Те свитки Цунаде помнила с детства. Тяжёлые, с пожелтевшими краями, они хранились в отцовском кабинете на нижней полке, куда ребёнок мог дотянуться без усилий. Она доставала их тайком, читать тогда ещё едва умела, буквы прыгали и путались, а зато рисунки были понятны без слов. Художник работал широкой кистью, с давлением, без осторожности, и оттого для ребёнка линии жили. Длинные шеренги Сенджу, шедшие стеной, хвостатые звери в цепях, схватки кланов на полях, где земля была изрыта так, что было непонятно, где заканчивался бой и начинался конец света. Цунаде что была с самого детства умнее сверстников, проводила пальцем по изображениям и думала, что художники всегда преувеличивают. Это ведь их работа.

Самая запоминающаяся иллюстрация занимала целый разворот. Мадара Учиха против Хаширамы Сенджу. С одной стороны, был гигант из чакры, с огромным носом и бронёй, светящийся изнутри. С другой воин из живого дерева с тысячи руками, корни которого уходили за края пергамента. А внизу, тонкой кистью была подпись - «Битва богов». Цунаде тогда решила, что это метафора. Красивая, громкая, пустая метафора. Старики всегда рассказывали о прошлом крупнее, чем оно было.

Сейчас земля под её ногами дрожала, а скальный гребень справа давал трещины, и куски породы падали в долину с глухим грохотом. Воздух был плотным и горячим, с запахом горелого камня, и каждые несколько секунд из долины поднималась новая волна давления, чакра… столько чакры, что она ощущалась кожей, зубами и костями. Цунаде бежала и думала только одно: художник в тех свитках ничего не преувеличивал. Он просто рисовал то, что видел и даже не показывал и части настоящего.

***

— Уходим, — бросила она, уже упрыгнув на первый уступ.

Джирая что смотрел на Блу Би что бежал с Эем на перевес покачал головой. Джинчурики точно вступит в битву, это было ясно. Но что они могли сделать? Остановить его? Хах, они бы даже не успел моргнуть как были бы мертвы, такого правда, которую думал Джирая.

— Он справится, — произнесла Цунаде через плечо, уже уводя команду к западному выходу.

Джирайя открыл рот.

— Уверена?

— Да. — Она прыгнула на следующий уступ, скала под подошвой качнулась от нового толчка из долины. — На этом свете был один человек, который мог встать против деда. Он умер до нашего рождения. Оками это другой разговор, но похоже близкий.

Джирайя закрыл рот, это тоже было ответом.

Орочимару прыгнул последним. Он обернулся ещё раз, когда они выбрались за гребень, и задержал взгляд на долине. Золотой свет бил в небо столбом, видный за несколько километров и Орочимару смотрел на него секунды три, потом отвернулся и пошёл следом. Он не ошибся.

А Блу Би с Эем на плече что двинулся в другую сторону, уже пропал из виду.

***

В долине Оками стоял в центре и ждал следующей волны. Сусаноо вокруг него ещё держал форму, золотая броня пластинами, две руки, голова с ликом тэнгу, крылья плотно прижатые к бокам. Завершённой формы здесь не было, до неё ещё далеко, но для того что стояло перед ним это было даже лишним. Армия, если так можно назвать объединённые силы Ивы и Кумо, и то что осталось после первых двух взмахов занимала дальний конец долины и продолжала сопротивляться. Командиры держали строй, а чунины держались за командиров. Некуда было бежать, выходы перекрыты, скалы по бокам, пропасть за ближними рядами и поэтому они шли вперёд, потому что другого направления у них не было.

Оками оценил это. Это была дисциплина, загнанная в угол и оттого опасная своей непредсказуемостью. Надо было убрать ненужных и в самом начале, первыми шли специалисты Кумо.

Техники молний, синхронный залп восемь джонинов выстроились в линию и ударили разом, направив разряды в одну точку, в правое плечо Сусаноо, туда где пластины смыкались свободнее всего. Правильный выбор цели. Разряды добрались до брони и рассыпались белой пылью. Следом пошли кунаи с взрывными печатями их был плотный рой, сотни штук разом, с разных сторон. Взрывы закрыли Сусаноо дымом на секунду, две, три и когда дым разошёлся, броня стояла невредимой.

Оками поднял правую руку Сусаноо, сжав в кулак и опустил вниз.

Удар в землю поднял волну породы по всей ширине долины. Земля встала дыбом, вертикальными пластами, как страницы книги, которую резко перелистали. Первые пятьдесят метров долины перед Сусаноо превратились в ломаный рельеф, острые грани, провалы, перекошенные скальные плиты. Несколько отрядов Ивы потеряли позиции разом, рассыпались, часть упала и умерло. Специалисты земляных техник попытались выровнять породу обратно, Оками видел, как они сложили печати, как почва начала двигаться. Он поставил ногу Сусаноо на ту точку, где шёл главный узел их техники, и надавил. Земля хрустнула, и техника рассыпалась, а трое специалистов под ногой Сусаноо исчезли под скальной плитой.

Строй качнулся, но удержался.

Из правого фланга вышли вперёд копьеносцы чакры, десяток людей с длинными шестами, которые тянули чакру прямо из резервов в остриё, формируя копья метров по пять каждое. Атака на дистанции, рассчитанная на сочленения брони. Снова правильное мышление. Оками позволил им ударить и десять копий вошли в нагрудник Сусаноо и рассыпались, как если бы ткнули деревянными палками в скалу. Один из копьеносцев повторил попытку, усилив чакру вдвое, а Оками посмотрел вниз, на этого человека, и подождал. Копьё рассыпалось снова, а тот человек просто умер от отдачи. Глупо.

Из левого фланга прилетели огненные шары. Большие, техника дыхания для гор, Кумо умели так делать, огонь у них был плотнее стандартного. Оками повернул Сусаноо на полшага и подставил наплечник. Огонь растёкся по броне и погас. Там, где он прошёл, золото не потемнело.

Командиры пока бежали среди строя командуя всеми переговаривались. Оками их слышал, долина была достаточно тихой между атаками, а чакра усиливало слух вместе со всем остальным. Они обсуждали, куда бить. Обсуждали разумно, с конкретными местами, с именами специалистов и конкретными техниками. Это были хорошие командиры, в другой день, в другом бою они бы удержали свои позиции. Может могли бы победить.

Но не с ним. Оками шагнул вперёд.

Под левой стопой хрустнули три катапульты разом. Дерево, металл, верёвки, расчёты, всё это превратилось в труху под весом Сусаноо. Звук был такой, будто сломали несколько крупных деревьев одновременно. Оками переступил обломки и пошёл дальше. Из центра строя ударили столбы молний восемь штук, слаженно, с координацией которую вырабатывают годами. Все восемь ударили в грудь Сусаноо и все восемь рассыпались.

Строй дрогнул. Впервые по-настоящему, не покачнулся, а именно дрогнул, как живое существо, которое почувствовало что-то необъяснимое. Первые ряды замедлились, а кто-то из рядовых развернулся, увидев закрытый выход позади и снова повернулся вперёд. Отчаяние читалось на лицах людей под его ногами, и в какой-то мере их было жалко. Самую малость, спокойным разумом отметил он и поднял правую руку Сусаноо с мечом.

Потом ударил вдоль долины.

Горизонтальный взмах на уровне земли прошёл через строй как коса. Передняя линия армии исчезла. Исчезла в облаке пыли и разлетающихся обломков снаряжения, всё что было в радиусе удара ушло в стороны с такой силой, что скальные стены справа и слева получили новые трещины. Пыль поднялась плотной стеной и несколько секунд было ничего не видно.

Строй за пылью качался, перегруппировывался, и кричал. Оками ждал пока пыль осядет.

Когда осела он поняли, что командиры держались и те подтянули резервы, заткнув дыры в рядах, и выровняли позиции. Быстро они, умело всё делаю. Оками это видел и продолжал ждать.

Из задних рядов вышли вперёд шестеро. Это были специалисты запечатывания, Ива держала нескольких мастеров фуин в каждом крупном отряде. Они несли большие свитки, развёрнутые на ходу, и работали печатями прямо в движении. Оками смотрел на то, что они строили, с интересом. Крупная конструкция, направленная на ограничение движения цели. Логика понятна, если нельзя убить, надо ограничить. Конструкция выросла из свитка за полминуты и линии знаков ударила по Сусаноо шестью якорями разом. Якори прошли через броню и закрепились во внутренних слоях, Оками это почувствовал, лёгкое сопротивление при попытке сдвинуться. Он попробовал поднять правую руку и сопротивление возросло.

Специалисты фуин, как и все шиноби вокруг переглянулись. Конструкция работала?

Оками выпустил чакру. Просто выпустил, без техники дал ей выйти из Сусаноо ровным давлением по всему периметру брони. Якори разорвало сразу все шесть, а свитки у специалистов занялись огнём прямо в руках. Двое выронили, а трое успели отбросить. Шестой стоял и смотрел на горящий свиток, пока обрывки бумаги кружили вокруг него.

Строй снова дрогнул и Оками поднял клинок выше.

Второй удар пошёл под углом, слева-направо, и там где лезвие коснулось скальной стены долины, порода раскрылась вертикальной трещиной от дна до гребня. Камни посыпались с обеих сторон, сначала мелкие, потом крупнее. Несколько отрядов у левой стены бросились вправо, освобождая место падающей породе и строй смешался. Командиры кричали, восстанавливали порядок, и порядок возвращался медленнее, чем в первый раз.

Кумо на своём фланге держались лучше. Их командир высокий чернокожий мужчина, в синих наплечниках перестроил отряды в три глубоких колонны и повёл их по правому краю долины, ища угол атаки. Правильное решение, убрать своих людей с линии прямого удара и зайти сбоку. Оками повернул Сусаноо и клинок ушёл под прямым углом к траектории колонн.

Земля встала дыбом поперёк их пути. Пласт скалы поднялся на метров двадцать и лёг вперёд, как упавшая стена. Три колонны Кумо разом остановились перед новым препятствием, а командир в синих наплечниках посмотрел на стену, потом на Сусаноо.

Отдал приказ остановиться и впервые за весь бой кто-то отдал приказ остановиться.

Оками смотрел на командира Кумо. Тот поднял голову и посмотрел в ответ снизу-вверх, через тридцать метров разницы в росте и расстояние в пару сотен метров, прямо в маску Сусаноо. Взгляд был оценивающим. Этот человек всё посчитал и пришёл к конкретному выводу. Он держал взгляд секунд пять, потом повернулся к своим и что-то произнёс тихо.

Три колонны Кумо начали медленно отступать.

В строю Ивы это заметили. Правый фланг зашевелился, несколько групп оглянулись. Командиры Ивы закричали держать позиции, и большинство осталось, но несколько рядовых у правого края уже двигались назад незаметно, вполоборота, как будто ищут лучшую позицию.

Оками убрал клинок.

Тот растворился в золотой чакре, и рука Сусаноо снова стала пустой. В левой начало формироваться копьё, другое по форме, длиннее и уже, с острием которое вытягивалось медленно, нагреваясь по мере роста. Воздух вокруг острия горел, буквально горел, видимый в дневном свете жар поднимался вертикально тонкими дрожащими нитями.

Армия увидела копьё и движение назад у правого края стало шире.

Одного удара хватило бы. Одного правильно удара, направленного под углом, который Оками уже видел и держал в голове. Копьё вошло бы в центр строя, пробило бы его до дальней стены долины, и то что осталось бы по бокам от удара уже перестало бы быть армией. Несколько секунд работы, потом можно развеять Сусанно и пособирать тела, всё же он не стал уничтожать всех разом и в том числе из-за этой цели. Там была ещё жалость, но она вторична.

Оками поднял руку и за спиной в этот момент вспыхнуло.

***

Красная чакра пришла широкой волной, плоской, как удар ладонью по воде. Оками почувствовал её затылком ещё до того как она добралась до брони Сусаноо. Плотная, с глубиной которой у людей не бывает, пропитанная противным запахом, как свежая кровь и горящая трава разом. Блу Би вышел из скал левее и двигался быстро, быстрее чем должен был двигаться человек с Эем на плече в предыдущую минуту, потому что Райкаге не было. Эя он уже где-то оставил.

Оками опустил копьё, армия перед ним или то что осталось, три четверти состава, растрёпанные, с дырами в рядах остановилась. Командиры замолчали и все смотрели мимо Сусаноо, туда откуда шёл Блу Би.

Он уже менялся на ходу.

Красная чакра Гьюки обволакивала его плотным коконом, сначала руки, потом плечи, потом всё тело, и с каждым шагом кокон становился плотнее и выше. Голова утонула в рогатой маске зверя, а черты лица растворились в плотном свечении, только горящие глаза оставались видны, жёлтые, с щелевидными зрачками, и в них не было ни страха, ни колебания, только зверь, который видит цель. Клыки удлинились, выйдя за линию губ, а кожа по рукам и плечам покрылась пульсирующими тёмными узорами, они двигались по коже в такт дыханию. Один толстый хвост вырос за спиной, как ствол большого дерева, хлещущий воздух с резким звуком при каждом взмахе.

Частичная трансформация, один хвост из восьми. Лишь тот что он мог выпустить, не потеряв себя. Блу Би остановился в двадцати метрах от Сусаноо.

Оками смотрел на него сверху вниз, а Блу Би смотрел снизу-вверх. Хвост бил по воздуху, взмах, другой, третий, с нарастающим ритмом.

Потом Блу Би прыгнул.

Удар пришёл в грудь Сусаноо с такой силой, что долина качнулась. Оками почувствовал, как ноги Сусаноо проехали по скальному дну, пять метров назад, шесть, семь, глубокие борозды в камне под пятками. Красная чакра Гьюки вгрызалась в золото брони, как жар который ищет трещину. Оками нарастающее ощутил давление на уровне нагрудника и зубы клацнули. Оками усмехнулся. Внутри, там, где никто не видел, просто усмехнулся.

Весело. Первые минуты это было по-настоящему весело.

Блу Би дрался двумя логиками разом, зверь и человек работали вместе без разграничений. Хвост ударил по правому боку Сусаноо, горизонтально, с разворота и развернул гиганта на несколько градусов. Пока Сусаноо поворачивался, Блу Би был уже у левого плеча, оба кулака ударили в сочленение у основания шеи брони в точку соединения шейных пластин с плечевыми, самое нагруженное место конструкции. Первый удар, вспышка красной чакры. Второй, золото чуть потускнело. Третий, по броне пошла тонкая трещина, не сквозная, но видная.

Оками крутанул Сусаноо влево и бросил правую руку к плечу. Блу Би ушёл вниз, под руку, прокатился по броне нагрудника и ударил снизу-вверх в подбородок шлема. Голова Сусаноо откинулась назад и Блу Би запрыгнул на поднятое колено, оттолкнулся и снова ударил в ту же трещину на плечевом сочленении, с удвоенной силой, и красная чакра хлынула в трещину как вода в щель.

Оками почувствовал это. Горяч, там, где чакра Гьюки нашла путь внутрь брони было жарко словно лава.

Клинок вернулся в правую руку, Оками свистнул им горизонтально, Блу Би пригнулся, лезвие прошло над его головой, срезав кончик хвоста. Резко взвыв, больше от злости чем от боли и тут же ударил обеими руками в грудь Сусаноо, прижавшись вплотную. Чакровый взрыв от удара отбросил Сусаноо на три метра назад, а Блу Би приземлился и выровнялся, хвост уже затягивал срезанное место, красная чакра создавала новую ткань за секунды.

Оками поднял Сусаноо из наклона. Армия за его спиной снова стояла. Командиры перестали кричать и просто смотрели. Это было понятно, когда два существа такого масштаба сталкиваются в ста метрах от тебя, команды теряют смысл.

Блу Би прыгнул снова и на этот раз он шёл по дуге справа, хвост поднялся и ударил сверху в шлем Сусаноо прежде чем Оками успел поднять руку в блок. Шлем получил вмятину, золото не сломалось, но вмялось внутрь сантиметра на три, с выраженным отпечатком хвоста. Пока Сусаноо поднимал руку, Блу Би был уже на плече и запрыгнул, вцепившись руками в верхние пластины брони и пустил красную чакру вниз по шее, прямо в сочленение у основания.

Горячо. По-настоящему горячо. Оками крутанул клинком назад, над плечом Сусаноо. Лезвие прошло в сантиметрах от Блу Би и тот подпрыгнул вертикально, клинок ушёл под ним. Блу Би навис в воздухе над плечом Сусаноо на секунду, потом обрушился обеими ногами в нагрудник брони. Удар откатил Сусаноо ещё на несколько метров, и снова появились борозды в камне.

Блу Би приземлился перед ним встал прямо. Грудь быстро поднималась, а узоры на коже пульсировали ярче, красная чакра работала интенсивнее по мере роста нагрузки. Он смотрел на Сусаноо с прищуром, пытаясь понять, как победить гиганта из чакры. Сколько бы он не бил, все повреждение исчезали быстрее чем тот создавал новые, а чувствуя сколько чакры у противника, тот понимал, что это может продолжаться ещё долго.

Весело, отметил Оками. Этот человек дрался за конкретную цель и это читалось в каждом движении, никакой паники, никакого инстинктивного бешенства. Расчёт, контроль, зверь в узде. Это было интересно. Но вмятины на Сусаноо раздражали.

Оками подвинул Сусаноо на шаг вперёд, одним шагом выбирая дистанцию. Левая рука поднялась, открытой ладонью Блу Би прочитал движение и пошёл вбок, уходя с линии атаки. Оками подождал пока тот сделает полшага вбок и лишь потом ударил.

Открытая ладонь легла сверху с хлопком такой силы, что воздух в долине схлопнулся и разошёлся снова. Звук прошёл по долине как взрыв ударив по ушам всех, по камню, по воздуху. Блу Би в красном коконе полетел горизонтально, быстро снижаясь, и врезался в дальние скалы левой стены. Камень принял удар, распавшись и поднял столб пыли высотой метров двадцать. В облаке пыли что-то двигалось и кричало, живой значит.

Он матерился, не поднимаясь сразу и когда Оками повернулся усмехнувшись, тот отряхнул руку.

Клинок в правой руке уже таял, растворялся в чакре обратно. В левой начало формироваться копьё, снова, с того места где остановился. Острие вытянулось за несколько секунд, воздух вокруг него снова задрожал от жара. Армия перед Сусаноо стояла плотнее чем в начале боя, командиры собрали рассыпавшиеся отряды, и строй был восстановлен. Меньше людей, чем было, но строй. Ошибка, Оками поднял руку с копьём и строй перед ним не качнулся. Вторая ошибка, одного вот этого удара хватит.

За спиной вспыхнула чакра, обдав всё вокруг ненавистью. Оками со вздохом опустил руку и копьё осталось в ладони, но рука всё же опустилась.

Потому что-то что вспыхнуло за спиной было другим. Красная чакра которая была раньше была плотная, горячая это было одно. То, что пришло сейчас было в другой категории по всем параметрам. Чакра была тяжёлая, как слой атмосферы осевший на плечи, в нём не было дна, не было предела, оно просто было океаном, и с запахом, который Оками помнил давно, ещё с тех времён, когда сам стоял перед существами, которые олицетворяли ненависть.

Армия перед Сусаноо дрогнула разом. Несколько сотен человек в первых рядах сделали шаг назад прежде чем их командиры успели что-то крикнуть. Задние ряды зашевелились, люди оглядывались в страхе понимая, что видят.

Оками медленно повернул Сусаноо. Блу Би стоял у дальней стены. Красный кокон стёк с него вниз и исчез, как вода уходит в песок. Под ним был человек с татуировкой на лице, он тяжело дышал, грудь поднималась и опускалась с усилием. Пальцы у него были разжаты, а за его спиной поднимались хвосты Гьюки.

Восьмихвостый материализовался полностью, и в этой полноте было что-то непоправимое. Огромный, с бычьими рогами выше скальных гребней долины, с телом осьминога которое занимало пространство от стены до стены. Восемь хвостов поднялись разом, каждый толще башни, каждый длиннее самой долины и хлестнули воздух с такой силой, что ударная волна оторвало деревья на гребнях. Чакра от него шла потоком, видимая в воздухе как марево над летней дорогой, только в восемь раз плотнее. Небо над долиной потемнело под весом этой чакры.

Гьюки открыл глаза. Каждый глаз был несколько метров в поперечнике. Пустые, без никаких зрачков или цвета. Лишь белизна и существа что появилась на свет освободившись от пут.

Блу Би больше его не держал, и хвостатый зверь был свободен.

***

Кому не интересно что будет дальше, загляните в примечании автора на странице фанфика.