Три дня я шёл в горы. Не потому что был план — плана не было. Просто, когда исчез из поля зрения Ооноки и Ханзо, нужно было куда-то двигаться, и горы казались единственным направлением, где не будет людей. В этом регионе в целом были повсюду горы так что выбора то особо и не было. Ни чакра-подписей, ни патрулей, ни вопросов. Только камень, ветер и высота.

Первый день прошёл легко. На краю восприятия ещё тянулась чужие подписи, они были слабые, еле различимые. Похоже Цучикаге не решил просто так отпускать меня, но к вечеру второго дня они пропали. Припугнул чакрой чтобы свалили подальше. Тело восстановилось после боя быстрее, чем ожидал — регенерация работала даже на ходу, незаметно затягивая то, что осталось после кулака Ооноки в рёбра и скользящего удара о скалу. К вечеру первого дня уже почти ничего не ныло. Скула срослась ещё раньше.

Ночевал один раз в расщелине между двумя каменными плитами, не разжигая огня. Тепло держал чакрой это было экономно, просто чтобы не задубеть. На следующее утро снова вперёд, вверх, туда, где тропинки заканчивались и начинался просто рельеф без названия.

На второй день начался снег.

Не сильный, слегка лёгкий — мелкие хлопья, которые таяли на камне почти сразу. Но чем выше, тем их становилось больше. К полудню снег лежал слоем по колено, а ветер начал цепляться за одежду по-настоящему. Я не замедлялся, просто добавлял чакру в тело там, где надо, и шёл дальше без остановок и сна.

На третий день понял, что чакра-подписей больше нет. Совсем.

Сенсорика была пустая во все стороны — ни одного живого существа, что обладало бы чакрой. Только ветер, снег и камень. Остановился на краю плато, которое открылось неожиданно, за грядой скал, куда забрался по почти отвесному склону, оказалось ровное пространство метров сто в диаметре. Высота — головокружительная, а внизу, далеко-о-о, угадывались зелёные пятна лесов, а ещё дальше — что-то похожее на дымку над горизонтом, где, наверное, была деревня местных жителей.

Хорошее место постоял немного, отмечая и оглядываясь. Ветер здесь был постоянным — не порывистым, а ровным, тянущим с севера. Снег на плато лежал тонким слоем, и под ним угадывался твёрдый камень. Никаких деревьев, никаких выступов, только открытое небо и пустота вокруг.

Именно то, что нужно. Сел прямо на снег, скрестив ноги. Выровнял дыхание, и закрыл глаза начав собирать ману. Это занимало время — всегда занимало. После боя с Ооноки и Ханзо резервы чакры сократились прилично, и три дня восстановления дали примерно больше половины от нормы. Для обычной магии хватало с запасом. Для межмирового перехода — вопрос.

Но пробовать нужно.

Начал с визуализации. Не торопясь, по слоям — сперва общий образ острова Узумаки. Скалы, вода, характерный запах морской соли с привкусом чего-то особенного, что есть только там. Потом конкретнее — веранда, которую помнил в деталях. Тактильное ощущение дерева под ногами, чуть рассохшегося в одном месте у левого угла. Звук ветра в листве деревьев сада. Свет на закате — тёплый, почти медовый.

Акаши, Мито, Сецуна.

Образы проступали чётко — слишком чётко, будто не воспоминания, а что-то живое. Это был хороший знак, концентрация держалась. Открыл глаза и начал формировать круг.

Мана потекла из тела, выплёскиваясь вперёд. Фиолетовый свет появился в воздухе — сперва слабый, потом ярче строя круг заклинание. Знакомые секции, знакомые знаки. Треугольник в круге, обёрнутый квадратом. Структура выстраивалась правильно, каждый элемент на своём месте, и я добавил чакру — синергия двух энергий дала знакомую вспышку усиления, и круг засветился сильнее.

Хорошо, всё правильно. Встав шагнул вперёд, прямо в центр конструкции и прошёл насквозь.

Не было ничего. Ни пространства между мирами, ни пустоты — ни тянущего ощущения перехода, которое запомнил по прошлым разам. Я просто оказался по другую сторону круга, стоя на снегу плато, а магический круг за спиной медленно гас.

Постоял секунду не понимая. Обернулся. Круг ещё слабо мерцал, но секции гасли одна за другой. Никакого взрыва, никакого отторжения. Просто — закрылся. Как дверь, за которой нет другой комнаты. Хорошо почесал затылок решив попробовать ещё раз.

Сел обратно, восстанавливая потраченное. Мана восполнялась медленно в этом состоянии тела — горы, холод, усталость от трёхдневного перехода. Дал себе час, просто сидел, контролируя дыхание, собирая энергию по чуть-чуть. Потом встал и повторил.

На этот раз изменил точку фокуса. Не остров вообще, конкретная точка, а место, где стоял в последний раз перед отъездом к клану Сенджу. Тренировочная площадка, утро, трава мокрая от росы. Запомнил этот момент хорошо — это был последним обычным утром перед тем, как всё началось.

Круг сформировал другой — чуть другая конфигурация знаков, больше акцента на пространственной привязке к конкретной точке, а не к миру вообще. Ману вложил больше, на процентов двадцать.

Шагнул понимая, что это тоже самое. Пустота. Круг схлопнулся, и я снова стоял на плато. Посмотрел на свои руки и сжал в кулаки медленно выдохнув тёплый воздух. Спокойно-спокойно, успокойся, всё нормально. Надо попробовать ещё раз. Всё получится, верно ведь?

Третья попытка заняла дольше времени, сорок минут только на подготовку. Собрал всё что было. Мана ушла почти на пределе, и чакра выдоил полностью, синергия двух энергий давала ощущение, что тело едва вмещает всё это. Темнело — солнце ушло за горный хребет, и плато погрузилось в серые сумерки.

Когда начал формировать круг, он получился другим, больше. Намного больше — метра четыре в диаметре, с секциями, которые светились ярче, чем раньше. Каждый знак пульсировал, и воздух вокруг конструкции задрожал, как над раскалённым асфальтом. Это была настоящая техника, не половинчатая — полная, с максимальным вложением.

Шагнул внутрь и на этот раз что-то произошло. Не переход, нет. Но граница, ощущение, как будто ткань пространства перед мной стала тоньше — не прорвалась, но прогнулась. И сквозь эту тонкую часть увидел что-то.

Не чёткое размытое, как если смотреть сквозь запотевшее стекло. Очертания чего-то знакомого — не конкретного места, просто общий образ, который резонировал с тем, что ощущался как дом. Правильная текстура пространства, правильный фон чакры, правильный запах — если у пространства может быть запах, то это был он. Я помнил.

Мой мир там, он есть. Это не другая реальность, не зеркало — именно тот мир. Я чувствовал его так же ясно, как чувствуют родной голос жены и сына в толпе незнакомых звуков.

Потянулся вперёд и граница не пустила. Не оттолкнула, не ударила — просто не пустила. Как стекло, которое выглядит открытым, но при прикосновении оказывается твёрдым. Ещё раз. Та же граница, та же непробиваемость.

Круг начал гаснуть похоже мана заканчивалась. Я продолжал давить, докидывая последние резервы, пытаясь удержать конструкцию ещё секунду, ещё две. Ну же! Размытые образы за стеклом стали чуть яснее — показалось, что различил что-то похожее на деревья. Это похоже береговую линию…

Потом всё погасло. Круг схлопнулся, и я упал на колени.

Не от боли, просто ноги перестали держать — мана ушла в ноль, и тело напомнило, что три дня в горах плюс бой с двумя Каге плюс три попытки межмирового перехода это не мало. Руки уткнулись в снег, и он оказался холодным — на удивление холодным, будто раньше не замечал этого.

Посидел так какое-то время пытаясь отдышаться. Потом медленно выпрямился и сел нормально, вытянув ноги вперёд. Смотрел в то место, где только что был круг. Снег там немного подтаял от энергии — неровный круг обнажённого камня среди белого покрова.

Начал думать не сразу — сначала просто сидел, давая голове успокоиться. Эмоции были такие что хотелось просто разнести в щепке всё вокруг, но не стал что-то делать. Когда гонишься за ответом в горячке, обычно ничего не находишь. Нужно сначала выдохнуть.

Итак, межмировой переход работал в Гонконге. Это факт. Там был разлом — точка, где пространственная ткань между мирами оказалась достаточно тонкой, чтобы пробить её при достаточной концентрации энергии. Именно через этот разлом я туда и попал — не по своей воле конечно, но что пространство уже было ослаблено в той точке было ясно.

Зерие объясняла это иначе, но суть та же. Портал ведь не создаётся из ничего, он открывается там, где уже есть слабость и направление.

Здесь — другой мир. Похожий, да. Тот же язык, те же шиноби, та же история — примерно. Но другой. Что это значит с точки зрения пространственной физики магии? Это значит, что разломы здесь есть. Или нет? Если да они должны связывать этот мир с другими мирами — но не обязательно с тем, который нужен мне. Разлом между двумя мирами уникален. Он существует именно между ними, и никакое количество силы не создаст нужный разлом там, где его нет.

Гонконг того мира это не только проход обратно. Там наверняка есть другие разломы, которые ведут в другие места.

Получается я попытался пробить что-то из ничего. Мир был там — видел его в третьей попытке, чувствовал. Но видеть и попасть туда не одно и то же. Чтобы попасть, нужна точка входа. А точки входа именно здесь нет.

Значит, застрял. Это слово появилось в голову просто и без лишней драмы. Застрял. Не навсегда — я не знаю этого, и не стоит делать выводы из одного дня попыток. Но сейчас, в этот момент, возможности уйти нет.

Всё что я делал, начиная с попадание в Гонконг, поиски выхода, кланы магов, убийства и битвы, случайный прыжок в мир магии, возвращение и наконец приход на родину, побег из Ивы, убийства в туннелях, бой с Ооноки и Ханзо, три дня пути в горы — всё это делалось с одной целью. Добраться до места, откуда можно уйти домой.

Цель теперь недостижима. Не уничтожена, именно недостижима, пока что. Это важное различие, хотя в данный момент оно почти ничего не меняет по ощущениям. Всё равно я сильно расстроился.

Что делает человек, когда у него отнимают направление движения?

Сидит на снегу и смотрит в землю, видимо. Именно этим и занимался следующий час — или два, не считал. Темнело быстро, как в горах всегда темнеет. Небо над плато сначала стало серым, потом синим, потом почти чёрным. Звёзды появились повсюду ясная ночь без облаков, и их было много. Очень много.

Поднял голову и долго смотрел на звёзды, без конкретной мысли. Просто смотрел.

Потом отметил то, что заметил ещё в первый день, но отложил на потом как незначительное. Созвездия — почти те же. Почти. Вон то — похоже на медведицу, но правая звезда чуть смещена. И то скопление в северной части неба — в родном мире там было семь звёзд, здесь восемь, и одна слегка не на своём месте.

Едва заметно. Если не знаешь, на что смотреть — не увидишь. Другой мир. Чуть-чуть другой, но другой.

— Значит, пока здесь, — произнёс вслух. Тихо, ни к кому. Просто сказал, потому что иногда нужно сказать что-то вслух, чтобы это было настоящим. Не иллюзией моего разума.

Ветер ответил очередным порывом с севера — привычно, без интереса к словам одиноко сидящего человека на каменном плато. Встал почувствовав, как ноги немного затекли похоже слишком долго сидел неподвижно без энергии.

Мана восстанавливалась медленно — организм залатал приоритеты в первую очередь, и чакра уже начала накапливаться. К утру буду в рабочем состоянии. Не в полном, но достаточном для передвижения.

Посмотрел на запад. Потом на восток. Потом повернулся в сторону, откуда пришёл — на север, где-то там была Ивагакуре, деревня, люди. Война.

Нужна информация.

Не про войну и не про то, кто побеждает. Плевать мне на неё, нужно понять, как работают пространственные аномалии в этом мире. И есть ли они? Существуют ли разломы вообще, межмировые, а не просто локальные. Есть ли люди, которые работали с такими вещами. Есть ли места, которые известны как точки силы, пространственные аномалии, нестабильные зоны. Что-то, что может указать на наличие тонкой пространственной ткани.

Это не быстрый процесс. Это месяцы, а может и годы поиска, нужно признать это честно, без самообмана. Но альтернатива, сидеть здесь на снегу и ждать чего-то, что само собой не придёт.

Нет. Не вариант. Огляделся на плато последний раз. Темнота накрыла вокруг всё плотно, но в горах ночью достаточно звёздного света для ориентации, если глаза привыкли. У меня привыкли давно — ещё когда был маленьким и выходил из дома ночью просто потому что хотелось.

Начал спускаться. Путь вниз всегда занимал меньше времени, чем подъём. Даже ночью, даже по незнакомому склону. Тело само находило точки опоры — этот навык уже давно стал рефлексом, не требующим сознательного участия.

Думал на ходу.

Ивагакуре — исключается. Там я убил людей, и Ооноки явно не из тех, кто забывает такое. Поменять свой образ в голове у Цучикаге и Ханзо не получится, и оба достаточно умны, чтобы сложить информацию в картину того что доверят мне не стоит. Хенге помогает, но не безгранично, особенно если наткнёшься на сенсора достаточного уровня.

Кумо дальше на север или восток, далеко. Доберусь, но долго и мне не нравился этот холод. Суна, тоже самое, жара не моё. Кири? Не, не сошёлся с характером с водниками ещё в прошлом.

Коноха самое лучшее что можно выбрать, на юге где погода идеальна, знакомая страна Огня. Там идёт война с Ивой, что само по себе создаёт хаос и хаос это хорошее прикрытие. Плюс Коноха, основана Хаширамой и Мадарой, но главное Тобирамой а значит там есть архивы, библиотеки, возможно — записи о пространственных аномалиях, которые замечали шиноби за историю деревни. Любая аномалия, любое странное место, где техники работали не так — всё это записывалось. Это была стандартная практика ниндзя, в клане Сенджу.

Там, в архивах Конохи, может быть что-то. Плюс была ещё одна вещь что возможно была важной.

Учихи.

Они использовали Камуи, или то телепортация что использовал Саске со своим Ринненганом конечно сейчас ничего такого нет, но наверняка были другие техники Мангекьё Шаринган. Некоторые из этих техник работали с пространством напрямую — разрывы, карманные измерения. Если такие вещи применялись, где-то должна быть информация о том, что происходило с пространством в местах их применения. Остаточные следы, необъяснимые аномалии, места, где что-то пошло не так с обычными техниками.

Это уже зацепка. Не гарантия абсолютна, просто ещё направление, в котором можно двигаться.

К рассвету спустился до линии леса. Здесь было теплее, а снег заканчивался, и под ногами снова была твёрдая земля с травой и камнями. Остановился у небольшого ручья, горная вода была холодная и хорошо освежала. Умывшись выпил несколько глотков воды и мана откликнулась чуть бодрее. Чакра тоже подтянулась, как всегда делала при контакте с природой.

Сел на камень у воды. Рассвет только начинался — небо на востоке посветлело до серого, но до солнца ещё было время. Нужно было решить несколько практических вещей.

Первое — документы. Документы Кино остались при мне, но использовать их в Конохе плохая идея. Кино джонин Ивы, а Коноха с Ивой сейчас воюет и мне нужна была другая легенда. Гражданский, торговец, наёмник без деревни. Что-то, что объяснило бы отсутствие протектора и принадлежности. В военное время таких людей много, война гонит людей с мест, разрушает кланы и деревни поменьше. Никто особо не проверяет каждого беженца. Но с чакрой…ладно потом разберусь.

Второе, маршрут. Напрямую в Коноху идти нельзя там наверняка линия фронта. Нужно обойти, и вроде как Страна Горячих Источников — нейтральная зона, там можно двигаться спокойнее. Потом в обход, через третье страны и выйти к Конохе с другой стороны.

Долго. Недели три, может месяц. Третье — деньги. Деньги есть, украденные в деревне, но они не бесконечны. Нужно что-то придумать с этим в дороге. Мелкие работы, охрана торговцев — во время войны всегда есть такие заказы. Платят нормально, вопросов не задают, если ты хорошо работаешь.

Решаемо. Постепенно светало, и лес вокруг начал оживать — птицы, шорох мелкой живности в кустах. Обычное утро в горах. Никаких взрывов, никаких патрулей, никаких людей с оружием и вопросами.

Тишина была приятной, сидел у ручья и слушал её ещё немного, не торопясь вставать. Это не было отдыхом в обычном смысле. Просто — минута без движения, без задачи. Позволил себе её, потому что дальше таких минут может не быть долго.

Потом встал, отряхнул одежду и пошёл на юг. Лес быстро поглотил меня и деревья смыкались над головой, фильтруя первый утренний свет. Земля под ногами стала мягче, сырее. Воздух вокруг был другой, запах хвои и прелой листвы, совсем другой запах, чем в горах.

Шёл ровно, без спешки. Спешить было некуда — впереди долгий путь, и лучше идти в темпе, который можно держать неделями, чем загнать себя за три дня. Думал о том, что знал про это время.

Вторая Мировая Война Шиноби, полгода прошло с начала. Сакумо Хатаке жив, Белый Клык уже в бою это узнал из слухов. Орочимару, Джирая и Цунаде ещё не стали Легендарными Саннинами, но, если верить тому что слышал в баре уже в игре. Ханзо им ещё не дал это звание хотя это должно произойти именно в этой войне.

Встреча с Ханзо Саламандрой получилась неплановой, но теперь стало понятно кое-что важное. Полубог — это слово, которым его называли, не было преувеличением для шиноби. Они действительно видели в нём что-то за пределами человека. А встреча с мной, скорее всего, изменила что-то в этом восприятии — в обе стороны. Ханзо теперь знал, что бывает нечто, что бьёт его самого. Неожиданное знание для человека с такой репутацией.

Это могло создать проблемы. Или возможности — зависит от угла зрения.

Орочимару…мысль появилась неожиданно.

Я думал об архивах, о записях про пространственные аномалии, о Мангекьё Шаринган и его влиянии на ткань пространства. Но был ещё один источник, который знал о запрещённом, о том, что находилось за пределами обычной науки шиноби.

Орочимару всю жизнь занимался именно таким — тем, чем никто другой не занимался. Клетки, кеккей генкай, невозможные трансформации, границы человеческого тела. И в ранний период — до предательства Конохи — он работал в официальных рамках, имел доступ ко всему, что деревня собирала веками.

Ещё молодой. Ещё в Конохе. Хотя нет, сейчас он в поле — война всё же. Все Саннины в бою. Найти его будет сложнее, чем кажется.

Но мысль отложил. Лес редел. Впереди угадывался просвет — выход в долину. Там, судя по ориентации, должна была начинаться дорога. Настоящая, с колеями от повозок.

Я замедлился, активируя сенсорику и сразу же заметил три подписи на дороге. Все слабые — гражданский уровень. Повозка, возможно, и охрана, одна. Не шиноби, просто человек с оружием — самурай или просто охранник. Двигались медленно, с востока на запад. Торговый обоз, скорее всего. Именно то, что нужно.

Подправил хенге — добавил возраст, изменил черты лица достаточно, чтобы не было узнавания, если кто-то видел в Ивагакуре. Одежду привёл в порядок насколько возможно, три дня в горах оставили следы, но не катастрофические. Потрёпанный, но не бродяга.

Вышел на дорогу за несколько метров до повозки. Охранник — плотный мужик лет сорока с копьём через плечо — насторожился сразу, рука ушла к древку. Я поднял обе руки, показывая пустые ладони.

— Не враг, — сказал спокойно. — Иду с гор. Дорогу ищу на юг.

— Откуда? — Охранник не расслаблялся.

— Из торгового посёлка на севере. Там всё плохо стало. Война добралась…

— Многие так говорят нынче, — пробурчал охранник, но руку от копья убрал. Из повозки высунулась голова — пожилой мужчина с длинными усами, купец по виду. Оценил меня взглядом и улыбнулся.

— Куда именно на юг?

— Страна Горячих Источников сначала. Потом видно будет.

— Мы в Танигакуре идём. Через Источники пройдём. — Купец покривился немного. — Подвезу за работу. Дорога неспокойная стала.

— Согласен.

Купец кивнул, и я залез на повозку — не внутрь, а сзади, на деревянный бортик. Позиция, с которой видно дорогу сзади и вокруг. Привычка, купец удовлетворённо кивнул, и повозка тронулась.

Лошадь тянула неторопливо, колёса чавкали в грязи, а купец молчал первые полчаса — изучал меня боковым взглядом, оценивая. Охранник ехал рядом верхом, тоже молча.

Потом купец кашлянул.

— Слышал, в Ивагакуре что-то случилось. Взрывы, пожары. Шиноби говорили.

— Слышал тоже, — ответил ровно. — Потому и ушёл.

— Мудро.

Дорога уходила в низину. Горы оставались позади, становясь меньше с каждым километром. Лес по сторонам сменился кустарником, потом открылись поля заброшенные, с прошлогодней сухой травой. Война опустошила эти края раньше, чем добралась до Ивы напрямую.

Я смотрел на эти поля и думал о разломах.

Должен быть способ найти их. Пространственная нестабильность не возникает без причины и без следов. Шиноби, которые работали с пространственными техниками — Хирайшин Второго Хокаге, техники измерений, места использование сильнейших техник — все они оставляли следы в местах. Остаточные аномалии, где обычные дзюцу иногда вели себя странно. Где компасы у торговцев начинали врать и где животные избегали конкретных мест.

Местные не понимали, почему это происходит. Они просто замечали и называли такие места нехорошими или странными. В каждой стране были такие истории — деревни в глубинке знали свои аномальные точки и обходили их стороной.

Это и есть направление. Не библиотека Конохи в первую очередь — хотя и она тоже. Сначала — разговоры. Местные истории, легенды, суеверия. Где-то среди них есть то, что нужно. Повозка переехала небольшой мост через реку. Вода внизу была прозрачной, быстрой — горная, ещё не замутнённая равниной.

— Как зовут? — спросил купец. Просто так, чтобы не молчать.

— Кен, — ответил первое что пришло в голову.

— Кен, — повторил купец. — Я Дайсуке. Торгую тканями, немного специями ещё. — Он вздохнул. — Раньше хорошо торговал. Сейчас, лишь бы проехать.

— Понимаю.

— Ты шиноби?

Короткая пауза и я театрально вздохнул.

— Бывший, — сказал. — Давно уже никому не интересный.

Дайсуке хмыкнул, принимая ответ. В военное время такие истории не вызывали вопросов, сколько людей потеряли деревни, кланы, принадлежность. Сколько бывших шиноби болтались по дорогам, нанимаясь кем придётся.

— Тогда хорошо, что ты с нами, — произнёс он. — Спокойнее как-то.

Повозка продолжала ехать на юг, и горы за спиной становились тонкой линией на горизонте. Оками Я вперёд — на дорогу, на поля, на далёкое небо. Месяц пути, может больше. Страна Горячих Источников, потом Коноха.

Потом — поиск. Я не знал, есть ли разломы в этом мире. Не знал, найдёт ли что-то в архивах или в разговорах с местными. Не знал, сколько времени это займёт — год, пять лет, десять.

Но это была цель. Конкретная, достижимая в теории. А пока оставалось лишь дорога.

***

Кому не особа интересна 88я глава, загляните в примечании автора на странице фанфика.