Рейна и Бейла целый день были в плохом настроение, и сами не понимали почему. И только на следующий день поняли – из Близнецов прилетел голубь.

Их бабушка – Рейнис Таргариен, Королева Которой Не Было погибла в бою с двумя драконами, при этом убила одного мечом. И сильно ранила узурпатора, но девочкам было полностью все равно как погибла их бабушка. Им было грустно и печально от этого.

Ведь после смерти Лейны Веларион, как раз Рейнис о них заботилась. Деймон в целом был мало приспособлен под отцовство, так что занимался этим постольку поскольку, а Рейнира занималась своими детьми, так что самая сильная семейная связь у близняшек была как раз с бабушкой.

- Принцесса Рейнис отправила вам письмо, и оно довольно большое, так что его доставят в Хеленпорт, а там моя мать сможет незаметно его доставить, на неё мало обращают внимание, хотя она валирийка, сможет оправдать свое путешествие в горы. – Сказал Гаэмон Фрей, сообщая им последние новости.

Девочки в целом заперлись в своей комнате что бы оплакать бабушку. Ведь в целом… только они и Корлис её по-настоящему любили и ценили, так же они знали, что Рейнис вступили в бой с Вхагар и Солнечным Огнем у Грачиного приюта и это не далеко от Драконьего Камня. Рейнира могла поддержать бабушку, но в сообщении говорилось – она сама разбила войска Кристона Коля, сама вступила в бой с двумя драконами, и победила одного.

И все сама.

Никто ей не помогал, хотя должен был, мог бы. Но никто этого не сделал, так что обида на Рейниру и Джейкериса родилась мгновенно.

Близняшки сделали вывод что они позволили умереть их бабушке из-за трусости.

- Я сочувствую вашему горю, но драконы принцев Джейкериса и Джофри не такие большие как Вхагар и Солнечный Огонь. – Сказал Гаэмон. – Так что они могли бы погибнуть. Вороны и голуби не могут передать много информации, так что я думаю стоит дождаться моей матери и письма от вашей бабушки.

Тот был сыном своего отца – «Если нет объективных доказательств значит не было»

Например, в магию они верили и знали, так как по законам физики и математики драконы не могут летать. Но летают. Так же в мире действительно есть много удивительного. Та же валирийская сталь.

На Земле не было ничего из этого. Хотя истории о драконах были. Возможно и на Земле они когда-то были.

Да Фрейи потушили обиду близняшек на мачеху. А вот на седьмой день после этого над горами раздался рык дракона, на самом деле все перепугались, ведь это могло значить что их нашли. Только над горной крепостью кружила Мелеис – Красная Королева.

Близняшкам даже показалось что бабушка может быть жива.

Когда огромная алая драконица начала снижаться к крепости, Бейла первой сорвалась с места.

- Бабушка...

Она уже бежала вниз по лестнице, Рейна не отставала, они обе успели поверить.

Всего на несколько секунд, что произошло чудо, что Рейнис выжила, что она просто ранена. Что сейчас улыбнется и скажет:

- Ну что вы такие перепуганные?

Но когда Мелеис коснулась земли... седло оказалось пустым.

Там не было никого, Рейнис была мертва, надежда умерла так же быстро как и появилась.

Драконица устала, она залечивала свои раны, охотилась на дичь, и искала близняшек. Так что теперь нашла, перепугав весь горный СОБР до мокрых штанов, драконица устала так что близняшкам удалось на валирийском указать ей на пещеру где жила Лунная Плясунья. Той соседство не особенно понравилось, но у Мелеис было плохое настроение так что она рыкнула на молодого дракона и завалилась спать, а горный отряд отправился бегать по горам что бы убить горных козлов и притащить Мелеис, что бы та восстановила свои силу уже нормально. Дополнительный дракон добавлял стресс.

Лунная Плясунья была размером с коня, а вот Мелеис была огромным драконом. Даже одним из самых мощных драконов в мире, из оседланных.

Так что после войны всему горному отряду нужен был отпуск. Что бы пережить накопленный стресс.

Еще через некоторое время прибыла Саэлла Фрей, заодно удивившись что тут есть еще один дракон, с которой уже связалась Рейна, хотя случился небольшой конфуз. Яйцо Рейны проклюнулось и родился дракон – Утро, еще маленький и молодой, которого и на руках можно носить.

Так что тут было 2 дракона и один маленький дракон.

Саэлла забралась в горную крепость оставив свою охрану и предгорья. Охрана знала, что там живут дети Артура и Лайонела, о девочках никому постороннему не сообщали.

Волантийка и рассказала детям что произошло с их бабушкой, как она храбро уничтожила войска Коля, и как по сути своим удивительным маневром спасла как теперь они знали Мелеис.

- Значит парашют наконец-то сработал как надо. Это в принципе хорошо. – Гаэмон думал о своем, мать на него посмотрела осуждающим взглядом. Не о парашюте сейчас стоит говорить.

Саэлла передала письмо девочкам которое для них написала Рейнис. Буквально её последнюю волю.

И близняшки начали читать это письмо.

«Если вы читаете это письмо, Рейна и Бейла, значит я мертва. Как минимум потому, что иначе я бы вернулась и сожгла это письмо. Не хватало еще, чтобы вы читали старческие глупости живого человека.

Если же письмо все-таки попало к вам, значит судьба решила иначе. Наверное, сейчас вы плачете. Не надо. Хотя знаю, что все равно будете. И это хорошо. Значит, я прожила жизнь не зря, если меня есть кому оплакать.

Но только обещайте мне одну вещь, не позволяйте своему горю превратиться в ненависть. Ненависть — это самая прожорливая тварь из всех, что я видела. Даже драконы не способны сожрать столько человеческих жизней, сколько пожирает она.

Я слишком долго жила рядом с ней, видела, как она поселилась в сердце вашего отца. Видела, как она росла между моей кузиной и Алисентой, видела, как она наконец пришла за всеми нами.

И теперь она пожирает весь Вестерос, не кормите ее собой. Я знаю, вам будет хотеться обвинить кого-нибудь в моей смерти. Возможно, даже тех, кого вы любите.

Не спешите. Когда пройдет время — сами разберетесь, кто был прав, а кто ошибался. Но решения принимайте холодной головой. Так меня учил один очень упрямый человек - Эйвор Фрей.

Он всегда говорил мне, что эмоции нужны человеку, чтобы знать, зачем действовать. Но никогда — как действовать, берегите его.

Он делает вид, что старый ворчун, но на самом деле слишком переживает за всех вокруг. Если он станет слишком много пить после моей смерти — отберите у него бутылку. И да передайте это его потомкам.

Скажите, что это мой приказ, он будет ворчать, не слушайте. Он все равно заботится о вас, так как был моим другом. И другом Корлиса. Именно он предложил вас спрятать. И мы послушали.

Теперь о вас, Бейла. Ты похожа на огонь, с самого детства. Ты всегда сначала бросалась вперед, а уже потом думала.

Пожалуйста... Научись иногда делать наоборот. Ты сильнее, чем думаешь, но сила ничего не стоит без терпения.

И еще... Не позволяй никому убедить тебя, будто женщина обязана быть тихой. Я прожила жизнь именно потому, что никогда не была тихой.

Рейна. Ты всегда считала себя слабее сестры, это неправда. Ты просто сильная иначе. Пока Бейла бросается вперед, ты замечаешь то, чего не видят остальные, береги эту способность.

Она спасет куда больше жизней, чем любой меч, и перестань сравнивать себя с другими. Даже с собственной сестрой. Мир не станет лучше, если в нем будет две Бейлы. Ему нужна одна Рейна.

Любите друг друга. Это самая важная просьба. Я видела слишком много братьев и сестер, которые превращались во врагов, не повторяйте их ошибок.

Когда-нибудь вас будут пытаться поссорить, не позволяйте. Семья — это единственное, что действительно остается человеку.

Все остальное приходит и уходит, даже драконы.

Если Мелейс добралась до вас... Каким-то чудом, не знаю каким. Погладьте ее за меня, она очень не любит, когда ей чешут шею справа, но слева ей нравится. И не перекармливайте ее, она сделает вид, будто голодна.

Не верьте. Она всегда так делает.

И еще... Я знаю, что однажды вы прочтете хроники этой войны. Там будут писать о битвах, о драконах, о победах, о поражениях.

Не верьте всему.

Историю любят писать мужчины, которые сидели далеко от поля боя. Помните меня не как воительницу. Помните меня как женщину, которая очень любила двух упрямых девочек.

Для меня этого более чем достаточно.

Я очень надеюсь, что после войны вы однажды увидите мир, в котором детям больше не придется учиться различать драконов по цвету пламени.

Если такой мир наступит... Значит, мы сражались не зря.

Живите! Будьте счастливы и никогда не бойтесь любить. Любовь всегда стоит той боли, которую оставляет после себя.

Прощайте, мои девочки.

И спасибо вам... За то, что сделали меня счастливой бабушкой.

Рейнис Таргариен.

Та, которую вы всегда могли просто называть бабушкой."

***

- Деймон пожалуйста, можешь хоть как-то успокоить свою жену, или сделать еще что-то, она делает непоправимые вещи. – Сказал Эйвор, он буквально прибежал в Харренхолл когда получил информацию о том что произошло, и у него было очень плохое предчувствие.

Что сделали Рейнира и Джейкерис – открыли конкурс на становление драконьим всадником.

Королева Рейнира Таргариен была сломлена родами, предательством и смертью своего сына Люцериса Велариона . После смерти принцессы Рейниры Таргариен, Рейнира подверглась критике со стороны своего мужа, лорда Корлиса Велариона, Её старший сын, Джейкерис Веларион, взял на себя руководство всей войной. Затем Джейкерис назначил лорда Корлиса Десницей королевы Рейниры, и вместе с ним они начали планировать нападение на Королевскую Гавань.

Да Деймон тоже высказался жене то что не отправили за ним, оба они смогли бы спалить всех и убить Вхагар, но она боялась принимать решение.

В Королевской Гавани для защиты города остались только Вхагар и Пламенная Мечта, а всадница Пламенной Мечты королева Хелейна Таргариен, сошла с ума и не могла летать. Хотя ни один из драконов на стороне Рейниры не мог сравниться с Вхагаром, Джейкерис выразил уверенность, что Вермакс, Сиракс и Каракс вместе взятые смогут победить более старого дракона.

Тем не менее, был объявлен призыв ко всем «драконьим семенам», бастардам Таргариенов или их потомкам. Принц Джейкерис обещал рыцарское звание, земли и богатство любому, кто сможет покорить дракона.

Попытка многих мужчин и некоторых женщин завладеть драконом стала известна как «Посев». Помимо «драконьих семян», попытку предприняли около двадцати рыцарей из окружения Рейниры, включая сира Стеффона Дарклина, а также оруженосцы, повара, моряки, воины, ряженые и две служанки Рейниры.

Согласно данным переданным из Драконьего Камня во время Посева погибли шестнадцать человек, а сорок восемь были сожжены или искалечены. Одним из погибших был сир Стеффон Дарклин, который пытался взобраться на Морской Дым, но сгорел заживо. Лорд Гормон Масси сгорел заживо, пытаясь завладеть Вермитором. Сильвер Денис, предположительно внебрачный сын короля Мейгора I Таргариена, был искалечен, когда Овцекрад оторвал ему руку, и был съеден вместе со своими сыновьями, когда прибыл Каннибал.

В конце концов, Морской Дым достался Аддаму из Халла, чья мать назвала его внебрачным сыном Ленора Велариона, первого мужа покойной королевы Рейниры. Вермитор достался Хью Хаммеру, бастарду кузнеца, а Серебряное Крыло — Ульфу Белому. Младший брат Аддама, Алин из Халла, пытался заполучить Овцекрада, но получил ожоги и в конце концов был спасен своим братом. Дракон убил многих других, кто пытался на нем ездить. Овцекрада досталась девушке по имени Крапива, которая каждый день приносила ему овец, пока дракон не принял ее. Серый Призрак прятался от всех, а Каннибала всячески избегали.

Лорд Корлис Веларион попросил Рейниру снять клеймо незаконнорожденности с Аддама и его брата Алина, сделав их истинными Веларионцами, и назначил Аддама наследником Дрифтмарка.

Это было такое дерьмо что ужас. Не успел прах Рейнис развеется как Корлис притянул своих бастардов в дом. Да это были его дети, ведь Лейнор был гомосексуалистом. Это было не очень уважительно особенно когда были две близняшки что технически были истинными Веларионами, у Деймона были свои проблемы с головой, но даже он оценил какой ужас только что произошел.

4 мощных драконов не принадлежали дому Таргариенов. Это был пиздец.

- Да ничего уже не сделаешь. Я думаю, что Джейкерис хотел пустить их вперед, чтобы снизить потери дома Таргариенов.

- Деймон я знаю, что мы не сходимся во мнениях на простолюдинов, но они все еще люди, а вы дали простым люди, вы не раздали драконов. Вы раздали право говорить: "Я ничем не хуже Таргариена.". Доктрина Исключительности Таргариенов – вы правите потому что ездите на драконах. Они по сути узаконили этих людей, и достаточно им где-то найти 3-4 тысячи человек, и поздравляю есть еще одна сторона войны. А если они сговорятся? – Эйвор был обеспокоен, что простым людям дали аналоги атомных бомб. Ведь такая власть может свети с ума. – Давай откровенно Рейнира и Джейкерис боятся смерти, а вот эти простолюдины нет, их мог убить или наказать любой благородный. И за шанс на власть на власть они будут биться.

- Кто сказал, что они доживут до конца войны? – Спросил Деймон.

- Деймон-Деймон, почему ты думаешь, что они этого не знают? Их всю жизнь могли убить, ты не сделал никакого хитрого хода. Но вы не сможете их убить если они раньше убьют вас. Так что заклинаю тебя всеми богами, Старыми, Новыми, Валирийскими пусть в окружении этих дебилов будут верные тебе люди, что бы пили с ними и считывали все что у них на языке и в голове. По сути надежен только Аддам он бьется за свое лордство. Технически можно, наверное, Крапиву сделать второй женой Джейкериса, а Рейну женой Аддама.

Деймон зарычал, отдать дочь за бастарда Корлиса, особенно когда у неё технически больше прав на Плавников Трон позорно.

- Я понимаю, тебе это не нравится, мне это не нравиться, но это хоть какое-то решение что бы привязать драконов к вашей семье. Все же согласись если скоропостижно скончаются все 4 всадника или 3 это подозрительно, а тут только 2. И хоть это мудаковато… у зеленых есть свободная девушка что бы переманить Хью или Ульфа – Хелейна.

- Эйгон еще жив.

- Но в таком состоянии он бесполезен, так что его могут и убить свои же.

Эйвор говорил с Деймоном языком мудаковатой силы и возможности к убийствам, все же этот придурок отправил убийц убивать детей, так что стоит замаскироваться так что бы было видно, что бы Деймон воспринимал его за своего.

Фрей мысли политическим рационализмом, хоть и не любил его. Ему важно что бы драконы не сжигали его дом, но вот тут начинается самое страшное – что теперь драконов много и у каждого в своей голове есть какие-то планы, что можно реализовать с драконом. В 20м веке Земли для любой политической партии был важен харизматичный вождь. В Вестеросе для политической партии был нужен дракон. И только что появилось несколько таких партий с тем что бы никто этого даже не заметил. Ситуация была максимально плохой.

Эйвор устало опустился на лавку и несколько секунд молчал.

- Знаешь, в чем настоящая проблема? Не в четырех драконах. И даже не в четырех всадниках. - Он поднял взгляд на Деймона. — Вы только что уничтожили государство, которое строили почти сто тридцать лет.

- Не преувеличивай.

- Наоборот. Я боюсь, что недооцениваю масштаб катастрофы. - Он провел рукой по карте Вестероса. — Пока драконы принадлежали только дому Таргариенов, любой лорд понимал правила игры. Есть один драконий дом. Можно любить его, можно ненавидеть, но спорить с ним бессмысленно. Потому что дракон — это последний довод в любом споре.

Эйвор постучал пальцем по столу.

- Теперь этих последних доводов четыре. И принадлежат они людям, которым вы обязаны только красивыми словами.

- Они присягнули.

Эйвор невесело усмехнулся.

- Присягнули? Нет, Деймон. Они получили драконов. А значит, впервые в жизни получили возможность выбирать, кому присягать. - Он покачал головой. — Ты мыслишь как воин. Увидел проблему — убил проблему. Но власть так не работает.

Он ткнул пальцем в карту.

- Представь себе Хью Хаммера. Завтра к нему приезжает какой-нибудь недовольный лорд.

«Я дам тебе десять тысяч человек.»

Потом второй.

«Я дам тебе золото.»

Потом третий.

«Я выдам за тебя дочь.»

А через месяц вокруг него уже не кузнец, через месяц вокруг него двор, советники, рыцари, писцы, септоны, лорды.

И каждый из них будет повторять одну и ту же мысль.

- Почему именно Таргариены должны править?

Эйвор замолчал.

- Так рождаются новые династии. - Он снова посмотрел на Деймона.

- В нашем мире все просто, Эйгон Завоеватель показал, как. 3 Дракона и весь мир кроме Дорна стал на колени. Нужен дракон, и больше ничего. Получил дракона — получил возможность основать собственную политическую партию. Получил возможность объявить себя королем, получил возможность объявить себя освободителем, получил возможность объявить себя новым Завоевателем. И самое страшное... - Деймон молча смотрел на соратника. — ...они сами еще этого не понимают, но обязательно поймут, может, через месяц, может, через год, может, через десять лет. Достаточно одному из них однажды посмотреть вниз с седла своего дракона.... и увидеть, как тысячи людей падают перед ним на колени. После этого очень трудно убедить себя, что ты рожден не для трона. Не говоря уже о том, когда Рейнира, Джейкерис, Джоффри или ты напомнишь им их место. Только они больше не кузнец, воин, дочь проститутки, и не моряки. Они драконьи всадники… и как ты любишь говорить – Драконы не слушают мнение овец. Только драконы и других драконов не слушают, особенно если они слабые. Любой из четырех этих драконов старше драконов Рейниры и Джейхериса, а ты в них еще не вселил ужас. Так что советую прибыть на Драконий Камень и намекнуть что ты с ними всеми сделаешь, если они будут вести себя не правильно.

- Вот это хороший совет… прошлого не воротишь. Не хочешь кстати в Черный Совет?

- Спасибо мне дорога жизнь, я всегда выживал через то что был подальше от политики.

- Хитрый Фрей.

- И самое главное живой.

Деймон послушался такого совета, так как он был довольно ценным.

***

Последним проектом Отто Хайтауэра на позиции Десницы было привлечь Триархию в войну, но те не спешили вступать в бой. С времен, когда Ступени благодаря драконам стали открытыми, и Рейнис всегда была готова снести любых пиратов или же провести конвои, Триархия ослаблялась, в том числе и из-за Волантиса что атаковал их с Юга.

Поэтому они хотели изменить эту ситуацию. Но это было сложно сделать пока была жива Рейнис Бич Пиратов. Она бы пожгла все корабли, а магистры не хотели рисковать. Но узнав о её смерти, они воодушевились и отправили свой флот из Тироша.

90 кораблей, отправились в сторону Дрифтмарка. И их кстати ожидала небывалая удача – принц Эйгон и Визерис были отправлены в Пентос на пентошском корабле. Корлис отправил в качестве эскорта 7 военных кораблей.

Два флот пересеклись, и адмирал Шарако Лохан приказал атаковать эти корабли.

На корабле был Эйгон-младший Таргариен и Визерис Таргариен. По сути дети, очень молодые, с молодым драконом – Штормовое Облако, он едва-едва мог унести одного человека на 50-60 километров. И не мог унести уже двоих. Особенно двоих детей, так что капитаны кораблей должны были сражаться.

На корме стояли Эйгон и Визерис, оба молчали. Война уже отняла у них слишком многих.

- Когда мы вернемся домой? — тихо спросил Визерис.

Эйгон не ответил. Дом... Он уже не понимал, существует ли еще это слово. В этот момент впередсмотрящий закричал.

- Паруса!

Еще один голос.

- Много парусов!

Через несколько минут капитан уже смотрел в подзорную трубу. Его лицо медленно побледнело. На горизонте, словно лес копий, поднимались мачты. Десятки.

Нет...

Сотни парусов.

- Триархия...

По палубе прокатился тяжелый гул.

- Девяносто кораблей...

Один из офицеров сжал кулаки.

- Они не могли выйти раньше...

Капитан только горько усмехнулся.

- Теперь могли.

Все прекрасно понимали, что изменилось, не стало Рейнис Таргариен. Не стало женщины, из-за которой целые флоты годами боялись приближаться к Ступеням.

**

Флагман Триархии.

Шарако Лохан опустил трубу.

- Всего семь боевых кораблей? - Он улыбнулся. — Боги сегодня щедры.

Один из капитанов указал вперед.

- Торговый когг.

- Захватить.

- Если сопротивляются?

- Потопить.

- А драконы?

Шарако снова посмотрел вперед.

- Их нет, Деймон далеко, а Рейнира трусиха. Есть только маленький дракон Джейкериса. Помните учения. И мы сможем их уничтожить, сможем их всех убить, помните, что нас ждет – богатство Спейстауна, и много-много денег. И это первый из нашей добычи.

На палубах уже раскладывали тяжелые арбалеты, баллисты, сетки, связки длинных копий, бочки с песком, мокрые шкуры. Сотни лучников проверяли тетивы, десятки моряков держали гарпуны.

Все эти годы они готовились к одному, к встрече с драконами.

Каждый магистр Триархии слишком хорошо помнил, как Рейнис за считанные минуты превращала целые эскадры в горящие острова.

Они учились, очень долго учились. И собирались доказать, что дракон тоже смертен. Особенно когда теперь самого великого их врага нет в живых.

**

- Ваше Высочество! - Капитан почти вбежал на корму. — Мы их не удержим.

Эйгон поднял голову.

- Что происходит?

- Девяносто кораблей.

- Сколько?

- Девяносто.

Наступила тяжелая тишина, даже ребенок понимал значение этого числа.

Капитан опустился на одно колено.

- Простите. Но у нас есть только один шанс.

Он посмотрел на дракона, Штормовое Облако беспокойно переступал лапами. Молодой. Совсем молодой. Но он мог утянуть одного человека, но не больше, да и то недалеко, благо они недалеко отплыли от Драконьего Камня.

- Летите.

- А Визерис?

Капитан отвел взгляд.

- Он слишком мал. Дракон не поднимет двоих.

Визерис резко покачал головой.

- Нет!

- Замолчите!

Впервые капитан позволил себе повысить голос.

- Один из вас обязан выжить!

Он опустился перед Эйгоном.

- Ваше Высочество...Передайте королеве... что мы выполнили свой долг.

Штормовое Облако расправил крылья. Эйгон крепко обнял брата.

- Я вернусь.

Визерис ничего не ответил. Они оба понимали... что это ложь. Хотя был шанс если туда отправятся новые драконьи всадники, но те были слишком неопытными, слишком глупыми, и не понятно что вообще произойдет. Сколько времени будет на реакцию.

Дракон взмыл в воздух.

- Огонь!

С флагмана Триархии одновременно ударили десятки баллист. Вслед за ними поднялись сотни стрел, небо словно почернело.

Первый болт прошел мимо, второй рассек перепонку крыла, третий ударил в грудь.

Штормовое Облако вскрикнул, но продолжил набирать высоту.

- Еще!

Новые залпы, стрелы, болты, гарпуны. Некоторые моряки стреляли уже почти вслепую, лишь бы попасть.

Одна тяжелая стрела вошла в шею дракона. Еще одна пробила плечо. Кровь дождем осыпалась на море.

- Он падает!

- Нет...

Дракон отчаянно бил крыльями, каждый взмах становился слабее предыдущего.

Эйгон чувствовал, как горячая кровь пропитывает его одежду.

- Еще немного... - Он гладил шею дракона. — Пожалуйста...

Штормовое Облако больше не летел, он умирал, но продолжал двигаться вперед.

Не ради себя, ради мальчика на своей спине. Вдали наконец показались темные утесы Драконьего Камня. Дракон издал последний, почти жалобный рев, он уже не мог держаться в воздухе.

Последним усилием он перелетел через стены замка, и рухнул во внутреннем дворе.

Камни задрожали от удара, Эйгон кубарем скатился по земле, поднялся.

Подбежал к другу, Штормовое Облако тяжело дышал, его крылья были похожи на изорванные паруса.

Из десятков ран текла кровь, он поднял голову, посмотрел на своего всадника.

И словно убедившись… что тот жив... медленно закрыл глаза.

Навсегда.

Эйгон опустился рядом с ним на колени.

Вокруг уже собирались люди, кто-то кричал, кто-то звал мейстеров, но мальчик ничего не слышал. Он только положил ладонь на еще теплую морду дракона.

- Спасибо... - Его голос дрогнул. — Ты выполнил обещание.

И лишь тогда по его щекам потекли слезы.

***

Пленение принца Визериса стало одни из успехов Триархии в тот день. Адмирал Шарако Лохан прекрасно понимал цену такого пленника. Живой сын королевы был гораздо ценнее его головы. На захваченные корабли немедленно высадили призовые команды, раненых моряков добили, а оставшихся защитников перебили без всякой жалости. Визериса под усиленной охраной перевели на быстроходный тирошский корабль, который немедленно отделился от основного флота и взял курс на восток, к Тирошу.

Сам же адмирал разделил флот на две эскадры. Южная продолжила движение вдоль побережья, рассчитывая нанести удар по владениям Веларионов и уйти прежде, чем с Драконьего Камня успеют собрать силы. Северная же группа должна была отвлечь внимание, вынудить противника разделить драконов и тем самым снизить их эффективность. План был смелым, но основанным на убеждении, что после гибели Рейнис у «черных» не осталось опытного командира, способного быстро организовать воздушный ответ.

Однако расчет оказался лишь наполовину верным.

Когда окровавленный Эйгон-младший достиг Драконьего Камня и рассказал о разгроме эскорта и пленении брата, медлить уже никто не мог. Над древней крепостью один за другим раздались драконьи рёвы. Огромные тени поднимались в небо, заслоняя солнце.

Первым взлетел Джейкерис на Вермаксе. Следом поднялся Аддам Веларион на Морском Дыму. За ним тяжело оторвался от земли бронзовый гигант Вермитор, несущий на спине Хью Хаммера. Серебрянокрылая с Ульфом Белым поднялась следом, а последней в воздух ушла Крапива на Овцекраде, который двигался совсем иначе, чем прирученные драконы Таргариенов, больше доверяя собственным инстинктам, чем приказам всадницы.

Пять драконов.

Такого количества Триархия не ожидала.

Но и сами «черные» еще не представляли собой слаженную воздушную силу.

Настоящим опытом обладал только Джейкерис. Он много лет летал на Вермаксе, участвовал в учениях, которые еще во время войны на Ступенях разрабатывали Рейнис Таргариен и Эйвор Фрей, понимал значение высоты, скорости, построения и взаимной поддержки. Остальные же стали всадниками совсем недавно. Месяц назад большинство из них были кузнецом, моряком, бастардом или простой девушкой, а теперь управляли существами, способными одним залпом пламени уничтожить целый корабль.

Их обучение было неизбежно поверхностным. Несколько основных команд на валирийском языке, несколько тренировочных полетов, объяснение того, как держаться в седле и не мешать дракону. На полноценную подготовку не оставалось времени. Война требовала решений немедленно.

Поэтому в воздух поднялись не пять опытных драконьих всадников, а один ветеран и четыре человека, которым предстояло учиться прямо в бою.

Это чувствовалось сразу.

Строй распадался. Вермитор постоянно вырывался вперед, словно не желая подчиняться общему темпу. Серебрянокрылая то отставала, то неожиданно ускорялась. Морской Дым слушался Аддама значительно лучше, но молодой всадник все еще опасался резких маневров. Лишь Крапива почти не пыталась управлять Овцекрадом, позволяя старому дикому дракону самому выбирать траекторию полета, и именно поэтому его движения выглядели наиболее естественными.

Джейкерису приходилось одновременно вести погоню и следить за тем, чтобы собственные союзники не столкнулись друг с другом в воздухе.

Тем временем корабли Триархии уже заметили приближающиеся силуэты.

Сначала моряки решили, что видят двух драконов.

Потом трех.

Когда же из облаков показался четвертый, а затем и пятый дракон, по палубам прокатилось тревожное оживление. Даже закаленные ветераны, пережившие десятки морских сражений, невольно переглядывались.

Никто не ожидал увидеть в небе сразу пять драконов.

Но опытные капитаны быстро подавили начинавшуюся панику. На кораблях вновь натянули тяжелые баллисты, расчеты заняли заранее подготовленные позиции, лучники смочили тетивы и принялись ждать, пока чудовища окажутся в пределах досягаемости. Они понимали, что теперь избежать боя уже невозможно. Если прежде их задачей было уйти от одного или двух драконов, то теперь оставалось лишь дорого продать собственные жизни, надеясь, что хотя бы часть эскадры сумеет прорваться обратно к Узкому морю.

Над волнами начиналось первое в истории сражение, в котором против флота одновременно выступала целая драконья эскадрилья. Никто из участников еще не знал, как вести подобную войну. Ни моряки, ни драконьи всадники не имели опыта такого столкновения. История вновь писалась кровью прямо у них на глазах.

Первые удары обрушились на головные корабли северной эскадры.

Вермакс шел первым. Джейкерис не бросался вниз бездумно, как это сделали бы многие молодые всадники. Он уже видел последствия драконьих боев, видел смерть Люцериса, видел гибель Рейнис. Теперь он действовал осторожнее. Сначала высокая дуга, затем быстрое пикирование со стороны солнца. Когда корабельные арбалетчики наконец увидели дракона, было уже поздно.

Струя пламени накрыла сразу три галеры.

Просмоленные палубы вспыхнули мгновенно. Загорелись свернутые паруса. Смола потекла огненными ручьями. Люди прыгали за борт еще до того, как корабли полностью остановились.

Следом в бой вошел Морской Дым.

Аддам оказался талантливее, чем многие ожидали. Он не задерживался над целью ни на секунду. Удар — набор высоты — разворот — новая атака. Его дракон словно танцевал между столбами дыма, не позволяя корабельным баллистам толком прицелиться.

Одна из болтных стрел все же ударила Морского Дыма по крылу.

Дракон болезненно взревел.

Аддам почти физически почувствовал боль зверя, заставил его подняться выше и лишь убедившись, что перепонка не пробита насквозь, снова повел вниз.

Тем временем в бой вступил настоящий исполин.

Вермитор.

Когда дракон короля Джейхейриса расправил крылья над морем, многие моряки Триархии испытали тот самый ужас, который прежде внушала только Мелейс.

Это было чудовище.

Огромное.

Древнее.

Пламя Вермитора оказалось настолько мощным, что одной струей он буквально разрезал пополам тяжелую тирошийскую галеру. Огонь охватил палубу, проник в трюмы, где хранились смола, масло и стрелы. Через несколько секунд внутри прогремел взрыв.

Корабль исчез в облаке дыма и щепок.

Хью Хаммер громко расхохотался.

Он впервые ощущал подобную силу.

Не власть лорда, не уважение. Настоящую власть.

Одним движением руки он решал, кому жить, а кому умереть. И это чувство оказалось слишком приятным.

С другой стороны строя появилась Серебрянокрылая.

Ульф Белый летал значительно хуже остальных.

Это сразу бросалось в глаза.

Он делал слишком широкие виражи, поздно выводил дракона из пикирования, несколько раз вообще потерял строй. Однако возраст самой драконицы компенсировал ошибки всадника. Она прекрасно понимала бой и словно сама выбирала цели.

Ее пламя оказалось менее разрушительным, чем у Вермитора, но значительно точнее.

Она последовательно превращала корабли в пылающие факелы.

Крапива держалась особняком. Овцекрад никогда не был ручным драконом. Он не любил людей, не любил строй, не любил приказы. Он просто охотился.

Нырял к самой воде, выхватывал корабль, словно волк хватает овцу, и тут же уходил в сторону, не позволяя по себе стрелять.

Крапива почти ничего не делала.

Иногда лишь показывала направление.

В остальном дракон воевал так, как привык жить — одиноким хищником.

Триархия оказалась значительно лучше подготовлена, чем рассчитывали на Драконьем Камне.

На многих судах заранее установили усиленные скорпионы. Болты были тяжелее обычных, наконечники выкованы из лучшей стали.

Некоторые даже обматывали цепями, рассчитывая разорвать крылья. Когда пять драконов одновременно начали кружить над флотом, десятки расчетов открыли огонь.

Небо заполнили черные росчерки стрел, один болт прошел совсем рядом с Джейкерисом. Другой ударил Серебрянокрылую по лапе.

Еще один глубоко вошел в шею Вермитора. Древний дракон лишь раздраженно взревел и продолжил сжигать корабли.

Но было очевидно — даже драконы смертны.

Море постепенно превращалось в огромное кладбище.

Горели паруса, лопались от жара мачты.

Люди цеплялись за плавающие обломки. Многие предпочитали утонуть, лишь бы не сгореть заживо.

Черный дым застилал горизонт. Казалось, само Узкое море воспламенилось. За один час северная эскадра перестала существовать как организованная сила.

Одни корабли уже ушли на дно.

Другие дрейфовали без мачт и весел. Третьи пытались бежать, но драконы догоняли их без всякого труда.

Только теперь Джейкерис впервые понял одну страшную вещь. Это уже была не война флотов.

Это была казнь.

И, наблюдая, как Вермитор одним заходом испепеляет очередную галеру вместе с несколькими сотнями человек, он неожиданно вспомнил слова Рейнис.

Дракон — не оружие победы. Дракон — оружие устрашения. Если ты поднял его в небо, значит дипломатия уже умерла.

Тогда он не до конца понял смысл этих слов. Теперь понял. Слишком поздно.

Однако, еще он должен был понять еще одну вещь – бой не закончился пока не уничтожены все враги не уничтожены или не погибли. Одно из цепей захватились за Вермакса, так что тот ощутил на себя физику, когда должен был сопротивляться массе целого корабля.

Цепь натянулась мгновенно. Казалось, будто сам воздух превратился в каменную стену. Вермакс продолжал лететь вперед, галера оставалась на воде. Победила масса.

Дракона резко развернуло боком, Джейкерис не успел даже вскрикнуть. Его тело с чудовищной силой ударилось о наклонное стекло.

Раздался сухой треск, мир для наследника Рейниры погрузился во тьму.

Джейкерис резко ударился об ветровое стекло, защищающее его от ветра.

- Мы его поймали, всем огонь!!!! – Закричал капитан, и даже сам выстрелил из арбалета, попадая, в дракона, тот запутывался в цепях, и рухнул в воду вместе со своим всадником.

Тут же все гарпуны и стрелометы стали в него стрелять, это заметила Крапива, и атаковала эту галеру, указав Овцекраду что нужно сжечь.

Но урон уже был нанесен, Джейкерис Веларион пошел на дно вместе со своим драконом так не приходя в сознание.

Стратегически это была победа «черных», только Джейкерис погиб. Второй раз за несколько месяцев член дома Таргариен погиб, пока Сиракс так и не поднялась в небо. Даже больше погиб сын и наследник.

И это они еще не знали, что происходит в Спейстауне. Куда направились другая эскадра.

***

Пока над северной частью Узкого моря драконы превращали корабли Триархии в пылающие костры, южная эскадра выполняла свою задачу без помех.

Её адмирал даже не пытался приблизиться к Драконьему Камню. Штурм островной крепости, над которой в любой момент могли появиться драконы, был бы самоубийством. Вместо этого корабли повернули к Дрифтмарку — сердцу морской мощи Веларионов.

Спайстаун еще только просыпался.

В гавани стояли десятки судов. Одни только что вернулись из сопровождения торговых конвоев, другие ожидали ремонта после долгих походов, третьи принимали провизию и воду перед новым выходом в море. Для моряков это был обычный день. Никто не ожидал увидеть на горизонте почти полсотни боевых кораблей Триархии.

Первыми вперед пошли брандеры.

Старые суда, доверху набитые смолой, дегтем, сухими дровами и маслом, с попутным ветром устремились прямо в переполненную гавань. Когда сторожевые башни наконец подняли тревогу, было уже поздно.

Пылающие корабли один за другим врезались в причалы.

Огонь мгновенно перекинулся на пришвартованные суда.

Парусина вспыхивала словно бумага. Смола, которой были пропитаны корпуса, разогревалась и превращалась в жидкое пламя. Канаты лопались, горящие корабли начинали дрейфовать по бухте, сталкиваясь с соседями и поджигая их. Через считанные минуты вся гавань превратилась в единый пожар.

Пока защитники пытались спасти хотя бы часть флота, в порт уже входили основные силы Триархии.

На берег высаживались тысячи мирийцев, лисенийцев и тирошийцев.

Сопротивление оказалось недолгим.

Большая часть гарнизона была занята тушением пожаров и спасением кораблей, а драконов рядом не было. Город оказался практически беззащитным.

Началось разграбление.

Дома богатых купцов выбивали таранами. Склады вскрывали топорами. Серебро, ткани, оружие, дорогие вина и пряности грузились прямо на захваченные суда. Все, что невозможно было увезти, попросту уничтожали.

Особенной целью стали верфи Веларионов.

Мастера, десятилетиями строившие лучшие корабли Вестероса, погибали рядом со своими мастерскими. Недостроенные корпуса поджигали. Запасы просмоленного леса превращались в огромные костры, дым от которых был виден за многие мили.

Когда сопротивление окончательно прекратилось, началась резня.

Победители прекрасно помнили Рейнис Таргариен, помнили сожженные пиратские флоты, помнили уничтоженные крепости на Ступенях, помнили годы унижений.

Теперь принцессы не было.

И ярость, копившаяся десятилетиями, обрушилась на безоружных жителей Дрифтмарка.

Гибли ремесленники, рыбаки, женщины, старики и дети. Улицы Спайстауна покрылись телами, а кровь стекала к самой гавани, смешиваясь с морской водой и золой сгоревших кораблей.

Даже замок Высокий Прилив не избежал разорения.

Его сокровищницы были разграблены, ценности, которые Морской Змей собирал в своих плаваниях по всему известному миру, исчезли в трюмах кораблей Триархии. То, что невозможно было вывезти, предавали огню. Многие слуги дома Веларионов погибли, пытаясь вынести хотя бы часть реликвий своих господ.

К вечеру над Дрифтмарком поднимались десятки столбов черного дыма.

Треть флота дома Веларионов перестала существовать. Одни корабли сгорели у причалов, другие затонули прямо в бухте, третьи были захвачены как приз. Гавань, еще утром считавшаяся одной из самых безопасных в Узком море, превратилась в кладбище мачт и обгоревших корпусов.

Если сражение у северной эскадры закончилось тяжелой победой «черных», то на юге Триархия добилась безусловного успеха. Она не смогла уничтожить драконов, но нанесла Веларионам удар, который ощущался не только в военной силе, но и в их гордости, богатстве и репутации хозяев Узкого моря. Корлис потерял не просто корабли — он потерял часть того наследия, которое создавал всю свою жизнь.

***

Эйворхолл.

- Это была катастрофа. – Сказал Деймон, он прилетел лично. – По сути все что строил Корлис больше нет. Джейкерис тоже погиб, Визерис погиб, Эйгон сбежал. Я так хочу прилететь в эти города и сжечь все!

У Деймона не было по сути друзей, Рейниру он считал женой, но уж точно не другом, с которым можно поговорить. Были Эйвор и Корлис, последний был далеко. Ведь как раз он потерял сына.

- Я не могу понять твою боль Деймон, действительно не могу, но позволь мне побыть сволочью… Джейкерис погиб, наследником стал Джоффри, Рейнира… не взлетает. Ты остался один против четырех новых всадников с новыми драконами.

- Да… ублюдская ситуация. – Сказал Деймон хлестя водку. – Я приказал за ними присматривать по твоему совету. Аддам ценят Аллана своего брата, и они оба любят Дрифтмарк, то что они верны Дрифтмарку показывает все. Крапива добрая хотя чуть грубоватая девушка, печалится за Джейкериса, Хью и Ульф напиваются как свиньи. Радуются своему могуществу.

- Их нужно постоянно держать занятыми. Богатство, пиры, женщины, турниры, поручения, строительство крепостей — что угодно. Лишь бы у них не появилось времени подумать, насколько они теперь сильнее большинства лордов Вестероса. – Сказал Эйвор.

- Знаю… скажи ты можешь для меня разработать такой маршрут что бы я смог спалить все эти ублюдские города Триархии?

- Думаю эффективнее уничтожить флот. Базой может послужить Волантис. Однако тебя не будет луну, и это опасно. У тебя есть сын Эйгон. И вокруг два пьянчуги с мощными драконами.

Деймон выпил пару кружек.

- Да ты прав, я никогда не мог скорбеть мне нужно кого-то сжечь.

- Простор.

- Хочешь, что бы я сжег Простор?

- Нет. Там есть наши союзники что как раз разбираются с Ормундом Хайтауэром. А у того в оруженосцах твой племянник с драконом. – напомнил Эйвор.

- Да, точно… - Деймонд вспомнил что в 1500 километрах есть враг. Для дракона это 3 дня пути, но если он сам полетит, и сможет скрытно добраться до Староместа, то сможет помочь союзникам и лишить врага дракона. Однако это и рискованно. Нужно напасть неожиданно. Но если в Просторе не будет сил «зеленых» это ценно. Однако путь должен быть хорошо просчитан.

Вот этим Эйвор и займется, с Западными Землями они как-то то справятся, но вот сейчас нужно было вывести из войны Простор. Самый богатые и мощные земли на самом деле. Хотя есть еще и Штормовые Земли.

***

Информация об битве в Глотке дошла и до убежища близнецов Веларион. И о смерти Джейкериса. Не только Рейна потеряла жениха, но и Бейла. Особенно было больно узнавать о каких-то новых драконьих всадников и что узаконили бастарда их дяди (хотя девочки подозревали что это бастарды их деда) и тот стал наследником Дрифтмарка. Помимо того, что Дрифтмарк был разорен. Все это очень быстро навалилось на них.

Весть о битве в Глотке словно добила то, что еще оставалось целым.

Еще недавно казалось, что хуже уже быть не может. Оказалось — может.

Джейкерис погиб, Эйгон-младший чудом спасся. Визерис исчез, вероятнее всего погиб или оказался в плену. Дрифтмарк разграблен, Спайстаун сожжен.

А наследником Дрифтмарка объявлен Аддам Веларион. Вообще не понятно кто, и это было очень… безумно.

Бейла несколько раз перечитала письмо, словно надеясь, что ошиблась, не ошиблась.

Она медленно опустила лист на стол.

- Это... неправда.

Никто ей не ответил, даже Гаэмон молчал. Потому что понимал — никакие слова сейчас не помогут.

Рейна сидела, не сводя взгляда с карты Вестероса, висевшей на стене - Дрифтмарк, Драконий Камень, Королевская Гавань. Все эти названия еще недавно были домом. Теперь каждое из них приносило только плохие новости.

- Бабушка...

- Джейкерис...

Она закрыла глаза.

- Что происходит?

Вопрос прозвучал почти шепотом, никто не ответил. Потому что ответа не существовало. Казалось, весь мир решил одновременно сойти с ума. Еще несколько месяцев назад самым большим переживанием были придворные интриги, разговоры о свадьбах и турнирных победах.

Теперь письма приносили лишь имена погибших, с каждым новым голубем список становился длиннее.

И никто уже не спрашивал, кто победил.

Все спрашивали только одно:

«- Кто умер?»

Но сильнее всего близняшек потрясла другая новость.

- Аддам Веларион... наследник Дрифтмарка?

Бейла подняла взгляд на Гаэмона.

- Но... как? - Она даже не пыталась скрыть растерянность. — Я ничего не имею против Аддама. Он, наверное, хороший человек... но...

Она не договорила, не смогла. Потому что мысль казалась настолько нелепой, что язык отказывался произносить ее вслух.

- Значит...

- Нас больше нет?

Рейна поняла сестру без объяснений, если Аддам стал наследником...

То кто тогда они? Внучки Морского Змея. Дочери Лейны. Последние рожденные в законном браке Веларионы? И вдруг оказалось, что их место занял человек, который еще месяц назад был простым моряком.

Даже если девочки подозревали, что Аддам и Алин были детьми самого Корлиса, легче от этого не становилось. Не потому, что они ненавидели бастардов.

Нет.

Им казалось, будто память о матери стерли одним росчерком пера. Будто Лейны никогда не существовало.

Гаэмон долго молчал, потом осторожно произнес:

- Думаю... это было политическое решение.

- Какое еще политическое решение? - Бейла впервые повысила голос. — Политическое?! У нас погибла бабушка! Джейкерис погиб! Наш дом сожгли! А дед решил...

Она осеклась.

Слезы сами навернулись на глаза.

- Он решил, что сейчас важнее удержать драконов рядом с собой, — тихо закончил за нее Гаэмон. — Аддам получил не только фамилию. Он получил причину не уходить.

В комнате снова воцарилась тишина.

Эта мысль была настолько холодной, что девочки не сразу смогли ее принять. Значит... Дракон оказался важнее крови. Однако у них тоже были драконы.

Томас, все это время молчавший у окна, негромко произнес:

- Дед говорил одну вещь. - Все посмотрели на него. — Война всегда начинает сражаться сама. Сначала люди управляют войной. Потом война начинает управлять людьми.

Он перевел взгляд на письмо.

- Мне кажется... именно это сейчас и происходит.

Близняшки ничего не ответили. Потому что впервые за долгое время им показалось, что они уже не понимают собственную семью.

И это пугало сильнее любых драконов.

Теперь их собственная судьба не является понятной. Однако они являлись всадницами могучих драконов, хотя не таких могучих как у тех бастардов. Они надеялись, что теперь не обручат с этими бастардами в целях политики. Это было бы ужасно.

Это действительно был самый страшный вывод.

Еще совсем недавно их судьба казалась предопределенной. Они были внучками Корлиса Велариона и Рейнис Таргариен. Дочерьми Лейны.. Их могли выдать за принцев, за великих лордов, за наследников древних домов. Это была политика, к которой они привыкли с рождения.

Теперь же... правила исчезли.

Если раньше дракон был привилегией крови, то теперь четыре дракона принадлежали людям, вчера еще бывшим никем.

И именно поэтому Рейна впервые ощутила настоящий страх.

- Нас ведь... могут выдать за них, — тихо сказала она.

Бейла даже не сразу ответила.

Потому что понимала — сестра права.

Политика не спрашивает, кого ты любишь.

Она спрашивает только одно — что принесет выгоду.

Если Аддам действительно станет наследником Дрифтмарка, союз с одной из внучек Корлиса мгновенно сделает его положение почти неоспоримым. Такой брак превратил бы бывшего бастарда в законного продолжателя рода Веларионов не только по указу королевы, но и в глазах большинства лордов.

С точки зрения холодной политики — решение почти идеальное.

А если потребуется удержать Хью Хаммера?

Он теперь владел Вермитором — драконом самого Джейхейриса Миротворца. Огромной силой, способной решать исход войны.

Такого человека опасно оставлять без уз. Брак с принцессой сделал бы его родственником дома Таргариенов. То же самое относилось и к Ульфу Белому.

Еще месяц назад эти люди не представляли собой ничего. Теперь же каждый из них мог диктовать условия.

И это было самым пугающим. Не потому, что они были простолюдинами.

А потому, что они получили такую власть слишком быстро.

Гаэмон, услышав их разговор, долго молчал.

- Мой отец как-то сказал одну вещь... — наконец произнес он. — Люди редко сходят с ума из-за бедности. Но очень часто сходят с ума, когда неожиданно получают власть.

Он посмотрел на пламя очага.

- Представьте, что пастух проснулся утром обычным человеком, а вечером понял, что может одним приказом сжечь замок любого лорда. Что его уже боятся сильнее, чем многих великих лордов. Что перед ним начинают заискивать, улыбаться, обещать земли, золото, титулы... - Он покачал головой. — Не каждый выдержит такое испытание.

Бейла медленно опустилась на лавку.

- А если выдержит?

- Тогда это станет величайшей удачей для всего Вестероса, — честно ответил Гаэмон. — Но государства не строят планы на удачу. Их строят, исходя из худшего варианта.

Именно поэтому дед был так зол, теперь это понимали и девочки. Раньше существовало два драконьих дома. Теперь же драконы начинали жить собственной политической жизнью.

И если завтра Хью, Ульф или кто-нибудь еще решит, что достоин короны не меньше Таргариенов... Кто сможет ему возразить? Лорд? Рыцарь? Армия?

Дракон сжигает армии быстрее, чем они успевают построиться.

Бейла невольно обхватила себя руками.

Она больше не боялась, что ее могут выдать замуж за бастарда.

Она боялась другого.

Что теперь весь мир станет искать способ купить этих людей.

Одни предложат золото.

Другие — титулы.

Третьи — принцесс.

И, возможно, однажды они сами перестанут быть дочерьми древнего рода и превратятся лишь в очередную монету на огромной политической доске, где главным достоинством человека стала уже не кровь... а дракон, на котором он летает.

Даже то что они тоже всадницы не имело значение. Ведь так все же могут сделать во имя политики.

***

Виктор Фрей, Арно Маллистер и Джон Толхарт повели 8 тысячную армию вдоль залива Железных Людей, их целью был замок Видхолл родовое владение Эстернов. Все это время они строили логистику для такой армии. Через их земли проходила выгодная дорога для торговли, так что Виктор и Арно не хотели разорять земли Эстернов, или же наносить им тяжелый урон, но именно так нужно было пройти к Ланиспорту. А еще отвлечь силы Ланнистеров с других участков.

Джейсон Ланнистер собрал большую армию что бы вторгнутся в Речные Земли. Армия была крупной 30 тысяч, хотя это не было всем потенциалом Западных Земель, но он не забирал всех воинов, минимум половина оставалась в резерве у лордов.

Когда принцесса Рейнира Таргариен посетила Западные Земли в 112 году от Завоевания, сир Джейсон и его младший брат-близнец, сир Тиланд, боролись за руку принцессы во время пира в Кастерли-Роке. Оба близнеца осыпали её подарками, но безуспешно.

Когда в 129 году от Завоевания началась война, сир Тиланд служил мастером над монетой при короле Эйгоне II Таргариене. Тесная связь его брата с Железным Троном и его привилегированное положение при дворе привели лорда Джейсона к участию в гражданской войне, поддержавшего зеленых против притязаний Рейниры.

Только это не должно было принести никакой пользы ведь выступали могучие враги, чтобы атаковать Западные Земли с Севера.

Самым раздражающим было сотрудничество с железными людьми. Их буквально ненавидели. Маллистеры, Северяне и даже Фрейи, те грабители, а не воины. А еще они хотят разграбить Западные Земли. На что получили разрешение.

Железными Островами правил по-настоящему страшный человек.

Далтон Грейджой, известный как Красный Краке, является лордом Железных островов, лордом Жнецом Пайка и главой дома Грейджой во время позднего правления короля Визериса I Таргариена, и по сей день.

Он смелый и кровожадный человек, Виктор бы оценивал его как Тамерлана или Чингизхана с Земли. Человека что сам может построить все что хочет.

Дикий юный сын наследника Пайка, Далтон начал грести в пять лет и грабить в десять, плавая со своим дядей, чтобы грабить пиратские города Василисковых островов. К четырнадцати годам Далтон доплыл до Старого Гиса, участвовал в десятке сражений и обзавелся четырьмя соляными женами.

Далтон завладел валирийским стальным длинным мечом, который он назвал «Ночной закат», у убитого корсара. Сражаясь в качестве наемника, пятнадцатилетний Далтон отомстил за смерть своего дяди. Поскольку Далтон вышел из боя весь в крови от десятка ран, люди стали называть его Красным Кракеном. Позже в том же году Далтон вернулся на Железные острова, чтобы завладеть Морским Каменным Креслом, узнав о смерти своего отца. Он немедленно начал строить длинные корабли, ковать мечи и тренировать бойцов, объясняя это тем, что «приближается буря».

То есть человек имел собственную легенду. И ему сейчас было 17 лет. И это было удивительно и ужасно одновременно. А вот для всех соседей Железных Островов еще и опасно.

Зеленые Эйгона II Таргариена предложили Далтону должность мастером над кораблями и адмиралтейство вместо сира Тайланда Ланнистера, который был назначен мастером над монетой, если Далтон обойдет Вестерос своими кораблями, чтобы сразиться с лордом Корлисом Веларионом, Морским Змеем. Вместо того чтобы сразу же принять предложение, Далтон подождал, что предложат черные. На Черном совете принц Деймон Таргариен предложил обратиться к кровожадности Далтона, чтобы привлечь его на сторону Рейниры Таргариен. Вместо того чтобы попросить его отправиться в Черноводную, Рейнира попросила Далтона лишь атаковать ее врагов.

А её врагами являлись Ланистеры. Маллистеры задержали всех торговцев в Сигарде и их корабли тем самым спасая им жизнь, ведь наконец-то началось то чего ждали все это время железнорожденные все это время – грабеж.

Только Деймон их предупредил что если они нападут на Сигард он сожжет их до тла, вместе со всеми замками. Так что Сигард стал спокойно гаванью, когда Железнорожденные множили на ноль любую торговлю Ланнистеров, атакуя все что видят буквально.

В том числе грабежу подверглись прибрежные деревни Эстернов. Железнорожденные были превосходными рейдерами. Их сила заключалась в стремительном ударе с моря, грабеже и столь же быстром отходе. Но длительная сухопутная война никогда не была их ремеслом. У них почти не было конницы, они не умели организовывать крупное снабжение, не любили осады и плохо взаимодействовали с большими армиями союзников. Уже в двадцати-тридцати километрах от берега их преимущество быстро исчезало.

Виндерхолл, а также как и Гибельная Крепость Бейнфортов находилось на побережье и уже подверглись атакам, поселение вокруг были разграблены и сожжены, беженцы бежали или в сторону Маллистеров или же вглубь Западных Земель.

Так что технически они пришли банально спасти этих лордов от постоянных нападок. Предложил сменить сторону или сдаться.

Хотя для чести двух лордов им предложат почетную капитуляцию, замки займут северяне в качестве гарнизонов, а те если придут железнорожденные просто их убьют. Заодно и вывесив стяги «черных» тем самым подводя всех жителей под защиту этого стяга.

Виктор и Арно думали о будущем и не хотели оставлять на своем торговом пути выезженные пепелища. Так что должны были действовать, но действовать умно, что бы перебросить логистическое плечо со своих земель в земли союзников. Кормить не только свою армию, но и захваченные территории. Для будущих отношений не стоит оставлять тысячи кровников. Еще как раз в Западные Земли были переброщены большая часть СОБР. И их цель в уничтожении войск противника, в целом нападение на одиноких рыцарей и небольшие отряды. Хоть изначально они имели диверсионную подготовку, но Эйвор не захотел усложнять себе жизнь спаливая амбары с зерном и животными.

Война — это небольшая часть жизни и логистику врагу можно порушить и другими способами. Сверхсконцентрированная армия делает это за него. А у Джейсона Ланнистера не была такая развитой логистики как у Эйвора и Арно.

Большая армия подошла к вражескому замку, тот что был еще раньше торговым партнером и нужно что было дальше. Так что Арно как самый старший предложил переговоры.

***

Переговоры проходили в пространстве между войсками и замком, лорд Эстерн вышел к ним с эскортом. Арно поставил открытый шатер для переговоров.

- Лорд Эстерн. – Сказал он.

- Лорд Маллистер.

Это был в целом уставший мужчина что явно почувствовал на себе все возможное гостеприимство железнорожденных как и его люди. Те грабили его поселения и его люди бежали, половина войск вообще отправились к лорду Джейсону вместе с наследником, так что было не так много воинов что бы сдерживать железнорожденных.

Только никто не был готов к чему-то такому. Все же железнорожденные давно не атаковали никого так, в целом это была проблема Маллистеров или же Севера, часть уходила грабить к Эссосу.

Так что теперь железнорожденные отыгрываются на них. У тех было где-то 200 кораблей, которые можно использовать для атак, с экипажами в 40-50 человек. И это дает 8-10 тысяч воинов что могут обеспечивать локальное численное преимущество. Хотя понятно, что весь флот не выходит одновременно на рейд идет где-то 100 кораблей и то небольшими эскадрами, так же именно что больших кораблей не так много от силы 20. И то большую часть галер они приобретают захватом, а так их корабли — это очень быстроходные суда, но не с огромной грузоподъёмность и маленькой осадкой.

Их флот сильно отличался от флотов остальных королевств.

Если Королевский флот, Веларионы или Ланнистеры предпочитали тяжелые галеры с высокими бортами, рассчитанные на длительные походы и морские сражения, то железнорожденные полагались совсем на другие суда. Их длинные корабли были узкими, легкими и невероятно быстрыми. Осадка у них была настолько небольшой, что они могли входить в устья рек, приставать практически к любому берегу или даже вытаскиваться на сушу силами экипажа.

Парус помогал во время дальних переходов, но главным двигателем оставались весла. Каждый воин одновременно был и гребцом, поэтому корабль мог идти даже против ветра, быстро менять направление и неожиданно появляться там, где его совершенно не ждали. Именно благодаря этому железнорожденные веками наводили ужас на побережья Вестероса.

Однако за такую скорость приходилось платить.

Длинный корабль почти не перевозил припасов. Запасы воды и еды были минимальны, поэтому рейдеры жили за счет грабежа. Они не могли месяцами находиться в море, как тяжелые торговые когги или военные галеры Веларионов. Им постоянно требовалась добыча и удобные места для высадки.

Зато для внезапного налета лучшего судна было трудно представить.

Длинный корабль подходил к берегу почти бесшумно, десятки вооруженных людей выпрыгивали прямо в прибой, за считанные минуты захватывали деревню или небольшую гавань, грузили добычу и столь же быстро исчезали. Пока местный лорд собирал ополчение, налетчики уже были далеко в море.

Именно поэтому бороться с железнорожденными всегда было невероятно трудно.

Они почти никогда не стремились удерживать землю. Их целью были золото, скот, пленники и страх. Они приходили неожиданно, били быстро и уходили прежде, чем противник успевал собрать полноценное войско.

Но у такой тактики существовал и очевидный недостаток.

Стоило отойти от побережья хотя бы на двадцать-тридцать километров, как преимущество исчезало. Конницы у железнорожденных почти не было, тяжелой осадной техники — тоже. Они были великолепными морскими рейдерами, но вести длительную сухопутную кампанию не умели. Именно поэтому Далтон Грейджой мог превратить побережье Западных Земель в пылающий кошмар, но захватить весь регион одними лишь своими силами был не способен.

- От лица королевы Рейниры я предлагаю вам почетную капитуляцию. Вы и ваша семья с почетным эскортом отправитесь в Близнецы с вами будут относится, как и подобает вашему статусу, и вы не покроете себя позором предательства. Я не предлагаю вам перейти на нашу сторону, чтобы не оскорблять вашу честь. Однако стяги над вашими землями дадут защиту от железнорожденных.

- От ваших союзников. – Зло сказал лорд Эстерн.

- Не оскорбляйте меня, с этими ублюдками я не сяду за стол даже если это будет королевский приказ. – Ответил Арно. Они сотни лет разоряли земли моего рода. И я желаю, чтобы они все отправились к своему Утонувшему Богу. – Однако я скован приказами моей королевы. Грейнджоя спустили с цепи, и способ спасти ваших людей и ваши земли — это сдаться. Я в любом случае смогу взять штурмом ваш замок как сделал Виктор Фрей это с замком Рутов. Но я бы не хотел лишнего кровопролития, наши дома были хорошими торговыми партнерами, и я не хочу проливать кровь вашего дома. Однако должен сказать, что у меня есть приказ – дойти до Ланиспорта с севера. И я выполню этот приказ.

Хотя им и нужно будет пройти 600 километров. И это тяжелая логистическая операция и нужно взять как логистические точки больше 6 замков. Благо у них было секретное оружие и если 2 замка сдадутся это упростят задачу. Так что Арно предлагал переговоры после атаки, хотя явно нужно будет взять Тарбетхол и Кастамер, что бы обеспечить свою логистику.

Лорд Эстерн долго молчал.

Ветер трепал черно-золотой плащ на его плечах. Где-то за крепостной стеной раздавались крики — очередные беженцы просились внутрь замка.

- Если я соглашусь... — наконец произнес он. — Что станет с моими людьми?

- Они останутся дома. Ваша семья и вы отправитесь в Близнецы.

- А железнорожденные?

- Пока над вашим замком будет знамя королевы Рейниры, сюда войдет северный гарнизон. Если хоть один корабль Грейджоев попробует высадиться возле Видхолла, они встретят не крестьян, а копья и стрелы.

- И вы действительно будете воевать со своими союзниками?

Арно посмотрел ему прямо в глаза.

- Если потребуется — да. Все дело в том что я не грабитель. Через эти земли через несколько лет снова должны идти торговые обозы. Ваши крестьяне должны пахать поля. Купцы — покупать шерсть, древесину и железо. Дети должны помнить урожай, а не войну.

Арно перевел взгляд на собеседника.

- Железнорожденным этого не нужно. Им нужны пепелища. Мне — нет.

Лорд Эстерн тяжело вздохнул.

- Тогда зачем вы вообще заключили с ними союз?

Арно невесело улыбнулся.

- Потому что иногда приходится выбирать не между хорошим и плохим. - Он сделал короткую паузу. — А между плохим... и еще худшим. Ведь стань они вашими союзниками пылал бы мой берег.

- Допустим, я откажусь.

- Тогда завтра начнется осада.

- И вы действительно возьмете Видхолл?

- Возьму.

- Уверены?

- Нет. - Арно неожиданно улыбнулся. — Война не терпит уверенности.

Он спокойно продолжил:

- Но если я начну осаду, железнорожденные увидят, что ваш гарнизон занят нами. Они высадятся на побережье еще раз. Потом еще раз. Потом еще. - Он посмотрел в сторону дымящихся деревень. - Пока мы будем штурмовать ваши стены, они будут убивать ваших крестьян. Именно этого я хочу избежать.

Эстерн медленно повернулся и посмотрел на собственный замок. Он видел дым над деревнями, видел телеги с ранеными, видел женщин, прижимающих детей. И понимал страшную вещь.

Арно Маллистер приехал сюда не отнимать его земли. Он приехал спасать то, что еще можно было спасти.

Лорд Эстер сдался. Сложил оружие и война для него закончилась.

***

Пока Арно обустраивал Виндерхолл для логистики сообщения о движении его армии распространялось и многим домам пришлось решать свою задачу об защите. Особенно пока Джейсен Ланнистер был занят был движением своих войск в Речные Земли часть их уже пришла к нему.

Бейнфорты вместе с Пламмами, Вестерлингами и Стэкспирами могли вместе выставить армию по крайней мере в две тысячи человек. Обычно они могли бы выставить и шесть, только одна часть ушла на войну, другая погибла сражаясь с железнорожденными, это все что они смогли выставить выводя все свои войска из замков.

Они надеялись быть быстрее сил Арно и Виктора, но те оставили северян в Виндерхолле и скорым маршем пошли к точке сбора всех этих войск. Благо у них были для этого возможности. Стандартизированные фургоны где могли ехать пехотинцы, и кавалерия, достаточно хорошо подготовленная. Арно и Виктор были быстрее противника. А еще они понимали, что для того чтобы идти быстрее нужно разбить вражеские войска. Точнее даже не так истребить.

Ситуация была необычной – в некоторых домах леди вели свои войска в бой, так как все мужчины ушли на войну. Это показывало, как их смелость, так и отчаяние.

Благодаря СОБРу они знали где находится враг. И готовились к битве в том числе и собирались использовать свое секретное оружию. Врага даже можно «пригласить» на поле боя.

Арно и Виктор понимали, что противник не станет ждать осады. Командиры Бейнфортов, Пламмов, Вестерлингов и Стэкспиров шли на соединение именно потому, что хотели разбить их до того, как армия окончательно закрепится в западных землях.

Значит, требовалось навязать сражение на выгодных условиях.

За годы подготовки Эйвор много раз повторял одну и ту же мысль:

«- Если у тебя меньше людей — заставь противника атаковать стену. Если стены нет — привези её с собой.»

Именно этим сейчас и занимались солдаты.

Сотни тяжелых фургонов согнали в длинную линию. Каждая повозка была усилена железными полосами, колеса окованы сталью, а борта подняты настолько высоко, чтобы прикрывать стрелков почти по грудь. Между телегами протянули массивные цепи, не позволяя коннице вклиниться в промежутки. Там, где цепей не хватало, использовали толстые дубовые бревна.

За этой импровизированной стеной быстро оборудовали позиции.

Тяжелые арбалеты установили на поворотных станках. Их болты были почти с человеческий рост и могли пробивать кольчугу вместе с человеком.

Обычные арбалетчики разместились второй линией.

Еще дальше стояли лучники.

Между телегами оставили лишь несколько проходов, заранее рассчитанных так, чтобы в случае необходимости через них могла выйти собственная конница.

Перед позицией саперы всю ночь забивали в землю короткие колья. Не такие большие, как у северян против конницы, а низкие, почти незаметные в траве. Лошадь, налетевшая на такой ряд, ломала ноги прежде, чем всадник успевал понять происходящее.

Несколько телег вовсе не предназначались для боя.

В них лежали десятки глиняных сосудов с густой липкой смесью, которую солдаты между собой называли просто — смолой. На самом деле это была одна из самых неприятных разработок Эйвора: загущенная горючая смесь на основе нефти, смолы и масел.

Если враг слишком плотно подойдет к линии укреплений, сосуды разобьют пращники, а следом полетят зажигательные стрелы.

Арно очень надеялся, что до этого не дойдет.

Он слишком хорошо понимал, что после такого поле превратится в настоящий ад.

Но если придется выбирать между гибелью своих людей и смертью чужих...

Выбор уже давно был сделан.

Когда разведчики вернулись, Виктор только усмехнулся.

- Они идут.

- Конница впереди?

Разведчик кивнул.

- Как всегда.

Арно вздохнул.

- Значит, они думают, что сейчас просто раздавят нас ударом рыцарей.

- Пусть думают, — спокойно ответил Виктор. — Чем меньше они знают, тем дешевле нам обойдется эта победа.

***

Утренний туман медленно рассеивался над полем. С высокого холма прекрасно просматривалась армия, перегородившая дорогу.

Леди Бейнфорт молча опустила подзорную трубу, настоящая миррийский иронично что купленный через Фрейев. Она была командиром потому что все её мужчины ушли на войну.

- Это что такое?..

Перед ней не было привычного войска, не было длинной линии копейщиков, не было разрозненных лагерей, не было даже палаток.

Поперек дороги стояла длинная линия тяжелых повозок. Они были поставлены колесо к колесу, соединены массивными цепями, а между ними торчали заостренные колья. За деревянными бортами виднелись шлемы солдат, неподвижных, словно статуи.

Над укреплениями спокойно развевались знамена Фреев и Маллистеров.

Вся позиция выглядела так, словно ее строили не ночью, а несколько недель.

- Они решили обороняться? — удивился один из рыцарей.

- Пусть сидят, — презрительно ответил другой. — Дерево не остановит благородную конницу.

Несколько молодых рыцарей даже рассмеялись.

- Одного удара хватит.

Леди Бейнфорт молчала, ей это совершенно не нравилось.

- Где их пехота?

- За телегами.

- Почему они не строятся?

Ответа никто дать не смог, Она еще раз посмотрела на укрепления. Никакого движения, никаких криков, никакой суеты.

Лишь ровная линия деревянной стены.

Слишком спокойная, слишком подготовленная.

На другой стороне поля Арно Маллистер наблюдал за противником через подзорную трубу.

- Купились.

Виктор усмехнулся.

- Конечно купились. Они привыкли, что противник нервничает перед рыцарской атакой. А наши люди уже позавтракали.

Действительно, за телегами солдаты спокойно проверяли тетивы арбалетов.

Подносчики раскладывали связки болтов, саперы последний раз обходили цепи между повозками. Командиры десятков негромко повторяли приказы.

- Не стрелять без команды.

- Целиться в лошадей.

- Второй ряд готовит следующий залп.

- Не высовываться.

Все было удивительно спокойно, не чувствовалось даже страха. Каждый уже десятки раз отрабатывал подобное на учениях.

На противоположном склоне начали строиться рыцари, солнце вспыхивало на полированных латах. Сотни копий одновременно опустились вперед. Боевые знамена раскрылись на ветру – красные, черные, золотые.

Гербы Западных земель. Позади выстраивалась пехота.

Леди Бейнфорт подняла меч.

- За Запад!

Рыцари ответили дружным ревом.

- За Запад!

Трубы протяжно загудели, сначала кони пошли шагом, потом рысью, потом тяжелым галопом. Земля начала дрожать.

Сотни копыт били одновременно. В любой другой битве именно сейчас противник начинал паниковать. Но за линией телег никто даже не шелохнулся.

Арбалетчики спокойно ждали. Офицеры внимательно следили за расстоянием.

- Еще рано.

Кони неслись все быстрее, теперь уже было слышно тяжелое дыхание животных. Звенели доспехи, рыцари опустили копья.

Оставалось меньше сотни шагов.

- Еще...

Лошади уже почти летели.

- Еще...

Виктор поднял руку, вся линия будто замерла. Три сотни арбалетчиков одновременно натянули тетиву.

- Залп.

Команда прозвучала спокойно, без крика. Будто речь шла о тренировке. В следующее мгновение над полем пронесся оглушительный треск.

Сотни тяжелых болтов одновременно ударили вперед, они летели не в людей, они летели в лошадей.

Первая линия конницы буквально исчезла.

Животные падали, переворачивались через головы, ломали ноги, сбрасывали всадников. Масса скачущих сзади рыцарей уже не могла остановиться.

Они налетали на упавших, сталкивались друг с другом, лошади кричали от боли, люди исчезали под грудой тел.

И в этот момент прозвучала новая команда.

- Второй ряд! Залп!

Еще одна волна болтов ударила в плотную человеческую массу.

Бой начался, но это уже был не рыцарский таран. Это была бойня.

Поле превратилось в сплошной хаос. Там, где мгновение назад неслась блестящая лавина рыцарей, теперь лежала груда тел людей и лошадей.

Раненые животные в панике пытались подняться, били копытами, сбрасывали закованных в сталь всадников. Некоторые, обезумев от боли, сами бросались вперед, ударяясь о цепи между повозками и падая прямо перед укреплениями.

- Перезарядить!

Арбалетчики почти одновременно сделали шаг назад. Вперед вышел второй ряд. Новые болты уже ложились в ложа тяжелых арбалетов.

- Целиться в знамена!

Новый залп.

Болт пробил грудь знаменосца Вестерлингов. Знамя качнулось и исчезло в общей свалке.

Следующий удар пришелся по рыцарю Пламмов. Лошадь рухнула, а вместе с ней повалились еще трое, не успев отвернуть.

Но теперь пехота противника уже двигалась вперед.

Она не неслась.

Она шла плотным строем, прикрываясь большими щитами.

- Они хотят разобрать цепи! — крикнул один из десятников.

Арно лишь кивнул.

- Именно этого я и ждал.

Он поднял руку.

- Правая батарея!

На фланге сразу повернули несколько тяжелых станковых арбалетов. Они стреляли редко, зато каждый болт был толщиной почти с древко копья.

Первый выстрел буквально прошил сразу двух человек. Второй расколол щит и пригвоздил его хозяина к земле. Третий ударил в группу саперов, которые уже подбегали к цепям с топорами.

Тела разлетелись в разные стороны, однако остальные продолжали идти. Западники оказались куда упрямее, чем рассчитывали. Под прикрытием щитов они добрались до заграждений.

Послышался звон металла, топоры начали рубить цепи.

- Смола!

Приказ прозвучал негромко, словно его ждали. Из-за второй линии вынесли десятки тяжелых глиняных сосудов. Пращники сделали несколько быстрых оборотов. Первый сосуд разбился прямо перед щитоносцами.

Черная густая масса разлетелась по земле и доспехам.

Второй.

Третий.

Четвертый.

Некоторые солдаты не понимали, что происходит. Один даже попытался стереть липкую массу с рукава.

- Зажигательные!

В воздух поднялись стрелы с тлеющими наконечниками, Арно молча наблюдал. Ему не нравилось это оружие, но сейчас другого выбора не было.

Первая стрела коснулась земли, будто ничего не произошло. Через мгновение все поле вспыхнуло.

Пламя не просто горело, оно ползло, оно цеплялось за одежду, за сапоги, за щиты, за волосы.

Люди закричали, Некоторые бросали оружие и пытались кататься по земле, но густая смесь продолжала гореть.

Те, кто находился позади, в ужасе остановились. Перед ними выросла настоящая огненная стена.

- Обойти справа!

Командир Бейнфортов пытался восстановить управление, но именно этого и ожидал Виктор.

Он наблюдал за дымом.

- Конница.

Из-за холма медленно показалась тяжелая конница, ёе скрывали до последнего, никаких знамен, никаких труб.

Только ровный строй латников.

Они не атаковали в лоб, они ударили в бок тем подразделениям, которые пытались обойти вагенбург.

Удар оказался сокрушительным. Люди, уже потерявшие строй после огня, не успели даже развернуть копья.

Первый ряд северян буквально смел их, мечи опускались коротко и точно.

Леди Бейнфорт поняла все, она проиграла. Не потому, что ее люди были трусами, не потому, что их было меньше. Они столкнулись с совершенно иной армией.

Эти люди не дрались, как рыцари, они сражались как единый механизм.

Каждый знал свое место, каждый ждал своего приказа, каждый удар был частью заранее продуманного плана.

Она впервые увидела войско, которое побеждало не доблестью отдельных героев, а дисциплиной сотен обычных солдат.

И именно это оказалось страшнее всего.

Арно медленно вынул меч из ножен.

- Теперь.

В центре вагенбурга открылись заранее оставленные проходы. Через них вышла собственная пехота, не для того, чтобы начать битву.

А чтобы закончить ее.

Перед ними уже не стояла армия Запада. Перед ними были разрозненные группы людей, потерявшие командиров, строй и надежду на победу. Теперь задача заключалась не в том, чтобы выиграть сражение, а в том, чтобы не позволить противнику снова собраться в организованное войско.

Они сокрушат и добьют противника. Через их смерть будет открыт путь на Тарбетхолл и Кастамер.

***

Виктор на коне во главе своего отряда скорушительно снес вражеских людей, и даже добрался до ставки задержав командование.

Экскалибур быстро мелькал в его руках. Увидев женщину в латах, тот напал на неё и выбил меж из рук, еще не хватало что бы кто-то её убил случайно. Это была леди Бейнфорт.

- Сдавайтесь. Вы проиграли. – Сказал он. И приставил клинок к её горлу, да признала поражение.

Бейнфорты — древний дом, происходящий от Первых Людей и основанный легендарным Человеком в Капюшоне. В Век Героев Бейнфорты правили небольшим королевством и именовали себя королями в капюшоне. Последним королем в капюшоне был практиковавший невольничество Моргон Бейнфорт, побежденный Лореоном I Ланнистером в войне, которая длилась двадцать лет. После этого дом Бейнфортов стал вассалом Утёса Кастерли.

Так что разбить их было почетно. Хотя тут не было всех войск этого дома. Но стратегия не ищет славы в бою она ищет эффективности, так что ему нужно завоевать весь север Западных Земель.