Учитывая настроение Эриссы, я решил, что лучше сниму комнату на постоялом дворе и немного посплю. Днём искать орка по притонам всё равно бессмысленно. Разве что он влезет на статую Основателей на главной площади и начнёт орать на весь город о своих преступлениях.

Кстати, о криках на весь город. Вот и мальчишка-разносчик «Гоблинского вестника».

— Экстренные новости! Преступление века! Неслыханная наглость!

О чём это он? Не о ночном же визите эльфов к Эриссе. Хотя, гоблины и из этого могли раздуть сенсацию.

Бросив пареньку монетку, я забрал листок «Вестника» и вчитался в вензеля.

Похищение комиссара.

Этой ночью комиссар Гвендолин пропала из своего кабинета. Разгром в помещении однозначно говорит о похищении. Коллеги комиссара воздержались от комментариев, но надёжные источники сообщили, что в деле не обошлось без известного чудодея Шейна.

Чародей я! Чародей! И к тому же, совершенно ни при чём. Впрочем, без меня в этом деле всё же не обойдётся. Вряд ли Гвен ведёт несколько расследований разом. И если её не уволок кто-то из бывших кавалеров, то это наверняка сделал наш орк. Зачем — другой вопрос, но он и раньше вёл себя не очень здравомысляще. Но теперь он совершил крупную ошибку.

На моей визитке не зря написано «Искатель». Большинство думают, это то же самое, что сыщик, а я их не разубеждаю. Но Искательство — это дар. Я легко могу найти вещь, которую хорошо себе представляю, или человека, которого знаю.

Я вытащил из кармана поисковый амулет — отлитая из серебра стрелка на цепочке. Вытянул руку, заставив цепочку закачаться. Через несколько секунд стрелка указала нужное направление. Вот орк и попался. Остаётся надеяться, что топать придётся не очень далеко.

* * *

Топать пришлось на самую окраину Нижнего квартала. Могло быть, конечно, и хуже. Поиски привели меня к дверям какого-то полуразвалившегося сарая. Памятуя, что нахожусь в Нижнем квартале, открывал дверь я пинком. И не зря — откуда-то сверху упали вилы, воткнувшись прямо за порогом. Похоже, гостям тут не рады.

— Всё-таки нашёл, — «поприветствовал» меня орк.

— Я же искатель.

— Фокусник ты цирковой! — рыкнул он.

Я не стал отвечать на эту грубость, внимательно осматривая собеседника. Поскольку одеждой себя орк не обременил, рассмотреть его я мог хорошо. Не соврала та деваха, шрамов и впрямь в достатке. Некоторые рубцы такие, что странно, как он от этих ран вообще оправился. И кулон на шее, всё соответствует.

— Смотрю, ты не очень-то разборчивый, — заметил я. — Эльфийка, толстая девчонка, комиссарша…

— Шейн, это ты? — отреагировала Гвен. Она, голая, как и её похититель, находилась в дальней части сарая, закованная в деревянные колодки, стоя лицом к стене, а ко мне задом. Довольно неплохим задом, не могу не признать. — Освободи меня, козлина!

Могла бы и повежливей со своим спасителем. А то передумаю и уйду, пускай развлекаются.

— Отдай кулон! — потребовал орк.

— А шляпа моя тебе не надобна? — осведомился я.

— Засунь себе свою шляпу!..

Фу, как грубо. Не люблю, когда критикуют мою шляпу. Придётся поучить его хорошим манерам.

Я сунул руку в карман за Печатью. А в руке моего противника оказался кинжал. Причём с лезвием из рога Скакуна. В боку, на месте старой раны, привычно закололо.

— Жаль, эльфята Таренуса тебя в тот раз не добили, — заявил орк. — Ну ничего, я это исправлю.

Значит, за той историей полуторогодовалой давности стоял Таренус. Всё интереснее и интереснее. Как я говорил, круг замыкается. Или это я хожу по кругу?

— Ты ответь, зачем эльфийку до смерти затрахал?

— Она не хотела сказать, где кулон.

Что-то он начал путаться в показаниях. Кулон-то у меня. А на момент изнасилования эльфийки в том борделе ещё и ноги моей не ступало.

— Не понимаешь, да? — усмехнулся он. — Шёл бы себе мимо, пожил бы спокойно ещё какое-то время. Но тебя вечно ноги не туда несут, ты же странник.

— Не припомню, когда давал тебе свою визитку.

— У тебя вообще давние проблемы с памятью, — расхохотался орк.

— Разве что спьяну, — пожал плечами я.

— Не слушай ты его, Шейн! Просто убей! — вступила в разговор Гвен.

Ну да, она-то не видит, что у него рог Скакуна в руках. Легко сказать — убей. А если он меня? Хотя, меня-то за что.

Спешите видеть, впервые на арене, смертельный номер — чудодей против злобного орка! Не скупитесь, дамы и господа, всего две монетки и вы увидите незабываемое зрелище!

Глупая мысль. К счастью, зрителей тут нет и устраивать шоу не придётся.

Одним быстрым движением я распустил завязки на поясном мешочке и извлёк содержимое. Это походило на длинный тонкий хлыст с шипом на конце. Взмахнув им, я поспешно выпустил «хлыст» из пальцев. Не хватало, чтоб он вокруг запястья обвился. Хвост Скакуна — не меньшая дрянь, чем рог, а то и большая. Рог просто смертоносен, а хвост сам стремится убивать, хотя, казалось бы, где в нём может содержаться хоть капля подобия разума? Но подставленную руку орка хвост проигнорировал, обвился вокруг шеи, а шип вонзился в грудь. Теперь его уже не развернуть, только резать, но яд, содержащийся в шипе, парализовал орка, так что он и кинжалом до своей шеи не дотянется.

Я подошёл ближе. Как ни странно, орк всё ещё хрипел, пытаясь вдохнуть. Или хочет что-то сказать? Я наклонился сорвать с его шеи кулон, и расслышал:

— Каждая ошибка жизни здесь грозит стать фатальной…

— Что он сказал? Шейн, что он сказал? — заверещала Гвен.

— Изрёк предсмертную мудрость, — хмыкнул я, сдёрнув кулон и упрятав его в карман. — Так тебя освобождать или так оставить?

Я шлёпнул Гвен по оттопыренному заду, на что она внезапно отозвалась возбуждённым стоном.

— Хм, может, я вам помешал? Он тебя точно похитил или вы просто решили тут поразвлечься?

— Или освободи меня, или трахни! Но не стой столбом!

Я усмехнулся и покачал головой. Заманчиво, конечно. Но она мне ещё прошлый раз простить не может, так что лучше не повторять.

Я разомкнул колодки.

— Ну и козлина же ты, — буркнула комиссарша, принявшись одеваться.

Трахнул — козлина, не трахнул второй раз — всё равно козлина. Наверное, надо было всё же трахнуть. Но вонючий сарай и дохлый орк рядом как-то портят настрой.

Кстати, об орке. Эрисса просила отрезать от него трофей.

— Провалиться мне в Устье! — не сдержал я ругательства.

От тела только что убитого орка мало что осталось. Один скелет и тот почерневший, будто обгорелый. Хвост Скакуна тоже сгинул. Слава Истоку, судя по обугленному шипу, тоже сгорел, а не уполз.

Я подобрал кинжал из рога и нашёл валяющиеся неподалёку ножны. Такую вещь бросать где попало не стоит, да и вдруг ещё пригодится. Хотя вроде бы дело закончено. Впрочем, не помешает снова навестить Таренуса, в свете новой информации.

* * *

— Где кулон? — осведомилась Гвен, оглядывая обгорелые останки. Я пожал плечами. — Шейн, отдай, не то я тебя арестую за кражу улик.

— И это твоя благодарность за спасение? Я, между прочим, жизнью рисковал. У него рог Скакуна был. Ну, с этим-то я справился. А если б он пороховую стрелялку припрятал, что тогда?

— Какую стрелялку?

— Ну ты что, не помнишь? А ещё комиссар. Нашли такую штуку как-то у одного Наездника, потом наши умельцы их делать научились. Едва изжили.

— Что-то припоминаю, — кивнула Гвен. — Попадалось в архивах. Это лет двести назад было.

Я рассмеялся. Лет десять назад это было, точнее и сам не припомню. Плюс-минус пара лет, но точно при мне. Сам держал в руках одну стрелялку.

— Шейн… — Гвен почему-то отступила от меня на шаг. — Кулон отдашь? — я покачал головой. — Ладно, как знаешь. Мне в комиссариат надо. Доложить об окончании дела.

Я остановил попытавшуюся пройти мимо меня женщину, схватив за руку.

— Почему комиссариат вообще заинтересовался эти делом? Ты обещала рассказать, когда я найду преступника.

— Не знаю, — соврала Гвен. — Мне начальник приказал, я и пошла.

Я почему-то был точно уверен, что она соврала. Странно, раньше умения определять правду за мной не водилось. Хотя вторая часть ответа — правда.

— Знаешь.

— А ты сам не знаешь?

— Не надо по-гоблински отвечать вопросом на вопрос, раздражает, — поморщился я. — Ладно, а зачем орк тебя похитил? Влюбился?

Женщина закусила губу и задумалась.

— Тебе о чём-нибудь говорит название «Шапито Моргана»?

— Ни о чём не говорит, — честно признался я. — Не знаю никакого Моргана. Только одного Монро, но он гоблин и имя наверняка не настоящее. А причём тут шапито? Если это опять шуточки насчёт чудодея…

— Шейн, если ты мне врёшь… — она замялась. — То лучше сразу убей на месте! Только не рогом!

— Зачем мне тебя убивать?

— Я копалась в архивах.

— Поздравляю. И что с того?

— Цирк-шапито Моргана приезжал в Спектр триста пятьдесят лет назад. Его звездой был чудодей Шайен.

— Ну, я за него рад. И что, он так знаменит до сих пор, что из-за этого гоблины делают ошибки в моих визитках? Или причём тут я?

— В том же году комиссары подобрали умирающего Наездника. У него на шее был кулон, золотой треугольник с красным камнем. Он умер через час, а в бреду повторял одну и ту же фразу, которую никто не понял. Я точно не запомнила, что-то про жизнь и фатальные ошибки, она странно звучит…

— Каждая ошибка жизни здесь грозит стать фатальной?

Гвен вырвала руку и торопливо отступила, испуганно вытаращив глаза.

— Это орк сказал перед смертью, — пояснил я. — Он что, бывший комиссар?

— Не знаю я, кто он такой, — огрызнулась комиссарша. — Или кто ты такой.

— Я — Шейн. Странник, искатель, охотник, чародей. Так у меня на визитке написано. Ну, кроме чародея, но за это я тому гоблину уши отрежу ещё.

— Стрелялки, — выдавила Гвен. — Это было двести лет назад. А ты говорил так, будто сам их видел.

— Видел, — кивнул я. — Ты что-то путаешь. Или был не один случай. С моим участием это не в Спектре было. Салман, вот как тот городок назывался.

— Город Салман был разрушен землетрясением восемьдесят пять лет назад, Шейн, — нервно сглотнув, сообщила Гвен. — Он буквально провалился под землю.

Я зажмурился и помассировал пальцами виски. От этого бреда уже того и гляди мигрень начнётся. Опоил её орк чем-то что ли? Или бессонная ночь за чтением архивов и девичья память плохо сказались? Явно Гвен что-то путает. Или в архивах путаница. Наверняка половина бумаг там — старые номера «Гоблинского вестника». А я уж знаю, как гоблины пишут. Скорее всего, не Салман провалился в Устье, а какой-нибудь Шалман, а ленивый писака лишний вензель забыл поставить.

— Тот кулон, с красным камнем, всё ещё в хранилище комиссариата? Его искал орк и для того тебя похитил?

— Значит, ты всё-таки знаешь, — протянула женщина.

— Я сообразительный. Иногда. Если улики разложат у меня перед носом. Например, если рядом пробежит тип с окровавленным ножом и безумной улыбкой, я почти наверняка догадаюсь, что он кого-то убил.

— Улики против тебя, Шейн.

— И о чём они говорят? Что я — чудодей из шапито, трёхсот пятидесяти лет от роду? — насмешливо вскинул бровь я. — Серьёзно?

— Были и другие записи. Семьсот лет назад, когда Спектр только строился. Основатели наградили охотника Штерна за спасение поселения от Табуна диких Скакунов. Там даже гравюра имеется. Основатели очень похоже нарисованы, точь-в-точь, как на статуе. А охотник в шляпе и с золотым кулоном на груди.

— Семейная реликвия, — отрезал я. — Правда, я не знал, что такая старая. А шляпы всегда в моде. Ты меня винишь за хорошее чувство стиля у моего предка? Подумай здраво. Эльфы живут по тысяче лет. Некоторые обитают в Спектре со дня основания. Ты не думаешь, что они бы меня узнали, если бы твоя дурацкая теория оказалась верной?

— По-моему, с эльфами у тебя отношения не очень ладятся, — заметила Гвен. — В прошлый раз троих прикончил, отбирая рог. Вчера одного табуретом приласкал.

— Так это он ко мне в окно полез, а не я к нему! — моему возмущению не было предела. — Поехали, покажешь мне эти свои архивы. Я докажу, что ты выдумала ерунду.

— И на чём поедем? Табун Скакунов призовёшь?

— Значит, пойдём, — отмахнулся я. Ну да, забыл, что сюда Гвен прибыла не в комиссарской карете, а на плече у орка.