Падение длилось секунды четыре, может пять. Дерево росло справа, ствол уходил мимо меня с такой скоростью, что кора превратилась в размытую коричневую полосу. Снизу поднимался шум какие-то голоса, металл, что-то рушилось и грохотало с низкой частотой. Я выровнял тело горизонтально и замедлил падение маной за три метра до земли, ступни мягко коснулись земли минимальным звуком.

А земля под ногами…была пепельной. Светлой, рассыпающейся при шаге в мелкую пыль, которая клубилась вокруг подошв. Несколько метров в стороне лежали куски того, что раньше было куском породы, а может деревом, разницы не было, потому что оба варианта стали одинаково неотличимы от обломков.

Осмотрелся вокруг на огромное изрытое поле, с воронками и провалами по всей ширине видимости. На горизонте поднималось то самое дерево, и рядом с ним, в нескольких сотнях метров, стояли шиноби. Много шиноби, несколько тысяч, может больше, они не двигались, и смотрели в одно точку. Я проследил за их взглядами и увидел то, что они не видели.

Чакра огромной плотности прилетело из двух мест одновременно с него самого и откуда-то со стороны, и всё заволокло белым дымом. Броня на нём была красной, с чёрными деталями по краям, и эмблемой Учих. Волосы длинные, тёмные, шли за ним в воздухе и это деталь была слишком узнаваемой.

Учиха Мадара. Хах, как занимательно. Я уже понял, что попал в точку не через несколько месяцев после войны и не до неё. Я попал в самую плохую часть, в тот период, который знал по хронологии, что был финальным. Риннеган, Бесконечное Цукуёми, Десятихвостый зверь в том самом дереве рядом с нами, весь набор юного самоубийцы. Уриил говорил, что двери ведут в тёмные и интересные места, а более тёмного чем конец войны, в которой умирают тысячи, я пока не встречал.

Мадара коснулся земли и выпрямился. Он выпрямился, и что-то изменилось в воздухе вокруг него. Шум поля затих, и это тишина была того рода, которая приходит, когда тысяча людей одновременно задерживает дыхание. Я смотрел на него через Шесть Глаз и видел то, что шиноби вокруг видеть через свои техники не могли. Его чакра была живой. По-настоящему живой, с биением, с пульсом, с тем движением которое отличает настоящее тело от воскрешённого через нечистый призыв.

Он посмотрел на свои руки.

— Наконец-то…

Голос у него был именно такой, какой я помнил и каким должен быть у человека, который только что вернулся из того света после долгого отсутствия.

— Теперь я смогу сражаться нормально!

Он засмеялся. Резкий, живой смех, искренний от радости, он сжал кулак перед лицом и смотрел на него.

— Потрясающе…я снова чувствую своё тело! Чувствую биение сердца, чувствую, как кровь струится по венам…

Пауза. Он огляделся, увидел поле, армии, дерево спереди, всех кто смотрел на него. Улыбка стала шире и в ней не было ни тепла, ни злобы, там было то что бывает у людей перед чем-то что они очень долго ждали. Торжество победившего.

— Это просто фантастика…у меня даже мурашки в предчувствии кровавой битвы и предсмертных криков!

Армия зашевелилась. Где-то крикнул приказ командир, кто-то потянулся к оружию, кто-то отступил на шаг. Это конечно всё весело, но я проверил левое запястье. Метка, которую Уриил нанёс в белом пространстве, короткий узор чуть большого пальца, светилась ровно и без изменений на левой кисти. Он? Не он? Похоже надо подойти ближе.

Я шагнул вперёд, и энергия под ногами пошла в стороны, расходилась пыльными кольцами при каждом шаге. Мадара повернул голову.

Он увидел меня и что-то в его взгляде изменилось. Риннеган это сильнейший инструмент восприятия в этом мире и через него я определённо выглядел иначе, чем выглядели все остальные на поле. Даже Хаширама что лежал на земле. Он прищурился, и в этом прищуре шла оценка, та которую я видел у бойцов, когда они встречали что-то незапланированное.

— Это интер… — не до конца произнёс и нахмурился, ведь я видел, как его глаза начинают исчезать. Думаю, он и сам это чувствовал.

Я оказался к нему на расстояние трёх метров и остановился. Смотрел на него секунду. Последний раз я видел его живым было тогда, когда Изуна, почти отбросил коньки и я заставил подумать его, что ему важнее. Вражда или брат. Надеюсь он выбрал правильно, но этот человек передо мной был не тем человеком.

Моя правая рука двинулась в ту же секунду, когда он открыл рот для следующего слова. Скорость, та которую я мог выдать без подготовки. Пальцы нашли шею под нижней пластиной брони раньше, чем он успел зафиксировать вектор движения. Думаю, помогло и что его глаза исчезали чёрным пеплом.

Тело воскрешённого это живое тело. Живое тело плохо держит нагрузку, которую голова Мадары Учихи выдержать в принципе не может. Жаль, что он не остался живым мертвецом техники Эдо Тенсей что восстановится от любого урона. Поворот запястья, взмах, кровь, мышцы, кость и голова оказалась в моей правой руке.

Тело Мадары стояло ещё примерно секунду, просто по инерции, потом сложилось на пепельную землю с глухим звуком. Голова в ладони была тяжёлой, с длинными волосами, которые свисали между пальцев. Глаза уже исчезли, а выражение лица осталось удивлённым. Что-ж, посмотрел на левое запястья поняв, что всё-таки не он, ну ладно. Перевёл взгляд на голову, сильный человек, умный, сложный, с идеей которую я знал достаточно хорошо, чтобы понять откуда она берётся. Жаль, что в другой день и в других обстоятельствах разговор вышел бы, наверное, любопытным.

Поставил голову на пепел рядом с телом и выпрямился. Тело лежало справа, голова стояла вертикально слева, и это смотрелось не так как обычно выглядят места после боя. Армия на поле не двигалась. Хаширама лежал с опущенными руками и смотрел на меня, и в его лице шло что-то такое тяжёлое, что даже с расстояния десятков метров было видно, как и Наруто что удивлённо пучил глаза.

Я повернулся в другую сторону, в сторону Обиты Учихи рядом с которым было два интересных источника чакры. Переместился, расстояние между нами исчезло за половину секунды. Я оказался за спиной Обито, и Зецу под ногой среагировал на присутствие раньше, чем Обито успел повернуть голову в положение лёжа. Чёрная масса потянулась в сторону, попытавшись захватить ногу, и это было его последним движением. Я вложил в горло нить маны и произнёс слово, одно.

— Исчезни.

Зецу растворился. Просто перестал существовать, без звука, только запах озона на три секунды и чистый пепел там, где он был. Минато Намикадзе и Какаши Хатаке двинулись в тот же момент, когда я оказался рядом, но они были слишком медленные.

Повернув головой на пару градусов, заставил их исчезнуть. Переместил поближе учителя к ученику, а отца к сыну. Пусть поговорят, выяснять что происходит, а я…

Проверил запястье, метка молчала, что-то сжалось в груди, не сильно, но отметил. Значит и не он. Обито попытался что-то сделать, какой-то конструкт развернулся в пространстве вокруг него, но я взмахнул рукой, просто движением пальцев, и мана пошла в пространственную ткань вокруг него плотным слоем и заблокировала вектор перемещения. Обито остановился на половине техники и это должно было быть больно, особенно в таком состояние.

Он хрипнул, и замолчал. Присев посмотрел на него и Риннеган в левой глазнице что тускнел всё быстрее. Да-а-а, техника воскрешения которую он применял к Мадаре стоила ему дорого, это было видно без отдельного анализа. Он умирал, просто медленно и пока лежал на пороге сознательности и без. Положил правую руку ему на грудь.

Лицо дёрнулась, он попытался что-то сделать, но он был слишком слаб. Я же тем временем вложил в него ровно то количество жизненной силы через обратную проклятую технику которое нужно было чтобы этот процесс остановить. Каналы у него были разрушены, я сшивал их нитями чакры в тех точках где разрыв давал критическую потерю. Это заняло секунд десять, и он перестал умирать.

Дыхание выровнялось, и он открыл глаза, видя над собой меня.

— Почему…

— Потому что тебе умирать сейчас не время.

Левый глаз. Мне нужен был Риннеган. Тот который Обито держал в левой глазнице, Риннеган Мадары Учихи, один из двух. Второй непонятно где, я его не чувствовал совсем, а этот был прямо под рукой. Ну…он мне ведь брат, не так ли?

Я взял глаз быстро и аккуратно. Техника фуин на малом объёме заняла секунду, глаз оказался в пространственном кармане до того, как нервные окончания успели сформировать нужный сигнал чтобы начать умирать.

Из левой глазницы шла кровь, и я закрыл рану одним взмахом руки, без глубокого вмешательства. Не буду восстанавливать ему глаз, достаточно этого чтобы не умер от случайной потери крови. Постоял рядом с ним секунду, потом посмотрел на запястье.

Метка молчала. Я убрал взгляд с Обиты и встав закрыл глаза думая. Три объекта проверены. Мадара мёртв и метка не реагировала. Зецу исчез, и метка не реагировала. Обито лежит живой без глаза, и метка не реагировала.

Уриил говорил про характеристики мест где его частицы оседают. Тёмные, интересные, живые в смысле присутствия. Он ещё добавил слово, которое я не воспринял как подсказку в тот момент - Учёный.

Учёный?

Мадара был стратегом, философом своего мира, политиком если применять это слово к человеку, который начинал войны ради своей идеи. Обито был инструментом чужого замысла, искренним инструментом, но инструментом. Зецу был природой, волей Кагуи в живом но не живом теле.

Кто из присутствующих в этом конфликте является учёным в прямом смысле? Кабуто? Орочимару? Одного я уже знал, если считать с того разговора у костра в сосновом лесу перед долиной Такарэй. Молодой, с тёмными волосами и змеиным взглядом, который сидел напротив меня ночью и говорил о смерти как о единственном препятствии которое стоит на пути. Тогда ему было восемнадцать, и он уже думал о бессмертии конкретнее, чем большинство думает всю жизнь.

Что с ним стало и станет через десятки лет я знал. Изгнанный отступник, работает отдельно, создаёт, экспериментирует. Учёный, в точности та характеристика. Повернул голову в сторону поля. Армия стояла на позициях, и они не понимали, что делать с непонятным объектом что оказался в их поле восприятие и выглядел этот объект, то есть я, как чёрная дыра.

Штыри что сдерживали воскрешённого Хашираму начали пропадать, и думаю у меня будет всего пару десятков секунд прежде чем Бог Шиноби решит проверить кто это убил его лучшего друга и забрал Риннеган. Это подождёт.

Я проверил сигнатуры в радиусе километров вокруг и нашёл то, что искал. Где-то в нескольких километрах к северо-западу от поля, за хребтом, сигнатура с природой которую я знал даже через время и расстояние стояла вокруг других. Но мне была интересна лишь она, змеиная, с концентрацией в каналах совсем иначе чем у любого шиноби в этой армии, Орочимару был там.

Собрался шагнуть через пространство и в этот момент меня потянуло.

Не физически, не через чакру, не через фуин. Что-то глубже, на уровне ниже резерва, под чакрой, там где живёт то, что люди называют душой и обычно не трогают. Тянуло вверх и в сторону, с настойчивостью которую я мог бы описать как вежливое, но твёрдое приглашение прийти куда сказано. Хагоромо?

Уже третья версия одного и того же существа хочет моего внимание. Первый был сильнее двух других и явно злее, один был спокойным и каким-то инертным, третий, этот сейчас тянул словно хотел просто поговорить. Уважительно, но без вариантов отказа в предложении. Взмахнул левой рукой в ту сторону откуда шло притяжение. Мана пошла коротким импульсом по вектору тяги, именно так как отбрасывают руку когда хватают за запястье. Притяжение схлопнулось в точке контакта с импульсом и ушло. Секунду была тишина на этом уровне, потом снова тянуло, сильнее.

Добавил ещё один импульс, этот раз добавив желание в ману и тяга рассыпалась в пыль. Хагоромо понял, и тяга не вернулась. Умный старик.

Я переместился. Пепел поля сменился скальным воздухом через секунду, холодным и с запахом хвои который шёл с северных склонов. Орочимару был за следующим выступом, его сигнатура стояла за камнем ровно, без движения, как сигнатура человека, который ждал или прятался и обе вещи одинаково вероятны. Вокруг него были похоже его эксперименты, потому что пахли его чакрой, но меня интересовал он сам.

Зашёл за выступ, видя, как он стоял среди одного из клана Джуго, девочки из родного клана, Хозуки и он сам в центре. Когда я оказался перед ним, все трое молодых сделали шаг назад, чувствуя чакру, а Орочимару наоборот сделал шаг вперёд.

Я посмотрел левое запястье ведь метка ярко вспыхнула. С пульсом, который пошёл от точки метки по запястью вверх до локтя и вернулся. Именно такой тип реакции, который Уриил описывал как присутствие рядом с тем что ищешь.

Орочимару проследил за моим взглядом, потом поднял глаза.

— Интересная метка. — Его язык высунулся и тот провёл им по воздуху словно змея.

— Ага. — Так, и как бы сейчас взять что надо?

— Ты смотришь на неё как на компас.

— Примерно, что так. Так и думал, что ты поймёшь.

За его спиной, ребята начали медленно отступать и даже самый дикий из них, из клана Джуго понимал, что не стоит играть в героя. Ну и правильно, если начнётся бой, я их размажу по земле одним ударом, хочу побыстрее убраться отсюда.

— Ты пришёл ко мне с причиной, — произнёс он ухмыльнувшись. На удивление, он был спокоен, хотя чувствовал как я давлю на всё вокруг своей чакрой.

— Да.

— И эта причина связана с меткой?

— Да.

— Тогда, — он чуть наклонил голову, — говори.

Не ответив посмотрел на метку. Она горела ровно, а значит присутствие рядом с источником. Значит она не в самом Орочимару, и это интересно. Метка реагирует на близость частицы, и если Орочимару сам не является носителем, то частица где-то при нём или рядом с ним.

— Покажи руки, — сказал надавив чакрой ещё сильнее. С того момента как я поглотит чакру хвостатого, моей резерв вырос в более чем два раза, и сейчас давление было такое что вокруг всё трескалось. Даже воздух.

Орочимару поднял брови на половину сантиметра, для него это было выраженным удивлением.

— Это необычная просьба.

— А ты необычный человек. — Улыбнулся.

Он коротко усмехнулся краем губ и протянул руки ладонями вверх, хорошо, что не стал сопротивляться. Я посмотрел на них через Шесть Глаз на полной мощности и нашёл это сразу. На правой ладони, в центре, между линиями, в глубине ткани под кожей, маленький объект. Светящийся, с природой которую я уже видел однажды в белом пространстве, когда Уриил показывал что искать. Это была точка яркого цвета что пульсировала разными цветами, пульсирующая в ритме, который не совпадал ни с сердцебиением хозяина ни с его чакрой. Значит так? Это и есть частица?

Она жила в ладони Орочимару и, по всей вероятности, жила там давно, много лет, спрятанная так глубоко что ни один сенсор этого мира не нашёл бы её. Природа этой штуке была настолько чуждой чакре, что не удивлюсь что даже Мудрец не смог бы понять, что это. А если коснулся…думаю исчез бы за секунду.

Орочимару смотрел на мою левую руку, на метку которая горела ровным светом.

— Ты пришёл за чем-то что есть у меня, — произнёс он. — Не за знанием и не за техниками. За чем-то физическим.

— Да.

— Это болезненно?

— Нет.

— Тогда, — он опустил руки вдоль тела и улыбнулся, — что ты можешь предложит взамен?

Я шагнул к нему, и метка на запястье вспыхнула ещё ярче. Взамен? Жизнь может быть.

***

Примечания автора: тык