Личный дневник Эйвора Фрейя. 20 день 1й луны 130 год.

Вот и наступил этот момент, когда нужно будет эффективно противодействовать нескольким армия, оказывается, что к нам идет 30 тысячная армия Западных Земель, 10 тысячная армия Эймонда Таргариена из Коронных Земель. Идти им по пол месяца, так что их нужно разбить по частям. Только Арно и Виктор уже 8 тысячным отрядом захватывают тылы Западной армии.

Хотя мне жаль Речные Земли. Наша армия – 30 тысяч, 10 тысяч королевская, 30 тысячная армия Западных Земель. Догадываетесь где берется логистика?

Ага. Бедные люди, ведь армия будет жить с окрестных земель, хорошо, что мои земли далеки, а своих людей я снабжаю уже сам. Да и как я предполагал, Талли решили показать всем что они верховные лорды, и возглавили армию пока нет Деймонда, тот как раз полетел в Простор. Что бы помочь тамошним черным.

Тридцать тысяч человек — это не просто войско. Это целый город, который каждое утро просыпается в новом месте.

Город, которому нужно есть, и есть много. Если каждому человеку требуется хотя бы килограмм еды в день — хлеб, крупа, мясо, сыр, — то только люди съедают около тридцати тонн продовольствия ежедневно.

Но ведь есть еще лошади, боевые кони рыцарей, лошади оруженосцев, обозные лошади, тягловые волы, мулы, сотни повозок. На каждое животное требовалось в несколько раз больше корма, чем на человека.

Армия за один день могла съесть столько овса, сколько небольшая деревня выращивала за целый год.

Поэтому рассказы о том, что армия "живет за счет местности", звучали красиво только до тех пор, пока не увидишь такую армию собственными глазами.

Она не собирала налоги, она пожирала землю.

Когда западная армия Джейсона Ланнистера проходила через деревню, сначала приезжали квартирмейстеры.

Они требовали зерно, затем забирали весь скот, после них приходили кузнецы. Они снимали железо даже с деревенских ворот, если требовалось чинить подковы.

Следом являлись обозники, им были нужны телеги, веревки, бочки, лошади, любая рабочая сила.

Если хозяин спорил — его просто отталкивали, времени объяснять не было - армия должна идти. За обозом приходили тысячи людей. Они покупали хлеб (в лучшем случае), пока он еще оставался, потом переставали покупать, начинали забирать. Хотя могли и пройти этап с покупкой.

Потому что золото не насыщает желудок, а голодный солдат становится опаснее любого врага.

К вечеру деревня уже выглядела так, словно пережила набег железнорожденных. Не потому что солдаты были зверями. Даже если не были.

Потому что тридцать тысяч человек физически не могут пройти через сельскую местность, ничего не изменив, колодцы пустели, амбары открывались настежь, куры исчезали, свиней резали прямо на улицах.

Даже сады оставались без яблок, не оставалось почти ничего.

Но еще хуже было, если армия решала не идти дальше, если она разбивала лагерь. Как наша например, хорошо что у меня отдельна логистика.

Тогда начиналось настоящее бедствие, леса вокруг исчезали первыми. Десятки тысяч костров требовали топлива. Через несколько дней вокруг лагеря не оставалось ни одного пригодного дерева.

Затем начинали выкашивать поля, не для войны, для лошадей. Овес, который крестьянин выращивал для собственной семьи, за два дня исчезал в желудках конницы.

После этого приходила очередь сеновалов, затем запасов на зиму и наконец семенного зерна. Того самого, которое должно было стать следующим урожаем.

Когда солдат голоден, он не думает о весне, а крестьянин потом плачет над пустым амбаром.

Самое страшное заключалось в том, что на этих же землях стояла еще одна армия.

Тридцать тысяч речников и северян, они были дисциплинированнее.

И хоть по моим просьбам действовал строжайший приказ покупать всё, что возможно, вести учет каждого мешка зерна, каждой коровы, каждого воза сена. Если приходилось реквизировать — писарь выписывал расписку с печатью дома Таргариен или Талли. После войны за это обещали заплатить.

Но даже самая честная армия оставалась армией, она тоже ела, тоже жгла дрова, тоже кормила тысячи лошадей, она лишь разоряла землю медленнее.

И именно поэтому я ненавидел большие армии, не потому что они убивали людей. Люди погибали и в маленьких битвах. Большие армии убивали тех, кто вообще не держал в руках оружия.

Девочку, которая зимой не получит хлеба, старика, у которого забрали последнюю козу. Мальчика, чье семенное зерно съели обозные лошади.

Именно они становились настоящими жертвами войны, не рыцари, не лорды. А крестьяне, которые даже не знали, из-за кого началась эта война.

Так что я хотел конца войны.

Если Деймон убьет Дейрона и его дракона, то это конец зеленых в просторе, уничтожит элементы стены и ворота в Староместе, и вот один из крупнейших городов Вестероса, уже захвачен. Хотя опять же – бедный Простор, там сражаются кажется армии в 20-25 тысяч на стороне Хайтауэров, и больше 20-30 тысяч человек, как раз на стороне местных черных, и это истощение земли, настолько сильное что страшно. А ведь они не успели внедрить у себя картошку. Так что их снабжение классическое – разорение крестьян.

А я буквально печенкой чувствую, что в этом году начнется зима. И крестьяне вместо финальной пашни, лишают всего, и не могут сделать запасы. Да что там они разоряются. А ведь их дома могут просто сжигать, так как какой-то «гениальный» полководец подумает, что разоряет чужую территорию. И это на самом деле довольно ужасно.

Такое мнение.

Ведь даже если быть мудаком… не стоит сжигать деревню, когда ты наступаешь, и деревня остается в тылу, может лучше сжигать, когда отступаешь. Но логика — это явно не про них.

Я тут очень хочу избежать встречи с Вхагар, войска черных уже об этом знают, о том, что единственный боеспособных дракон ушел, и можно захватывать Королевскую Гавань, но я бы не особенно был бы этому рад. Захвату 250 тысячного города. Хотя многие уже ушли из города, только вся логистика нарушена.

И в городе может начаться вообще черти что. В этом проблем королей, они не знают от куда берется хоть что-то. Деймон в этом отношении хоть более здравый, он знает, что за все отвечает не только золото, но и наличие товара. Это знала Рейнис, а вот Рейнира вряд ли. Ведь ей обычно все доставалось просто так.

Хотя ладно, если рядом будут нормальные советники, то нормально, рядом будет Корлис, у него мозги на месте на тему экономики, однако я опасаюсь что рейнира на теме потери четырех детей – Висеньи (мертворожденной), Люцериса, Визериса и Джейкериса, может начать играть в любую игру королей – казни настоящего или мнимого предателя.

И с учетом дефицита это будет опасно, но пока жив Вхагар и его всадник ситуация может быть опасная, так что я отрядил своих людей что бы они могли найти шанс для убийства Эймонда, ведь одна стрела и война выиграна по сути, и можно начать восстанавливаться.

Это очень важно, может успеет Вестерос собрать последний урожай.

Если нет…

Всем наступит пиздец.

Да пишу откровенно, а ведь есть еще уничтожение армии, ведь объективно, Виктор и Арно, там уничтожают войска в тылу Западных Земель буквально оставляя без войск целые территории. И этим пользуются в том числе и железнорожденные.

В итоге мне действительно жаль, очень жаль. То что происходит, в этой войне. Так как похоже от всего выиграет Долина, ведь она в войне не участвует, разве что они там собрали свои знамена и истощают крестьян. И мои земли, еще и Север нормально себя чувствуют, но это пока. Хотя пока есть Вхагар, война будет идти.

Но в целом война то можно уже закончить, если Деймон убивает Дейрона, разбивает армию Хайтауэра и берет Старомест, то одно королевство выходит из войны.

Главное, чтобы у «зеленых» не было драконов, и может быть все успокоится, хотя если армии нескольких королевств погибнут это будет большая проблема. Проблема бандитизма. А у лордов нет моего СОБРа.

И вот об этом, кажется, не думает вообще никто.

Любая армия — это десятки тысяч молодых мужчин. Они несколько месяцев или лет только и делают, что убивают, грабят, маршируют и пытаются выжить. Многие забудут, как пахнет плуг. Многие уже не захотят возвращаться к нему.

Если их лорд погибнет, если казна опустеет, если дома окажутся сожжены, а поля вытоптаны, то что они будут делать?

Правильно.Продолжат делать то, чему научились лучше всего - грабить.

И никакой лорд не сможет просто сказать: «Война закончилась, расходитесь по домам». Домов у многих уже не будет. Земля могла сгореть. Семьи умереть от голода или болезней. Даже если дом уцелел, крестьянин может обнаружить, что весь его урожай трижды реквизировали проходящие армии.

Что ему останется?

Вступить в шайку.

Именно так рождаются разбойничьи братства. Не потому, что люди внезапно становятся злыми. А потому, что меч становится единственным ремеслом, которое позволяет поесть завтра.

Самое мерзкое, что большинство лордов будут искренне удивляться.

"Как же так? Почему на дорогах опасно?"

Потому что вы сами этому научили своих людей.Потому что объясняли им простую истину: если хочешь есть — бери силой.

А теперь предлагаете снова пахать землю или жить на довольствие - не получится.

Особенно если рядом лежит соседнее село, где крестьяне уже собрали урожай.Если человек однажды понял, что меч приносит хлеб быстрее плуга, обратно его переучить очень тяжело.

Я видел это в истории Земли.После больших войн целые поколения жили среди людей, которые уже не умели быть мирными.

Вестеросу будет еще тяжелее.

Потому что здесь нет ни постоянной армии, которую можно распустить по гарнизонам, ни сильной королевской власти, ни полиции, ни жандармерии. Есть несколько сотен замков и тысячи дорог между ними.

На каждой такой дороге может появиться свой «король леса».

Десяток бывших латников способен держать в страхе целый округ.А если таких десятков будут сотни...Вот тогда и выяснится, что закончить войну гораздо легче, чем закончить насилие.

Иногда последнее продолжается еще целое поколение.И поэтому СОБР будет усилен, что бы выжечь любое дерьмо что придет ко мне, а они придут, ведь я буду богаче чем они. Простая и сученая математика – грабь у тех, у кого есть так что я и желаю контролировать переправы, бандам сложно будет переправляется и начинать свое дело.

***

После первых побед черных в речных землях при Харренхоле и Каменный Оплоте, сир Отто Хайтауэр, Десница Короля, отправил послание своему племяннику, лорду Ормунду Хайтауэру, с просьбой развернуть большую армию Хайтауэров для подавления восстаний в Просторе. Ормунд собрал большое войско и выступил из Староместа, но вскоре был атакован черными войсками.

Хотя они значительно уступали армии Хайтауэров в численности, черные войска противостояли им с нескольких сторон и использовали тактику преследования, чтобы замедлить их продвижение. Лорд Алан Тарли и сир Алан Бисбери (« Два Алана ») объединили силы, чтобы днем и ночью совершать набеги на лагеря Ормунда, убивать его разведчиков и поджигать пути его движения. Южнее лорд Оуэн Костейн поднялся из Трех Башен, чтобы преследовать обоз Хайтауэров с тыла. Эти внезапные атаки с разных сторон продолжались несколько месяцев, но Хайтауэрам не удалось сдержать повстанцев.

К концу 129 года от Завоевания до Ормунда дошли ещё более ужасные новости: с севера от Мандера приближалось огромное войско, равное по численности его собственному, во главе с Таддеусом Роуэном, лордом Голденгроув. Войско, состояло из объединённых сил Роуэнов, Касвеллов и других черных из северной части Простора. Столкнувшись с врагами спереди и сзади, вместо того чтобы продвигаться вперёд,

Ормунд решил остановиться и разбить лагерь на оборонительной позиции вдоль Медового Винограда. Он оставался там несколько недель, посылая сообщения в Королевскую Гавань, призывая короля Эйгона II и его брата, принца Эймонда Таргариена, прислать одного из своих драконов на помощь. Однако Эйгон II был тяжело ранен в битве при Грачином Приюте, и разгневанный Эймонд решил, что наибольшую угрозу представляет его дядя, принц Деймон Таргариен, в Харренхоле, поэтому он проигнорировал призывы Ормунда о помощи и повёл Вхагара со своей оставшейся армией на север, в Речные земли.

Только советником Деймона был Эйвор Фрей что разработал для него план, сотрудничая вместе с лордами Простора. Все для того что бы выманить Дейрона Таргариена на Тессарионе.

На третьей неделе 130 года от Завоевания армия Ормунда Хайтауэра оказалась в крайне опасном положении. Многомесячные переходы, постоянные нападения на обозы и нехватка припасов заметно ослабили её боеспособность. Воины были утомлены непрерывными тревогами, лошади истощены, а запасы зерна и фуража подходили к концу. Несмотря на это, Ормунд сохранял дисциплину и рассчитывал выдержать оборону до прибытия помощи.

Однако помощь не приходила.

Тем временем войска «черных» завершили окружение. С северо-востока подошла многочисленная армия лорда Таддеуса Роуэна, усиленная рыцарями и конными сержантами под командованием Тома Флауэрса, бастарда Биттербриджа. Одновременно с юга и запада выступили силы лорда Алана Тарли, сира Алана Бисбери и лорда Оуэна Костейна. Их задача состояла не в лобовой атаке, а в окончательном замыкании кольца вокруг армии Хайтауэров.

Ормунд попытался перестроить войска, развернув их фронтом сразу в нескольких направлениях, однако подобное построение неизбежно растягивало боевые порядки. Пока тяжелая пехота удерживала центр лагеря, конница Роуэна наносила быстрые удары по флангам, вынуждая хайтауэрских рыцарей постоянно перебрасывать резервы. Одновременно лучники и арбалетчики «черных» осыпали противника градом стрел, не позволяя ему организовать контратаку.

Вскоре с юга в бой вступили Тарли и Бисбери. Их люди ударили по тылу лагеря, прорвав внешние укрепления и ворвавшись к обозам. Повсюду вспыхивали пожары. Горели повозки с припасами, бочки с маслом, шатры знати и склады продовольствия. Попытки Ормунда восстановить порядок лишь увеличивали неразбериху: отдельные подразделения начинали сражаться, не понимая общей обстановки.

Когда стало ясно, что дорога к Староместу окончательно перерезана, по армии Хайтауэров начала распространяться паника. Одни пытались прорваться на юг, другие отходили к реке, третьи продолжали удерживать позиции, ожидая приказов, которые уже невозможно было передать сквозь шум боя.

Казалось, поражение стало неизбежным.

Именно тогда над полем битвы раздался драконий рёв.

Из облаков появился Тессарион — Синяя Королева. Молодой дракон стремительно снизился над позициями «черных», и спустя мгновение на землю обрушились первые потоки синего пламени. Огненные струи разрывали плотные боевые порядки, вспыхивали телеги, гибли рыцари и кони. Несколько атакующих знамен были буквально сметены одним заходом дракона.

В рядах «черных» возникло замешательство. Многие впервые в жизни оказались под ударом драконьего пламени и инстинктивно начали отступать. Ормунд немедленно воспользовался этим, бросив вперед последние резервы. Некоторое время казалось, что ход битвы действительно удалось переломить.

Именно этого момента и ждали.

План, разработанный принцем Деймоном Таргариеном совместно с Эйвором Фреем и лордами Простора, с самого начала строился вокруг одной цели — заставить принца Дейрона покинуть безопасные стены Староместа. Многомесячные рейды, окружение армии Ормунда и постепенное доведение её до критического положения должны были вынудить молодого драконьего всадника вмешаться. Само окружение было не целью, а приманкой.

Пока все взгляды были прикованы к Тессариону, в небе появилась еще одна тень.

Гораздо выше.

Гораздо больше.

Из солнечного сияния, скрывавшего его силуэт до последнего мгновения, почти отвесно обрушился Караксес.

Деймон атаковал так, как нападал хищник на ничего не подозревающую добычу. У Тессариона не осталось времени ни набрать высоту, ни развернуться навстречу врагу. Караксес ударил сверху всей своей массой, вцепившись когтями в спину молодого дракона. В следующую секунду его длинная изогнутая шея молниеносно метнулась вперед.

Челюсти сомкнулись на шее Тессариона.

Раздался страшный треск ломающихся костей.

Синяя Королева отчаянно забила крыльями, пытаясь вырваться, но силы были слишком неравны. Караксес буквально перекусил ей шею, и огромное тело потеряло управление.

Принц Дейрон не успел сделать ничего.

Вместе со своим драконом он рухнул вниз, где разбился среди собственных войск.

Гибель Тессариона произошла настолько стремительно, что большинство воинов Хайтауэров даже не сразу поняли увиденное. Еще мгновение назад дракон казался их спасением, а теперь его безжизненное тело лежало среди охваченного пламенем лагеря.

Не теряя времени, Караксес вновь поднялся в воздух.

Теперь уже ничто не угрожало ему.

Деймон начал методично уничтожать остатки армии Ормунда. Огненные струи накрывали плотные построения пехоты, обращая их в пылающие островки среди поля боя. Горели знамена Хайтауэров, взрывались телеги с припасами, лошади в ужасе рвали поводья и сминали собственные ряды.

Последние попытки организованного сопротивления прекратились почти сразу.

Те, кто еще мог держать оружие, пытались спастись бегством.

Но кольцо окружения не исчезло.

Рыцари Роуэна, люди Тарли, Бисбери и Костейна уже перекрыли все дороги. Отступающие отряды один за другим натыкались на свежие силы «черных», где их добивали или брали в плен. Лишь немногим удалось вырваться из окружения, бросив оружие, знамена и доспехи.

Так завершилась битва при Медовом Винограде.

Армия Ормунда Хайтауэра перестала существовать как организованная военная сила, а вместе с гибелью принца Дейрона Таргариена «зеленые» потеряли последнего молодого боеспособного дракона. Из всех драконов, способных участвовать в войне, у них оставался лишь Вхагар — древний исполин, на котором летал принц Эймонд. Стратегическая инициатива в Просторе окончательно перешла к «черным», а весь юг Вестероса оказался открыт для дальнейшего наступления.

План с секретным перемещением Караксеса выгорел, как в переносном, так и в буквальном смысле, что иронично на самом деле. Деймон перемещался по ночам и на большой высоте, несколько дней терпел лишения все ради этого момента, он знал, что Тессарион появится прям во время битвы.

Один удар решил судьбу целого королевства.

Путь на Старомест был открыт, Деймону нужно было спешить так что он полетел раньше своих войск, и уничтожил ворота Староместа. Что бы армия что шла за ним могла бы пройти и начать захват города без длительной осады, и еще он долетел до Араборна и немного пострелял по их кораблям, давая явный и четкий намек – «На колени». Он не стал уничтожать все корабли, он не хуже других знал, что нужно иметь силу что бы задушить Красного Кракена если тот станет слишком наглым.

Так же он отдал приказы Черным Простора. Сразу же после взятия Староместа идти и сокрушить Штормовые Земли, нужно было напомнить Баратеону кого-то предал и что за это с ним сделают.

***

Благодаря своим союзникам в Королевской Гавани, принц Деймон узнал о замыслах племянника еще до того, как тот выступил с войском из столицы. Так что в нужный момент, по сигналу специально завезенных голубей, все драконы «черных» кроме Караксеса взлетели, как и флот Веларионов отплыл с армией состоящей из союзников из Королевских Земель.

Город остался фактически без защиты, и его жителей охватила паника из-за страха перед драконами. Одни бежали из столицы, другие стали устраивать беспорядки. В самом городе все еще находилось три дракона — Пламенная Мечта, Моргул и Шрикос — но их всадники были недееспособны, а Эймонд Таргариен со своим драконом Вхагар и королевской армией находился вне города. Командовать обороной Королевской Гавани пришлось королеве Алисенте.

Алисента отправила гонцов к Эймонду и Колю и приказала Великому мейстеру Орвилю послать воронов союзникам. Но ни гонцы, ни вороны не покинули город — этому воспрепятствовали золотые плащи. Стражники любили своего бывшего командующего, принца Деймона, и, как только начался захват, перешли на его сторону, убив верных зеленым капитанов, в том числе Гвейна Хайтауэра, брата вдовствующей королевы. Лютор Ларджент приказал открыть городские ворота для солдат, что высаживались с кораблей Морского Змея. Сопротивление было встречено захватчиками лишь у Речных ворот, где тринадцать рыцарей Хайтауэров и сотня латников прогнали золотых плащей и восемь часов сдерживали натиск врагов как изнутри города, так и извне, но в итоге были повержены войсками Рейниры, прибывавшими из шести других ворот.

Один за другим пятеро драконов черных начали приземляться в стенах города, лишь Аддам Веларион остался в небе, предостерегая возможное неповиновение.

Поняв безнадежность сопротивления, вдовствующая королева Алисента вышла из Красного замка в сопровождении членов Малого совета и попыталась договориться с Рейнирой, предложив созвать Великий совет, но получила отказ. Принцесса предложила мачехе выбор: сдаться, либо сгореть. Склонив голову в знак поражения, королева Алисента сдала ключи от замка и приказала своим воинам сложить мечи.

- Город ваш, принцесса, но долго вам его не удержать. Когда уходит кот, крысам раздолье, но мой сын Эймонд вернется с огнем и кровью. – Сказала Алисента.

- Дура. – Ответила ей Рейнира с презрением. – Сколько у тебя драконов? Отвечу… один. Даэрон был убит Деймоном, так что всего один Вхагар против нас всех, наконец-то твоя мерзость покинет замок моих предков жалкая стерва. Великий Совет… а у тебя что хватит лордов? Кажется, твои союзники быстро гибнут.

После этого люди Рейниры обнаружили, что король Эйгон смог сбежать, как и его дети Джейхейра и Мейлор, два рыцаря Королевской гвардии, Рикард Торн и Уиллис Фелл, а также Ларис Стронг, мастер над шептунами. Позже были объявлены баснословные награды за информацию о бежавших. Рейнира Таргариен воссела на Железный трон, и всю ночь люди Красного замка преклоняли перед ней колена и клялись в верности. Алисенту заключили в золотые цепи и кандалы. Отто Хайтауэра и Джаспера Уайлда обезглавили, а Тайленда Ланнистера, мастера над монетой, отдали под пытки, рассчитывая вернуть спрятанную им казну.

Как позже выяснилось, Ларис Стронг вывел короля и его детей из Красного замка потайными ходами, как только драконы Рейниры появились в небе. Предвидя погоню, Ларис разделил троих спасенных им членов королевской семьи и отдал их под защиту верных рыцарей, причем ни одна группа не знала, куда направляются другие:

- Джейхейра Таргариен под защитой сира Уиллиса Фелла отправилась в Штормовой Предел под защиту Борроса Баратеона, верного сторонника зеленых. Эта миссия была выполнена.

- Двухлетний Мейлор Таргариен был под защитой сира Рикарда Торна отправлен в Простор. До того, как все узнали, что Старомест пал. Ларис предполагал спрятать его в Высокой башне Староместа у лорда Ормунда Хайтауэра, однако эта затея трагически оборвалась: в городе Горький Мост мальчика узнали местные жители. Толпа, в которой каждый пытался заполучить Мейлора себе, разорвала ребенка на части.

Хотя, как потом отмечал Эйвор Фрей, слухи о том что его «узнали» это лишь обычная ложь. Люди не видели валирийцев, и думали, что любой валириец это Таргариен. Это гораздо логичнее чем то что ребенка могли узнать… те кто его никогда не видел.

Хотя там была очень сложная история. Где узнали не принца. А нашли драконье яйцо в поклаже Торна, а дальше была погоня всех за рыцарем, где по итогу его и убили. А трехлетнего ребенка разорвали на куски… ведь все хотели награду, а ребенок был лишь добычей.

- Изнемогающий от ожогов Эйгон II Таргариен под защитой сира Марстона Уотерса отплыл в рыбацкой лодке на остров Драконий Камень, где у сира Марстона были родственники-простолюдины, Том Борода Клубком и Том Язык Клубком. Ларис остроумно предположил, что люди Рейниры даже не подумают искать беглого короля на ее собственном острове, прямо под стенами ее замка.

Кроме того, многие люди Драконьего Камня работали на Дрифтмарке. И во время битвы потеряли близких, они винили Рейниру. Да и никто не забыл драконьи семена, ведь многие люди погибли пытаясь оседлать дракона, все винили её в этом. Так что не удивительно что приютили её врага.

Военная победа досталась Рейнире почти без боя. Но удержать город оказалось куда сложнее, чем его захватить. Первые же дни её правления превратились в непрерывную охоту на изменников. Каждый день на воротах появлялись новые головы.

Жители Королевской Гавани поначалу приветствовали возвращение Рейниры на престол, поскольку всегда питали мало симпатии к Эйгону II Таргариену и его брату Эймонду. Придя к власти, Рейнира послала рыцарей-инквизиторов преследовать тех, кто помог Эйгону бежать из столицы. Ворота с каждым днем пополнялись все новыми головами, и хотя покойный король Визерис I Таргариен оставил сокровищницы полными золота, к моменту взятия города Рейнира была полностью опустошена, поскольку зеленокожие отправили три четверти золота на хранение, а остальное потратили до падения столицы. Рейнира отчаянно нуждалась в деньгах, и лорд Бартимос Селтигар, её новый казначей, ввел новые налоги на население, которые росли день от дня. Простолюдины постепенно начали выступать против неё и в конце концов прозвали её «королём Мейгором с сосками».

И еще у неё всегда было очень плохо с пропагандой, из-за того, что сделали «зеленые» с её репутацией, любой слуг умножался. Например, то что она отправила Хелейн голову Мейлора в ночном горшке. Или то что она продала Алисенту Хайтауэр и Хелейн в бордель что бы унизить.

Слухи быстро подкреплялись казнями, и новыми налогами.

И тот же Эйвор в 600 километрах не знал это правда или ложь, но явно было одно – победа явно не будет такой легкой, ведь королева настраивала против себя людей очень быстро.

***

Тем временем в горной крепости где жила Бейла и Рейна было спокойно и им показалось что настала белая полоса. Пришли сообщения что отец победил Тессариона, и что Королевская Гавань захвачена, и они уже думали, что их вызовут из этой крепости ведь война практически закончена. Но и был страх того что их отдадут бастардам в качестве жен. Или еще что-то.

Только сообщения не приходили, сообщения что нужно вернутся.

Гаэмон сделал предположение.

- Дед всегда говорил, что Королевская Гавань — это клубок змей, думаю королева о вас забыла, а ваш отец не напоминает, так как тоже ненавидит этот город.

И это действительно было в духе их отца.

Мелеис тем временем восстанавливается и уже вполне окрепла для того что бы летать, охотится и нормально жить. Девочки летали на драконах над безлюдными горами, что бы не привлекать внимание, а так же изучали книгу воздушной тактики написанной бабушкой и Эйвором Фрейем во время война на Ступенях, в целом они жили довольно беззаботно, и свободно в некоторой мере. Утро же рос, хотя не особенно быстро и это радовало горный отряд – один большой, один средний и один маленький дракон и так тяжело для их психики.

Девочки, Томас и Гаэлмона в целом больше отдыхали тут. Хотя сохранялась опасность от последнего всадника драконов зеленых – Эймонда Тарагариена. И трех зеленых армий – Западной, армии Кристона Коля и Штормовых Земель.

Три армии, которые еще предстояло разбить.

И еще… Эйвор Фрей прислал личное письмо вместе с письмом от Деймона, где они оба говорили девочкам не высовываться, так как новые драконьи всадники очень подозрительные и им никто не верит. Пока жив Вхагар, новые всадники слишком ценны, чтобы кто-то рискнул избавиться от них. Но Эйвор не сомневался: как только последний дракон «зеленых» падет, многие при дворе начнут задаваться вопросом, зачем вообще оставлять простолюдинам такую силу. История слишком часто отвечала на подобные вопросы кинжалом, ядом или случайной дракой в трактире.

Только Эйвор осознавал, что драконьи всадники осознают то что живут только пока есть враг и он подозревает скорое их предательство.

И он опасается что Рейнира может бросить девочек против огромных драконов, чтобы не рисковать самой. Опять мать Гаэмона выступала почтальоном.

И девочки понимали, что есть риск. Никто Рейнире не сказал о Мераксесе. Дабы не было соблазнов забрасывать проблемы чужими руками.

Письмо Эйвора оказалось неожиданно длиннее письма самого Деймона.

Он подробно расписывал, какие перевалы следует использовать, если придется уходить глубже в горы, какие селения безопасны, где можно купить овец, не привлекая внимания, сколько соли уже доставлено в крепость и сколько зерна еще следует закупить до осени.

Отдельной страницей шли указания для горного отряда, если появится Вхагар — уходить, если появятся незнакомые драконьи всадники — уходить, если придет письмо с приказом немедленно вернуть принцесс — сначала проверить, кто именно его подписал, если возникнут сомнения — не выполнять.

«Я отвечаю перед Корлисом, Рейнис и Деймоном. Не перед Железным троном.»

Это была опасная, но и довольно взвешенная, Эйвор был верен своим друзьям. А еще он подозревал что Рейнис его и в другом мире достанет если он позволит втянуть её внучек в политическую дрянь.

Война всегда пожирает последние резервы. Сначала бросают профессионалов, потом ополчение, потом стариков, потом детей. А затем начинают искать чудо.

Он слишком хорошо знал историю своего мира, чтобы позволить Мераксесу стать этим чудом.

- Безумие все еще творится. – Сказала Бейла.

- Дед всегда говорил, что верить можно только Старкам. – Ответил Томас. – У тех слово как валирийская сталь, все от того что они преклонили колени перед Эйгоном, точнее Таргариены им могут верить, как раз из-за преклоненного колена перед Завоевателем, а так… так через их слова говорят все северяне. Северяне верят, что через владычество Старков они связаны со своими предками вплоть до Века Героев. А Старки исполняют свои слова как раз потому что блюдут честь дома. В политике это плохо конечно, но в плане надежности они кремень. Хотя Таргариены либо создавали им проблемы или же никак не вознаграждали их верность.

- Это как? - Не поняла Рейна.

- Кхм… Дело в том что королева Алиссана отобрала у Севера Новый Дар и передала его Ночному Дозору… но те Военный Орден, а не управленцы, так что то что должно было кормить их опустело, от людей в том числе. Так же короли не обращали внимание на то что бы помочь Северу ни с железнорожденными ни с поставками зерна, они были увлечены строительством Королевской Гавани. Моего деда как раз и уважают северяне за то что он частично решил проблему провизии. И из-за этого мой брат женат на Лиане Старк. Эдрик Маллистер на Алисе Карстарк, а Аурион Фрей на Уилле Мормонт, связи с Севером надежнее чем с Югом.

- Говоришь больше как северянин чем как речник. – Сказала Бейла.

- Наверное. Не потому, что они лучше остальных, — спустя некоторое время продолжил Томас. — Просто они... последовательные. Если Старк сказал «нет» — это действительно нет. Если сказал «да» — он будет пытаться исполнить обещание, даже если оно перестанет быть выгодным.

Он немного помолчал, вспоминая рассказы деда.

- Дед говорил, что в политике опаснее всего не враг. Опаснее союзник, который каждое утро просыпается с новым мнением. С таким невозможно строить планы. А Старки... они неудобные. Упрямые. Иногда слишком гордые. Но зато их решения редко меняются.

- Даже если им невыгодно? — спросила Рейна.

- Особенно если невыгодно. Они называют это честью. Мы называем это предсказуемостью.

Бейла тихо усмехнулась.

- Забавно слышать подобное от Фрея.

Томас пожал плечами.

- Наш дед вообще многих удивляет. Он часто говорил, что честь — плохая стратегия, если ей следуешь один. Но если целый народ живет по одним и тем же правилам сотни лет... это уже не честь. Это политический институт.

Девочки переглянулись. Такого объяснения они никогда не слышали.

- Северяне веками жили почти отдельно от остальных королевств. У них длиннее зимы, беднее земли и меньше людей. Они не могут позволить себе роскошь постоянно предавать друг друга. Иначе Север давно бы погиб. Поэтому у них слово стоит дорого. Не потому, что они святые, а потому, что иначе выжить невозможно.

- Значит, они никогда не предают? — спросила Бейла.

Томас покачал головой.

- Предают все. Люди одинаковы в любом королевстве. Но если предаст какой-нибудь Болтон или Рисвелл — это поступок Болтона или Рисвелла. Если же слово дал Старк... это уже слово всего Севера. Потому что остальные дома веками привыкли идти за Винтерфеллом. - Он улыбнулся краешком губ. — Именно поэтому дед так стремился дружить с ними. Не из романтики. Он всегда говорил, что лучший союзник — не самый сильный. Лучший союзник — тот, чьи действия можно предсказать через десять лет так же легко, как завтра утром.

Рейна задумчиво посмотрела в сторону горных вершин.

- А южане?

Томас невольно усмехнулся.

- Южане слишком любят политику. Сегодня они клянутся в вечной дружбе, завтра женятся, послезавтра находят нового родственника, а через год уже объясняют, почему прежняя клятва больше не имеет силы. На Севере над таким бы долго смеялись.

Гаэмон, до этого молча слушавший разговор, спокойно добавил:

- Поэтому дед и говорит, что с Севером можно вести дела. Они могут отказаться помочь. Могут не согласиться. Могут даже объявить войну. Но почти никогда не делают одно, думая другое.

В комнате ненадолго воцарилась тишина.

За последние месяцы Бейла и Рейна увидели слишком много людей, нарушавших собственные обещания. Лордов, менявших сторону. Родственников, забывавших друг о друге. Союзников, думавших лишь о собственной выгоде.

На этом фоне рассказы о крае, где данное слово до сих пор считалось долгом, звучали почти как легенда.

Ведь Визерис для этого потребовал клятву у лордов, но тем не менее они отговарились – то был не я, то был отец.

Старки 130 лет блюдут клятву, данную Эйгону Завоевателю, и клятву данной Визерису, предками.

***

По приказу принца-регента Эймонда Таргариена тридцатитысячное войско Западных земель выступило на восток. Лорд Джейсон Ланнистер рассчитывал одним стремительным ударом прорваться через Красный Зубец и обрушиться на сердце Речных земель, пока их главные силы были отвлечены войной в других частях королевства. Его армия двигалась быстро, почти не встречая сопротивления, оставляя за собой лишь разоренные деревни и вытоптанные поля.

Однако речные лорды успели подготовиться.

Лорд Петир Пайпер и лорд Тристан Вэнс прекрасно знали местность вокруг Красного Зубца. Все удобные броды были заранее укреплены земляными валами, кольями и баррикадами из поваленных деревьев. Лучники заняли господствующие высоты, а копейщики выстроились вдоль берегов, ожидая момента, когда враг окажется по пояс в холодной воде.

Лорд Джейсон надеялся смять противника одной атакой.

Вместо этого его встретила сама река.

Первый штурм захлебнулся почти сразу. Западные рыцари, закованные в тяжелую броню, медленно продвигались по течению, теряя строй под градом стрел. Лошади скользили по каменистому дну, люди падали в воду и тонули под тяжестью собственных лат. Те немногие, кому удавалось выбраться на противоположный берег, попадали под удар длинных копий и боевых молотов речников.

Ланнистеры были вынуждены отступить, оставив реку усыпанной телами людей и коней.

После короткой передышки Джейсон приказал повторить атаку.

Во второй раз в бой пошли уже лучшие рыцари Запада, прикрываемые арбалетчиками. Стрелы с обеих сторон затмили небо, однако положение почти не изменилось. Река вновь превратилась в кровавую преграду, а течение понесло вниз десятки тел. Сражение быстро превратилось в беспорядочную бойню, где невозможно было удерживать строй.

Лишь к вечеру третьей попытки Ланнистеры сумели закрепиться на нескольких отмелях. Сам лорд Джейсон возглавил атаку, надеясь собственным примером воодушевить людей.

Это решение стоило ему жизни.

Когда его конь выбрался на берег, навстречу западному владыке бросился уже немолодой оруженосец по имени Пейт из Длинного Листа. Никто не ожидал, что седой ветеран, так и не ставший рыцарем, окажется быстрее молодых бойцов. Поднырнув под удар меча, он вонзил копье в щель между латами лорда Ланнистера.

Рана оказалась смертельной.

Лорд Джейсон сумел удержаться в седле лишь несколько мгновений, после чего рухнул в воду, окрашивая течение собственной кровью.

На мгновение показалось, что битва выиграна.

По рядам речников прокатился победный клич, а западное войско заколебалось. Многие начали отходить от брода, считая поражение неизбежным.

Но армия не рассыпалась.

Командование принял сир Адриан Тарбек.

В отличие от погибшего лорда Джейсона, он быстро понял, что лобовые атаки лишь увеличивают число погибших. Пока основные силы продолжали изображать подготовку к новому штурму, сир Адриан незаметно собрал около сотни лучших рыцарей и оруженосцев.

Все они сняли тяжелые доспехи, оставив лишь кольчуги, шлемы и оружие.

Под покровом сумерек небольшой отряд двинулся вверх по течению, где Красный Зубец становился уже и спокойнее. Там, вдали от главного поля боя, люди Тарбека переправились вплавь, ведя коней рядом с собой, после чего вновь облачились в доспехи и скрытно двинулись через прибрежные рощи.

Речные дозоры были сосредоточены у главных бродов.

Никто не ожидал удара с тыла.

Когда над рекой вновь загремели боевые рога и Ланнистеры начали четвертую переправу, сир Адриан вывел свой отряд прямо за спины людей лорда Вэнса.

Удар оказался сокрушительным.

Застигнутые врасплох речники были вынуждены одновременно отражать наступление с двух сторон. Их строй почти сразу потерял целостность. Началась сумятица, в которой никто уже не понимал, где свои, а где враги.

Лорд Тристан Вэнс лично попытался собрать людей вокруг своего знамени, но путь ему преградил сир Адриан Тарбек.

Их поединок оказался коротким.

Несколькими сильными ударами Тарбек отбил щит противника, после чего его меч рассек кольчугу Вэнса. Лорд пал среди собственных воинов, и вместе с его смертью рухнула последняя организованная линия обороны.

Увидев знамя Вэнсов, исчезнувшее в общей свалке, тысячи западных воинов одновременно ринулись через Красный Зубец.

Теперь остановить их было уже невозможно.

Петир Пайпер приказал отходить, чтобы спасти остатки войска. Отступление быстро превратилось в бегство. Люди бросали щиты, знамена и даже оружие, стараясь лишь уйти от преследования.

Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, оба берега Красного Зубца были усеяны убитыми. Победа досталась Западным землям дорогой ценой. Лорд Джейсон Ланнистер погиб, тысячи его воинов остались лежать в реке или на ее берегах, однако броды были захвачены.

Дорога в глубь Речных земель оказалась открыта.

И хотя победа досталась Ланнистерам, она оказалась далеко не той легкой прогулкой, на которую рассчитывали в Кастерли-Роке. Каждый переход вперед теперь приходилось оплачивать кровью, а сама кампания начинала все больше походить не на триумфальное наступление, а на медленное истощение сил обоих королевств. Это было именно то, чего опасался Эйвор Фрей: война входила в ту стадию, когда победителей уже не существовало — оставались лишь те, кто потеряет меньше остальных.

Но для них приказ все еще существовал, и это означало что ловушка захлопывалась, стратегическая ловушка.

Ведь Арно и Виктор, вместе с северянами осадили Тарбетхолх и Кастамер. А остров Светлый захватили Железнорожденные и взяли штурмом замок пользуясь тем что там не было защитников. Все больше и больше Западных Земель падало, пока Ланнистеры шли сражаться в Речные Земли.

Если Тарберхолл был типичным замком, до вот Кастамер был очень сложным замком для атаки.

Это был мощный и неприступный замок. Он получил своё имя в честь расположенного неподалеку прозрачного голубого озерца, в которую впадала небольшая быстрая речушка. Кастамере начинался не только как родовой замок, но и как шахта со множеством тоннелей и пещер, для охраны которой были построены навесные стены с двумя крепкими башнями. Внутрь вел такой узкий туннель, что два рыцаря смогли бы удержать проход против тысяч атакующих. Когда золото и серебро в шахтах замка было выработано, их расширили, и в бывших шахтах обустроили палаты, галереи, спальни, танцевальные залы и другие покои. Укрепления на поверхности больше походили на имение мелкого лорда или даже оседлого рыцаря, но на самом деле девять десятых Кастамере находились под землёй.

Тарберхолл пал перед типичной тактикой Фрейев с поджигом ворот, и методичным штурмом в котором участвовали и северяне. Он так же как и рутами предложил капитуляцию.

Лорд Тарбек не ожидал что внутри Западных Земель образуется армия. Как итог… взял слишком много своих людей. И нечем было оборонять побережье и замок. Семья лорда сдалась после краткой битвы, и как и все заложники отправились в Близнецы что бы не было даже шанса на то что бы поднять восстание.

До Ланниспорта оставалось 300 километров и несколько замков которые в целом реалистично взять, когда есть недостаток воинов, но линия снабжения действительно была сильно растянута, так что нужно было думать и о снабжении, о нем даже больше.

Арно не стал кстати штурмовать подземелья Кастамера, а стал заделывать вентиляционные отверстия и пускать горящий напалм. Не так что бы убить, а сделать жирный намек. Что стоит сдаться.

Спустя неделю они сдались. Это было мудрым решением.

***

После девятнадцати дней похода сир Кристон Коль во главе армии достиг Харренхолла, обнаружив замок пустующим. На следующий день прилетел Эймонд и начал праздновать победу, считая, что Деймон и речное войско сбежали, страшась его. Когда же до принца-регента дошли вести о взятии столицы черными, тот впал в ужасающую ярость.

И особенно то что там не было никого кроме какой-то ведьмы. А еще пришла информация о гибели Даэрона и падении Староместа, теперь он был один и нужно было что-то делать.

Эймонд хотел выжить и победить.

Войско Ланнистеров продолжало марш на восток к Харренхоллу, одерживая победы под командованием Адриана. Лорд Джозет Смоллвуд и лорд Петир Пайпер ненадолго задержали его войско в Желудях, но лорд Пайпер погиб в бою, а лорд Смоллвуд отступил в свой замок. Три дня спустя речники перегруппировались под командованием межевого рыцаря сира Гарри Пенни и снова дали бой львам. Войско Ланнистеров снова одержало победу, но сир Адриан и сир Гарри убили друг друга в сражении.

После его смерти командование перешло к престарелому и раненому лорду Хамфри Леффорду.

Армия едва ползла из-за немощи и преклонного возраста их командующего, лорда Леффорда. А близ западного берега Божьего Ока путь войску преградила новая огромная рать.

Дойдя до западного берега Божьего Ока, зелёные встретили северян лорда Родерика Дастина, а также отряды лорда Фрея и Рыжего Робба Риверса. И едва лорд Леффорд встал перед армией неприятеля, как еще больше врагов показалось на юге – там к Длиннолисту Убийце Львов и остаткам его потрепанного в прошлых битвах воинства присоединились Бигглстоуны, Чамберсы и Перрины.

Зажатый меж двух противников, Леффорд не решался выступить против кого-либо из них – из опасения, что другой нападет с тыла. Вместо того он закрепился у озера, спиной к воде, и послал воронов к принцу Эймонду в Харренхолл, взывая о помощи. В воздух взмыла дюжина воронов, однако ж ни один не достиг принца: Рыжий Робб Риверс, которого называли лучшим лучником всего Вестероса, положил их всех.

Днем позже армия Речных земель еще увеличилась: явились отряды сира Гарибальда Грея, лорда Джона Чарлтона и нового лорда Воронодрева, одиннадцатилетнего Бенджикота Блэквуда. Пополнив свои ряды свежими воинами, люди королевы сочли, что время для нападения как раз подошло.

Прибыли так же и Талли что бы показать свое владычество, так что было примерно 26-28 тысяч западников против 30 тысяч речников и северян. Фрейев и Маллистеров было 6 тысяч, а северян 5 тысяч, так что были оптимистическая ситуация. Главное, чтобы не появился Вхагар.

Так-то силы Коля не дойдут до владений Фрейев, те забрали все паромы, так что тот будет ограничен, а там и драконы прилетят.

***

Хью Хаммер и Ульф Белый быстро привыкали к новой жизни.

Еще месяц назад один был кузнецом, второй — городским стражником на Драконьем Камне. Теперь же перед ними открывались двери лучших трактиров и борделей Королевской Гавани. Люди кланялись, трактирщики не смели требовать плату, а девушки сами искали их общества.

В конце концов, они были драконьими всадниками.

А драконы решали, кто станет королем.

В тот вечер они снова заняли отдельную комнату в одном из дорогих заведений. На столе стояли жареный поросенок, сыр, фрукты и несколько кувшинов дорнийского вина. Они уже успели достаточно выпить, когда дверь открылась.

Вошел худощавый мужчина в простой темной одежде, он был безоружен, без охраны, без страха.

Ульф сразу положил руку на рукоять кинжала.

- Ты заблудился?

Мужчина поклонился.

- Лорд Ларис Стронг.

Оба переглянулись, имя знали все.

- Ха... А может тебя убить и получить награду?

Ларис спокойно сел за стол, будто находился у себя дома.

- Разумеется. - Он сам налил себе вина. — Получите награду.

Сделал небольшой глоток.

- А потом будете ждать.

Хью нахмурился.

- Чего ждать?

Ларис поднял на него взгляд.

- Пока вас тоже не убьют.

Несколько секунд никто не говорил, потом Ульф рассмеялся.

- Мы драконьи всадники.

- Именно.

Ларис кивнул.

- Поэтому мне и стало интересно. - Он перевел взгляд с одного на другого. — Какие земли уже пожаловала вам королева?

Молчание.

- Какой замок принадлежит вам?

Никто не ответил.

- Может быть, город?

Ульф недовольно поморщился.

- Пока ничего.

- Странно... - Ларис произнес это почти искренне. — Мне всегда казалось, что лучший мечник получает лучший клинок.

Он слегка пожал плечами.

- Лучший капитан получает лучший корабль. Лучший рыцарь получает землю. - Еще одна пауза. — А лучшие драконьи всадники...

Он посмотрел на богатый стол.

- Бесплатное вино.

Хью поставил кружку.

- Нам обещали.

- Конечно. – Ларис был довольно ироничен. — Всем обещают.

Он немного покрутил кубок в руках.

- Но мне любопытно... - Он посмотрел на Хью. — Кто уже получил награду?

- Аддам.

- Верно. - Ларис кивнул.

- Наследник Дрифтмарка.

Он посмотрел на Ульфа.

- А Крапива?

- Не знаю.

- Живет рядом с принцем Деймоном. - Опять пауза. — А вы?

Они молчали, ведь нечего было отвечать.

- Вы живете по трактирам.

Ульф раздраженно фыркнул.

- Мы сами себе хозяева.

- Нет. - Очень спокойно ответил Ларис. — Пока нет.

Он сделал еще один глоток.

- Ответьте мне честно. Если завтра Вхагар прилетит к столице... Кого отправят? Королеву? Нет. Сиракс слишком ценна. Аддама? Он нужен Корлису. Крапиву? Она слишком близка к Деймону. - Он посмотрел прямо на Хью, потом перевел взгляд на Ульфа. — Вас и вас.

В комнате стало неожиданно тихо.

- Потому что вас не жалко.

Хью хотел возразить, но не смог, Ларис заметил это.

- Вы думаете, принц Джейкерис случайно не обучил вас воевать? - Оба посмотрели на него. — Месяц, всего месяц. Вы умеете летать, но не умеете сражаться. Зато вас уже готовы отправить против самого большого дракона мира. Интересная забота о союзниках.

Хью впервые перестал есть.

- Ты много говоришь.

- Потому что вы еще не поняли одну вещь. - Ларис наклонился вперед. — Мир изменился. Раньше право на власть принадлежало тем, кто рождался Таргариеном. Теперь... Драконы есть не только у Таргариенов.

Слова прозвучали почти шепотом.

- Значит... По какому праву будут править они?

Ульф усмехнулся.

- Потому что они королевская семья.

- Была. Пока только они летали. Теперь летаете и вы.Лорды еще не поняли этого, королева тоже, но поймут. И когда поймут... - Он посмотрел каждому в глаза. — Они не станут делить власть, они станут избавляться от тех, кто может ее отнять.

Хью медленно нахмурился.

- Значит, ты предлагаешь нам предать?

Ларис покачал головой.

- Нет.

- Я предлагаю вам подумать. - Он поднялся. — Спросите королеву. Прямо завтра. Какие земли она пожалует человеку, который убьет Вхагар, не деньги, не золото, не титул рыцаря, земли, замок, будущее ваших детей.

Он направился к двери.

Уже выходя, остановился.

- А если она начнет рассказывать, что все будет после войны... Он даже не обернулся. — Значит, она уже решила, что до конца войны вы можете и не дожить.

Дверь тихо закрылась.

Еще долго никто не произнес ни слова, Ульф первым нарушил молчание. Он медленно налил себе вина, но пить не стал.

- А ведь... - Он впервые говорил без привычной ухмылки. — Он ни разу не сказал, чтобы мы переходили к зеленым.

Хью смотрел в одну точку.

Перед глазами почему-то снова всплывали слова:

«Кого отправят против Вхагар?»

И ответ, который он так и не смог опровергнуть.

«Вас.»