Глава 26.

Начало ноября — самое мерзкое время в году. Холодно, сыро, рано темнеет, по вечерам вообще тоска такая, что хочется на стену лезть.

Я бреду пешком от школы, куда провожала Даню, рассеянно гляжу по сторонам и не могу найти ничего, за что бы зацепился глаз. Все одинаково грязное и унылое — небо, асфальт, скамейки, урны, остатки листьев на деревьях…

И внутри меня такая же бескрайняя глубокая серость.

Вадим оставил меня в покое, как я и просила.

Хорошо же? Хорошо.

Мой сценарий взяли в работу и перевели мне за него в два раза больше денег, чем я ожидала.

Хорошо? Просто замечательно.

Даня обожает своего папу, постоянно только про него и говорит, готов проводить с ним все свободное время.

Хорошо? Да вообще подарок судьбы!

Сын на удивление легко принял тот факт, что мы будем жить с Вадимом отдельно. Ночует Даня у меня, в школу его отвожу тоже я, а после обеда им обычно занимается Вадим.

В выходные получается по-разному. Чаще Вадим куда-то везет Даню, но если у команды матч — сын на мне. Даня продолжает ходить на тренировки, но на соревнования больше не ездит. Говорит, что не хочет.

Мы его не заставляем. Это наше общее с Вадимом мнение.

Как ни странно, но оказалось, что во взглядах на воспитание ребенка мы во многом совпадаем.

Хорошо это? Очень.

Вообще куда ни посмотри, все хорошо.

Тогда почему же внутри меня растет и растет эта вязкая мерзкая серость?

Я захожу в свой двор, и взгляд сразу же цепляется за неуместно яркое белое пятно. У нашего подъезда стоит шикарная брюнетка в короткой белоснежной шубе. Наверное, ждет такси.

Интересно, к кому она приезжала?

Меня как сценариста всегда цепляют такие необычные люди — сразу хочется придумать им историю, представить, как и почему они могли тут появиться и что будет с ними дальше, но сейчас мозг просто вяло отмечает незнакомку и затыкается.

Мне вообще в последнее время плохо придумывается. Я так ждала, когда у меня будет много свободного времени, мечтала, как сяду и реализую все-все свои идеи, но что-то пошло не так. И время есть, и возможность, а я тупо смотрю на пустой экран ноутбука и не могу выдавить из себя ни строчки.

Может, это просто осень?

Надо ее пережить и станет легче?

Прохожу мимо незнакомки в белой шубе, достаю из сумки ключи и вдруг слышу ее низкий, с сексуальной хрипотцой голос:

— Привет.

Прикладываю ключ к домофону, он приветственно пищит, я берусь за ручку двери, но не успеваю ее открыть.

— Привет, говорю! Проблемы со слухом? — опять раздается тот же самый голос.

Я медленно поворачиваюсь.

Телефона в руках у девушки нет. Смотрит она на меня.

Кроме нас в пустом дворе никого.

— Вы мне? — спрашиваю я с холодным недоумением.

— Тебе, — фыркает она и сдувает с лица прядь гладких черных волос.

Вблизи видно, что девушка очень красива — какой-то восточной, экзотической красотой.

У нее гладкая золотистая кожа, очень длинные пушистые ресницы и огромные карие глаза.

— Мы незнакомы, — замечаю я вполне очевидную вещь. — Может, вы меня с кем-то путаете?

— Не путаю. Но я реально тебя не сразу узнала. На тех фотках ты прям красотка, а в жизни… — Она выразительно закатывает глаза. — Как мышь. Что он в тебе нашел?

— Кто?

Она ухмыляется.

— Наш с тобой муж, дорогая.

В голове что-то щелкает, и я наконец понимаю, кто передо мной.

Но не понимаю зачем.

— Ты бывшая жена Вадима? — на всякий случай спрашиваю я. — Таня, да?

— Тая, — резко поправляет она. — Не делай вид, что не узнала меня. Я в отличие от тебя похожа на свои фотки в интернете.

— Я не смотрела твои фото, — честно говорю я.

— Ну да, конечно, — фыркает Тая. — Ни за что не поверю.

Я пожимаю плечами.

Пусть думает, что хочет: я не вру. Мне такое даже в голову не пришло.

Тая пристально изучает меня, а потом брезгливо кривит губы.

— Нет, тут вообще смотреть не на что. То есть реально все дело в том, что ты от него залетела? Он только поэтому женился? Жесть, конечно. А что молчала так долго? Цену себе набивала или просто не знала, кто папаша твоей личинки?

— Рот свой поганый закрой, — вдруг рявкаю я с такой силой, что меня саму это удивляет. — Еще одно слово, и окажешься лицом в этой луже. Ясно?

Тая машинально отшатывается от меня, ее красивое лицо искажается от страха, но она тут же берет себя в руки и высокомерно ухмыляется.

— Что такое? На больное наступила? Правда глаза колет?

— Пошла вон, — резко приказываю я.

— Я и так собиралась уходить, — небрежно бросает она. — Просто хотела посмотреть на тебя до того, как Вадим переедет во Францию. Но я зря волновалась, проблем с тобой явно не будет.

Тая эффектно разворачивается и идет к бордюру, а я вдруг осознаю сказанные ею слова.

— Во Францию? — против воли вырывается у меня. — Зачем?

Она поворачивается и смотрит на меня с презрительной жалостью.

— Он тебе не сказал?

Я мотаю головой, и Тая торжествующе смеется.

— Скажи, — требую я.

— А ты мне что?

— Скажи! Быстро!

— Вадима снова позвали во французскую лигу, только теперь в команду Монако, — снисходительно сообщает Тая. — А я как раз живу там. Чувствуешь связь? — Она мечтательно вздыхает, а потом добавляет деловым тоном. — Надо будет сказать Вадиму, что теперь я согласна родить ему ребёнка. Он будет кипятком ссаться от этой новости.

Она идет к дальней стороне двора, к припаркованной там машине. Я стою и смотрю ей вслед. В моей груди вспыхивает короткое мстительное удовлетворение, когда эта красотка поскальзывается, нелепо взмахивает руками и едва не плюхается в грязь.

— Жаль, не упала, — бормочу я, когда ее машина выезжает из нашего двора.

А потом вдруг вспоминаю все, что она мне сказала, и спина холодеет.

Франция!

Вадим вернется во Францию.

Там у него футбол, там у него деньги и слава, там у него красивая Тая… а мы?

Что будет с нами? Со мной? С Даней?

Он ничего мне не говорил, значит, ехать планирует один. Без нас.

Зато с бывшей женой.

Что было в моей голове, когда я ему верила? Верила, когда он клялся, что никогда нас не оставит и всегда будет рядом, даже если я этого не хочу?

Я длинно, тяжело дышу. Меня накрывает волнами ярости — одна больше другой. Скоро я буквально тону в этом жаре, в этой кипящей злости и ненависти.

Швыряю ключи обратно в сумку и хватаю телефон. Трясущимися пальцами тыкаю в приложение такси.

Машина приезжает быстро: утро, заказов мало.

Молча сажусь на заднее сиденье, бросаю короткое «спасибо», когда водитель доезжает до дома Вадима, и выскакиваю из такси. Дверь подъезда открыта, под нее подложен камень. «Не закрывайте, ждем врача» — написано на листочке, который прилеплен скотчем к двери.

Бегу по лестнице на третий этаж и начинаю колотить кулаком в квартиру Вадима.

Один удар, третий, шестой…

Я тут все разнесу к чертям, если он не откроет!

Дверь открывается так резко, что я едва не падаю. Вадим стоит на пороге, с мокрыми волосами, грудь блестит от капелек воды, вокруг бедер обмотано полотенце.

— Полина?! — удивленно выдыхает он. — Ты…

Я не даю ему договорить.

Резко толкаю его обеими ладонями в грудь и шагаю в квартиру. Захлопываю дверь и выплёвываю прямо ему в лицо:

— Мудак! Какой же ты мудак! Ты опять мне соврал!