— Тогда говори. — Вздохнул. — Что тебе нужно.

Уриил улыбнулся. Первый раз за весь разговор по-настоящему, и улыбка у него была такая, что стало ясно, он ждал именно этих слов. Долго ждал гад.

— Наконец-то, — произнёс он, и голос зазвучал живее. — Хорошо, слушай внимательно.

Я-то слушал, очень внимательно слушал.

— Мне нужно, чтобы ты нашёл и собрал мои частицы.

— Частицы, — повторил. Не понял, как частицы…света?

— Осколки меня самого. — Руки он развёл чуть в стороны, жест лёгкий, почти что небрежный, но он явно корчился. — Фрагменты сущности. Чистые, живые кусочки. Когда-то я провёл… скажем так, очень амбициозный поход. С братьями, против многомерной структуры. Не всё пошло по плану, и часть меня разлетелась по Творению, как пыльца на ветру. Пуф. А без этих частиц я неполный и они до сих пор где-то там, светятся моей природой.

Молчание с моей стороны длилось ровно столько, сколько нужно было чтобы принять этот объём информации. Всё равно не понял.

— Стоп, — произнёс. — Потом разберёмся с твоим Творением. Сначала конкретно: что за частицы и как их искать?

— Именно! — Уриил кивнул с энтузиазмом существа, у которого план давно готов. — Сначала попадёшь в Библиотеку Бесконечности. Я её строил очень давно хоть и забросил, она живая и знает все пути. Разберёшься. Через неё попадёшь туда, куда надо. А дальше дело, в общем-то, простое: найдёшь мою частицу, возьмёшь её и всё. Мы выиграем.

Хмыкнув поднял бровь смотря на него.

— Самое главное не хочешь сказать: сколько займёт времени? Бесконечность, Творение, у тебя с этими словами как я понял, понимание времени явно другое чем у меня. Сто лет? Двести? Тысяча? Больше?

— Пару месяцев, — сказал Уриил спокойно, с улыбкой в голосе. — От силы. Потом домой. Точно в тот момент, когда ты исчез. Мито даже не успеет допить свой чай.

— Ага-ага, — произнёс, покачав головой. — На словах-то все д'Артаньяны.

Уриил тихо засмеялся. Смех у него был странным, без тела, он шёл отовсюду, не конкретно из горла.

— Потому что я оптимист, а ты ходячий генератор решений. Мы отлично сработаемся. А теперь слушай что делать, тебе нужно инструкция до попадания в библиотеку и после. — Пауза, он что-то обдумывал, склонив голову, потом кивнув продолжил. — А потом я расскажу увлекательную историю про то, где они находятся.

Криво усмехнулся.

— Дай угадаю. Мне придётся заглянуть в пасть Бездне?

— Ну-у. — Уриил слегка покачал головой скривившись. — Старушку Бездну мы не будем трогать. Там будут вещи полегче, но всё равно…

***

Дверь закрылась. Звук у неё был обычным, деревянным, с лёгким щелчком защёлки. Потом этот звук ушёл, потому что за дверью не было того места куда звуки уходят. Я стоял и смотрел в то, что было передо мной.

Слово «библиотека» к этому не подходило. Слово «бесконечность» подходило лучше, но всё равно было приближением. Пространство не имело потолка, или имело, но он находился там, куда взгляд терялся прежде чем добирался. Стеллажи шли рядами от пола в высоту, которая оставалась открытым вопросом. Справа уходили в туманную глубину, слева поворачивали под неправильным углом и продолжались дальше. Свет шёл ниоткуда, он просто был, равномерный и ровный, без теней, и именно эта равномерность создавала ощущение, что масштаб пространства неверно читается глазом.

Первый шаг дался без усилий. Пол был из того же материала что пол обычной библиотеки Конохи, камень, гладкий, чуть тёмный. Это было единственное что осталось нормальным. На полках стояло то, что при взгляде принимало форму книги, но только на периферии, когда смотришь прямо, форма делалась другой. Один объект, на который я смотрел первые несколько секунд, выглядел как свиток, пока я смотрел в сторону. Потом взгляд на него упал напрямую, и он стал плоским, прозрачным, с текстом внутри который шёл не по горизонтали, а по спирали от центра. Внутри спирали двигалось что-то тёмное, медленно и по кругу. Я не стал разбираться что именно это за хрень и пошёл дальше.

Коридор между полками был широким, потом сузился, потом расширился снова, и геометрия в нём не следила за логикой. Поворот влево дал новый ряд стеллажей, поворот вправо за ним должен был вернуть к исходному, не вернул. Покрутившись на месте, я оказался в другом месте, с потолком, который стоял в сорока сантиметрах над головой. Пришлось пригнуться, ряды здесь шли низкими, полки по колено, а содержимое на них больше походило на предметы, чем на книги. Один из них самый заметный светился красным светом и давал тепло, которое чувствовалось на расстоянии метра.

Кивнув ни для кого не пошёл дальше. Уриил сказал разберёшься, и это было рабочим указанием, потому что других не было. Ну ещё сказал держать в уме зал с дверьми, но как это работало я не сильно понимал. Слушай мудрого учителя-я-я, следуй своему чутья и думай о библиотеке юный падаван, я тогда на это закатил глаза, а сейчас подумал…нет серьёзно, этот ангел внутри какой-то странный.

Ещё поворот, и потолок вернулся на нормальную высоту. В этом зале книги были водяными. Это единственное слово, которое подошло. Стеллажи держали формы из воды, каждая в форме том переплёта, прозрачные, с содержимым видимым внутри. Текст плавал в них мелкими знаками, оседал на дно, поднимался снова, образовывал кратковременные узоры, которые рассыпались прежде чем их успевал прочитать. Один том, крупный, с обложкой из синей воды плотнее остальных, медленно вращался на своей полке без видимой причины. Я прошёл мимо, не касаясь. Прикасаться к водяным вещам без понимания природы воды казалось умеренно плохой идеей.

За водяным залом был ещё один и этот давил.

Сразу, с первого шага, давление начиналось в основании черепа и шло вниз по позвоночнику. Не больно, просто очень странно, словно давление другое чем земное. Полки здесь были сделаны из чёрного материала, который не отражал свет, и книги на них были тёмные, без заглавий на корешках. Но они что-то делали с воздухом вокруг, потому что воздух здесь шёл иначе, с сопротивлением, как воздух бывает за несколько секунд до очень сильного взрыва. Я активировал Шесть Глаз чтобы посмотреть на структуру.

А это было зря. Через Шесть Глаз книги в этом зале выглядели как концентрированные точки пространственного напряжения. Каждая держала внутри то, что при другом масштабе назвали бы разломом, сжатым до объёма переплёта. Содержимое там давило изнутри и полки держали это давление тем же материалом. Интересная конструкция, на уровне…концепции? Зерие когда-то говорила, что у него парочку таких приёмов чтобы влияет на саму структуру реальности. Страшно такое видеть, говорила она. А здесь… красиво даже. Практического интереса в данный момент ноль, поэтому я убрал Шесть Глаз, вышел из этого зала в том же направлении что вошёл, и дальше уже старался не заходить в комнаты, которые давили с порога без предупреждения.

Следующий зал оказался с зеркалами. Зеркала стояли вертикально вдоль стен, высокие, в полный рост и выше, и в каждом из них отражалось другое пространство. Не это помещение, а другое. В первом зеркале был лес, густой, с серым небом между ветвями. Во втором пустыня, с дюнами, которые двигались хотя ветра видно не было и похоже под песком что-то было. В третьем горы, незнакомые, с розовым снегом на пиках. В четвёртом что-то тёмное, что шевелилось, когда я смотрел в него периферийным зрением, и прекращало шевелиться, когда смотрел прямо. Пятое зеркало показывало этот же зал, только без меня в нём.

Последнее задержало взгляд. Зал был идентичен, до последней плиты на полу, до последнего зеркала на стенах. Только в нём меня не было. Убрал взгляд и не стал думать насчёт причин. Странностей в этом месте хватало, и я думал лишь о зале с дверьми.

Дальше были стеллажи с тем, что горело. Огонь был управляемым, он стоял внутри переплётов ровно, как свечное пламя, и давал тепло. Каждая книга горела своим цветом, синяя, оранжевая, зелёная, одна белым светом без цвета вообще. Я взял с полки одну, оранжевую. Тепло от неё шло как от хорошо натопленной печи, и внутри была не бумага, там был огонь, текст, который шёл строками по пламени. Читать его можно было только пока страница горела, а страница горела ровно одну секунду. Оранжевым по оранжевому было всё равно не разобрать, поставил обратно.

Потом был зал без книг вообще. Пустые чистые полки, без пыли. В центре стоял стол, и на столе лежал один круглый предмет. Маленький, с грецкий орех, с поверхностью из которой было невозможно сказать, что она такое. Металл? Камень? Я подошёл и посмотрел. Предмет отражал свет так, что в нём было видно отражение, но отражение всегда смотрело чуть в сторону от того угла откуда я смотрел. Когда я переместился вправо, отражение было направлено влево от нынешней позиции. Оно всегда смотрело туда, куда я только что был.

Трогать не стал, и пошёл дальше. Ещё один зал дал ощущение, которое сложно описать точнее, чем: здесь что-то уже было. Пространство держало след присутствия, как комната в которой кто-то находился час назад, воздух ещё помнит тепло. Полки были в порядке, книги стояли ровно, но по полу у одной из полок шли следы, очень чёткие, отпечатки ног в каком-то светлом порошке, который сам источник оставить не смог бы. Следы уходили к дальней стене и там заканчивались, у стены без двери. Я проверил стену через Шесть Глаз и ничего не нашёл, и медленно вышел из зала.

Направление я держал по тому, что Уриил описал как ощущение. Ты будешь знать, когда придёшь и когда идёшь правильно, почувствуешь. Через Шесть Глаз на пассивном режиме это действительно работало. Там, куда надо было идти, пространство держало лёгкое вращение, похожее на то, которое было в котловине на хребте Химецуру. Волны пространственного искажение другого масштаба, другой природы, но принцип тот же. Оказалось, что в безумной библиотеке с зеркалами и водяными книгами всё же есть что-то стабильное.

Я шёл на это ощущение и думал о зале с дверьми. Переходы между залами перестали казаться случайными на третьем или четвёртом часу. У каждого пространства была своя логика, не всегда читаемая с первого раза, но логика. Зал с текстами на потолке, где нужно было лечь на пол чтобы читать. Зал где книги пели, тихо, на частотах близких к границе слышимого, и когда несколько из них совпадали по тону выходил аккорд, который держался ровно три секунды. Узкий проход где полки стояли в сантиметре от плеч с обеих сторон и книги давили корешками пока шёл, и давление убиралось ровно тогда, когда проход расширялся. Зал где всё было вверх ногами, полки шли от потолка вниз, книги стояли корешками вниз, и гравитация работала так же как везде, просто дизайн был другим.

Потом был зал с детскими книгами. Я понял, что они детские по тому как выглядели и по тому что почувствовал рядом с ними. Маленькие, с яркими обложками, с рисунками, которые двигались при взгляде, простые фигуры, линии, цвета. Одна из них показывала огонь на обложке и огонь двигался по кругу, снова и снова. Другая показывала дерево и на дереве были листья, которые опадали и вырастали обратно. Это место было другим по ощущению чем предыдущие. Воздух здесь был теплее. Я стоял там минуту или около того, потом пошёл дальше.

Вращение усилилось. Пассивный режим Шести Глаз начал давать детальную картину структуры, и картина говорила: близко. За следующим поворотом стоял зал с двенадцатью дверями.

Зал был большим, с высоким потолком, почти как в тёмном зале который давил в основание черепа, только без давления. Круглый, с дверями по периметру, равномерно расставленными. Каждая дверь отличалась от соседней. Одна деревянная, тёмная, с резьбой по всей поверхности, узоры шли по спирали и в конце каждой спирали было что-то напоминающее лицо, но не точно. Другая металлическая, без ручки, с маленьким круглым окном в верхней части. Третья такая же как дверь кладовой в библиотеке Конохи откуда я пришёл, деревянная, тёмно-коричневая, с железной ручкой. Четвёртая была прозрачной, в ней было видно пространство за ней, и за ней были ещё книги, и ещё один коридор, выглядело как продолжение той же библиотеки, но я понимал, что это не оно. Пятая горела, не ярко, слабым жёлтым. Шестая была мокрой, по ней шла вода сверху вниз постоянным тонким потоком. Седьмая выглядела сделанной из камня, цельного, как будто вырублена прямо в стене. Восьмая была маленькой, едва по пояс. Девятая белая и в ней ничего не было видно кроме белого. Десятая висела в воздухе в сантиметрах пятнадцати от пола, без рамы и без стены. Одиннадцатая дребезжала тихо, с мелкой вибрацией, которая шла от неё в воздух вокруг, а двенадцатая была закрыта и по краям её рамы шло лёгкое золотое свечение.

Я встал в центре и вспомнил слова. Открываешь дверь, оказываешься там. Частица. Находишь, берёшь, возвращаешься по той же двери. Она невидима для всех абсолютно, кроме моих братьев конечно, но для всех, понял?

Я то понял, и простое объяснение для того что вижу сейчас стояло передо мной. Двенадцать дверей, двенадцать разных мест. Все из них держат частицу Уриила. Надо выбрать одну, а остальные одиннадцать дальше и так до конца. Пара месяцев от силы, сказал он с улыбкой оптимиста.

Оптимизм у него был отменный. Но сделка есть сделка. Либо так, либо...

Я посмотрел на двери по очереди. Деревянная с резьбой, металлическая без ручки, горящая жёлтым, мокрая, каменная, маленькая, белая, висящая в воздухе, дрожащая, золотая. Частица Уриила будет там где темнее и интереснее, сказал он ещё в белом пространстве. Места самые тёмные, любит заглядывать.

Посмотрел на двери снова. Золотая светилась собственным светом, что-то слишком яркое по природе его частицы. Белая была просто белой, и это могло быть чем угодно. Дрожащая держала вибрацию, которую я проверил через Шесть Глаз, она была равномерная, без особенностей. Прозрачная показывала ещё один коридор с книгами, явно непросто продолжение библиотеки.

Что тёмное и интересное. Восьмая, маленькая, едва по пояс, это ограничение места, а не природы того что за ней. Металлическая без ручки держала что-то за маленьким круглым окном, темноватое, с движением.

Но потом я посмотрел на десятую. Ту, что висела в воздухе без рамы и без стены. Через пассивный режим Шести Глаз от неё шло слабое вращение. Не как у котловины, другое, неравномерное и живое. Как след присутствия. Именно след присутствия, а не сама вещь.

Я поднял ногу над тем местом где дверь висела в воздухе, нащупав уровень пола, которого не было и шагнул. Шаг получился странным, ступня встала на пустоту, и пустота держала вес. Следующий шаг. Ручка у этой двери была с другой стороны, с той что выглядела как обратная, и чтобы взяться за неё пришлось вывернуть руку. Неудобно, но заперто не было.

Дверь открылась в сторону и ветер ударил сразу. Холодный, с высоты, где воздух тонкий и режет щёки. Я шагнул за порог уже зная, что будет, ведь пола не было.

Падение началось сразу, и я смотрел вниз потому что смотреть было…можно только туда. Далеко внизу, очень далеко, земля держала пространство со следами разрушений. Огромный кратер словно кто-то ударил бомбой, развалины, читаемые даже с этой высоты, линии стен, которых больше не было, провалы где было что-то крупное. Небо вокруг было тёмным, плотным, без движения туч, просто тёмным как будто облака разогнали специально чтобы показать полную луну.

Но смотрел я не на развалины и не на пепел и не на людей. В центре этого места росло дерево.

Оно шло вверх, очень высоко, Ствол был огромным, через пару секунд я буду падать рядом с ним и всё равно видел ствол от края до края поля зрения. Кора у него была обычной по цвету, коричневой, но глубокой по цвету, с чем-то живым под поверхностью. Ни веток, ни чего либо. Лишь голый ствол что, будто переплетаясь об себя осознанно уходил всё высь отдавая всё в самую верхушку.

Я падал мимо этого дерева и смотрел на него пока земля приближалась снизу, и одна мысль пришла раньше всех остальных, раньше размышлений о падении и о том, что внизу стояли люди которых узнавал.

Это же Божественное Древо?!

***