Улицу Торговцев нашёл без труда в любом городе торговый квартал располагается по одним и тем же правилам, достаточно пройти от главной площади в сторону, где запах специй мешается с запахом кожи и свежей стружки. Четырнадцатый номер оказался небольшим двухэтажным зданием с деревянной вывеской, на которой было написано просто Шинкай Рэн. Картография и исследования. Никаких украшений, никакого перечисления услуг. Либо все здесь знали, что делали, либо хозяевам было всё равно, придут ли вообще.

Дверь была открыта. Зашёл внутрь и остановился на пороге, давая глазам привыкнуть к полумраку. Помещение оказалось больше, чем снаружи, или просто так казалось из-за плотности вещей внутри. Стеллажи от пола до потолка с папками, свитками, деревянными ящичками, стопками листов, перевязанных верёвкой. Весь этот хаос делал из этого места лабиринт похожей на мини-версию библиотеки Зерие. На большом столе у дальней стены лежала развёрнутая карта, которую придавили с четырёх углов чернильницами, а рядом стоял подсвечник с тремя свечами, хотя снаружи был ясный день и окно давало достаточно света.

За же столом сидела женщина. Может лет шестидесяти, может старше, в простом тёмном кимоно, с волосами, убранными так чтобы не мешали работать. Пальцы держали тонкую кисть, и она что-то дописывала в углу карты мелким почерком. Не подняла голову сразу, только когда дописала то, что начала.

— Закройте дверь, — сказала она. — Сквозняк ведь.

Неловко кашлянув закрыл и подошёл к столу встав рядом, не торопясь открывать рот.

Женщина подняла взгляд. Её глаза были тёмными и внимательными, с усталостью, которая появляется не от одного дня, а от многих лет привычки смотреть внимательнее обычного. Не сенсорика явно, просто наблюдательность. Такая бывает у людей, которые провели жизнь с картами и цифрами.

— Вы по объявлению? — спросила она без предисловий.

— Да.

— Информация или просто узнать?

— Обменяться.

Она отложила кисть, сцепив пальцы на столе и немного откинулась на спинку стула.

— Что значит обменяться?

— У вас есть...архив — Я кивнул в сторону стеллажей. — Я хочу посмотреть. Взамен дам информацию, которая вам нужна.

— Откуда вы знаете, что мне нужна именно ваша информация?

— Потому что я был в нескольких местах, которые вы ищете.

Рэн смотрела на меня ещё секунду. Потом встала, обошла стол и прошла к стеллажу с правой стороны. Достала вещь, которая стояла там боком, простой деревянный стул и поставила его с другой стороны своего рабочего места.

— Садитесь. Расскажите.

Сел начав с малого, с того, что не требовало никаких объяснений. Место у северного перевала, где компас врёт. Описал то, что видел сам, без лишних слов. Успел взглянуть на это всё. Там реально был тяжёлый воздух, а птицы обходило то место стороной, да и колодец был без дна. Но ничего интересного…

Рэн слушала не перебивая. Только один раз взяла лист и начала что-то записывать.

— Вы сами там были? — спросила она, когда я закончил.

— Был.

— Когда?

— Недавно.

— Что именно чувствовали? Не воздух, не животных. Вы. Что чувствовали лично?

Вопрос был неожиданно точным для человека без чакры. Подумал ответив честно.

— Пространство там другое. Не то, что снаружи. Как будто слой лишний.

— Слой, — повторила она тихо, явно не для меня, а записывая в памяти. — Хорошо. Ещё?

Говорил ещё минут двадцать. Рэн записывала, спрашивала уточняющие вопросы. Не о силе или технике, а о деталях. Где именно, в каком направлении, в какое время суток заметили, изменялось ли при повторном визите. Работала как учёный, методично, без попыток сделать быстрый вывод.

Когда закончил, она отложила перо, собрала листы аккуратно в стопку и посмотрела на меня.

— Вы шиноби.

— Был.

— Сейчас?

— Независимый.

Рэн кивнула с видом человека, который принял информацию к сведению и не собирается её оспаривать. Мы оба понимали, что значит шиноби из деревни и независимый.

— Мне нужен доступ к архиву, — сказал я прямо. — Всё, что у вас есть по аномалиям. Не только описания, структура данных тоже.

— Структура у меня плохая, — призналась Рэн без особого смущения. — Собирала тридцать лет систематизируя как умела. И как вы понимаете это не академический порядок.

— Разберусь.

Она смотрела на меня молча. Потом поднялась снова, прошла к другому стеллажу и достала небольшую связку ключей.

— Второй этаж, — сказала. — Там основной архив. Первый ключ от лестничной двери, второй от большого шкафа у окна. В нём самые старые материалы. — Положила связку на стол передо мной. — Не переставляйте без причины. Если переставите, запомните куда.

— Когда могу начать?

— Сейчас, если хотите.

Взял ключи, подумав, что пора много читать. Как давно я этого не делал?

***

Второй этаж был вдвое длиннее, чем казалось снаружи, потому что здание уходило вглубь квартала. Окно выходило во двор, а не на улицу, и там было тихо, только редко слышался скрип ставней у соседей. Большой шкаф у окна оказался настоящим хранилищем, полки плотно забиты свитками с бирками, написанными разными почерками. Кто-то присылал материалы письмами, кто-то приходил лично. Рэн похоже собирала отовсюду где могла.

Первый час ушёл просто на то, чтобы понять структуру. Она была не логической, а хронологической, складывала всё в том порядке, в каком получала. Это была не катастрофа, просто требовало времени. Нашёл самую старую запись, относящуюся к тому, что искал, и начал работать оттуда.

К вечеру первого дня картина начала складываться.

Было пять точек в районе Страны Огня, где сенсорные техники давали искажения. Не везде одинаковые. В двух местах сенсоры получали смещение по дальности, чувствовали на километр там, где должны были на полкилометра. В двух других наоборот, зона восприятия сжималась, человек с хорошей сенсорикой едва брал пятьдесят метров. Пятая точка была другой. Там несколько человек в разное время описывали ощущение «чужого слоя», и это совпадало с тем, что я сказал про перевал. Не смещение дальности, а качественно другое пространство рядом.

Последнее было интереснее. Но именно на второй день нашёл то, что искал по-настоящему.

Горный хребет к северу от Конохи. Четыре разных отчёта, от четырёх разных шиноби, в разные годы. Все четверо описывали одно. Место в скалах, где техники срабатывают с задержкой, не то чтобы медленнее, а в том, что точка применения оказывается не там, где планировалась. Небольшое смещение, метр-полтора, но постоянное и предсказуемое по направлению. Один из четырёх написал прямо: «Пространство там сдвинуто. Как будто между здесь и там есть ещё одно здесь».

Незнакомый слог и непонятные слова, но интуиция говорила, что я думал правильно.

Рэн принесла чай в конце второго дня, когда я всё ещё сидел над бумагами. Поставила на свободный край стола и устроилась на стуле в стороне с собственной кружкой. Ждала, пока закончу абзац.

— Нашли что-то нужное? — спросила.

— Северный хребет, там есть интересные четыре отчёта. — Ответил даже не думаю юлить.

— Помню эти. Два из них привёз шиноби сам, двое прислали письмами. Не верили, что кто-то заинтересуется.

— Почему не верили?

— Потому что это не боевая ценность. — Рэн отпила чай. — Пространство там смещено, но незначительно. Для военного применения бесполезно. А значит большинству шиноби Конохи это неинтересно.

— Вам интересно.

— Мне интересно понять, почему там так. — Она смотрела на карту на стене напротив, разбросанную точками пометок. — Я картограф. Земля должна быть предсказуемой. Когда она непредсказуема, это вопрос, и он меня сильно интересует.

— На который нет ответа?

— Пока нет, — поправила Рэн без раздражения. — Это не означает, что ответа нет вообще.

Помолчали. Снаружи во дворе кто-то прошёл, и звук шагов затих через пару секунд.

— Зачем вам это? — спросила она прямо, без особого интереса, как и всё, что говорила.

Подумал несколько секунд. Настоящих секунд раздумий насчёт того зачем мне это всё, без попытки сформулировать легенду.

— Ищу дорогу домой.

Рэн кивнула. Просто кивнула, как будто это был обычный ответ, который слышала раньше.

— Большинство, кто приходил сюда, искали то же самое, — сказала она. — Просто называли по-другому.

Посмотрел на неё более внимательно и задавая немой вопрос.

— Один шиноби говорил, что хочет найти место, где время идёт назад, — продолжила Рэн спокойно. — Другой искал что-то, что называл дверью в другую жизнь. Третья, женщина, пришла с вопросом про место, где видела своего мёртвого брата. Все они искали дорогу куда-то, куда обычными ногами не дойти.

— Нашли?

— Не знаю. Они уходили, и больше не возвращались.

Это было сказано без печали или насмешки, и та просто пожала плечами. Взял кружку с чаем глотнув, хоть он уже немного остыл, но всё равно хорошо.

— Вы не спрашиваете подробности, — сказал поставив обратно.

— А вы бы ответили?

— Нет.

— Тогда зачем спрашивать, — усмехнулась Рэн.

Это была первая за долгое время ситуация, когда не нужно было ни врать, ни дозировать слова. Старая женщина в маленькой конторе слышала подобное и раньше. Принимала не потому что верила в буквальность, а потому что привыкла к тому, что люди называют странными словами что-то реальное, что они сами до конца не понимают. Что-то в этом было странно лёгким. Не потому что доверял ей, нет, просто всё это было безопасно. Она никак не навредит, никому не расскажет то, что звучит как бред сумасшедшего шиноби без деревни.

И от этого было как-то странно…легче.

***

На третий день закончил систематизацию. Это было несложно, просто требовало времени и аккуратности. Разложил материалы по четырём категориям: географические аномалии, аномалии с чакрой, аномалии природного характера и то, что не попало в первые три. Каждую категорию разбил по регионам. Рэн смотрела на результат молча, потом взяла один из стопок и перелистала.

— Так намного лучше, — сказала она. — Сколько лет мне потребовалось бы сделать это самой…

— Достаточно.

— Спасибо.

Собрал то, что выписал для себя. Пять точек, горный хребет, и детали четырёх отчётов. Этого хватало на старт, всё остальное было или далёко, или пустышкой по моему опыту. Встал, положив ключи на угол стола и ясно показывая намерение.

— Уходите сейчас? — спросила Рэн.

— Да.

Она помолчала. Потом встала и прошла к тому самому большому шкафу у окна, открыла нижний ящик, который за три дня не открывал ни разу. Достала оттуда небольшой свиток, потёртый, с нечёткой биркой.

— Это принёс монах лет двадцать назад, — сказала, держа свиток в обеих руках. — Я не заказывала. Он просто пришёл, оставил и ушёл. Сказал: найдите того, кому нужно. Я не понимала, кому именно.

Она протянула свиток.

— Возможно, это вам…

Взял немного развернув, просто чтобы посмотреть. Нахмурился увидев схему, похожую на фуин-печать по форме, по логике расположения элементов. Но…не совсем. Структура была незнакомой. Не такой, как я строил сам, не такой, как видел на острове Узумаки, не такой, как печати Ивагакуре или Конохи. Что-то другое по принципу. И язык на полях, пояснения или инструкции, тоже был незнакомый. Не один из тех, что знал.

Посмотрел на Рэн двинув бровью.

— Кем был монах?

— Не спросила имени. Старик был одет как странник, не как монах с конкретного храма. — Она немного подумала. — Говорил с акцентом, которого не распознала. Очень спокойный был.

— Куда ушёл?

— Не смотрела. — Рэн пожала плечами. — Честно.

Свернул свиток и убрал во внутренний карман. Потом посмотрел на Рэн ещё раз.

— Спасибо. Если ещё соберёте что-нибудь по северному хребту запишите.

— Для кого?

— Для себя. На случай, если кто-нибудь придёт с таким же вопросом.

Рэн кивнула с совершенно серьёзным видом.

— Удачи вам, — сказала она просто. — С дорогой домой.

Попрощавшись вышел на улицу. Солнце стояло высоко, а торговый квартал шумел привычным рабочим шумом. Дошёл до угла, остановился там, где никто не мешал, и ещё раз потрогал свиток через ткань. Незнакомый язык. Незнакомая структура. Это могло быть чем угодно, включая ничем. Но монах двадцать лет назад сказал: найдите того, кому нужно.

Может, просто красивая история. Может, нет. Разберусь, когда будет время и место.

Пока мне нужно двигаться на северный хребет.

***

Пять точек, которые были в отчётах Рэн, проверял по пути. Логика была простая: они лежали примерно в том же направлении, что и нужный маршрут, и не требовали больших отклонений. По одной в день, иногда быстрее.

Первая точка была в двух часах пути от города. Небольшая роща у подножия холма, где, по словам сенсора из отчёта, дальность восприятия увеличивалась в два раза. Активировал сенсорику. Нормальная дальность, ничего необычного. Ни в ту, ни в другую сторону. Ясно пустышка.

Вторая точка была место у старого пересохшего русла реки. Там якобы чакра ведёт себя как «вязкая», требует больше усилий для обычных техник. Потратил полчаса на проверку. Также нормально. Просто земля со своим характером, никаких аномалий.

Третья и четвёртая были в один день, обе вдоль дороги. Первая была там, где по описанию птицы кричали иначе. Птицы кричали обычно. Вторая, место, где прошлогодние листья лежали слоем, несмотря на ветер. Листья не лежали, ветер их унёс куда следует.

Четыре пустышки за два дня, как неудивительно. И так со всем что было до…

Пятую проверял без особой надежды. Место в узком ущелье между двумя скальными выходами, там, где техники срабатывают с задержкой по описанию из старого отчёта. Зашёл внутрь отметив что ущелье как ущелье, камень, влажность, немного прохладнее, чем снаружи.

Остановился. Активировал маленький импульс, просто выброс чакры в пространство, чтобы засечь отклик. Ничего. Потом активировал магическое зрение на минимальной мощности, просто чтобы посмотреть через эту структуру, не для боевой готовности, а как инструмент восприятия. Может…

Ага, что-то.

Появилось не сразу и не явно. Просто в правом углу пространства ущелья воздух как будто чуть иначе. Не визуально, не физически, а на уровне той самой «структуры пространства», которую глаза умели воспринимать. Где-то там была тонкая линия, совсем слабая, почти неразличимая. Как шрам, который затянулся годы назад.

Не портал и не разлом. Просто след. Что-то здесь было давно, и ушло.

Постоял минуту пробуя магию пространство потом вышел из ущелья. Это была не пустышка, но и ничего полезного. Только подтверждение, что аномалии в этом мире существуют не только в рассказах торговцев.

Пятая точка закрыта. Дальше на север. Хребет за Конохой.

***

Коноха появилась на горизонте на девятнадцатый день.

Я вышел к западному гребню холмов ближе к полудню, когда туман, который с утра лежал в долинах, уже поднялся и рассеялся. Деревня была видна отчётливо. Не такой, как я её помнил по историям и старым описаниям, хотя внутри что-то совпадало. Это было живое место, крупное, с постоянным движением даже на расстоянии. Не крепость, не военный лагерь, просто большой живой город в кольце леса и гор. Главные ворота видны со стороны западной дороги, а за ними строения в несколько уровней, дым из труб, флаги с листом на ветру.

Горы вокруг я узнал. Это было странно, видеть горы, которые узнаёшь, хотя никогда здесь не стоял. Но они были такими, как должны быть. Хаширама выбирал место хорошо, Тобирама выбирал бы так же…

Три дня наблюдения занял привычной работой. Нашёл позицию в густом лесу к западу, на небольшом возвышении, откуда видны ворота и часть главной стены. Устроился там без костра, с минимальным снаряжением отправляя короткие импульсы сенсорики, по десять-пятнадцать секунд, между которыми оставался тихим. АНБУ в этом районе работали активно, четвёрки с хорошим охватом. Но у любой системы есть рутина, смена на рассвете шла с задержкой первые несколько минут, когда новая смена ещё не вышла на полный ход, а старая уже думала об отдыхе.

На третий проверил документы. Имя Кен, маршрут торговца, история выстраивалась без сложностей. Хенге сделал незначительнее, только черты, не возраст и не рост. Въезд произошёл через главные ворота с большой колонной беженцев и торговцев, которая шла с запада. Таких колонн в военное время много, проверяли быстро чтобы не задерживать всех.

Прошёл без единого вопроса.

***

Первое, что почувствовал внутри был шум. Живой, ненаправленный, обычный городской шум как в мире двадцать первого века. Дети где-то кричали, торговцы зазывали покупателей, лошадь фыркнула у коновязи. Война добралась сюда через цены, через сводки, через пустые лица у некоторых взрослых. Но не через разрушения.

Своих сородичей заметил почти сразу. Это была парочка с красными волосами, что шли по боковой улице с корзинами. Молодые, явно не боевые шиноби, просто жители. Не останавливаясь не замедлился, просто зафиксировал краем зрения и прошёл дальше. Это было не то место и не то время чтобы говорить с родственниками.

Публичная библиотека нашлась через три квартала от рыночной площади. Небольшое, аккуратное здание, с охранником у входа, просто библиотечный страж в форме гражданской охраны даже не шиноби. Проверил документы без лишних вопросов, записал имя в журнал, и жестом указал внутрь.

Открытая часть оказалось скудной. Военная цензура убрала большую часть того, что могло иметь стратегическую ценность, и сделала это аккуратно, просто убрала, без заметных пустот. Остались исторические хроники, записи о климате и рельефе, несколько сборников по технике строительства. Не то, что искал.

Спросил у библиотекаря, пожилого мужчины с интересом к точным вопросам, есть ли что-нибудь по истории кланов. Он указал на дальний стеллаж без особого воодушевления. Там оказались подшивки клановых хроник, часть официальная, часть явно принесённая самими кланами в дар библиотеке. Учиха, Хьюга, Нара, Акимичи, одни крупные.

Хроники клана Учиха читал медленно, со второго раза. Первый раз просмотрел по диагонали в поисках нужного. Второй, уже аккуратнее.

Несколько интересных упоминаний нашлось, не детальных. Это был тип записей, который делают люди, для которых факт очевидный и не требует объяснений. «Тренировочный выход к северному хребту, сектор три, время активации техник сокращается вдвое по причинам местности». «Отчёт о нестандартном поведении Шарингана в зоне А-7, хребет». «Рекомендация для будущих поколений: район северного хребта пригоден для развития тонких техник из-за особенностей пространства». Никаких точных координат, но направление однозначное.

Северный хребет. Сектор, который Учиха использовали для тренировок именно потому, что там что-то было не так с пространством. И это «не так» давало результат при работе с тонкими техниками.

Вышел из библиотеки, когда за окнами начало темнеть уже зная свой следующий шаг. Осталось найти ночлег.

***

Военные сводки лежали на открытом стенде у входа, там, где обычно висят общедоступные объявления. Кто-то из городского управления похоже вывешивал их регулярно, с датой и печатью. Остановился у стенда, не потому что специально хотел, просто взгляд зацепился.

Потери за шесть месяцев войны.

Список был длинным. Не пофамильный, по подразделениям и рангам. Но внизу несколько страниц было именным, погибшие джонины и токубецу, по протоколу их записывали отдельно. Имена читал механически, не ища ничего конкретного.

Никого из тех, кого знал, там не было. Это было ожидаемо, в этот период ключевые персонажи были живы либо ещё даже не родились. Но среди имён попадались обычные, безо всякой значимости для истории, которую знал. Просто люди. Шиноби, которых ни один летописец не запомнил, которых никакой автор не упомянул. Они просто умерли, и в этих записях была цифра и имя.

Постоял у стенда немного дольше, чем требовалось.

Внутри была не вина. Не ответственность. Просто тяжесть факта, которую не получается проигнорировать, как бы это ни было удобнее. Шиноби из Конохи погибли, пока я сидел в архиве Рэн и систематизировал данные. Они погибнут ещё, пока я буду идти к северному хребту. Они буду гибнуть даже когда я уйду. Это не зависит от того, что я делаю или не делаю.

Но знать об этом и просто пройти мимо, разные вещи. Как же трудно…

Не потому что мог что-то изменить. Нет я мог многое. Здесь была та же логика, что с Цунаде и Наваки, это не моя история, не мои люди. Но Хаширама ведь строил это место? Тобирама выстроил его структуру, его АНБУ, его архивы. Теми же руками, той же логикой, теми же принципами, которыми они хотели построить общий мир дома. Другой мир, другое время. Но везде куда я бы не посмотрел, я видел один корень.

Видел следы своих любимых людей. Чакра Хаширамы была везде, в этой деревне она пропитала буквально всё…

И от этого что-то в груди стоит не на своём месте, пока смотришь на список имён. Злясь на свою слабость, резко отвернулся и пошёл искать таверну на ночь. Не надо думать о том, что не сделаешь…

***

Снятая комната над таверной была маленькой, но сухой и без клопов, что в военное время считалось достижением. Устроился на полу, как обычно, потому что привык к твёрдому, и начал медитацию.

День..двенадцатый? Запись велась мысленно, проверка конструкции Шести Глаз.

Тянул структуру, контролируя каждый шаг. Пятнадцать секунд, тридцать, сорок, пятьдесят, шестьдесят, шестьдесят пять. Дискомфорт появился на семидесяти, легко узнаваемый. Ещё несколько секунд, потом остановка.

Семьдесят три секунды? Двенадцатый день, а порог прыгнул с пятидесяти двух до семидесяти трёх. Это было неожиданно хорошо. Не постепенный прирост, а заметный скачок.

Подумал, почему. Три дня в архиве Рэн провёл в спокойствии, без физических нагрузок, без боёв, без форсирования. Тело отдыхало. Мана восполнялась без помех. Базовая биология, когда есть ресурс на восстановление, восстановление идёт быстрее.

Так-с, теперь буфер.

За последние дни структура его стала понятнее, не как абстрактная идея, а как конкретная задача и я начал «чертить». Не активно, не с применением энергии, просто прокладывал маршруты. Представлял структуру в пространстве за правым глазом, как будто рисовал невидимым пальцем. Это было подготовительной работой, разметкой перед строительством. Минут пятнадцать в таком состоянии, потом убрал.

Когда откинулся на спину и посмотрел в потолок, снаружи таверна всё ещё шумела. Вечер, рабочий час для заведений такого рода. Голоса, смех, звон посуды. Встал и спустился вниз, не потому что хотел есть, просто не хотел сидеть в тишине над своими мыслями до утра. Запах чакры брата не уходил с носа…

Таверна была полупустой. Несколько столиков занято, а бармен за стойкой без спешки протирал кружки. Взял место у стены, заказал рис и что-нибудь горячее к нему. Получил суп с грибами. Ел без особой торопливости, слушая вполуха, что говорили за другими столами.

Говорили про войну, как и везде. Один отряд выбили с позиций у реки, другой отряд удержал переправу. Кто-то упомянул Белого Клыка, с уважением, которое бывает только у людей, видевших что-то лично, а не из слухов. Сакумо Хатаке был живым шиноби и очевидно делал своё дело хорошо.

Потом рядом скрипнул табурет.

Человек сел без спроса, как садятся люди, которые привыкли, что места всегда найдётся и никто не скажет против. Это был беловолосый шиноби в форме Конохи, на вид немногим за тридцать. Форма была целой, но было видно, что её носят уже долго без возможности нормально постирать. Его правая рука была перебинтована от запястья до локтя, и бинт было видно старый, меняли не сегодня. Движения экономные, как у человека, которому больно двигаться чуть больше необходимого.

Он заказал саке, не глядя на меня и молча пил. Первую чарка ушла быстро, вторую он вкушал медленнее. Смотрел в стол или куда-то мимо него, не фокусируясь. Я тоже молчал и ел свой суп думая о том, что таверна что-то притихла.

Потом он повернулся и посмотрел на меня. Взгляд был прямым, без особых эмоций. Оценивающий, как у людей, которые привыкли быстро решать, кто перед ними.

— Ты не местный а парень, — сказал он.

— Нет.

— Торговец?

— Что-то вроде.

Пауза. Он отпил ещё саке.

— Умный человек сейчас бы уехал.

— Умный возможно, — согласился я. — Я не умный.

Беловолосый посмотрел на меня с тем странным выражением, которое появляется, когда человек ожидал одного, а получил другое и не знает пока, что с этим делать. Потом что-то в нём слегка изменилось, не расслабление, просто другой градус напряжения. Хм, интересно.

— Хочешь выпить? — спросил он.

Посмотрел на его руку, на пустую кружку, на усталость, которая сидела у него глубже, чем просто за одним днём.

— Почему нет, — ответил пожал плечами. Может и выйдет что-то интересное.

***

Кому не интересна 92я глава, загляните в примечании автора на странице фанфика.