Долина встретила меня не сильным снегом, просто тонким слоем, который лёг за ту ночь пока я добирался от хребта. Сошёл с расщелины, обогнул скальный выступ, и увидел то что должно было быть за ним, всё же перед уходом хотел проверить Гэнку. Открытое пространство метров двести в диаметре, окружённое с трёх сторон скальными стенами, трава под снегом, кустарник у южной стены, и ручей на востоке, что было слышно по звуку.

И никакого храма.

Постоял потерев глаза, потом прошёл вперёд, туда, где должен был стоять главный корпус. Ноги шли по ровной земле, без каменных плит и без следов кладки. Крутя головой отметил что снег был нетронутый, ни одного следа, ни человечьего, ни животного. Трава под снегом была дикой, не обработанной, она росла как хочет, а не как бывает рядом с жильём. Это место что я помнил…

Дошёл до места где по памяти стояли ворота. Там не было ничего, даже проржавевших петель, да даже чёртового фундамента.

Нагнулся, взяв щепотку земли. Рассмотрел, понюхав и поняв, что обычная горная земля. Старая, без следов человеческой деятельности, без примеси строительного раствора. Как будто здесь никогда ничего не строили.

Как это возможно…встав покачал головой.

Прошёл к тому месту, где по памяти находился южный двор с огородом Гэнку. Там должен был быть плоский камень с узором с тремя линями, и точками пересечения. Земля там была ровной, да и снег нетронутый. Никакого камня, как и всего что было здесь вообще.

Огляделся по всей долине, медленно крутя головой в полный оборот. Пусто. Скальные стены, снег, кустарник, ручей. Ни человека, ни следов человека, ни остатков строений. Абсолютно ничего.

Активировал сенсорику на полную мощность на всех уровнях. Никаких чакра-подписей, никакой остаточной энергии в пространстве, которая оставалась бы от людей, что жили здесь долгое время, даже после смерти. Ничего.

Посмотрел на небо над долиной. Серое, с облаками, оно тут было обычное, как и должно быть. Никакого влияние на пространство…

Потом посмотрел на свои руки. Кожа, кулаки, ничего необычного, мне не кажется?

Так хорошо, откинув мысли что безумие прогрессирует даже после стабилизации, понял, что есть несколько объяснений. Первое, мне привиделось. Усталость, пустой резерв, горные условия. Галлюцинация бывает у людей с истощённой чакрой, это редко, но бывает. Второе, Гэнку и его храм существуют, но не в этом месте, и я неверно запомнил направление. Третье, что-то произошло с самим местом между моим уходом и возвращением.

Третье объяснение подходило меньше всего. Я ведь ушёл вчера утром и вернулся сегодня, за одни сутки храм не исчезает.

Первое было неприятным моментом, но нужно его принять всерьёз. Истощение маны до нуля плюс сто секунд конструкции Шести Глаз плюс бой с АНБУ плюс Данзо. Это много за один день. Голова могла выдать то, что ей хотелось видеть.

Хотя чай был настоящим. Я помню вкус, горьковатый, с горными травами. Вкус это не тот тип информации, который мозг придумывает в галлюцинациях. Запах Гэнку, старое дерево, зола от очага, чистое кимоно, ощущение скамьи под руками. Фуин-знаки вспомнил я, которые наносил на камни ограды, они ведь должны были быть здесь…семь точек по периметру, каждая в конкретном месте.

И похоже здесь нет ни одной ничего ведь не чувствовал...

Пошёл ещё раз, по тому маршруту который помнил. Ворота, по двадцати шагов вдоль воображаемой ограды, и углового камня. Ничего, ещё двадцать, следующий угол и также ничего.

Семь точек, семь раз ничего.

Остановился у северной скальной стены. Вход в расщелину был там, куда я уходил утром позавчера. Вот он, в метрах семидесяти, точно там где и был. Я помнил угол под который входил, камень над входом с характерным наклоном, трещину у левого края. Всё совпадало, расщелина настоящая, долина настоящая. Только вот самого важного, храма как и человека нету.

Не стал дальше разбираться. Времени не было, резерв не восстановился до нормального, и голова после всего что было за последние два дня работала со скрипом. Попытка понять непонятное с пустым резервом обычно приводила к неверным выводам. Лучше переместиться в Коноху, поспать как следует, и потом вернуться сюда с нормальным состоянием.

Потом разберусь. Что бы это ни было.

Вышел из долины на юг. Тропа туда шла вниз по склону через лес и через предгорья. Мана была на уровне, который позволял нормально двигаться, но не стал тратить на перемещение через пространство. Ноги есть, тут два часа пешего хода. Я же всё шёл и думал о чае с горными травами.

***

К Конохе я прибыл к западному въезду на второй день. Не через главные ворота, прошёл обошёл чуть западнее, там была небольшая торговая калитка для местных фермеров, которую видел в первый визит. Охрана там была ленивее, документы смотрели по диагонали, главное чтобы корзина с товаром была настоящей. Корзины у меня не было, но был замученный вид человека с гор, и это работало не хуже.

Пустили без вопросов. Вернее задали один, куда и на сколько. Сказал что к родственникам по торговому делу, на неделю. Охранник кивнул, записал в журнал и вернулся к своей лепёшке.

Нашёл постоялый двор в жилом квартале на севере деревни. Не там, где были раньше, другой, поменьше и потише. Хозяин был пожилой мужчина со спокойным взглядом, без вопросов дал комнату на семь дней, я заплатил наперёд. Комната была маленькой, квадратной два на два, с деревянным полом и матрасом у одной стены. Окно выходило во двор, а потолок был низкий, с тёмными балками.

Лёг, не думая ни о чём, просто лёг и закрыл глаза.

Проснулся через двенадцать часов и первый день был восстановительным. Поел, потому что желудок напомнил, что горный переход без остановки в моём состояние это не просто и я не тварь что не может без еды. Суп, рис, что-то жареное из меню, да и добавки взял. Потом прошёлся по рынку, купил несколько вещей: нитки, три маленьких свитка чистой бумаги, тушь. Ничего лишнего и когда вернулся, сел у окна и посмотрел на двор.

Двор там конечно был обычным. Лошадь у коновязи, колодец, да два человека что разговаривали у ворот. Один из них смеялся над чем-то, не было ничего интересного, но мне нужно были не они.

Взял свиток Рэн из внутреннего кармана, развернув посмотрел на схему, на поля с незнакомым языком. Да, всё равно непонятно, свернул обратно.

Буфер…нужно было закончить буфер.

Это было правило, которое усвоил ещё давно, работая с фуин в прежней жизни до всего этого. Незавершённая конструкция это хуже, чем отсутствующая конструкция. Незавершённая держит ресурс, создаёт нагрузку, и в любой момент может повести себя непредсказуемо под внешним давлением. Буфер был на пяти из шести слоёв. Пятый слой стоял крепко, он проверялся каждый вечер уже больше двух недель. Шестой, последний, я откладывал. Не потому что не знал, как, просто каждый раз появлялось что-то другое, бой, переход, Хирузен, Данзо, горная тропа.

Теперь ничего не было. Семь дней в маленькой комнате с тихим двором за окном. Идеальные условия для микрохирургии, лёг на спину, закрыв глаза и начал.

***

Первые два дня ушли на то, что всегда занимало больше всего времени при работе с фуин на живой ткани. Разметка. Прежде чем что-то наносить, нужно понять точную геометрию того, что уже есть. Пять существующих слоёв за правым глазом не были симметричными в абсолютном смысле. Каждый лежал под своим углом, с собственным радиусом и собственной плотностью нитей. Это был не беспорядок, я строил это методично, но органика чакра-каналов вносила поправки, которые нельзя было предсказать заранее. Всё же это не монолитная конструкция, которая будет просто висеть.

Два дня я просто смотрел на конструкцию Шести Глаз в пассивном режиме. Без Шарингана, без дополнительного зрения. Просто внутренний фокус на канале за правым глазом, терпеливое рассматривание того, что там было. Это похоже на то, как смотришь на сложный узел, пытаясь понять, где начало нити и где конец, не дёргая ничего, просто следя глазом по поверхности.

К концу второго дня картина стала чёткой.

Шесть слоёв, перекрывающихся под углами, каждый под своим. Первые три лежали почти параллельно, с небольшим смещением, образуя плотную сердцевину структуры. Четвёртый и пятый шли под углом к ним, создавая что-то похожее на решётку. Шестой должен был замыкать конструкцию сверху, как крышка, которая завершает форму и запечатывает содержимое.

Место для шестого слоя было очевидным. Не теоретически, именно физически, пространство там ждало его. Структура пяти слоёв создавала чуть повышенное давление у краёв, там, где нити не были закрыты, и это давление само по себе показывало куда тянуть следующую нить.

Начал на утро третьего дня когда сделал всё что надо снаружи.

Сел, выровняв дыхание и потянул шестой слой. Чакра шла тонко, на уровне нитки, старался делать всё медленно. Первая нить легла правильно, я почувствовал как она касается краёв пятого слоя, как структура принимает её без отторжения. Хорошо, дальше…

Двадцать минут на первую четверть, тридцать на вторую. Нити шли одна за другой, каждая чуть меняла общее напряжение конструкции, и каждый раз я останавливался, давал ей осесть, проверив что ничего не сместилось. Это была та работа которую нельзя торопить. Один неверный угол в шестом слое мог создать точку концентрации нагрузки в третьем, и тогда весь буфер нужно было разбирать и строить заново.

К полудню третьего дня шестой слой стоял, неполный, три четверти, но стоял. Остановился сам, дав каналу отдохнуть час, поел и вернулся.

К вечеру конструкция была готова. Шесть тонких слоёв фуин-структуры, перекрывающихся под разными углами, создающих нечто, что не было суммой шести. Буфер. Мана как и чакра должна была входить в Шесть Глаз не прямым потоком, а через него, дозировано, слой за слоем сглаживая пики нагрузки. Как трансформатор, который принимает высокое напряжение и отдаёт ровный ток.

Теоретически, а это ещё нужно было проверить.

***

Первый полноценный тест прошёл на третий вечер, прямо после того как закончил строительство. Активировал Шесть Глаз. Сорок секунд и никакой боли, восемьдесят снова ничего.

Сто двадцать. Лёгкий дискомфорт появился, не острый, больше похожий на напоминание что что-то работает. Не именно как боль, просто как ощущение нагруженной мышцы в середине тренировки, когда ещё не больно, но уже чувствуется.

Продолжил, пройдя рубеж сто пятидесяти, понял, что дискомфорт ровный, не нарастает. Так, дальше…спустя пару десятков секунд было двести, и я почувствовал, как усиливается, немного. Стал заметнее. Выключил сам, и это уже была принципиальная разница. Не тело сказало стоп, а я решил что хватит на сегодня. Посидел, дыша ровно, слушая как давление за правым глазом медленно уходит. Ушло почти полностью за три минуты, хах, раньше уходило дольше.

Я улыбнулся ведь буфер работал.

***

Четвёртый день. Лёг спать с мыслью о том, что нужно найти предел. Не чтобы его преодолеть, просто нужно знать где он находится.

Утром поел, сел в медитацию, и активировал. На этот раз без счёта секунд. Просто шёл вперёд, отмечая качество дискомфорта. Сто, сто пятьдесят, двести. Ровно. Двести пятьдесят, он стал чуть острее. Трёхсот, уже острее. Было место, где дискомфорт перешёл в то, что уже нельзя было называть просто дискомфортом. Это была первая настоящая боль.

Три минуты сорок секунд по внутреннему ощущению. Прекрасно, выключив посмотрел в потолок с тёмными балками. Три минуты сорок секунд, удивительно…

А это ведь не предел в смысле потолка, это граница текущей тренировки. С практикой она будет сдвигаться. По той же логике, по которой сдвигалась со времени когда я держал сорок секунд до сегодня.

Просто теперь стартовая позиция другая.

***

Пятый день был интересным. Провёл тест под нагрузкой. Мысль была простой: Шесть Глаз давали повышенную детализацию восприятия, то есть точнее видишь структуру энергии в пространстве. Фуин-работа это прямое взаимодействие с энергетическими структурами. А значит это можно совместить.

Активировал Шесть Глаз, подождал секунд тридцать, дал структуре установиться. Потом начал формировать печать. Сложную, многослойную, из тех что требовали постоянного внимания к геометрии нитей, к тому куда течёт чакра и как она взаимодействует с уже нанесёнными знаками.

Раньше, когда пробовал что-то похожее, слепота начинала накатывать на второй-третьей минуте. Не полная, просто детализация начинала размываться, а конструкция начинала плыть, приходилось выключать глаза чтобы не потерять точность.

Сейчас прошло пять минут.

Печать стояла, да и детализация не падала. Больше того, через Шесть Глаз было видно то, что в нормальном режиме оставалось незаметным. Каждая нить имела точную форму, я видел где она чуть истончена, где чуть плотнее, где напряжение распределялось неравномерно. Это была другая точность, инструмент для построение фуин высшего уровня…

Готовая печать получилась лучше обычного. Не потому что я старался сильнее, просто было видно больше.

Выключил на пятой минуте и посмотрел на готовую конструкцию, потрогал её краем чакры. Такая чистая и ровная…такую я делал когда работал над серьёзными запечатывающими структурами в хорошем состоянии, полным резервом и временем. Теперь сделал за пять минут под нагрузкой в маленькой комнате постоялого двора.

Убрав печать, я долго сидел в тишине пытаясь осмыслить что это мне давало.

***

Шестой день прошёл в почти полной тишине. Четыре часа медитации с активными глазами в щадящем режиме, в треть мощности. Просто сидеть и смотреть, на стену, на дерево потолочных балок, на полосу света из окна, которая двигалась по полу пока солнце шло по небу.

Через три четверти мощности мир выглядел иначе. Через треть это было деликатнее. Детали стали чётче, это да, но главное было другое. Пространство между вещами стало читаемым. Воздух в комнате не был пустым, в нём шли токи маны, слабые, почти невидимые в обычном режиме. Старое дерево балок держало в себе структуры которые сложились за годы, несколько раз пропитанное маслом, несколько раз разбухшее от влаги и высохшее. История в материале и никакой боли.

Усталость к концу четвёртого часа была обычной, как от любой долгой концентрации. Не особенной, не той мучительной которая раньше накатывала через несколько минут.

***

Утро седьмого дня было ясным, холодным. Через окно был виден двор с инеем на земле, лошадь у коновязи дышала паром. Было довольно тихо что сперва удивило меня, обычно Коноха полна звуков, но похоже в холоде даже Скрытый Лист становиться тише.

После того как поел, вернувшись сел на пол и выровняв дыхание активировал Шесть Глаз на полную мощность и ждал.

Считал в голове, не специально, просто цифры шли сами. Тридцать секунд, минута, две, три, пять, десять минут…Боли нет. Двадцать. Ничего критичного, есть только давление, есть нагрузка, но нет боли.

Двадцать восемь минут. Появилось что-то, что стоило назвать болью. Не острой, не такой которая требует немедленной реакции. Просто усталость каналов, которая перешла в сигнал. Как мышца, которую нагружали долго, и которая говорит, что хватит, предупреждение.

Подождал ещё тридцать секунд и сигнал усилился. Выключил улыбнувшись.

Сидел, не двигаясь. Давление за правым глазом уходило медленнее чем вчера, буфер справлялся с обратным потоком, но при длительной нагрузке ему требовалось время. Три минуты, и всё стало нормальным.

Открыл глаза и посмотрел на стену.

Известняк. Серый, с тёмными прожилками, где-то у основания давно пошла трещина, она зарастала несколько лет подряд, в ней видно три разных слоя кладки, первый и второй отличались составом раствора. Правее дверного проёма в камне был кристалл кварца, маленький, вросший, его не видно без освещения. Потолочная балка над окном была заменена позже остальных, другое дерево, другой возраст, видно по структуре волокна. В углу за матрасом в полу была очень старая фуин-печать, нанесённая много лет назад, почти рассыпавшаяся, но не полностью. Кто-то жил здесь когда-то и защищал своё место.

Всё это было видно. Не потому что смотрел специально, просто было видно.

Шесть Глаз работали в пассивном режиме, на самом малом уровне, почти незаметно. Они всегда теперь были включены, это стало обычным состоянием, таким же как то, что сенсорика всегда держалась на пассивном фоне, просто ещё один слой восприятия. Без нагрузки, без боли. Просто мир стал немного другим по детализации. Не больше и не меньше.

Посидел с этим несколько секунд пытаясь сдержать радость. Теперь я не слепну?..

Потом поднялся, взяв кружку с остывшим чаем и допил. Работа выполнена. Это было всё что нужно было думать об этом прямо сейчас. Задача поставлена, задача закрыта. Такое ощущение знал хорошо. Скучал по нему, хотя не думал об этом в таких словах.

Просто, закрытая задача. Осталось следующая, вернуться домой.

***

На восьмой день сидел и думал об амфитеатре. Пространственная ткань там тоньше обычного в точке пересечения, а я там был без буфера. С Шестью Глазами, но на старом уровне, максимум сто секунд до боли.

Теперь двадцать восемь минут. Разница ведь не просто в продолжительности, это другое качество наблюдения. То что видел в котловине за шестьдесят восемь секунд было отрывочным. Успел зафиксировать общее направление волн, частоту пульсации в центре, качество истончения. Всё это было верным, это были настоящие данные. Но это был снимок, а не видеозапись.

С двадцатью восемью минутами я бы мог смотреть на стоячую волну не как на статичную картину, а как на живой процесс. Видеть как три волны взаимодействуют в реальном времени, где они усиливают друг друга и где гасят, где граница истончения пространства не постоянная, а пульсирует вместе с волной. Это была другая информация, несравнимо более полная.

И ещё одно, о чём думал утром. Пространственные деформации.

Шесть Глаз в щадящем режиме показывали воздух в комнате не как пустоту, а как среду с токами маны. Если применить этот же режим в амфитеатре, там где пространственная ткань была тоньше и активнее, картина должна была быть другой. Не просто токи маны, а сама структура пространства видимой в деталях.

Я думал о том, что тогда, в котловине, видел границу только через прямое взаимодействие с ней, давил маной и чувствовал как она пружинит. Это было тактильно. Теперь можно было смотреть. Видеть где граница плотнее, где тоньше, где есть точки с минимальным сопротивлением. Найти место для следующей попытки не через давление наугад, а через понимание структуры.

Это меняло план. Не принципиально, цель та же. Но инструменты теперь другие и эти инструменты лучше.

Отложил мысль насчёт всего этого и встал, потянувшись, вышел в коридор. Надо восстановиться сперва, потом думать куда давить чтобы порвать. Хозяин как раз нёс поднос с чаем для кого-то из соседних комнат, кивнул мне, и я кивнул в ответ.

***

Вечером девятого дня появилась дополнительная мысль про амфитеатр. Незнакомец, который приходил к Гэнку двадцать пять лет назад, старик ведь сказал что аномалия в котловине усилилась именно после его визита. Не сразу, постепенно, но именно после. Это означало что тот человек что-то сделал с пространственной тканью в той точке. Усилил уже существующую деформацию или добавил что-то своё к ней.

Но интересно как? Если это был другой межмировой путешественник, то у него была своя техника работы с пространством. Не такая же как у меня, потому что у меня базовая пространственная магия, построенная на мане. Но похожая по цели, возможно он тоже пытался открыть переход, но вместо этого усилил место.

Осознанно или случайно?

Если осознанно, это был человек, который знал что делает с пространством, и сознательно усилил точку чтобы кто-то другой, позже, мог использовать её более эффективно. Это был довольно альтруистический поступок для человека в чужом мире с единственной целью вернуться домой.

Если случайно, то попытка перехода сама по себе оставила след. Давление на пространственную ткань изнутри, которое не сломало её, но сделало более восприимчивой к следующему давлению. Как материал после первой деформации, который легче поддаётся при повторном воздействии в том же месте.

Второй вариант был более вероятным и более полезным для моих целей. Я не верю в альтруизм.

Если след остался от попытки перехода, то он был не хаотичным, у него была форма, то есть направление усиленное предыдущим воздействием. А форма предыдущего усиления могла помочь понять, как именно нужно давить в следующий раз.

Нужно использовать все глаза и их восприятие на полную мощность в котловине. Двадцать восемь минут или больше. Найти точку предыдущего воздействия, понять её форму и построить новый круг с учётом этой формы, а не поверх неё.

Записал всё это мысленно. Порядок, логика, следующие шаги. Ясно и без лишнего. Потом отметил что это первый раз за долгое время, когда план выглядел не как попытка выплыть из ситуации, а как движение вперёд с пониманием куда именно. Это тоже было приятно.

***

Утром следующего дня кто-то постучал в дверь. Негромко, всего два удара, и я понял, что это не хозяин, тот стучал три раза и громче. Не постоялец, их здесь было только двое и оба уходили рано. Встал, проверив сенсорикой коридор. Одна подпись, маленькая, довольно много чакры для ребёнка.

Открыл дверь увидев девочку что стояла в коридоре и смотрела на меня снизу-вверх с выражением, которое бывает у детей, выполняющих важное поручение. Серьёзное личико, сжатые губы. Её красные волосы убраны в косу, которая немного растрепалась, с одной стороны, а одета та была в простое тёмное кимоно, без деревенских знаков принадлежности это не давали понять кто это. По крайней мере для простых людей.

В руке была сложенная бумага и та протянула мне её, я спокойно взял его. Она посмотрела ещё секунду, потом сказала:

— Вас ждёт Принцесса.

Та быстро развернулась словно солдат и пошла по коридору к лестнице. Я смотрел ей вслед пока она не скрылась за углом и не зашелестели ступени.

Потом посмотрел на бумагу в руке. Там адрес, написан ровным, спокойным почерком, без лишних слов. Улица, дом, время. Сегодня, через два часа, ни имени, ни печати.

Но красные волосы у девочки были такого оттенка, который сложно перепутать. Даже в этом мире, даже в эту эпоху. Сжал бумагу в ладони и почувствовал, как стучит сердце.

Мито.

Постоял в дверях тридцать секунд, потом вернулся в комнату. Оделся. Проверил снаряжение без ясности в разуме, просто руки сделали привычное. Посмотрел на свиток Рэн, который лежал на полу у матраса, подумав убрал его во внутренний карман. Потом посмотрел на окно.

Утро было ясным, первый раз за несколько дней без облаков, без дымки. Просто чистое небо над двором, над коновязью, над черепичными крышами. Где-то далеко на севере угадывались горы, тонкая линия на горизонте. Где-то за ними был хребет Химецуру с его котловиной и медленным снегом и тремя линиями на старом камне.

Туда можно было вернуться. Но уже с нормальным резервом и Глазами, которые наконец делали то, что должны были делать.

Сейчас был адрес и мне нужно было там быть через два часа. Улица, дом, и женщина что была мне женой ждала меня. Развернул бумагу ещё раз и перечитал, почерк был знакомый, уверенный. Мито всегда писала так, я знал это. Знал это как знают что-то, что не требует доказательств. Это была она…

***

Кому интересно читать пораньше других, в честь праздника 1 Апреля сделал скидку, загляните в примечании автора на странице фанфика