Глава 19 Стычка

— Дарко, — отзывается Эмбер, а я, кажется, слышу, как скрипнули его зубы.

Он поражает брата таким взглядом, будто навалять сейчас готов. И Дарко, судя по всему, сам не прочь размять чешую.

Святая Инея, да что тут твориться?

Дергаюсь, пытаясь освободиться от хватки Эмбера, потому что он все еще держит мой локоть. А он даже глазом не ведет. Лишь когда я дергаюсь сильнее, чем против собственной воли, привлекаю внимание Дарко к нашим рукам, Эмбер меня отпускает.

Недовольный. Очень недовольный Эмбер. И Дарко не лучше.

Сейчас тут будет искрить похлеще, чем с моей магией бывает.

— Как занятно, — цедит Дарко.

На его губах улыбка. Вовсе не добрая, а устрашающая. В винных глазах — дымящийся яд.

— Прогуливаетесь?

— Как видишь, — сухо отсекает Эмбер железным голосом. — Софи ищет место силы.

— Софи? — изгибается бровь Дарко, а затем он кидает в меня претензионный взгляд. — Вы стали настолько близки?

— Ей так больше нравится.

— Даже так?

— Вообще-то нет, — не выдерживаю я. — Вы простите, господа, но мне уже пора возвращаться в академию. Рипт Ала-Сер ждет нас по завершению занятий для отчета.

— И что ты ей скажешь? — забывая о брате, Эмбер вновь концентрируется на мне.

— Скажу, что пока крылья не вырастут, точный ответ дать не смогу, — сообщаю и хочу поскорее сбежать, но Эмбер лишь подливает масла в огонь.

— Если передумаешь, можешь воспользоваться моими, — с полной уверенностью выдает он мне.

Прямо тут. Прямо при Дарко. Убить бы его!

— Эмбер-р, — слетает с губ Дарко нечто похожее на пугающий рык. Мне даже показалось, что зрачки Дарко на секунду превратились в вертикальные полоски, а затем обратно в круги.

Так ведь?

— Что такое, брат? — ледяного дракона шоу со зрачками, видимо, не впечатлило.

— Не стоит забывать о нормах приличия, Эмбер. Вас могут увидеть и неправильно понять.

— Я не делаю ничего непристойного. Даже напротив. Ты мог бы поблагодарить меня за участие. Раз у самого нет времени на невесту, —

Что это? Отсылка с Листьере? Вот так прям в лоб? Зачем Эмбер это делает? Вступается за инзанийскую принцессу, которую сам по началу хотел сослать? В чем подвох?

— Хотя, наверное, я это я должен сказать тебе спасибо, — добавляет Эмбер, и воздух начинает искриться от напряжения.

— Эмбер, — хрустит кулаками Дарко и, кажется, вот-вот потеряет контроль, я даже отшатываюсь от испугу.

Он смотрит на меня.

— Ты, кажется, спешила. Иди, — командует он мне, а я ловлю шок от такого тона. — А мы с тобой с глазу на глаз поговорим, брат.

— Поговорим. Но сначала я ее провожу, — выдает Эмбер, и я уже не знаю, куда себя девать.

Что тут вообще твориться? Почему они делят меня как куклу, хотя еще вчера оба с радостью выкинули бы подальше и не вспомнили бы наутро!

— Ваше Высочество! — раздаются голоса за спиной. Мы оборачиваемся и видим, как сюда спешит группа инзанийских адептов во главе с Силией и Стефаном.

— Полагаю, ее проводят без тебя, — со злостью выплевывает Дарко, глядя на толпу. — Отойдем, Эмбер. Сейчас же.

Эмбер кидает на меня нечитаемый взгляд, а затем слегка улыбается, будто говоря, что так, пожалуй, будет лучше.

А вот мне кажется совсем наоборот. Эти двое выглядят так, будто вцепятся друг другу в глотки, как только останутся наедине.

Но что я могу сделать? Встать посреди двух драконов?

— Ваше Высочество! — голоса инзанийцев раздаются все ближе.

— Я найду тебя позже, Софи, — обещает мне Эмбер, ставя в еще более неудобную ситуацию.

Наверное, он прав. Вклиниваться между двух королевских драконов, будучи принцессой другого государства, глупость.

Сжимаю кулаки, киваю вместо прощания и спешу уйти, надеясь, что без меня эти двое поговорят уже спокойнее. Все-таки они ведь братья. Вспыхивают и мирятся. А вот крайней могу остаться я.

Прибиваюсь к толпе адептов. Они что-то говорят, а мои мысли все еще там, на берегу.

Я гадаю, что там происходит. И почему происходит именно так.

С первого дня в Эдэрхе я была уверена, что принцы, хоть и разные, как огонь и пламя, но дружны. Однако это столкновение показало, что между ними все далеко не гладко. И чего они так взбеленились?

Еще пару дней назад ни одному из них не было до меня дела, а теперь оба вцепились когтями. Льстит ли это? Скорее, осложняет жизнь. Мне бы выдержать пристальное внимание Диргара, а тут еще огнедышащие принцы.

Хотя, чего лукавить? От одного из них мое сердечко екает. И чувствую, будет болеть, когда придет время отдать свое место настоящей Софии и исчезнуть.

Об этом и думаю весь день вплоть до самой ночи. Эмбер сказал, что найдет меня. Но я его так и не видела. Хорошо ли это?

Утро встречает розовыми облаками и ярким солнцем уходящего лета. Сегодня я встаю раньше обычного, привожу себя в порядок и, когда час настает, решаю разбудить Дэйру.

Пока соседка собирается, я заканчиваю с домашним заданием по фитологии, затем мы вместе добираемся до остальных адептов.

К собственному удивлению, замечаю, что вместе с инзанийцами стоят и несколько драконов, о чем-то мирно беседуя. Пошло вливание в среду?

Пережив одну из лекций по числовым и пространственным формам, где ни слова не было о магии, а шла одна лишь арифметика, мы идем на рыночные отношения, выяснять, кто и что у кого покупает, и что продает.

Оказывается, необходимость перемирия между Эдэрхом и Инзанией обоснована не только «гонкой вооружений», но и тем, что оба государства нуждаются в ископаемых и уже готовых товарах друг друга.

На восточной окраине моей родины добывается особый минерал, а земли драконов богаты небывалым плодородием, и часть их урожая просто-напросто погибает за ненужностью. Теперь же наладятся торговые пути.

И первая и вторая лекция оказались изначально несправедливо мною недооцененными, а по итогу очень даже полезными. После перекуса мы уже хорошо знакомой компанией идем на историю. А я все это время высматриваю принцев, но не вижу ни одного из них.

Будто под землю провалились. Ничего ведь вчера не произошло?

От мыслей о драконопринцах отвлекает обещание Астера поведать о битве Рихессара и Сюрриша.

Он вновь начинает с бесчисленных злодеяний безумного черного дракона.

— Рихессар, прекрасно зная историю и зная, кого нужно опасаться, в первую очередь уничтожил всех фениксов и золотых драконов. По крайней мере, он так считал.

Рихессар был уверен, что Сюрриш пал, но ему удалось уцелеть. Золотой дракон долгие годы собирал вокруг себя союзников. Это было опасно, ведь империя погрузилась в такой мрак и отчаяние, что те, кого считался друзьями, запросто могли предать из страха перед темными. Царил истинный хаос.

Никто уже не верил в спасенье, и даже слухи о выжившем золотом драконе не смогли поднять дух светлых, угнетенных сородичей. Они лишь лелеяли хлипкую надежду и боялись сделать лишний вздох. И все же нашлись смельчаки, примкнувшие к Сюрришу. Они знали, что идут на верную смерть, — шептал профессор, а по нашим телам бродил леденящий душу холод.

— И боялись не меньше тех, кто трясся по закоулкам опаленного Эдэрха, но не отступили. Многие погибли только на подступах, оставшиеся делали все, чтобы дать Сюрришу добраться до Рихессара, и он его настиг. Завязался страшный бой, сначала на земле, а потом и в небе. Сюрриш получил смертельные ранения, но все-таки перегрыз Рихессару глотку. Его черная кровь пропитала землю. Кстати, ту самую, на которой мы с вами стоим, — добавил Астер, и мы вздрогнули.

— Бой был здесь, на окраине Иль-Тарза, в этой самой Академии, — добавляет в завершение профессор. — Рихессар был повергнут. И не только он. Сюрриш Золотой тоже скончался от полученных ранений, оставив на этом свете сына — Рап Шэра Диргара, но, увы, он не был носителем чистой золотой чешуи. Никто не был. Последний золотой дракон упокоился столетие назад, а новый так и не родился.

Астер заканчивает речь, и аудитория погружается в полную тишину, нарушаемую лишь хлопаньем ресниц. Да, только его я слышу, ведь адепты даже не дышат первых несколько секунд. Не дышу и я, крепко сжимая в кулачки взмокшие от нервов ладони. Вот так историю хранят стены этой Академии.

— А черные тоже больше не появлялись? — отважился спросить кто-то из наших. То ли от долгого молчания, то ли от переживаний его голос прозвучал тихо, надрывисто и хрипло.

— Нет, — медленно покачивает головой рипт Руг. — Хотя были последователи, верившие в то, что Рихессар перед самой смертью заключил с Тьмой какой-то договор и сплел заклятие, способное вернуть его к жизни при правильном ритуале. Драконы, вроде не идиоты, но нашлись те, кто возжелал вернуть темную магию в этот мир. Сорок лет назад стены этой Академии снова опалило огнем, а землю пропитало кровью. Но заговор был раскрыт, а ритуал остановлен. Кстати, ректор Рап Эль вместе со своим отцом Рап Шэром Диргаром и младшей сестрой Леей были в числе тех, кто помешал восстанию Тьмы. Однако выжил лишь наш ректор.

Никогда бы не подумала, что за спиной Рап Эль Диргара кроется такая ужасная история. Теперь понятно, откуда в нем столько холода и подозрений.

— А что, если кто-то вновь попытается воспроизвести ритуал? — в этот раз озадачился кто-то драконов. Даже их бросало в дрожь от этой истории.

— Вряд ли это возможно. Его Величество лично провел все необходимые мероприятия. Земля заговорена так, что только черная масть сможет сорвать эти печати.

— Значит, бояться больше нечего?

Астер не по-доброму улыбается. Мне даже кажется, что в его глазах блеснуло безумие.

— Тьма никогда не исчезает полностью, господа, — шепчет он так, что по телу идут мурашки. — Она лишь затаивается и ищет новую лазейку.

Вот он это специально, да? Чтобы мы ночами не спали, думая обо всех этих ужасах?

— Профессор! — подает голос Стефан. — Вы сказали, что Эдэрх Великий запечатал черную масть. Так как получилось, что Рихессар все же обрел черную чешую?

— Отличный вопрос, адепт! Вы верно сказали, он обрел ее, но родился былым. По этому поводу ходит много слухов. Чаще склоняются к тому, что, среди предков затесались черные драконы. У кого нет такой родословной, скажите мне? Сосудов чистого света почти вообще не осталось в этом мире, — вздыхает он. — Бытовало мнение, что дело в близнецах. Как вы знаете, у драконов это редкое, я бы сказал аномальное явление. Ходил даже слух, что Рехиссар был рожден без сердца.

— Вы в это верите?

— Кто я, чтобы спорить с наукой? — усмехнулся он, однако что-то в зелено-карих глазах меня насторожило. — Я вижу вас всех заинтересовала эта история. Давайте поступим так. К следующему занятию, не я, а вы, — он ткнул пальцем в сторону драконов, — будете рассказывать мне подробности битвы с Рихессаром, а вы, — теперь фаланга метнулась в нашу сторону, — о последнем заговоре в Академии. Посмотрим, как хорошо вы умеете работать с книгами. Где библиотека мне рассказывать не надо?

Вот так счастье привалило. Я едва не поседела, слушая все эти страсти, а теперь еще и копаться самой в заговорах и обрядах возрождения древнего зла? Да кто вообще задает такое детям? Рипт Диргар сам-то в курсе, кого берет в преподаватели?

Из аудитории мы выходим взмокшими. Решив, что разговоров о мировом зле на сегодня хватит, откладываем поход в библиотеку на другой день, и расходимся по комнатам.

А я опять глазами ищу принцев. Куда же они подевались?

Чтобы не мучаться, нужно занять голову чем-то полезным. Гримуаром, например. Этим и решаю заняться.

Поскольку мы со Стефаном сделали маленькое открытие, что книга выдает далеко не все писания, что в ней есть, я хочу проанализировать, какие именно она показывает мне и почему.

Ядов, упомянутых Тез Комо, я не вижу. Значит, гримуар не считает, что мне нужно кого-то травить? Зато он показывает мне антидот отвару из магонии.

Это что еще за зверь? То есть, трава. Ну вот, полслова есть, полслова нет. Что за издевательство? Зато про зелье, укрепляющее кости и тело написано все, включая и рецепт приготовления, и завершающее заклинание.

Так, дорогой гримуар, ты начинаешь пугать. Кто-то намеревается сделать из меня отбивную?

Решив, что тревог на сегодня хватит, я убираю книгу, и только кладу голову на подушку, в глаза тут же бьет вспышка.