Ничто так не мотивирует мужчину к действиям, как женская ласка. Ну разве что обещание ещё более изощрённых ласк после завершения дела. И того и другого я от Эриссы получил в достатке. Не хватало только одной мелкой, но очень важной детали — хоть какой-нибудь зацепки.

Как найти в довольно-таки немаленьком городе одного-единственного орка, о котором только и известно, что он любитель хрупких молодых эльфиек? Хотя даже в этом он пока замечен всего единожды, по крайней мере, насколько известно мне.

Хм, а это ведь зацепка. Раз подобное произошло впервые, значит он в городе недавно. Конечно, это всего лишь предположение. Но довольно вероятное, тем более при других вариантах это будут поиски иголки в стоге сена. Убийство произошло в первой половине дня, но не с самого утра, значит, преступник вряд ли совершил это спьяну. Безумие тоже можно отбросить. Конечно, такая убийственная любовь к эльфийкам вряд ли может считаться проявлением здравости рассудка, но это скорее тихое помешательство, чем острый приступ сумасшествия. К тому же, сработано было тихо и аккуратно, без привлечения лишнего внимания. На безумца или пьянчугу не похоже. Значит, слегка помешанный новоприбывший. Достаточно умён, чтобы не оставлять лишних следов, следовательно, постарается и в остальном не привлекать к себе лишнего внимания, например, сорить деньгами. Что ж, я знал местечко, откуда стоит начать поиски.

* * *

В Нижнем квартале открывать дверь пинком считается хорошим тоном. Напротив, очень дурным тоном считается стоять за дверью с ножом в руках. Таким образом те, кто следует правилам хорошего тона, получают преимущество над теми, кто этого не делает.

Резко распахнувшаяся от моего пинка дверь хорошенько приложила стоящего за ней орка, попав прямиком по руке с ножом. Как тупица, держащий нож в опасной близости от собственного лица, вообще дожил до своих лет, осталось для меня загадкой. Задавать вопросы воющему от боли в располосованной щеке незадачливому охраннику я не стал, вряд ли он сумел бы на них связно ответить.

— Шейн, сколько лет, сколько зим! — расплывшись в лживой улыбке, залебезил владелец этой дыры, известной под названием «Монро и сыновья». Имечко Монро на гоблинское вовсе не походило, хотя старый пройдоха на него исправно отзывался, а сыновей у мелкого засранца отродясь не было. — Ты не будешь так любезен, — он указал на стонущего на полу орка и на дверь. — Я этого идиота только пару дней назад нанял, клянусь Истоком! Говорил я ему, тут приличные люди ходят, с хорошими манерами, не стой ты под дверью! Так нет, молодёжь, никогда не слушают. Ты уволен! — это он уже орку, разумеется.

Я проявил любезность и вышвырнул безработного, раненого и безмозглого бедолагу на улицу. Не забыв предварительно уточнить у Монро, стоял ли тот на своём посту за дверью с утра. Как я и ожидал — стоял. Слишком глуп, чтобы быть тем, кого я ищу.

— Ты по делу или по старой дружбе проведать заглянул? — осведомился Монро.

— Ты мне в друзья-то не набивайся, — покачал головой я, бросив на стол перед гоблином одну из своих бракованных визиток. — Узнаёшь почерк? Родич твой писал, которого ты мне порекомендовал. Троюродный кузен внучатой племянницы или кто он там тебе, а?

— Да-да, конечно, — радостно закивал Монро. — Ты посмотри, какой почерк у мальца, вензеля просто загляденье.

— Ты внимательно прочти, — нахмурился я.

Гоблин зашевелил губами. Я с удовольствием наблюдал, как его глаза расширились от страха, когда он дочитал до последнего слова.

— Ну, он мне очень дальний родственник… очень дальний. Я его и не видал-то ни разу в жизни. Ну, Шейн, ты же понимаешь… Он вернёт деньги, наверняка вернёт, и работу переделает. То есть, я, конечно, точно не уверен, я ж его совсем и не знаю, но наверняка, — начал причитать Монро, поглядывая, как мои пальцы отбивают дробь на рукояти кинжала. — Это же просто досадная ошибочка. Ведь даже забавно вышло…

— Забавно? — холодно процедил я. — Значит, я забавный? Этакий смешной весельчак-чудодей из какого-нибудь цирка-шапито, да? Может мне огнём дыхнуть или твоими кишками пожонглировать, а? Вот смеху-то будет…

— Не надо, — пискнул гоблин, попытавшись скрыться под стойкой.

— Вылезай, засранец мелкий, — уже спокойным тоном велел я. — Не за твоей шкурой пришёл. Хотя стоило бы. Это просто чтоб ты понял — ты мне задолжал, Монро!

— Чего изволите? — тихонько осведомился он, с опаской выглядывая наружу.

— Мне нужен орк.

— Да выбирай любого, — радостно развел лапами гоблин. — Для тебя, Шейн, что угодно, всегда, ты ж знаешь. Заходи в любую из двух десятков комнат, в девятнадцати случаях не прогадаешь.

Я вздохнул. Будто я сам не знаю, что у него тут сплошь одни орки квартируются. Хотя, что он там сказал про девятнадцать из двадцати?

— А в двадцатой кто?

— Огр.

Это уже интересно. С чего я решил, что в смерти эльфийки виноват орк? Исходя из характера повреждений, определил причину и отбросил эльфов и людей из-за недостаточных размеров мужского достоинства. Огров я в расчёт не брал изначально. Сколько их в Спектре? Три, четыре? Всё-таки три, Гызыра полтора года назад выпотрошили тем самым рогом. Остальные трое могут себе позволить купить дюжину эльфиек для личного пользования, если вдруг захотят. Огры — создания весьма специфичные, довольно редкие и оттого востребованные. И вопреки расхожему заблуждению — не так тупы, как все считают. Один не первый десяток лет заправляет всем преступным миром Северного квартала. Второй служит в комиссариате, на не самой распоследней должности. Третий всего лишь охранник, но у лица весьма высокопоставленного и на жалованье не скупящегося. Силищу огров общественное мнение отнюдь не преувеличивает. Итак, этим троим мараться ни к чему. А вот заезжий гастролёр — совсем другое дело.

От моего пинка дверь печально хрустнула и повисла на одной петле. Я покосился на Печать Силы в левой руке. Эх, зря заряд трачу, но лучше подстраховаться заранее.

Впрочем, нападать на меня с порога никто не собирался. Огр преспокойно восседал, развалившись в кресле, с любопытством разглядывая нежданного гостя.

— Чего надо, шляпа?

Вот мою шляпу он зря помянул. Не люблю, когда критикуют мой стиль одежды.

— Комиссаров звать будем или так расскажешь, чем тебе эльфийка приглянулась?

— Ты пьян, Человек-в-Шляпе?

Выругавшись про себя, я бросил огру свою визитку. Если вякнет про чудодея, я точно за себя не отвечаю.

— Что-то ищешь или на кого-то охотишься? — осведомился он, прочитав текст. — Или просто… чудишь?

Ну всё, я предупреждал!

От необдуманных поступков меня остановил сдавленный смешок. Оглядевшись, я понял, что мы с огром вовсе не одни. В комнате также присутствовали четыре орки… или оркессы, как правильно? В общем, женщины-орка. Все были голые, в ошейниках, к которым крепились тонкие цепи, расходящиеся по разным углам.

— Нравятся мои девочки? — по-своему истолковал моё внимание огр. — Не продаются, но попользоваться одолжить могу. Если чудить перестанешь и объяснишь, какого Устья ты снёс мою дверь⁈

На последних словах он уже сорвался на рычание и даже приподнялся с кресла. Я махнул рукой с Печатью и покачал головой. Огр намёк понял и с ворчанием уселся обратно.

— Похоже, произошло недоразумение, — признал я, ещё раз оглядев орчих. — Хотя… тебе эльфийки нравятся?

— Я не умею их готовить, — хохотнул огр.

Мне не хватило вежливости выдавить из себя хотя бы подобие улыбки. Да, огры не так тупы, как о них думают, но вот их чувство юмора… А конкретно эту шутку он, наверное, считает своей семейной реликвией, переходящей из поколения в поколение. Другого объяснения нет, уж слишком она стара, чтобы всерьёз считать, будто это смешно.

А вот огру моя шутка понравилась. По крайней мере, он счёл историю гибели эльфийки и мои подозрения о его к этому причастности шуткой и хохотал так оглушительно, что с потолка клопы посыпались. Если хоть одно насекомое угодило мне за шиворот, я всё-таки вернусь и отрежу Монро уши.

— Ох и повеселил, чудодей, — покачал головой огр. Я скривился, но решил не обижаться. Похоже, я и впрямь малость начудил. — Ты никогда не видел голого огра?

— И не горю желанием! — поспешно заверил я.

— Нет уж, ты посмотри! — он поднялся и принялся расстёгивать штаны. Ну и что там такого особенного, чего я никогда не видал?

Когда он вывалил наружу свой причиндал, я скривился и не удержался от досадного плевка. Да уж, похоже, больше я хвалиться своими девятью дюймами не буду. Ну разве что перед эльфами. Если бы он засунул эту дубину в эльфийку… Если б он вообще сумел проделать такой фокус, я бы подарил ему пачку визиток, нарекающих его чудодеем.

Орчихи отреагировали на обнажение хозяина с большим энтузиазмом. Все четверо резво поползли на коленях к центру комнаты, стараясь дотянуться до вожделенного объекта, но были остановлены слишком короткими цепями.

— У них течка, — сообщил огр. — Только и мечтают о… — он многозначительно скосил глаза вниз. — Ну, ты понимаешь.

Специалистом в половой жизни и размножении орков я не был и подробностей не знал. Да никогда особо и не интересовался. Хотя знал многое другое.

Например, что женщин у них больше, чем мужчин. И не только потому, что мальчиков рождается меньше. Просто каждый орк, прежде чем превратиться из мальчика в мужчину, должен пройти испытание мужества. Раньше это было просто — пошел, убил несколько эльфов, притащил их скальпы, стал мужчиной. А сейчас с одного эльфа скальп сдерёшь, со второго, а третьего за космы схватишь — только парик в руках останется, а из-под него комиссар смотрит да Печатью помахивает. Разжигание расовой вражды — это вам не шутки.

Вообще-то, комиссариат вовсе не для того создавался, а для устранения последствий Скачек. В частности — собирать и прятать под надёжный замок барахло, что Наездники с собой приволокли. А то иногда такая дрянь попадётся… Вон как пороховые стрелялки, едва удалось предотвратить их широкое распространение и изъять из обращения, и то, только путём многочисленных казней. Во время войны подобное провернуть бы ни за что не удалось.

Вот и взялся комиссариат давить зачатки расовой вражды в зародыше. И пока, слава Истоку, справляются с этим малой кровью. Вот разве что оркские культурные традиции покатились в Устье. И бродят молодые орки, не сумевшие пройти испытание мужества, по городам и весям, вместо того, чтоб осесть в родном племени с любимыми жёнами и плодиться да размножаться.

— Не желаешь попользоваться? — великодушно предложил огр. — Девочки будут рады, меня на четверых подряд не хватает.

— Может, в другой раз, — покачал головой я. — Дел ещё полно.

Не то чтоб орчихи мне не нравились, никакого предубеждения к ним у меня не было. Вполне симпатичные дамочки. В отличие от мужчин своей расы, орчихи — по крайней мере молодые, а старых я не встречал — от людей не так уж сильно отличаются. Ну да, кожа зелёная, клыки из-под губы чуток выпирают, эка беда. В отличие от человеческих женщин, худышек среди них нет, все сплошь пышногрудые и широкобёдрые. Толстух, кстати, тоже нет. Впрочем, опять же сужу по своему опыту. А встречал я их исключительно в борделях, кабаках и личном владении, вот как у этого огра. Может, специально только симпатичных отбирают.

Кстати, никогда раньше особо не задумывался, но среди свободных граждан ни одной женщины племени орков я никогда не встречал. Конечно, и в их племенных стойбищах ноги моей не было.

Как я уже говорил, половой жизнью и размножением орков я никогда не интересовался. Но слова огра про течку многое объясняли. Если у них это сезонное, как у животных, то в такой период на гуляющую по городу орчиху все окружающие самцы должны кидаться. Потому и не гуляют они по городам, а живут в родных стойбищах, за исключением тех, кого в качестве лишних ртов в рабство продали. А на чужую собственность кидаться — можно и по рылу схлопотать. Хотя не факт, что это остановит возбуждённого самца.

— Орки не беспокоят? — полюбопытствовал я.

— Эти-то? — огр кивнул в сторону коридора. — Не.

Он как-то странно усмехался, но в тот момент я не придал этому значения. И напрасно.

Что ж, идея насчёт огра была неплоха, но явно ошибочна. Значит, придётся по очереди обшарить все комнаты и допросить орков. Я раскрыл ближайшую дверь без стука и застыл на пороге. Да какого Устья тут творится? В соседней комнате сидят четыре голые самки, изнывающие от жажды продолжения рода, а эта парочка тут друг дружку окучивает!

— Ребята, я вас не понимаю.

— А что такого? — попытался возмутиться один из орков. — Мы никому не мешаем и не вредим! А с кем делить постель — личное дело каждого разумного существа.

Ага, наверное, также думал и тот орк, которого я ищу, разрывая промежность истекающей кровью эльфийки.

— А соседи, — я кивнул в сторону коридора, — разделяют ваши взгляды?

— Ну да, — удивился второй орк.

Что ж, понятно, чего огр скалился. А Монро я уши всё же отрежу.

Я хлопнул дверью, оставляя парочку наедине, и сбежал вниз по лестнице. Похоже, обшаривать остальные комнаты бессмысленно.

— Монро, ты, гнилостное порождение Устья, что ж ты, гнида, тут устроил?

Я пытался мило улыбаться, но это почему-то напугало гоблина больше, чем мои претензии к визиткам.

— А я чего… А ты чего? Они там чего? А что я-то? Я ничего, — бессвязно залепетал он.

— Значит, ты знал, — подытожил я. — И у тебя все постояльцы такие?

— Ну да, конечно, — закивал Монро. От моего видимого спокойствия он чуть расслабился. — А ты не знал? Ты не таких орков искал?

Да уж, провалиться мне в Устье, не таких.

— Сжечь бы твой клоповник…

— Не надо, — пискнул гоблин. — Каждое разумное существо имеет право на самоопределение и это самое… В общем, каждый сам решает, куда свой агрегат пихать, во! А я только помещения предоставляю.

— Надо сжечь эти самые помещения, — заверил я. — Но не сегодня.

Монро с облегчением сполз под стойку.

— Может, завтра, — мстительно добавил я, прежде чем хлопнуть дверью.