Рука протянулась к ладони Орочимару, пальцы были в сантиметре от цели, но тут земля под ногами лопнула.

Толстые корни вышли из пепельной почвы сразу со всех сторон, с корой цвета старой бронзы, они шли вертикально вверх и горизонтально, заполняя пространство быстрее чем взгляд успевал их считать. Первый корень ударил в грудь с такой силой, что пепел под ногами взорвался в стороны от выбитого воздуха, второй и третий обхватили плечи и потянули в разные стороны. Оками отпустил пространство под ногами, чакра пошла через подошвы и разорвав захват он взлетел над волной, а под ним корни смыкались там, где он стоял, переплетая пепельную почву в плотный зелёный ковёр.

Орочимару исчез в первую секунду. Просто его сигнатура провалилась сквозь чакру Мокутона, как гвоздь тонет в воде. Ни направления, ни следа. Мокутон имел свою природу, и она перекрывала восприятие всего что было внутри неё, это Оками знал ещё с того времени, когда впервые встретил брата и его живую чакру. Живая техника, живая в прямом смысле, с собственным потоком жизненной силы, который давил по всем каналам восприятия разом.

Оками завис в воздухе, смотря вниз на волну, корней которая расходилась по полю. Потом пыль осела, и прямо на то месте где стоял Орочимару стояли двое.

Хаширама Сенджу был слева. Высокий, с длинными тёмными волосами, с печатями на руках которые он ещё складывал, выравнивая последний узел. Эдо Тенсей держал его тело в том состоянии в котором оно было призвано, кожа слегка серая как у всех воскрешённых, но движения живые и собственные. Он смотрел на Оками снизу-вверх и в его взгляде была такая же решимость когда брат повёл Сенджу на войну, очередную войну которая должна была быть последний.

Мадара был справа. Голова сидела на шее ровно, это был первый интересный факт, который Оками отметил с высоты. Ровно сидела, без шва, без следа того что произошло меньше минуты назад. И лицо на груди, с чертами Первого Хокаге выступала из груди Мадары с правой стороны, немного ниже ключицы, вросшая намертво в ткань тела. Клетки Хаширамы, это было очевидно даже дураку. Они жили в теле Мадары, питали его, давали регенерацию и сендзюцу которого у него не было по рождению.

А ещё он был без глаз. Глазницы были закрыты веками и за веками было пусто, один Риннеган лежал в пространственном кармане, а другой непонятно где.

— Это что, голова обратно приросла, — произнёс Оками, опустившись на поверхность корней, и указав пальцем на того.

Хаширама неловко кашлянул.

— У него регенерация. Я просто... помог.

— Просто помог, — повторил Мадара слыша эту фразу, и он был намерен о ней кое-что сказать, потом всё же закрыл рот.

Оба смотрели на Оками, ну один глазами по крайней мере. В воздухе стояла тишина и весь мир готовился к тому что сейчас будет. Метка на запястье Оками больше не светилась, Орочимару исчез в Мокутоне где-то за горизонтом, и частица Уриила ушла вместе с ним. Это раздражало сильнее чем двое братьев, но не братьев, стоявших в двадцати метрах снизу.

— Ты убил его, — произнёс Хаширама, голос у него был ровным. — Точнее попытался.

— Убил, — согласился Оками. — Голова не прирастает обратно у живых людей. Значит что-то пошло не так.

— Эдо Тенсей, — сказал Хаширама просто.

— У него была живая чакра.

Молчание, Хаширама чуть сдвинул брови.

— Да-а-а, с техниками брата всегда сложная история.

— Расскажи когда-нибудь.

— Обязательно, — произнёс Хаширама, и в его голосе мелькнуло то что у другого человека назвали бы юмором, — после того как ты вернёшь то что взял у того мальца.

Оками мельком посмотрел на пространственный карман.

— Нет.

Хаширама тяжело вздохнул, с полным ходом лёгких.

— Тогда мне придётся тебя остановить.

— Ты пробовал уже, — сказал Оками кивнув на поле корней под ногами. — Вышло так себе.

Мадара до этого момента молчал. Стоял прямо, руки сложил на груди, слушал. Потом произнёс, не поворачивая головы:

— Оставь его мне.

Хаширама посмотрел на него.

— Мадара...

— Оставь.

Первый удар пришёл из ниоткуда. Мадара просто оказался на дистанции удара, расстояние в двадцать метров схлопнулось за время одного дыхания и кулак пришёл в грудь Оками с такой скоростью что реакция среагировала за долю секунды до касания. Оками ушёл вправо, кулак прошёл мимо плеча, и локтем ударил по рёбрам встречным движением.

Мадара принял удар всем корпусом и даже не сдвинулся. Ха, любой кроме Хаширама сейчас бы сломанным лежал, или просто отлетел. А этот…

Клетки Хаширамы держали удар крепче чем родная кость. Оками это почувствовал через локоть, плотное сопротивление живой ткани которая гнётся и возвращается. Мадара крутанул корпус и правый кулак пошёл снизу-вверх под подбородок, Оками отклонился назад, кулак прошёл по воздуху в сантиметре от носа.

Воздух от этого движения выбил пепел с корней под ногами. Скорость у Мадары без глаз не упала, он держал восприятие через сенсорику, через природную чакру которая шла из пепла и воздуха и земли под ними, ощущение поля из живой энергии вместо зрения. Оками это понял на третьем обмене.

Читал форму и вес, ловил вибрацию воздуха и чакру, всё это давало картину пространства без единого раскрытого глаза. У Хаширамы это работало так, а у Мадары с клетками брата начало работать так же.

Четвёртый удар Мадары прошёл вертикально сверху вниз с двумя сложенными ладонями, Оками отступил под него, сложил пальцы на правой руке и ударил по запястью снизу. Кисть Мадары отклонилась на десять градусов, удар ушёл в землю, корни под ногами разлетелись в стороны от контакта и в воздух поднялась волна щепы.

Хаширама двинулся в этот же момент. С правого фланга пришла земляная стена, широкая, во всю высоту, она шла по дуге чтобы отрезать пути. Оками взлетел над ней, перевернувшись в воздухе, и вниз пошла молния, из правой ладони, в то место где стоял Мадара.

Мадара поднял левую руку и из ладони вышел поток природный-чакры, она встретила молнию в воздухе и погасила её рассеиванием, электрический разряд превратился в облако ионизированного воздуха и растаял. Лицо Хаширамы на груди у Мадары открыло деревянные веки, и в его деревянных глазах был тёмный цвет.

Оками приземлился на корни и сразу получил удар в спину. Хаширама. Тот успел пройти за стеной пока всё внимание было на Мадаре, и локоть брат вошёл точно под лопатку с той стороны о которой забываешь, когда смотришь в лицо человеку, который явно твой брат. Оками полетел вперёд, коснулся земли ладонью и оттолкнулся, ушёл вправо по дуге, встав.

Дружба, это было то чем оно и должно было быть, если бы не их души и судьба.

— Интересно, — произнёс Оками ровным голосом.

— Отдай Риннеган, — сказал Хаширама нахмурившись. — И мы закончим это сейчас.

— Нет.

Хаширама кивнул, думается мне так и знал ответа отметил Оками. Печати сложились быстро, обе руки в движении, двенадцать знаков за две секунды и лес поднялся из пепельного поля.

Деревья шли вверх со скоростью, которой у деревьев быть не должно, каждое в диаметре по десять метров, с кронами, которые смыкались над головой за несколько секунд. Корни шли под землёй и выходили снова, опутывая всё пространство в радиусе сотен метров. Оками активировал Шесть Глаз на три четверти и просматривал пространство через крону, отслеживая направления роста.

Мадара двигался сквозь деревья. Он знал этот лес, знал его с тех времён, когда Хаширама впервые ударил ими его по лицу, и клетки в его теле давали прямую связь с Мокутоном даже без зрения. Он шёл на Оками через деревья, уклоняясь от стволов с точностью видя каждый корень.

Оками взлетел. Над кронами воздух был свежим и холодным, деревья снизу выглядели как зелёное море без конца. Оба потеряли его на несколько секунд, это было видно по тому как они остановились и подняли головы. Потом Хаширама сложил новые печати и лес начал расти вверх за Оками, ветви тянулись к нему с каждым метром высоты.

Оками ударил вниз. Мана пошла широкой волной, на уровне верхушек. Волна прокатилась по лесу и срезала все деревья выше двадцати метров одним плоским срезом. Кроны упали, подняв облако листьев и щепы высотой в сотню метров. Снизу прилетел ответный удар.

Хаширама вложил в следующую технику то что в демонстрационных атаках не вкладывают. Земля под полем вздыбилась, сотни метров скальной породы встали вертикально как стена. Высота пластин была под двести метров, и они шли по всему периметру видимости, заворачиваясь по дуге чтобы замкнуть пространство сверху.

Оками посмотрел на это сооружение в секунду пока оно поднималось. Потом взял из резерва то что хранил и ударил через пространственный круг прямо в центр каменного кольца.

Пространственный сдвиг прошёл через камень. Пласт породы в центре кольца переместился на двести метров в сторону, с хрустом, который шёл от горизонта до горизонта. Дыра в стене получилась размером с городские ворота, и Оками прошёл через неё. Мадара уже ждал, с другой стороны.

Откуда он успел Оками не понял сразу, ответ пришёл с опозданием: сендзюцу читало намерение через природную чакру раньше, чем тело формировало движение. Мадара знал куда придёт дыра до того, как она появилась. А он и забыл об этом.

Удар пришёл сразу в грудь, и Оками успел попытаться что-то сделать. Попытаться выкинуть энергию, которая прошлась по его телу, дальше. Это потребовало идеального контроля, но часть чакры он откинул в сторону. Часть…

Два шага назад, почувствовать кровь на губах, выровняться, ответить Разрезом в горло. Мадара отклонился влево, Разрез прошёл по правому плечу, и кожа там раскрылась по линии среза. Под кожей была живая ткань и та затянулась за две секунды, пульсирующая жизнь залатала рану быстрее чем кровь успела выйти.

Хаширама зашёл сзади. Оками почувствовал его за секунду по вибрации корней под землёй и переместился, оказавшись на десять метров в сторону. Хаширама приземлился туда где он был, оба кулака воткнулись в землю, и волна Мокутона пошла кругами, тонкие зелёные нити из земли, они ловили всё что касалось почвы. Оками взлетел снова.

— Стоять на земле с тобой неприятно, — произнёс вниз с усмешкой.

— Привыкай, — крикнул Хаширама.

Мадара уже был в воздухе рядом. Он прыгнул без техники, чистая сила под кожей давала ему то что люди называют невозможным для обычного тела. Кулак пришёл в левый бок, Оками принял его на предплечье блоком, кости выдержали с болью, которую отметил и убрал. Ответил коленом в живот, и Мадара сложился на долю секунды прежде чем его тело выпрямилось само.

Лицо на груди у него горело. Деревянные губы двигались и из них шла природная чакра, усиливая всё тело владельца каждые несколько секунд. Оками это отметил, клетки Хаширамы у Мадары работали автономно, они жили отдельно и помогали отдельно, это была комбинация, которая в теории не должна существовать в одном теле, а на практике стояла перед ним и отлично функционировала. Химера, как и он сам.

Они упали обратно на землю вместе. Оками коснулся ногами корней, Мадара рядом, Хаширама в десяти метрах.

— Интересная у тебя печать на руке, — сказал Хаширама и в его голосе был исследовательский интерес.

— Благодарю.

— Ты ищешь что-то?

— Уже нашёл.

— Орочимару, — сказал Хаширама не вопросом.

— Ты защищаешь его, — произнёс Оками с тем же интересом только направленным иначе.

— Я защищаю всех, кто находится на этом поле, — ответил тот просто.

— Включая людей которые только что планировали уничтожить мир?

Хаширама покачал головой.

— Это уже решается без меня, я лишь хочу защитить своё наследие и даже если Орочимару отступник, он всё ещё…

Мадара ударил в тот момент, когда Хаширама говорил и Оками слушал. В правую сторону шеи, кончиками пальцев с концентрацией сендзюцу в точке касания. Техника атаки через нервные узлы куда обычно били Хьюги, у неё были конкретные точки на теле человека и Мадара знал их все.

Правая сторона тела Оками на секунду потеряла реакцию. Нервный блок, три секунды максимум, но трёх секунды достаточно, Мадара в этот момент уже сложил печати.

— Мокутон.

Тридцать метров кустарника с острыми ветвями и ядом обрушилось сверху. Оками ушёл через пространственный сдвиг, правая рука уже восстанавливалась, кустарник упал на пустое место. Он оказался за спиной у Мадары и ударил открытой ладонью в основание черепа, импульс маны вместе с физическим ударом.

Мадара сделал два шага вперёд от удара. Два шага. У человека с такой травмой шеи не должно было быть этих двух шагов, клетки Хаширамы уже работали, сглаживая то что должно было вырубить. Мадара выровнялся, медленно повернувшись, и лицо у него было спокойным.

— Ты бьёшь сильно, — произнёс он. — Но не так сильно, как мне нужно.

— Тц-ц, тогда продолжим, — ответил Оками, сетуя что забыл сколько раз не мог вырубить брата, когда спаринговался с ним.

Хаширама сложил руки в один из больших знаков. Оками знал по структуре чакры что будет дальше, успел взлететь до того, как земля начала подниматься. Тысяча Деревьев пошли вверх разом, каждое с обхватом в пять метров, они шли плотно и за третью секунду поле превратилось в вертикальный лес, который достигал высоты в триста метров.

Мадара ударил в Оками снизу через крону, его чакра пошла вертикальным потоком через деревья не замечая их. Оками принял удар и ответил. Чакра вышла из резерва в полном объёме первый раз за весь бой. Всё что было накоплено с ритуала в подвале у Мито.

Воздух над лесом вздрогнул. Деревья снизу наклонились от давления, исходящего из одной точки, Хаширама поднял голову.

— О, — произнёс он улыбнувшись.

Он успел узнать эту природу. Оками видел, как брат ощущает именно ту чакру которая формировала и питала весь мир, это было написано на его лице. Мадара улыбнулся. Кривой и хищной улыбкой человека, который наконец видит в противнике противника по-настоящему.

— Вот значит как…

Оками опустился вниз, на вершины деревьев. Чакра давила на весь лес Хаширамы и деревья под ним замедлили рост, природная чакра упиралась в чакру Оками и где они встречались ни одна не побеждала, они просто давили одна в другую.

Мадара прыгнул. Его полёт был виден как тёмный силуэт на фоне луны, с длинными волосами. В полёте он сложил печати на одной руке, левая рука шла печатями пока правая была вытянута вперёд.

Мокутон вышел с правой стороны груди, из лица Хаширамы. Ветви пошли к Оками острыми концами со свечением природной чакры, быстрее полёта самого Мадары. Оками взял маны и ударил через пространственный сдвиг прямо в центр конструкции.

Ветви сложились в точке сдвига и вышли с другой стороны направленные обратно. Мадара принял их сам, прямо в тело, несколько штук прошли через кожу и вошли в тело на несколько сантиметров. Клетки Хаширамы начали их отторгать, медленно и с трудом, это был Мокутон против Мокутона и живая ткань боролась сама с собой, обращённая маной во что-то иное.

Мадара приземлился рядом, вытащив ветви из тела без звука.

— Интересный приём, — сказал он.

— Интересный. Работает со всем что движется.

Хаширама строил следующею атаку. Его руки шли печатями непрерывно, он не останавливался ни разу с начала боя, добавляя слои к уже существующим техникам. Лес под ними был частью большой конструкции, корни шли глубоко и объединялись в структуру, которая охватывала всё поле.

Оками активировал Шесть Глаз на полную мощность и посмотрел на эту структуру. Масштаб её был больше чем казался. Корни шли на глубину в полкилометра, расходились горизонтально на километры во все стороны, и в ключевых узлах стояли накопители природной чакры в виде клонов самого брата. Хаширама строил среду, место где природная чакра полностью подчинена его воле.

Оками нахмурился.

— Ты строишь Истинный Мир, — произнёс вниз.

Хаширама поднял голову на секунду.

— Ты знаешь эту технику?

— Читал твои свитки. — Он соврал, но это было специально.

Хокаге на мгновение опустил руки, посмотрев на Оками нахмурившись.

— Мои свитки? Какие?

— Те что хранились у Мито.

Молчание, Хаширама смотрел на него, потом вернул руки в движение.

— Тогда ты знаешь, что с этой средой сделать непросто.

— Поэтому спрошу по-хорошему, — сказал Оками. — Позволь забрать что мне нужно, и я уйду. Мне не нужны ни ты ни Мадара ни этот лес.

Хаширама вздохнул.

— Нет.

— Ладно.

Оками поднял обе руки. Конго Фуса вышли в полный объём, тысячи золотых цепей Узумаки из обеих ладоней, они пошли во все стороны и вошли в корневую структуру Хаширамы под землёй. Цепи Узумаки могли поглощать любую чакру и когда они вошли в корневую систему техники Истинного Мира, то вся система вздрогнула.

Хаширама понял, что происходит по вибрации в корнях.

— Это нестандартно.

— Узумаки, — объяснил Оками просто.

Мадара атаковал пока шёл обмен словами. Гигантский Мокутон-конструкт встал из земли за спиной Оками, двадцать метров деревянного гиганта с руками, которые тянулись по дуге чтобы захватить. Оками отпустил цепи, переместившись, и гигант схлопнул руками в пустое место.

Потом всё поднялось на следующий уровень и это уже была не разведка и не обмен. Хаширама призвал голема, живое дерево размером с холм, его ветви накрыли небо над полем полностью. Тысячи ветвей двигались управляемо, каждая в своём направлении. Оками в ответ активировал Сусаноо.

Броня пластинами, четыре руки, крылья прижаты к бокам, голова с ликом тэнгу. Руки гиганта ударили по броне разом с десятков направлений и каждая давила природной чакрой. Сусаноо держало, но деревья упрямо Хаширамы вгрызались, природная сила против чакровой формы.

Мадара ударил из пустоты каким-то не ясным приёмом. Сендзюцу была явно не его стезей но приёмы что он знал могли быть переделены и под это. Его невидимый удар даже для Оками вошёл в левое плечо Сусаноо и золотая броня там вдавилась на метры.

Сусаноо выровнялось, но какой ценой? Он почувствовал словно его тело отравили, неприятно, правая рука подняла клинок. Горизонтальный низкий взмах над самой землёй прошёл через корни и ветви разом. Лес в радиусе сотни метров упал, а Хаширама двигал руками быстрее, работая следующей техникой.

Земля поднялась под Сусаноо. Целый массив, породный пласт в два километра ширины встал вертикально, поднимая Сусаноо на своей поверхности вверх. Три секунды подъёма и Сусаноо оказалось на высоте в полкилометра на вершине скального монолита.

Оками посмотрел вниз.

Брат снизу казался маленьким, а Мадара рядом с ним был ещё меньше, оба что-то сказали друг другу и оказались на массиве куда Хаширама убрал их, подальше от людей сложили печати. Потом оба начали расти, Хаширама призвал Высшее Преображение Будды, зелёный деревянный гигант встал под ним, брат оказался на голове, а тысячи рук за спиной потянулись вперёд и вверх во всех направлениях разом. Мадара поднялся за счёт своего Сусаноо, форма у него была другой по природе чем у Оками, намного другая по цвету, с синим свечением, но такой же мощной.

Три великана стояли на массиве высоко над полем битвы четвертой мировой войны шиноби, и они готовились биться до конца. Один чтобы защитить наследие, другой чтобы забрать своё и отомстить, а третий просто хотел закончить бой, но с такими противниками это не просто. Одного не убить, второй не даст запечатать, второго не убить быстро, первый не позволит.

Деревянный гигант с лицом Будды, ударил первым. Сотни ладоней одновременно, они шли с разных направлений и каждая несла природную чакру. Оками поднял Зеркало Ято в левую руку и блокировал первую серию, второй ряд принял на броню справа. Сусаноо Мадары атаковало с левого фланга, удар мечом пришёл в правое плечо, та же точка куда он бил в ближнем бою.

Сусаноо Оками сделало четверть шага вправо, меч прошёл по броне скользящим ударом оставив длинную царапину. Контратака пошла через копьё, широким взмахом.

Мадарово Сусаноо получило удар прямо в лицо, и синея броня гиганта с лицом тэнгу чуть покачнулось. Хаширама не остановился. Его деревянный гигант дотянулся до Сусаноо Оками обеими огромными руками и сжал с двух сторон, держа броню. Хватка Мокутона была живой, природная чакра вгрызалась в золото через физический контакт. Оками почувствовал давление в плечах через форму.

Подняв обе верхние руки Сусаноо тот выпустил все три потока одновременно через ладони. Мана, проклятая энергия и чакра вышли в точки хватки. Три разных природы столкнулись с Мокутоном в точках контакта и деревянные ладони Хаширамы закипели. Живая ткань Мокутона не умела держать такой микс, для неё не было ответа на это, и хватка разошлась за две секунды.

Хаширама удивлённо выпучил глаза, впервые видя такое.

— Это что ещё такое, — произнёс он вслух.

— Сложная история, — сказал Оками немного улыбнувшись. Расстояние для них не было помехой, их восприятия могло достать и до низа равнины где дерева всё ещё стояло.

Мадара в этот момент строил технику которую Оками видел один раз в жизни и не в этом мире. Это была техника его глаз, но просто слова об ощущении не то и о том, что земля после этой техники перестала быть землёй в прежнем смысле было очень странно. Пять типов чакры в одной точке вышли из Мадары.

Твердь Неба. Земля под ними встала, весь массив, те самые два километра породы, они поднялись на высоту где воздух стал другим по плотности. Оками видел как Мадара направил чакру вниз через ноги Сусаноо в саму породу, и та начала меняться. Камень приобретал качество, которое камню не свойственно, он начинал отвечать на намерение.

Пол созданный платформы Хаширамы и камни управляемые Мадары смыкались в клетку. Сотни тысяч тонн камней должны были просто расплющить тут всё, особенно его.

Смотря на то как зрение закрывает повсюду камни Оками взял маны больше чем брал в котловине на хребте Химецуру. Больше чем в подвале у Мито. Всё что было в резерве после ритуала, добавив к этому чакру в полном объёме.

Пространственный свдвиг встал в трёх точках одновременно. Горизонтальный, вертикальный и диагональный, три оси пространства вокруг Сусаноо вошли в резонанс через ману. Порода Мадары, поднятая и готовая к удару, встретила пространственный сдвиг на трёх осях одновременно.

Порода не поняла, что с ней делать. Она попыталась двигаться одновременно в сотнях направлениях и рассыпалась. Камень оказался в точках, пространства, которые не совпадали, и кристаллическая решётка не держала это противоречие. Пыль, которая поднялась была такой плотной что солнце над всем вокруг исчезло на несколько секунд.

Вся платформа пошла в разнос и подхватив Хашираму на крыльях Сусанно, двое встали в воздухе напротив Оками. Хаширама устал, это было видно, Эдо Тенсей держало его на идеальном уровне, но природная чакра которую он вкладывал была из не бесконечного резерва и резерв имел дно. Мадара без глаз держался на сендзюцу которое давало восприятие, но не давало дополнительной силы сверх того, что у него было. Оба были не на пике своих возможностей, и может поэтому он и сдерживался, хотя это было глупо.

Метка на запястье молчала, и это волновало Оками побольше всего.

— Орочимару ушёл далеко, — сказал он. — Раньше чем вы закончите этот бой он будет за горизонтом.

— Я… — Что хотел сказать Хаширама они не узнают.

Оранжевая чакра поднялась столбом к небу. Она была очень плотная, с теплом которое чувствовалось на расстоянии нескольких километров. За ней встала вторая точка, темнее, с холодом в природе. Обе точки двигались быстро, в сторону небо, в сторону них.

Девять шаров за спиной одного. Чёрные, с поверхностью которая поглощала свет, шары истины шли за фигурой в оранжевой чакре как планеты за солнцем. У второй фигуры левый глаз горел фиолетовым, один-единственный.

Наруто Узумаки приземлился на воздух словно на землю с грохотом, который прошёл по воздуху кольцами. Его тело горело оранжевой чакрой, а девять шаров поиска истины висели полукругом сзади, и каждый из них нёс в себе то чистое сочетание инь и ян и пяти основных природных трансформаций. Саске приземлился в пяти метрах от него встав на плечо Сусанно Мадары, левый глаз светился Риннеганом с девятью томоэ.

Наруто поднял голову найдя Оками в воздухе, а Саске уже смотрел в лицо Оками, отмечая сходство с Учихой.

— Он украл Риннеган, — произнёс Наруто обращаясь к Хашираме и к Мадаре, к полю и к небу сразу. Голос у него был ровным и Хаширама сперва даже удивился такому Наруте. — Его надо остановить.

Саске что смотрел на Оками Риннеганом пытался понять, что он видит и не понимал, но ему было всё равно. Мудрец рассказал им что этого человека надо остановить, иначе быть беде. Причём для всего мира, и Саске точно остановит этого человека.

Оками посмотрел на метку, жаль она молчало, потом посмотрел на северо-запад. Орочимару был там, он нашёл его. Потом снова опустил на двух людей которых помнил молодыми, на Хашираму с усталостью в глазах, на Мадару без глаз. И на двух новых, живых шиноби, горящих своей и не только чакрой.

Если он перестанет сдерживаться, а похоже придётся, тот тут слишком много народу для одного поля битвы. Надо сместить их всех, и лучше поближе к Змею.

***