Что-то не так с этим миром. Или с этим городом. Или с Нижним кварталом. Или с клоповником Монро. Или с орками, не прошедшими испытание мужества. Или со мной, не признающим право разумного существа на определение того, куда пихать свой агрегат, как выразился этот паршивый гоблин. А, в Устье всё это!

Этот незадавшийся денёк едва не стал для меня последним. Услышав за спиной злобное ржание, я успел отскочить и не попасть под копыта во весь опор несущемуся скакуну-полукровке, тащащему за собой комиссарскую карету. Что-то сегодня комиссариат как с цепи сорвался, а ведь ещё не вечер. Что в этом городишке творится?

Хотя, что именно происходит — не так важно, важнее этого не пропустить. С этой мыслью я побежал следом за удаляющимся транспортом.

На месте происшествия уже стояла медицинская карета, куда санитары грузили носилки с пострадавшим.

— Что с ним? — обратился я к медику.

— Лёгкое сотрясение, перелом руки, трещина тазовой кости, — буркнул он, не оборачиваясь. И хорошо, что не обернулся и не начал задавать вопросы, так, наверное, принял меня за одного из комиссаров.

— Тазовой кости? — переспросил я.

Медик не стал вдаваться в специализированные термины, а просто показал рукой.

— Задница треснула? — ещё раз переспросил я.

— Это ты трещина в заднице, Шейн, — прозвучал знакомый голос.

Вот так встреча, второй раз за день. Ну привет, Гвенни. А я-то надеялся, ещё года полтора не свидимся.

— Комиссариат теперь и банальные драки расследует? — осведомился я. — Или, может, его Скакун лягнул?

— Орк его пнул, — буркнула Гвен. — Если ты не знал, то чего припёрся-то?

Похоже, комиссарша считает виновником происшествия того самого искомого мной орка. И с чего она это взяла, если нам даже его приметы неизвестны?

— Опять эльфийка?

— Откуда тут эльфийка, кретин? Дочка этого, — она махнула рукой в сторону медицинской кареты, куда уже загрузили раненого, — человек. Жива.

И это она меня кретином назвала. Наверное, только женская логика могла уловить связь между этими двумя преступлениями. В одном случае мёртвая эльфийка, в другом — живая человеческая баба. И через какое место тут связь, через трещину в заднице?

— Мало ли озабоченных орков в городе, — пожал плечами я.

Гвендолин смерила меня каким-то странным взглядом, но сказала только:

— Ты паршивый искатель.

— Зато хороший любовник, — тут же выдвинул контраргумент я.

— Напиши это на своей визитке, козлина! — ударила по больному месту комиссарша.

Досадливо сплюнув, я поплёлся следом за Гвен в дом. К счастью, останавливать и спрашивать, кто я такой и что здесь делаю, никто не пытался. Мы поднялись на второй этаж и зашли в комнату, где на испачканной кровью кровати сидела голая толстая деваха.

Да уж, это не худенькая миниатюрная эльфийка, эта-то не должна была сильно пострадать. Хотя всё же кровь есть.

— Серьёзные повреждения? — осведомился я.

— Необратимые, — буркнула комиссарша. Похоже, она только сейчас заметила, что я пошёл за ней. Да уж, с такой внимательностью до старости не доживают.

— Так чего медики её не забрали?

— Это не лечится, — хмыкнула Гвендолин. — Девственности она лишилась, олух.

— Мне понравилось, — объявила деваха.

И что, мне поаплодировать? Похоже, пора и впрямь в шапито подаваться. Вот и готовый сюжет для представления комедиантов. Раскормленная толстуха лишается невинности с орком-насильником, влюбляется в него и сбегает от папаши с треснувшей задницей. Куда? Да хоть с тем же шапито на гастроли. Их преследуют злобные комиссары, все в чёрном и верхом на диких Скакунах, но положение спасает странствующий чудодей. Да уж, подобная ахинея мне в голову лезла только рядом с диким Табуном.

— Как выглядел этот орк? — попыталась начать допрос комиссарша.

— Красивый, — уверенно заявила пострадавшая.

Красивый орк. Ну всё, хватит с меня.

— Дай-ка я этим займусь.

Я отодвинул Гвен в сторону и вытащил кинжал. Прежде чем комиссарша попыталась меня остановить, повернул его рукоятью к пострадавшей и активировал Печать. Камень в рукояти засветился ровным зелёным светом.

— Говори только правду и только факты. Опиши орка. Особые приметы, шрамы, татуировки, амулеты?

Деваха поддалась воздействию Печати без малейшего сопротивления и принялась излагать все факты. Рост, вес, длина и толщина орудия насилия, шрамы, которых оказалось изрядное количество на всех частях тела, исключая лицо. А вот на информации об амулетах она резко запнулась.

— Ну, что на нём было? Какие побрякушки? — продолжил настаивать я. — Вот снял он одежду, что осталось.

— Ничего, — после некоторой заминки отозвалась деваха.

— Точно? Что-то осталось. Думай.

Она зажмурилась и прижала пальцы к вискам. Ну да, от заклятия правды частенько голова болит, если пытаться ему противостоять. Но она же вроде не пыталась. Деваха шмыгнула носом. Реветь, что ли, собралась?

— Кулон! — выкрикнула она, ткнув пальцем почему-то в меня.

Я опустил взгляд. Похоже, пока бежал за каретой, опять моя побрякушка из-под рубашки выбилась.

— Такой кулон? — насторожилась Гвен.

— Это просто украшение, — отмахнулся я. — Не амулет.

— Такой кулон, такой кулон… — принялась повторять деваха. Из носа у неё потекла струйка крови. Пора выключать Печать, пока у неё мозги не вскипели. — Не такой кулон! — внезапно поправилась она. — Жёлтый камень, жёлтый…

Я погасил Печать. Девчонка тут же потеряла сознание.

— Красивый орк, красивый кулон, — нарочито кривляясь, передразнил я. — Комиссар из тебя, как…

— Как из тебя искатель.

— Как из меня чудодей, — поправил я.

Маловато полезной информации от свидетельницы. Рост и вес она назвала так, как ей подумалось, точность тут сомнительна. Вот шрамы это уже примета. Жаль, на морде нет. Что мне каждого орка в городе раздевать и осматривать? Хватит, насмотрелся сегодня уже.

Впрочем, обилие шрамов означает, что промышляет наш преступник совсем не мирным трудом. И даётся ему это занятие не слишком легко, иначе шрамы оставались бы у противников. Круг подозреваемых сузился, но всего на пару сотен. Любой охранник, стражник, вышибала и просто любитель подраться в кабаке может щеголять кучей шрамов.

— Так на кой ляд орк-насильник сдался комиссариату? — в очередной раз спросил я.

— Найдёшь его — скажу, — отрезала Гвен.

Когда я его найду, мне уже без разницы будет, зачем его искали другие. А так любая информация может дать зацепку. Хотя пока что с этим категорически не везёт.

* * *

Я лежал на смятых, ещё чуть влажных от пота простынях и тупо таращился в потолок. Эрисса восприняла сообщение об отсутствии каких-либо продвижений в расследовании вполне благосклонно, и не оставила меня без обещанных бонусов. Столько страсти и желания я не припомню ни у одной из прежних своих любовниц. В какой-то момент даже мелькнула мысль, уж не наняла ли меня тёмная эльфийка только в поисках предлога, чтобы затащить в постель. Глупая мыслишка, конечно, что-то моё самолюбие чрезмерно разыгралось. Да и учитывая профессию Эриссы — вообще смешно. Но если она только изображала страсть, то эта женщина — великая актриса.

Впрочем, если страсть и была в основном подлинной, то всё же присутствовала и доля актёрства. Причём Эрисса немного переигрывала. Когда чуть хриплым от криков наслаждения голосом она воскликнула: «Шейн, я хочу от тебя детей!», я с трудом сдержался, чтобы не засмеяться.

Уж что-что, а общее потомство нам с Эриссой точно не светило. Полукровки существуют только в детских сказочках. Эльфы и люди, конечно, похожи внешне, да и орки недалеко ушли. Но сходство поверхностно. Две руки, две ноги, одна голова, между ног у женщин одно, у мужчин другое — некоторая разница в размерах и среди людей не редкость. По словам медиков, даже кишки устроены практически одинаково. Различие где-то глубже, я в этом не очень разбираюсь. Факт в том, что разные виды не могут иметь общих детей. Это всё равно, что попытаться спаривать быка со свиньёй — может и забавно получится, но толку не будет. Исключение составляют разве что Скакуны, успешно покрывающие кобылиц, но эти твари не от мира сего, кто разберёт, как они устроены.

* * *

Я снова и снова прокручивал в голове все детали расследования, но безрезультатно. Единственное, за что цеплялась мысль — это кулон на шее орка, по словам той девахи, такой же, как у меня. Но ведь это же всего лишь украшение! Хотя, раньше я ни у кого больше подобных не видел и не знал, как кулон оказался когда-то у моего отца. И что это мне даёт? Да абсолютно ничего, очередной тупик.

Когда-то я обращался к нескольким магам, на предмет проверки, не амулет ли это — ответы всегда были отрицательными. Всего лишь золотая побрякушка с вправленным камнем… Хотя, что это за камень, ни маги, ни ювелиры определить не смогли. Для неискушённого глаза похож на изумруд, но специалисты с этим не согласились. Но и не кристалл Силы. У орка в кулоне камень вовсе жёлтый. Исток знает, к чему это ведёт и значит ли вообще что-либо. Скорее всего, просто случайное совпадение.

Но почему же поисками этого орка занимается комиссариат? Что в нём такого особенного?

От размышлений меня отвлекла тень, заслонившая лунный свет в окне. Похоже, кто-то решил наведаться в спальню прекрасной эльфийки минуя дверь. То-то он удивится, обнаружив тут меня. Голого, без оружия и Печатей. Мда, нехорошо, нехорошо. Если уж этот тип решил не светиться на входе, вряд ли его обрадует нежданный свидетель. А мне стоит взять в привычку складывать одежду аккуратно возле кровати, а не разбрасывать по всей комнате. Поди найди впотьмах, куда я что зашвырнул.

Скатившись с постели и вскочив на ноги, я подхватил ближайший предмет, который смог разглядеть, и запустил им в незваного гостя. Деревянный табурет оказался достаточно увесистым, чтобы несостоявшийся домушник, ещё не успевший влезть в комнату, сверзился со своей неустойчивой позиции и вместе с осколками окна отправился в последний полёт.

В лунном свете я без особого труда собрал своё барахло и поспешно оделся. Активировав одну из Печатей, сиганул в окно и мягко приземлился рядом с телом. Эх, пожалуй, следовало подождать, пока он влезет внутрь, теперь уж и не спросить, чего этому парню было надо. От лица мало что осталось, но судя по комплекции, это был эльф. Осмотр его одежды ничего не дал, в карманах пусто.

Внезапно изнутри здания раздался крик. Кажется, всё же мужской, хотя и довольно визгливый. Яйца что ли кому-то защемили? Похоже, поспать мне сегодня не удастся, ну да ладно, не впервой.

Из дверей навстречу мне практически вывалился ещё один эльф. Путаясь в спущенных штанах, он обеими руками, залитыми кровью, сжимал свою промежность и подвывал от боли. На всякий случай двинув ему в челюсть и перешагнув через тело, я вошёл в холл.

Внутри никаких следов беспорядка не было. Ну, не считая дорожки из капель крови там, где прошёл раненый эльф. Эрисса, с виду вовсе не обеспокоенная происходящим, при виде меня изрядно удивилась. Оно и понятно — был в комнате наверху, а вдруг зашёл с улицы.

— Что тут случилось? — осведомился я, указав на эльфа.

— Небольшая неприятность, — усмехнулась эльфийка, как-то плотоядно облизнувшись. — Он хотел меня ограбить. А ты…

— Вышвырнул ещё одного вора в окно и вышел следом, — пожал плечами я, будто проделываю подобное ежедневно. — А где твои охранники?

— У них пересменка. Но что-то они и впрямь подзадержались. И как раз вовремя…

Как раз в этот момент в дверь просунулась не обременённая интеллектом физиономия громилы.

— Хозяйка, мы тут…

Я не дал ему договорить. Активировал Печать Силы и, ухватив здоровяка за шиворот, припечатал к стене.

— Кто вам заплатил за опоздание?

— Ну, вот этот, — кивнул охранник на эльфа. — Так мы всего по кружечке пропустили и сразу сюда. Ничего ж не случилось.

— Вы уволены, — холодно бросила Эрисса.

Возразить безработный наёмник не успел, поскольку вылетел за дверь, по пути сбив с ног своего напарника. Я сплюнул ему вслед, отряхнул руки и отключил Печать.

— А как ты с эльфом справилась? — полюбопытствовал я.

— Сделала предложение, перед которым он не устоял, — Эрисса снова многозначительно улыбнулась. Да уж, убедить мужика снять штаны она умеет. — И откусила ему яйца.

Я непроизвольно отступил на полшага.

— Не переживай, я почищу зубы и прополощу рот, прежде чем лезть к тебе целоваться, — усмехнулась эльфийка, сверкнув острыми зубками.

Я нервно сглотнул.

Кто послал эльфов, Эрисса не знала. Что ж, второй, кажется, ещё жив, если не успел истечь кровью. Втащив раненого внутрь и приведя в чувство парой пощёчин, я направил на него Печать Истины.

— Кто тебя послал?

Эльф вытаращил глаза и беззвучно зашевелил губами. Я продолжил направлять на него Печать.

— Та… та… таре… — у эльфа пошла кровь из носа. Похоже, ему установили магический блок. Ничего, силы моей Печати должно хватить. А если ему при этом мозги поджарит — мне не жалко. Кровь потекла и из ушей, когда барьер, наконец, сломался: — Таренус! — выкрикнул эльф, повалившись без чувств.

— Знаешь такого?

— Да, — кивнула Эрисса. — Он эльф, владеет игорным домом в Западном квартале. В некотором роде, конкурент. Но раньше громил ко мне подсылать не пытался.

Я только хмыкнул. Громилы? Эта пара худосочных эльфов, не выдерживающих удара табуретом? Дилетанты, у них даже ни единой Печати при себе нет.

— Давненько я не бросал кости на зелёном сукне, надо бы сходить, заодно проведаю нашего друга. А ты пока вызови стражу, пускай приберут этих, — я пнул бесчувственное тело эльфа.