Запись 103.

Коперник сонно и лениво раскидывал лучи по небу, когда мы наблюдали за тем, как открывались наружу ворота трюмного отсека. Теперь можно вылетать. Мирон и Аринаш устроились сзади, а я не без внутреннего трепета села за штурвал. Эх, детство, наивная весёлая пора, когда ты искренне веришь в собственное бессмертие и в нерушимость своего мира, а потом ты уходишь из школы, затем вслед за родителями пропадают Шарлотта и Алиса, а после ты сама попадаешь на Сомниатор, начинаешь драться за свою жизнь, убивать, калечить, а каждое твоё слово определяет, что с тобой станет на следующий день, если он наступит. Жизнь такая странная штука.

Мы могли бы вылететь ещё ночью, но Мирону и Аринаш нужно было хоть чуть-чуть поспать, а дремать во время полёта они отказались наотрез: Мирон не мог себе такого позволить ввиду профессионализма несостоявшегося капитана неокорабля, а Аринаш хотела видеть всё. Впрочем, мне тоже не очень нравилось летать ночью: нельзя музыку включать — услышат, идентифицируют и в детдом. Потом в колонию для несовершеннолетних. Два моих детских кошмара.

Мне же просто не хотелось, чтобы нас заметили местные. Но если сводки Васи верны и никто не хочет находиться вблизи места сражения, значит, нас просто будет некому замечать.

— Здравствуйте! Вас приветствует Рони, желаете включить автопилот и лететь по заданной координате? — очнулся ото сна искусственный интеллект.

— Здрасьте, идите лесом, поведу сама, — ответила я. Эта Рони достала меня ещё во время ремонта, заявляя, что двигатели неисправны, хотя Камень утверждал обратное. Моя Сорока отлично знала, что перечить мне нельзя, надо только заткнуться и включить мне музыку. Всё. Дети нервные, вдруг ещё убьют. Я, в общем-то, и не хотела, чтобы машины были прям уж такими умными: начнут качать права насчёт рациональности и зачем им люди, а мы далеко не всегда сообразуемся с понятиями логики, причинно-следственной связи и прочего, иначе бы фантазёров, грезящих о других мирах, не было. Машины просто пока не могут понять людей, поэтому лучше и не быть умными: сойдут с ума и перегорят. С нами бы они точно не выжили.

Ставшая податливой Сорока поднялась в воздух, и вскоре "Вереск" остался внизу. Аринаш радостно завизжала, а Мирон стал поглядывать на мои руки, работавшие с рычагами, кнопками, штурвалом.

— Сорока достаточно проста в эксплуатации, даже дети могут на ней летать, — пояснила я.

Мирон всё равно мне не поверил.

— Да ты чёртов вундеркинд! И о тебе не говорили по вещанию!..

— Говорили, — прервала его я, — как о подростке с ярко выраженными девиантными наклонностями и поэтому являющимся опасным для общества, но это было давно и мне было плевать, просто кто-то раздул из этого историю. Я не какая-нибудь маньячка, мне просто не хотелось, чтобы люди мыслили шаблонами и не смотрели на небо. Собственно, из школы я ушла, потому что пришлось драться с толпой, которая была готова меня разорвать. А единственный взрослый человек там просто боялся поднять голову, чтобы не загреметь в сам-знаешь-куда.

— Да ладно вам философствовать, точно мы сейчас мудрецы, — прервала нас Аринаш, — а лучше посмотрите, как прекрасен этот мир, как чудесно ещё одно утро, которое мы можем наблюдать задаром, просто потому что живём здесь и сейчас!

Да, девушка была права: пейзаж был чудесен. Эх, на планере трудно подняться так высоко, за облака, не задыхаясь, а тут ты под надёжным стеклопластиковым куполом. Что ж, разговоры и вправду были лишними.

— Рони, включи музыку, — тихо, но чётко попросила я. — Установи соединение с моим наушником.

Только мои друзья испытали всю прелесть полёта на Сороке со мной, как меня снова вышибло из равновесия: в голове раздались звуки помех.

— Вася? Это ты? Эй, ученье — свет, Вася? — кричала в мыслях я по каналу П-рации, но мне в ответ снова были помехи.

"Головой ударился!" — испуганно мелькнуло в моей голове.

— Вась?

— Да-да, Лу, что случилось? — наконец раздался желанный голос.

— Ой, Вася, это у тебя там помехи были? Я просто... — "за рулём", хотела я подумать, но вовремя вспомнила, что меня вообще-то никуда не отпускали, — отдохнуть хотела, а тут в ушах...

— Нет. Я ничего не слышал. Ты уверена, что это от моего канала, а не от... — голос замолчал, словно боясь, — Рэдрика? Он вроде бы отключён, но если передатчик уцелел...

Я поднесла Камень к виску. В эту же секунду снова раздались помехи, мне даже показалось, что кто-то пытался произнести моё имя.

— Ты сейчас в усадьбе Шарлотты? — спросил тем временем Вася.

— Да, — солгала я и взглянула в синий слайд.

Ледяной поток пробежал по моему позвоночнику, волосы словно покрылись инеем, даже голос Васи в голове заморозился от ужаса: помехи были с канала Рэдрика.

Кто-то по его рации пытался достучаться до меня.

— Лу, Лу, что там? — снова спросил Вася. — Если ты собралась действовать, лучше останься в усадьбе. Прости, что не поговорил с тобой по-человечески, мне не стоило впадать в упадническое состояние, и лекарство сработало не сразу. Я сейчас в Аустершене, с архипелага Вечности пришлось уйти. Мой Камень зафиксировал в соседнем районе возле материка странную аномалию, которая может быть опасна для жизни человека. Её природа пока не опознана. Из-за сама-знаешь-чего у нас не было возможности найти средства на подробное изучение подобных явлений, вдобавок это связано с каппа-лучами и слишком опасно. Ты знаешь, откуда помехи?

— Помехи были от твоего канала... Наверное, это последствия твоей аномалии. И я вовсе не собиралась... куда-то лететь. Я сейчас вообще не летаю, у меня всякие фобии в последнее время. Не переживай за меня, я просто насторожилась лишний раз. Удачи тебе! Конец связи... И я в усадьбе Шарлотты вместе с Аринаш и Мироном, они там тоже отдохнуть хотели после бессонных ночей, так что и Мирона пока не тыркай, хорошо?

— Ладно, Лу... — недоверчиво попрощался Вася и отключился.

Мои пальцы медленно разжались, Камень скользнул на своё обычное место.

— Лу, штурвал! — раздался голос Мирона.

Я очнулась и выровняла полёт.

Впервые за долгое время мне стало страшно. Это был какой-то мистический ужас, которым я раньше не страдала никогда. Со мной пытался связаться тот, кто молчал уже месяц, выдавая "Канала не существует", и остатки чьей аппаратуры планразведа я собиралась искать. Вася не сделал этого почему-то, но теперь он сообщил об аномалии. "Камень сломан". Нет связи — ты потерян для Земли. Четверо пропавших без вести, один нашёлся. Но гораздо больше тех, кто не вернулся. Один вопрос мучает меня с тех пор как пропали родители: почему пропала связь?! А ещё то, на чём держатся все наши планразведские искания — каппа-лучи...

— Лу, что с тобой? — Аринаш олицетворяла собой тревожность, Мирон тоже был отнюдь не хладнокровен. — Ты перестала петь и крутить этот чёрный рогалик. Что-то случилось?

— Да так, ничего...

Я попыталась успокоиться, глубоко дыша. Вдох-выдох... Это не Рэдрик звонит с того света, просто представители местной фауны нашли новую игрушку, но мы сейчас её у них заберём.

Опять помехи!

— Лу! Лу!

Это звучит в моей голове или это Аринаш с Мироном?

— Лу!

На мгновение свет померк перед глазами. Голова взорвалась от скрежета, похожего на дикие вопли, электронного скрипа, и зловещим фантомом в мозгу хлынуло последнее искажённое "Лу-у-у".

— Лукреция! — Аринаш принялась трясти меня за плечи.

Мои онемевшие пальцы крепче схватили штурвал. Сороку перестало мотать из стороны в сторону. Ещё мгновение, и было бы поздно: автопилот просто испугался бы включаться, столько я наговорила Рони, а мы бы понеслись бы вниз с музыкой. Да, были два психопата и предшественница сомниаторских суфражисток и теперь нет, они разбились на истребителе, потому что с пилотом хотел поговорить по рации мертвец, добровольно погибший при взрыве. Хорошая смерть. Будут расследовать как "Перевал Дятлова". Два разведчика за месяц... Так могут совсем прекратить экспедиции, нас ведь не тыщи человек, мы же ведь только осколки прежней интеллигенции.

Водная гладь, а на ней гречкой разбросаны островки, и туман словно молоко. Камень показал, что мы на месте. Сорока начала снижаться.

Дрожь не проходила до того самого момента, пока мы не ступили на жёсткий гранит скал.

— Взрыв произошёл на этом самом месте, — указал мне Мирон на груду обгоревших обломков, сломанные рёбра десятков кораблей, выхолощенные приливами и отливами и нескольких испуганных кетцалькоатлей, которые разлетались, жалобно скрипя.

Я запустила руки в сумку в поисках своего снаряжения для подводного плавания.

— Может, отдохнёшь? — Аринаш не без опаски смотрела на меня. — Ты вся бледная и очень странная. Мне кажется, мы малость поспешили...

— Мы вовремя, — отрезала я. — Старые паломники сечи ушли, а новые не заявились. Нам никто не помешает.

— А это обязательно делать? — спросил Мирон, неуверенно топтаясь на месте.

— Обязательно. Мы небогаты, каждый приборчик на счету, Рэдрик забыл отдать всё, а Вася не искал остальное. Оставлять, чтобы потом кто-нибудь нашёл...

— Нет, я не это имел в виду, — Мирон шаркнул сапогом. — Я хотел сказать, обязательно ли это делать тебе? Ты ещё не совсем оправилась от того, что было...

— Вася пытается уберечь меня, поэтому он бережёт себя, — прервала я его. — А меня такой расклад дел не устраивает.

Маска, баллон, ласты, костюм, Камень будет светить. Погружаюсь.

Обломки, обломки, бочки, горелые останки, мусор, мусор, мусор... Обглоданные кости. Деньги. Куски канатов. Клочки одежды. Много-много следов сражения. Для исследователя это могло бы представлять большой интерес, но я сейчас была не исследователем. Я была просто безумным человеком. Я надеялась на невозможное и боялась одновременно. Но нигде Камень не нашёл присутствия земной техники, хотя нагрелся до предела, грозя отключиться.

Я вынырнула. Мирон и Аринаш, сидевшие на берегу, тут же подскочили ко мне.

— Я не нашла... ничего... ДНК не определить... техники нет... ничего... — бормотала я, пытаясь отдышаться.

— Может, твой Вася уже всё забрал? — спросила Аринаш, помогая мне выбраться на сушу.

— Нет, он бы сказал... Он не был здесь... Фух... Он же мне доверяет. Хотя почему-то про родителей...

Мирон задумчиво смотрел на остатки катастрофы.

— Вообще мне кажется, что он мог выжить...

Я с удивлением посмотрела на него.

— Ну я ж выжил... — неловко развёл руками Мирон. — Или это так не работает? Прости, я мало что понимаю в взрывах... С тех пор эта тема меня только отталкивает.

— У него не было защиты, потому что он отдал её Васе, — вздохнула я. — Камень отдал, датчики здоровья... П-рацию не отдал и наушник.

— Наушник?

— Ну да, он, как и я, меломан... был. И на гитаре играл. Вообще не понимаю, почему при всём этом он был... грустным.

— Ну да, я заметил, что он странный, но я решил, что странности среди вас — это норма, — залепетал Мирон. — И ведь это он сделал тебе чёрные паутинки как у Человека-Паука?

Я усмехнулась.

— Ага. Значит, считаешь меня странной?

Мирон виновато улыбнулся, а Аринаш фыркнула:

— Вы двое — самые странные люди, которых я когда-либо встречала!

— И это норма! — я хотела было рассмеяться, но тут оглушительный фон помех сотнями игл кольнул за глазами, порвал барабанные перепонки.

— Знание... зна... ш-ш-ш-ш...

Отпустило не сразу. Мирон и Аринаш с тревогой смотрели на меня.

— Лу, ты точно в порядке?

И тут Рони проснулась:

— Обнаружен сигнал от неизвестного источника, природа которого сходна с природой сигнала каппа-лучей. Координаты известны. Прикажете отправляться?

— Шокол забери! — вздрогнула Аринаш. — Эта железная тётка меня до смерти доведёт!

— Сигнал? — Мирон стал нервно теребить пряди волос. — Уж не разбился где-нибудь земной корабль?

Я пыталась уверить себя, что мёртвый человек не стал бы так упорно пытаться связаться со мной.

— Капитан Сорви-Голова прикажет отправляться? — нарочито весело спросил Мирон, дабы подбодрить меня.

Что ж, происходит какое-то безумие, в котором почему-то руковожу не я. Но не возвращаться же с пустыми руками!

— Так-с, ребят, садимся в Сороку и летим непонятно куда.

— А ты больше не будешь шутить? — нахмурилась Аринаш. — Я вообще-то только второй раз летаю. Может быть, для тебя такие полёты и ерунда, но вот для меня нет, я специальные тренировки не проходила! А Мирон вообще-то калека.

— Постараюсь держать себя в руках! — честно пообещала я.

— И вовсе я не калека, — обиделся Мирон не Аринаш. — Я же могу существовать самостоятельно и и жить полной жизнью!

— С Лу жизнь у нас самая что ни на есть полная! — бодро воскликнула Аринаш, плюхнувшись на сиденье.

Координаты вели нас до самого материка, после чего Рони сообщила, что никаких координатов нет и сигнала никакого не было, а пилот просто мнительный человек.

— И где мы? — Аринаш сердито смотрела на динамик, откуда раздавался голос искусственного интеллекта.

Камень показал, что мы находимся на территории Шоколокоста.

— Значит, мы на подступах к Тёмному царству?! — девушка побледнела.

— Да нет же никакого Тёмного царства, — вздохнула я. — Это просто территория, на которой люди в основном не живут.

Шарлотта что-то говорила мне о Шоколокосте... Кажется, первые планразведы там высаживались. И там пропали сигналы родителей... Вроде бы должно стать понятней, но стало только ещё более жутко.

Самым благоразумным решением было вернуться в усадьбу и забыть всё это как страшный сон, пока Вася не очнулся. Но тут Аринаш овладело любопытство.

— Давайте тут полетаем немного, можно? Всё-таки интересно, люди столько говорили... Я уже не боюсь, честно, я теперь смелая. А в случае чего мы можем защищаться, верно? Лу? Тут ведь есть эта... оружейная система? Вот ты и зарядишь со всех бортов.

— Как прикажете, сеньорита! — Уж если Аринаш хочет полетать, то я и подавно.

Около часа мы кружили под звуки "Аквариума" над горами, холмами, поросшими лесом, горными плато, гладкими, словно их полировали, над многочисленными пещерами, и снова горами, лесами, плато... Девственная земля, не тронутая цивилизацией.

— И что тут страшного? — пожимала плечами Аринаш. — Очень уютное место. И вовсе не тёмное.

— Сверху мир выглядит иначе, — ответил Мирон. — А вот изнутри всё совсем по-другому. И не знаешь, какой вид ближе к истине. Может быть, там почва чёрная или весь подлесок выжжен. Но... и вправду красиво.

— Ничего не понимаю, — бормотала я. — Откуда мог идти?..

— Обнаружен сигнал, — торжественно сообщила Рони. — Координаты найдены. Ожидаю ваших приказаний.

— Чёрт тебя дери... — я начала тыкать по слайдам Камня.

— Вы ведёте себя грубо. Я тре...

— А ты даже природу сигнала установить не можешь! — взъелась я на искусственный интеллект.

— Почему же? Могу. Данный сигнал является... — и Рони назвала мне волну, по которой планразведы осуществляют связь через Камень.

Так. Дело уже нешуточное. Сначала П-рация, теперь Камень. Кто пытается связаться со мной? Отправляет ли этот сигнал человек? Или это аномалия, о которой предупреждал Вася?

— Снижаемся, — неожиданно для себя сказала я.

Сорока опустилась на плато. Дальше идти лучше пешком. Музыка затихла. Тихий треск, шорохи, шум ветра поглотили нас.

Камень молчал. Сигнал опять исчез. Но, если Рони не наговорила ерунды, двигаться надо в глубь чащи. Мне показалось, где-то там должна быть опушка. Вдруг там... кустарная радиостанция? Или остатки предыдущих экспедиций, которые не собрали по причине этой загадочной аномалии? Или что похуже?

Я вытащила свою лазерную пушку, Мирон снял перчатки, а Аринаш достала пистолет.

— Идём! — бодро сказала я.

Мирон нервно сглотнул, а Аринаш воинственно выпрямилась. Пути назад уже нет.

И вот идём мы через цветной лес. В лесу не только все цвета радуги, но и полно цветов, которые наш глаз не в состоянии различить, поскольку имеет только три колбочки: зелёную, красную и синюю. По-моему, этого явно мало. Мы бы могли видеть гороздо больше, но эволюция решила иначе. Идти через лес весьма... волнительно. Жутковатые живые создания окружают нас. Дети двухслойной гаструлы. Эктодерма, энтодерма, между ними мезоглея. Просто и примитивно, но разошлось в такую многообразную прелесть, что её порой просто не можешь развидеть. Оно живое, чувствует. Ударишь ножом — сожмётся, как лицо старушки, которая застала мир, бывший юным, без лазеров и выжженных бомбами пустырей, без угнетения учёных, без шаблонных мыслей, безо всего этого... нехорошего. Но, наверное, идеального мира нет и не будет. Почему мы так глупы и жестоки? Почему мы убиваем друг друга вместо того чтобы вместе искать счастье за вечными звёздами? Почему? Должен найтись во Вселенной хоть кто-то, кто был бы умнее нас!

Вот тут на веточке кто-то сидит. Птероящер, который не думает о том, что и его мир жесток. Ему не нужны звёзды.

Идём дальше, опять кто-то виднеется. Испугался, убежал. Здешние обитатели со стеклянным эндоскелетом и псевдохитиновым экзоскелетом в основном бесшумные. Кто-то начал орать вдалеке. Наверное, аэрополихеты. Я поняла, как они летают. И всё же мы пока очень-очень мало изучили Сомниатор, а ещё меньше — себя. Не говоря о тех же каппа-лучах, без которых немыслимо летать на дальние расстояния и связываться с Землёй. Хотя мы даже не знаем, откуда они взялись.

— Лу, — шепчет Аринаш, — а ты боишься?

— Чего? — также шепчу я.

— Неизведанного.

Я молчу.

— Люди всегда боялись неизведанного, но находились те, кто шли туда и узнавали больше, — всё же решаюсь ответить.

— А мы узнаем больше? — спрашивает Аринаш.

— Если уйдём живыми, — мрачно шутит Мирон. Его правая рука превратилась в пушку, левая походила на клешню. Он походил на героя артхаусного киберпанка. Аринаш словно сошла со страниц жюльверновских романов, а я, вероятно, с кадров фантастического боевика.

Нас оставалось только трое. Три товарища. Мы движемся сквозь лес.

Визг, скрежет словно кирпичом ударили в голову.

— Лу, Лу!

Голос Васи, но тут Камень зафиксировал аномалию — влияние квантового поля от неизвестного источника, с большим скоплением каппа-частиц.

— Какого чёрта ты соврала мне?! Никого из вас троих нет в усадьбе! Где вы?! Почему ты?..

— Лу, я что-то вижу! Там что-то блестит! — задыхалась Аринаш.

Мы замедлили шаг. Вася едва долетал меня сквозь помехи.

— Вася, прости, мы в Шоколокосте, — пыталась послать ему я. — Нами был обнаружен сигнал, и мы пытаемся определить его источник. От Рэдрика ничего не осталось, но от него идут помехи.

"Высокий уровень опасности, рекомендуется немедленно покинуть район!" — высветил Камень. Мда, вряд ли человек уцелеет при непосредственном контакте с частицами невероятно малой величины с удивительно большой массой, вызывающими искривление пространства-времени. Нас просто разворотит. Или нет.

Что-то большое было впереди. Что-то необычное, похоже, шарообразное, размером примерно с корабль Мирона. Ну может, поменьше...

— Лу, слышишь, немедленно уходи оттуда! Это не просто зона, где пропадают сигналы, это необъяснимое явление, оно опасно, беги! — скрипел голос Васи.

"Обнаружен сигнал!" — закричала вдали Рони. Ну и интеллект, даже в выключенной машине работает.

Нет, мы не можем остановиться, даже если бы захотели. Эта загадочная громадная штука магнитом притягивает нас.

Кажется, я теряю связь с Дневником.

И Камень начинает барахлить, из-за чего со̕з͠д҉̡̀а̵҉ю̸̀̕т̷̨̨с͘я ̷п͠͡о͏м̵е͏͘х̴́и̕.̕

Я҉ ̶͡ни̴ч͟е͜͏̢г̸̕о̢́ ̴̡͠н̢е м͏̧о̕гу̴̕ ̷п́͝о͜дел̡҉а̡̨͡т̴ь̵͞.̨́͟ ̷͢

Но̷̡͜ ͘м̵ы ̧̨у̡̀͡же͏͠ ̶̨б̡͢л̶́͢изк͞͞о...

— Двое, защитите нас, что там?! — прямо-таки психует Аринаш.

Только пара деревьев отделяет нас от опушки, где находится источник поля. М̵̧͘͜ы̶̴͜ ̶̸̸͘͠п̵̨̧̕͢о͏͏̸͝͠ч̨́҉҉т̧҉̢и̕͡ ̵͜н̡͝͏а̷̧ ̵́м͢͝ѐ̡̢с́͞͠҉т̧͝е̛͠͡͡.̸̀͜

— Лу, беги-и! — последнее послание о̷̕͟͟͏т̸̛̀ ̸̡В̛͘а͏̴̵̡с̶̸̧͟͞и̡̡̛͞͠.

Ч̸̡͟т̢̕͏͡͡о͜͡ ̷̡̕б̶̡̕̕͝ы̕͜ ̡̧͞͡э̶̛͢͢т͞҉о̸̨̡ ̷́͟҉н̸̴̵̢̛и̸̨̡͢͝ ̶̸̛б̡ы́͡͏л̵̀͘͢͢о̸̶,̸̕ ̸̧҉м̴̴̛͢ы̶̢͘͠͠ ̵͞͞д͘͝о̵́͘л̧͡ж̵͢͞н̷̡͢ы̷ ͏͏͝у̨͜͞з̨̛̕н̷́а̀̕т̕͝͡ь̶̢͜͠,̴̡̀͞ ̶̛͘͟ч҉̀т̶̀͘͜о́͢͜͟͡ ͏̀҉̛͡э̧͘͢т̢̕͢о͏̀͠. Я̨̛҉́ ́҉н̶̧͜͠͏е̨͘͘͝ ҉̧̛͟͜с̴̛м̕о̷̡́͠г̵̶̴̧у̧́̀͟͡ ͏̧͢͏̴ж̢̡͡͡и̵т̨̀͏͝ь͟ ̡̧͜д͏̀͘а҉͟л̵̀҉ь̕͞ш͢͞е̶҉̵̶͘, т͘͜͟͞а̵̛́͟͠к̷͟͠ ̷҉и̴͘͟͝ ́҉͠͠н̴̵̴̀е̵̡ ̵̵̧̛р̀͘͞а̧͢з̡̡͟͠г̢͝͠а̀͡д̧̀͘а̨̀͘в̴̨͜͟ ̕з̴̧а̢̀͡г̵̡̡а́͘͡д͡҉̧͘͝к̶̀͢у̨͝ ̨͜҉П̢̛͘͜л̸̢́а̴̧҉н̵̢ѐ̴̵͝т̡̀͡͠ы̷̡ ̨̛͢Ф̷̸̡͞а̡͘͝н̷̀͟͟т̷̧̕а҉̶̕͡з͞҉̵ё̷͟р̛́͟а̵̨͡.

М̖̬̜̲̓͐̎̓̑ͣ͋̚͠ы̨͚̣̮͎̙̝͇̤̉̚ ̧̟̻͚̘ͮ͗̅̉ͬͧ́̚в̧̝̫̻̜͔̪̬̳̌̄ы͆̆̓ͣͩ͞͏̡̦͙̠͍̺̪̗х̟̯ͤ͆̓̉͗̄о̄͛҉̵͍̠̭͕͝д̨̯̥̝ͣͮ̀ͅи̋̍̂ͯ̏̐̏̎̃҉̵͙̲͚̮̮̘̫̟м̹͓͚̯͙̙͉̾ͥ̐̑̽͘͟ͅ ̼̻ͧ̅̎͊̈́ͣ́́н̭̥̮̳̠͓̈́̿̅̆̔͟а̡͈̙̫͈̞͉̽ͯ̅̏ͫ͆ͅ ̶̹̰ͨͣ́ͭ̕͡о̲̭̪̳̝̍͑̌̽̓́̿͗п̢̥͙͇͍͎̳̫̌̉̆̚͡у̷̫̮̥̺̿͗ш̴̬̖̰̠̬́̽̌к̛̪̪̥̣̅ͪ̾́у̜̳̣͇̫̺̮ͫͪ̓́.̉ͧ͊҉̜̺̬͖̗̰̠̰͙́͘

"Связь с Дневником потеряна. Сигнал отсутствует. Камень сломан. 17-ый планразвед выбыл из строя.

Дата: **. **. 22**. Время: **:**"

"Научно-исследовательский институт Поразительных объектов и наинтереснейших естественных левиафанов.

Директору института В. В. Иволге. Докладывает планетарный разведчик Василий Совушкин.

Сигнал от Лукреции Кровиной потерян, возможно, она и двое его спутников стали жертвами аномалии, связанной с каппа-частицами, и сейчас мертвы. Место трагедии: южная окраина района Шоколокоста. Ни один из них не ответил на мои сигналы. Последнюю запись см. Приложение. Рэдрик Киттен мёртв, тело не найдено, его Камень у меня. Из действующих остался я один. Мне известны трое потерянных, психическое состояние одного из них вызывает серьёзные опасения.

По возможности сообщите, готовы ли вы отправить за нами корабль с целью вернуть нас на Землю.

Жду любого ответа.

Приписка: Возможно, вы были правы, и эта загадочная планета и в самом деле оставляет лучших себе. Я не мистик, но эта закономерность меня пугает.

Вторая приписка: Я сознаюсь в том, что эти две смерти на моей совести. Я не смог уберечь ни одного, ни второго. Боюсь, такому негодному человеку лучше покинуть институт и больше не подвергать никого опасности. Их и так хватило за эти двадцать лет. Об Адвене ничего не известно.

Оставшийся зачем-то в живых Вася."