Запись 48.

— О-хо-хо, отлично мы вчера погуляли! — потягивался Фок за столом, когда мы завтракали.

— Даже слишком, — дергала плечами Аринаш. — У меня всё это... всё это... в теле болит после танцев.

— Ну так тебе твой кавалер? — спокойно спросил Фок у Аринаш, хотя мне в его голосе почувствовалось раздражение.

— Он такой... такой... гадкий, но очаровательный, — закатила глаза девушка. — Если он мне и вправду поможет, я буду очень рада. Через некоторое время я должна буду зайти к нему.

Тут кто-то постучал в дверь.

— Неужели опять к купцу? — последовал раздражённый риторический вопрос Фока, который пошёл открывать дверь.

На пороге стоял человек, судя по всему, чей-то слуга. В его руке был конверт. Он недоверчиво посмотрел на Фока, попытался заглянуть внутрь помещения и, поколебавшись немного, спросил:

— Нонлитош Шейз Коршия здесь живёт?

— А тебе что надо? — недовольно спросил Фок.

— Так здесь или нет? — начал злиться слуга.

— Скажи, что тебе надо, и я тебе отвечу! — раздражённо бросил ему мой приятель.

— Я же не могу направо и налево разглагольствовать, что несу письмо одному человеку от моего господина! — отчаянно прокричал слуга.

— Он здесь, — последовал короткий ответ.

— Кто "он"?

— Да Шейз Коршия твой, ты же ответил на вопрос! — заорал Фок.

— Какой ещё вопрос?! — окончательно рассердился слуга.

— Вопросительный вопрос! — перестал контролировать себя Фок. — Ты совсем что-ли дурак?!

Мне пришлось подойти ко входу, чтобы предотвратить ссору.

— Простите, пожалуйста, это я. Вы хотели мне что-то передать?

— Да, — устало произнёс слуга и вручил мне конверт.

Я внимательно осмотрела то, что теперь было в моих руках. Конверт как конверт, вот, кажется, написано, от кого. Только почерк пока не разобрать...

— Я должен сейчас дать ответ? — спросила я слугу.

— Нет, — вяло ответил тот, — просто сделайте всё, как написано. Там всё написано, куда вам нужно прийти и почему. Мне до этого дела нет. Меня просто посылают, я просто передаю. Ничего личного... Каждый день так...

С этими словами слуга поспешил уйти. Я даже не успела у него уточнить, что он имел ввиду под "сделайте всё, как написано".

— У тебя, оказывается, переписочка с кем-то? — полюбопытствовал Фок. — Так и знал, что у тебя всё-таки завелась зазноба!

— Я даже не знаю, кто это, — буркнула я.

— Дай почитать, — Фок выхватил у меня из рук конверт и принялся читать, что на нём было начертано.

— "Господину Шейзу Коршия, улица... бла-бла... от господина Эшело ши Дешо Воркашолиш"... Двое, защитите нас! Тебе пишет Воркашолиш! Кошмар! Как ты смел об этом молчать?!

— Что-то не так? — испугалась я. Не хватало новых неприятностей!

— Шокол меня возьми! Ему пишет сам Эшело Воркашолиш, а он молчит! А я, между прочим, его автограф хотел! — разошёлся Фок не на шутку.

— Фок, я не понимаю, в чём я перед тобой виноват, — я попробовала аккуратно вытащить у Фока конверт, но у меня это не получилось.

— Только последний невежда не знает, что Эшело Воркашолиш — дьякошский прокурор, — Фок приблизился ко мне почти вплотную, его глаза яростно сверкали.

— Репокорша задери, ты шутишь! — отстранилась я от него. — Это какая-то ошибка, не может этого быть, ты что-то напутал...

— По-твоему я, служа приказчиком у купца, читать не умею?! Ну и тварь же ты...

— Отдавай лучше мне письмо! — мне наконец-то удалось вытащить конверт, и я поспешила на крышу, где бы Фок меня не достал.

Я прочитала надпись на конверте. Да, всё верно, ошибки быть не может. Это письмо от Эшело, того самого, кто пришёл на бал с портфелем.

Я осторожно вскрыла конверт. На аккуратно сложенном листе бумаги было написано:

"Свет от штар тебе, Шейз!

Читая это письмо, не бойся — опасность тебе не грозит, по крайней мере сейчас. Возможно, я буду слишком прямолинеен, но дело, за которое мы все боремся и которое может стоить нам всем чести и жизни, требует труда от каждого из нас. Не обижайся, но в этом смысле ты остаёшь от всех нас. Я не хочу сказать, что то, чем ты сейчас занимаешься, плохо, но, по-моему, это недостойно даже нонлитоша, кем ты и являешься.

Есть хорошая возможность для тебя — стать гвардейцем. С твоими физическими данными будет несложно исполнять работу на этом нелёгком поприще. Не волнуйся, боевых действий пока не намечается, и, вероятнее всего, ты примкнёшь к патрулю в Аустершене.

Вообще дело это очень тонкое, так что я жду тебя у себя дома завтра в полдень. Адрес ты знаешь, он на конверте.

Посылая свет, Эшело Воркашолиш.

Приписка: Извини, если в письме я выражалось слишком грубо. В связи с моей работой я разучился писать дружеские письма, но знай, что, когда я писал это, на моих устах была улыбка.

Вторая приписка: На Мешо, моего камердинера, не обижайся, он сегодня не в духе.

Третья приписка: Надеюсь, что между тобой и графиней Брелэ ничего не произошло. Если произошло — ты почти покойник. Я просто предупреждаю, что советник может тебя за это убить. Но это всё ещё не точно, потому что советник достаточно сложный человек.

Четвёртая приписка: Ты не думай ничего такого про меня: я тебя люблю, хоть ты и странный.

Ещё раз посылая свет, искренне твой

Эшело Воркашолиш"

Я подумала — и перечитала письмо ещё раз. Убедившись, что теперь мне всё понятно, я стала гадать, как быть дальше. С одной стороны — предложение моего неожиданного покровителя весьма дельное и может быть полезным для меня. Но с другой стороны — я буду разлучена со своими друзьями. Сейчас мне кажется, что им особенно важно моё присутствие. Хотя не исключено, что я просто переоцениваю свою роль в их жизни. Но это колесо истории закрутилось из-за меня... Однако, если я буду гвардейцем, то мне будет удобнее их защитить! Хотя... Вообще сложно. Сколько там учений будет? Мне самой придётся добавить себе коня и винтовку, если меня в кавалерию отправят? То есть мысь и аркебузу, или карабин, или мушкет, или что у них там ещё. Стрелять я, хоть и плохо, но умею. Всё равно огнестрельное оружие ничто по сравнению с лазерным. Ну а если в пехоту? Бегать с пикой наперевес? Ладно, даже Аринаш говорила, что с моими способностями мне лучше защищать других людей. Ну то есть минимум два человека считает, что Шейз Коршия создан для того, чтобы быть гвардейцем. Завтра в полдень...

Что же, жизнь предлагает мне очередное приключение на мою голову? Да пожалуйста! Мне для работы своей головы не жаль!

По улице кто-то шёл. Это Аринаш возвращала костюмы госпоже Кискис. Надеюсь, что она не наорёт за платье.

Кстати, у гвардейцев весьма симпатичная униформа.

Запись 49.

— Всем пока, я ухожу! — я схватила сумку, надела куртку и поспешила к двери.

— Куда это ты собрался? — удивилась Аринаш, а Фок только усмехнулся.

— Желаю удачи, не попади в Долор! — махнул он мне рукой.

— Фок, что ты такое несёшь? — с укором сказала ему девушка. — Такими вещами не шутят.

— А у нас тут очень серьёзные вещи! Тут уже не до шуток! — нарочито громко произнёс Фок.

Я зашикала на него, но это заметила Аринаш.

— Ага! Опять какие-то секретные похождения! — Аринаш хитро посмотрела мне в лицо, стараясь прочитать всё в глазах. — Что на этот раз? Свидание с графиней? Поиски Риксы? Ловля диких тварей? Договоры с дикарями? Уход в пиратство? Дуэль?

— Мимо! — прокомментировал Фок.

Я пыталась незаметно подать ему знак, чтобы он молчал, но всё было напрасно.

— Неужели в храм? А в контору? А к... не знаю уж, к чему... В порт?

— Угадала, — решила вывернуться я.

— А зачем?

— Поглядеть на море, — я мечтательно устремила глаза за горизонт.

— И чего на море делать? Просто куча воды, — удивилась Аринаш, а я поспешила свалить.

Ну и где же эта улица? Да уж, хороший буду я гвардеец, если даже не знаю план города. Ясно, без навигатора в Камне я ничего не смогу. Камень показал, что топать мне примерно где-то с полчаса, виляя между домов. Вообще мне есть оправдание: я не так уж давно нахожусь в Аустершене. Где-то с месяц. Или с полтора. Может быть, и с два, я не знаю. Всё, что я знаю об Аустершене, почерпнуто из уст Фока и прогулок. Ну и немного из уст тех людей, с которыми я тусуюсь на улице. Сомниаторские цыгане часто мне рассказывают, что городские люди более надменные, нежели деревенские. Деревенские простодушные, хоть и грубые, с ними хорошо, а с городскими шутки плохи. И гвардейцы их часто гоняют, гвардейцы вообще беда. А вообще, они говорят, в городе интересно, особенно в тавернах, потому что там шулеры, пираты и прочие нехорошие люди. Кстати, меня познакомили с одним пиратом. Он раньше служил при каком-то легендарном Алба-Барбуш и теперь держит булочную. Но витаминизированную кисловатую жидкость, в состав которой входит алкоголь, по-прежнему употребляет. Грубый до ужаса, но разговорчивый. Сказал, что из меня вышел бы славный юнга.

Кажется, я почти на месте. Что ж, помолимся Велесу и стучим.

— Кого там шокол принёс? — послышался голос Мешо.

— Того принёс, кому вы давеча письмо принесли, — ответила я.

Камердинер распахнул дверь и окинул меня презрительным взглядом. Как выяснилось, я малость запылилась по дороге — сегодня было очень сухо.

— Нечего в дом грязь заносить! — ворчал Мешо, протягивая мне щётку.

Я поблагодарила его и привела себя в порядок. Мешо ничего не ответил и лишь знаком показал следовать за собой.

Мы вошли в кабинет. Эшело сидел за какими-то бумагами и работал. Когда мы вошли, он поднял голову и на его устах показалось улыбка.

— Я знал, что ты придёшь, Шейз! Так ты принял решение?

— Да, я решил, что буду служить в гвардии.

— Мне кажется, что это лучше всего для тебя, — Эшело встал и подошёл ко мне. — Ты умён, силён, ловок и благороден, а это качества настоящего героя.

Я почувствовала, что мои уши покраснели, а по спине пробежали мурашки. Слова Эшело были словно сладкий яд.

— Я напишу рекомендательное письмо командиру гвардейского полка Триштис Шаю Магнишикусу, так не переживай — если выдержишь экзамен — тебя сразу зачислят.

— А что будет на этом экзамене? — с тревогой спросила я.

— Сущие пустяки: сдать пару нормативов и ответить на вопросы.

— На какие вопросы? — ещё сильнее встревожилась я. — Они будут про военную стратегию?

— Нет, что ты! — засмеялся Эшело. — Иные генералы не выдержали бы такой экзамен! Просто спросят, что такое гвардия, что ты знаешь о ней...

— В том-то и беда, что я плохо знаю историю гвардии, — я решила, что нет смысла скрывать свое невежество, и во всём честно призналась. — Я знаю, чем она занимается, но не знаю, как она была образована.

— Надо же, — я ожидала, что Эшело рассердится, но он только весело посмотрел мне в глаза. — Интересно, как же так получилось, если ты дворянин?

— Я дворянин, но я не вырос в дворянском обществе, — и тут я начала рассказывать историю, которую придумала на основе собственной биографии и которая теперь стала описанием прошлого Шейза Коршия: — Мне хорошо жилось с родителями на окраине страны, вдали от жизни. Но потом они исчезли... Я не знаю, почему так произошло. Мне тогда было немногим более пяти шишей. Они обещали, что вернутся, но так и не вернулись. Я бы остался совсем один, если бы меня не взяли к себе монахи Тайного общества монастыря Терраш-Популуш. Эти монахи, скрываясь от всего остального мира жили на острове, и их мало кто знал. Они взяли меня к себе, потому что они видели во мне что-то такое, что отличало меня от остальных людей. Я не знаю, что это было. Монахи воспитали меня и сделали тем человеком, кем я являюсь сейчас. Они учили меня познавать окружающий мир, учили читать знаки природы, учили управлять своим телом, познавая боевые искусства, ведь я, учили они, тоже часть этого мира. Поэтому я знаю, как поймать тимошу, как отпугнуть фолка, как схватить лесную яшурку. Я рос вдали от света, поэтому так мало понимаю городскую жизнь и так мало знаю людей. Но я не сдаюсь и по-прежнему пытаюсь познать этот мир.

Эшело слушал мою фантастическую историю, не перебивая. Затем он обнял меня и произнёс дрожащим голосом:

— Я верю, что такие как ты смогут изменить этот мир.

Затем он порылся в своём огромном шкафу и наконец-то вытащил какой-то учебник.

— Эта книга поможет тебе подготовиться к завтрашнему экзамену. Приходи к началу семнадцатого оша вот по этому адресу, — и он протянул мне учебник и бумажку с надписью. На бумажке был адрес, имя командира и даже кабинет.

— Благодарю... Благодарю тебя, Эшело!

— Погоди ещё, — засмеялся Эшело, — я же ещё ничего не сделал!

— Всё равно благодарю, потому что иные не позволили бы ради меня и пальцем! — восхищённо восклицала я.

— Если честно, тебе сложно в чём-то отказать, — улыбнулся Эшело, снова садясь за стол. — Я и вправду как-то не встречал людей, подобных тебе. Ты словно из другого мира. Не знаю, почему так.

Ох, знал бы Эшело, насколько же он прав! Дружище, да я за тебя всех на этих ваших экзаменах порву!

— У тебя так интересно кожа поменяла цвет с белого на красный, — заметил Эшело, снова улыбаясь.

Велес всемогущий! Кровь, ты чего творишь?

— Ну ладно, мне сейчас нужно немного поработать. Вернее, много... Так что... надеюсь, увидимся завтра!

— Ты придёшь туда? — удивилась я.

— Мне по службе иногда приходится труда заходить, — со вздохом заметил Эшело. — Так что иди и хорошенечко подготовься. Удачи не желаю, потому что иначе быть не может.

— До свидания! Спасибо за всё!

Запись 50.

По дороге домой встретила Фро. Он снова продавал билеты на "великолепнейшее представление, спешите все!". С гимнастом произошло чудо — он поправился и теперь снова резв и ловок. Поскольку я была рядом с гимнастом, Фро заподозрил моё участие в этом чуде. Я опровергала все доводы, хотя билетёр был прав. Розовые штаны по-прежнему считают, что оркестр надо кинуть в оркестровую яму. То есть просто в яму, а потом она станет оркестровой. Рено по-прежнему берёт в рот не тот конец трубы, а у фокусников лучший номер — исчезновение со сцены. Так что ничего особо не изменилось, но это было лучше, чем если бы пошёл регресс.

В благодарность за сочувствие Фро протянул мне бесплатный билет на завтрашнее представление с обещанием помочь, если что. Думаю, что завтра я успею. Если нет... просто передам его Фоку, пусть поглазеет. Хотя Фок начнёт расспрашивать, где и зачем я этот билет достала. Так что лучше не надо. Просто сохраню на память.

На улице было хорошо: тепло и сухо, даже вечные облака словно стали прозрачней. Я забралась на крышу и принялась изучать учебник. Это была "История хранимого Двумя Паренкоста и его благословенных деятелей". Камень жадно сканировал книгу, а я вчитывалась в значки. Оказывается, паренкостская гвардия была сформирована при Муше Первом взамен подразделений, которых мы бы назвали стрельцами и кирасирами. Это были элитные полки, обучением которых занимался сам дьякош. Сначала это было "чисто ради шутки", но потом переросло в нечто большее. Так как эпоха Муша Первого знаменита крупными победами и огромными преобразованиями, можно предположить, что гвардия сыграла в этом не последнюю роль. Если честно, мне это напоминает эпоху Петровских преобразований в Российском государстве. Так что в гвардию пойти стоит. Хотя бы посмотреть, что осталось от легендарных полков.

Изучив весь учебник и почувствовав себя школьником перед экзаменом, я решила наконец-то спуститься с крыши. Вот такой я Карлсон.

Запись 51.

Впервые за долгое время нормально поспала, затем с раннего утра приводила себя в порядок, наконец-то оделась не как разбойник с большой дороги (у меня нам всякий пожарный был схожий запасной костюм, только кремового цвета), и вот я уже ищу указанный адрес. Мне кажется, что я перед балом так не заморачивалась и не волновалась, как для этого экзамена.

Похоже, это оно. Камень не может обманывать. Роскошное, величественное здание, словно Зимний дворец в Санкт-Петербурге. И мне войти туда! Что ж, я до сих пор умудрилась выпутываться целой из различных приключений, повезёт и в этот раз.

Привратник спросил моё имя, я называла себя и протянула бумажку, данную Эшело. Человек кивнул и пропустил меня.

Я вошла в вестибюль. Он был почти безлюден. Похоже, в это время мало кто приходит. За столом какое-то чиновничье лицо сидело и что-то писало штилусом. Услышав мои шаги, лицо знаком подозвало меня к себе. Я назвала своё имя и протянула бумажку. Мне указали рукой на лестницу, ведущую на второй этаж.

Через некоторое количество времени дверь кабинета открылась, и человек который до этого стоял возле этой самой двери, пригласил меня войти. Я выдохнула и последовала за ним. Похоже, люди на свете боятся экзаменов даже больше, чем диких тварей.

— А, Шейз Коршия, так вот вы какой! Проходите, не стесняйтесь! — приветствовал меня сидя за заваленным всякой макулатурой столом рослый человек средних лет, с пышными усами и бакенбардами и остриженными почти под ноль тёмными волосами. Похоже, это и был командир гвардейского полка Триштис, грозный Шай Магнишикус. С первого взгляда он показался мне весьма доброжелательным, несмотря на некоторую... хм... матёрость?

— Проходите, присаживайтесь, не стесняйтесь, тут бояться нечего, никаких тварей из леса нет! — по-хозяйски шутил он, тем не менее внимательно меня оглядывая. — Кажется мне, где-то я вас уже слышал...

Ну началось! Ещё один вам обо мне слышал где-то! Меня это угнетает уже.

— Я получил рекомендательное письмо от дьякошского прокурора Эшело Воркашолиш и, признаюсь, был несколько удивлён. Сначала был удивлён тем, что дворянской отпрыск вроде бы знатных родителей хочет в гвардию рядовым... А потом я ещё раз удивился. Я и не знал, что существует тайные общества монахов... Кстати... Коршия... Не ваш ли прапрапрадедушка сражался при битве за Аустершен и получил Святой Кровавый Шестиугольник?..

"О нет!" — в панике подумала я, — "Кажется, моя ложь меня погубит!" Коленки снова затряслись. Но делать нечего: мы в ответе за то, что сочинили.

— ...И тем не менее вы решили стать гвардейцем. Что же, это похвально, это достойное стремление для молодого человека, — продолжал тем временем командир гвардейского полка Триштис.

— Э-э, господин...

— Командир, — поправил меня Шай Магнишикус. — Ко мне следует обращаться командир Магнишикус.

— Командир Магнишикус, мне сообщили, что я должен сдать экзамен, чтобы стать гвардейцем... — неуверенно промямлила я.

— Я знаю Эшело и знаю, что он, как истинный ревнитель правосудия, не врёт. А он писал, что вы отлично умеете драться. Но для начала перейдём к теории: расскажите всё, что вы знаете о гвардии.

Я начала долго и пространно рассказывать заученный текст из учебника "История хранимого Двумя Паренкоста и его благословенных деятелей". Благодаря пока что хорошему отношению командира ко мне волнение моё почти улетучилось.

— Отлично, великолепно! У вас превосходная память! — воскликнул командир гвардейского полка. — А чтобы перейти к практике, нам нужно выйти во двор.

— Дорогой друг, вы пойдете с нами или останетесь здесь? — обратился вдруг Магнишикус непонятно к кому.

Тут только я заметила, что в самом дальнем углу комнаты, закутанный в темный плащ, стоял человек. Его капюшон был надвинут так низко, что лица почти не было видно. Получается, он на протяжении всего моего разговора с командиром был здесь, мало того — он разговаривал с командиром до этого, так как, ещё стоя перед дверью кабинета, я будто бы слышала чьи-то голоса. Это меня напугало, но командир гвардейского полка был весел и беззаботен. Ну стоит человек и стоит, что его теребить-то?

В ответ на заданный вопрос человек в капюшоне только помотал головой из стороны в сторону, давая понять, что больше ничем другим он двигать не желает.

— Жаль, — снова обратился Магнишикус к нему. — Вы пропустите интересное зрелище.

Человек в плаще только пожал плечами. "Мне всё равно на весь мир, оставьте меня в покое" — будто говорила его статичная отстранённая поза.

Пожалуй, не буду подробно расписывать, как я фехтовала с одним из подчинённых гвардейцев командира. Скажу только, что Магнишикус остался чрезвычайно доволен и объявил, что с завтрашнего дня я в новобранцах. Моё дело только прийти вовремя, об остальном он позаботится.

Наградой за пережитое волнение было очень даже замечательное предоставление на площади Народов. Среди зрителей, между прочим, были мои уличные знакомые. Они спрашивали меня о положении дел, но я решила умолчать, что теперь стала гвардейцем — меня бы стали просить о сотрудничестве. По сотрудничеством подразумевалось то, что я не буду их ловить, а они сохранят со мной дружбу. Очень надо, знаете ли, продавать честь на таких условиях... На работе я буду усердно исполнять свой долг, а когда я буду не в гвардейской форме — тогда пожалуйста!

Несмотря на уверения Фро, артисты выступали великолепно. Гимнаст, которому я вылечила переломы, был также гибок, как остальные. Даже фокусники не подвели, не говоря уже об оркестре.

Был один номер, где участвовал кто-то из зрителей. Мне из-за кулис было в тот раз не очень видно, поэтому я хотела сейчас посмотреть, что же это такое. Но судьба — дама с иронией и сарказмом: из зрителей вызывали меня.

— Метание колючек фолка! — объявил артист.

Ясно-понятно: либо я останусь без рук или ног, либо вообще умру, либо мне повезёт. Это зазубренные короткие колючки с морды. И в них, как и в остальных крючках подобного типа, достаточно сильный яд, вызывающий галлюцинации при попадании в кровь, откуда с её током приносится в головной мозг. Не смертельно, но серьёзная помеха. Впрочем, мы ещё не до конца изучили свойства яда. Но это куда лучше парализующего дыхательную систему и сердечные мышцы.

Метатель колючек прицелился. Зрители поддержали его аплодисментами.

Я почти не дыша стояла, прислонившись к доске.

Первая колючка! Вонзилась рядом с моей левой рукой.

Вторая колючка! У артиста дрогнула рука — я едва не осталась без уха.

Третья колючка! Ах, как глупо я рискую своей жизнью, когда мне дали возможность её изменить и рисковать ещё больше! Меткий удар между ног. Мне повезло, что у меня там почти ничего нет. Но зрительный зал просто взорвался.

Четвёртая колючка! Какой смертоносный замах! Прядь моих волос на макушке в нерушимом союзе соединилась с доской благодаря зазубринам на колючке.

Пятая колючка! Если это не везение, то я не знаю, что это. Рядом с шеей. Порвала резинку на волосах. Придётся завязывать шнурком. А, нет, у меня же в сумке куча запасных.

Последняя, шестая колючка! И тут череда счастливых случайностей прервалась. Колючка впилась мне в левую ладонь. Я от боли крепко сжала зубы. Поскольку я находилась к зрителям правым боком, из них никто не заметил, что колючка фолка достигла цели.

Зато артист побледнел. Вернее, посерел, так как был смуглый. Похоже, попадание в плоть явно не входило в его планы. Он явно считал себя мастером своего дела. Я не помню его, на репетиции он держался особняком и почти ничего не имел с нами. Так что для меня это был мутный тип.

Тем не менее я улыбнулась ему, давая понять, что всё не так плохо и что ему стоит продолжать вести себя естественно, насколько это возможно для артиста.

— Итак, зрители! — воскликнул тогда метатель колючек. — Перед вами был образец того, что никакое нечистое создание не способно навредить человеку, если этого не хотят Двое! И даже части тела его бессильны!

Зачем он сделал мне знак, что я могу возвращаться на своё место. Я оторвалась от доски и, натянув на себя улыбку и старательно пряча левую ладонь, под аплодисменты зрителей подошла к своему уголку на лавочке.

Оставшегося времени представления было вполне достаточно, чтобы я под курткой вытащила из ладони колючку. Она была сухая и старая. Вероятно, в ней уже не осталось яда. Повреждение ладони было несерьёзное — полминуты обработать.

Вечером состоялся мой разговор один на один с купцом Варианшем. Он был не очень долгим, так как помощи, по правде говоря, сейчас от меня особо не было. Торговцы смотрели на меня с подозрением, потому что я была дворянского звания.

Вот так я порвала с торговлей и перешла на сторону вооружённых сил.

Аринаш и Фок узнали об этом лишь утром. Никто из них не был против. Комнату мне оставили.