Что такое Стихия Пыли? Задавался этим вопросом Оками, смотря на то, как в него летит этот луч белого света. Кеккей тота, продвинутая ветвь выше кеккей генкай, превосходя как класс всё, что ниже, оно даровало людям, кто обладал этим дзюцу, превосходящие силы от всего, что он знал. И знал, что этим кеккей тота обладали лишь Цучикаге, Муу и Ооноки. Возможно, и Первый Каге этой Деревни чем-то таким обладал, но доподлинно ему не было известно. Стихия Пыли позволяет человеку сражаться с любым количеством противников, при условии, что среди них нет того, кто мог бы выступить угрозой для пользователя. То есть тем, кто может полноценно сражаться с пользователем Стихии Пыли, может быть лишь другой пользователь Стихии Пыли, вне зависимости от количества.

Но что такое Стихия Пыли? Уничтожение, стирание или полная молекулярная дезинтеграция?

Как он помнил, эти техники могли стирать всё что угодно, абсолютно. Даже Сусанно Мадары не в полной форме подверглись расщеплению. Там, конечно, играло роль то, что были другие Каге, но это уже детали. Самому же Оками было интересно, как эти техники работали, всё же он также обладал в ранние годы предрасположенностью к трём стихиям. Но как он знал, Муу и Ооноки не были родственниками, и получается, Второй передал Третьему секреты создания этих дзюцу напрямую, без кровного родства и клановой принадлежности. Конечно, были у него мысли, что Первый Цучикаге приходится не просто дедушкой Третьему, И Второй как-то там тоже замешен, но это так, мысли-мысли…

Шаг в левую сторону, рывок и остановка в позицию, которую наметил. Выдох и техника прилетает в правую ладонь, полностью уничтожая её. Чакра, кожа, плоть, кости и кровь всё это пропало за буквально пару мгновений, не дольше, чем он сделал вздох. На секунду бой, хотя можно ли назвать это боем для самого Оками, остановился. Ханзо застыл на одном месте, держась всё ещё за грудь, а второй рукой доставая своё оружие с пояса, кусаригаму, а Ооноки нахмурился.

Он видел, как противник, что спокойно отошёл от его атаки, просто подставил свою ладонь под уничтожение. Это…безумие? Лишь единожды Ооноки Обеих Чаш Весов видел такое наплевательское отношение к его технике. Но тот был Учиха Мадара, тот, кто оставил след в истории и лично поверг его дедушку. А что делал сейчас этот молодой шиноби, хоть и с удивительными силами, было для него непонятно.

Оками же…лишь преследовал интерес. Это не было безумие от духовной деградации души, это не было опрометчивым решением, что он принял лишь только что. Нет, он сам сказал во время боя, что тянет время. Для обоих Каге это звучало как пустое бахвальство, но для Оками это была правда. Он тянул время, чтобы понять, как работает техники Цучикаге, сканируя того весь бой, так же как он думал о том, где собственного предел его регенерации.

Обратная проклятая техника — очень сложная техника, требующая сложных манипуляций проклятой энергией, поэтому действительно мало кто способен использовать эту технику. Но люди такие, как Оками, что были одарены не гением, но контролем, могли восстанавливать многое, в том числе и конечности. В теории. Так что, когда техника полетела в него, он сознательно, без какого-либо азарта, подставился под атаку.

Чтобы проверить эту теорию, ему понадобилось ранить себя. Безумие? С какой-то стороны да, но эта улыбка, которая появилась на лице человека, что смотрел на свою руку, была не хищной улыбкой безумца, а скорее довольного собой человека. Пара мгновений для манипуляции духовной энергией — и вот, правая рука со всеми чакра-каналами, костями и мышцами восстановилась.

— Это… — прошептал Ханзо Саламандра, что видел уже такое однажды. Когда был маленьким ребёнком, он видел тот бой, который отпечатался в его памяти как самое безумное, что он видел за всю жизнь. — Хаширама Сенджу?

— О-о-о, Хаширама-а, — Оками взглянул на того, и Ханзо вздрогнул. В этом взгляде он почувствовал опасность, которую никогда не чувствовал. — Ты знал его? Хотя нет, не отвечай. Всё равно неинтересно.

— Ханзо! — Цучикаге, выходя из оцепенения от увиденного, крикнул. Обладая сенсорными способностями, превосходящими многих шиноби, он почувствовал опасность. Для всего вокруг. Такую, с которой и сам бы не знал, как справиться. Эта чакра…она обладала такой мощью, что заставила задрожать своим выходом из тела всё вокруг. — Бег…

Но он не успел предупредить. Вот одно мгновение Оками стоит на одном месте, улыбаясь Ханзе, что упомянул его брата, вот уже другое мгновение, буквально миллисекунды, Оками стоит рядом с Ханзо, преодолев пятнадцать метров за счёт чистой силы ног и чакры.

Ханзо резко дёрнулся в сторону, и кусаригама свистнула в воздухе, серп пронёсся по дуге, целясь в шею противника. Оками отклонился, его тело изогнулось под невозможным углом. Цепь обвилась вокруг его руки и Ханзо дёрнул, пытаясь опрокинуть противника, но Оками лишь усмехнулся и рванул цепь на себя.

Ханзо отпустил оружие в последний момент, откатываясь назад. Его руки замелькали в печатях.

— Суйтон! — Мощный поток воды вырвался из его рта, устремляясь к Оками.

Тот даже не попытался уклониться. Вода ударила в него, окатывая с ног до головы, но Оками лишь сделал шаг вперёд, затем ещё один, преодолевая давление потока. Его рука взметнулась, рассекая воду.

Ханзо сменил печати.

— Футон! — Огромный серп ветра вырвался вперёд, смешиваясь с остатками воды, превращая её в смертоносные капли.

Оками присел, пропуская атаку над головой и ветер срезал верхушки камней позади него. Не теряя ни секунды, он ринулся вперёд. Три метра, два, один.

Кулак Оками устремился к лицу Ханзо, но тот успел поднять руку, блокируя удар предплечьем. Хруст. Ханзо отлетел на несколько метров, а его рука повисла под неестественным углом.

— Катон! — Из рта Ханзо вырвались огненные шары, одна за другой, покрывая всё пространство перед ним.

Оками заплясал между ними, его движения были текучими, почти танцевальными. Одна пуля чиркнула по плечу, оставив ожог. Другая прошла в миллиметре от лица, но ему было неважно, он продолжал наступать.

Ханзо отступал, его здоровая рука метала кунаи с взрывными печатями. Бум! Бум! Бум! Взрывы озарили поле боя, поднимая облака пыли и осколков камня.

Из дыма вырвалась фигура Оками, и на его теле виднелись порезы и ожоги, но регенерация уже затягивала раны. Ханзо развернулся, пытаясь создать дистанцию, но Оками был быстрее. Удар в рёбра и тот согнулся. Колено в лицо, и кровь брызнула из разбитой губы окрасив маску внутри. Какая прочная, подумалось Оками.

— Дотон! — Голос Ооноки прогремел сверху. Огромная каменная стена выросла между бойцами, отделяя Оками от Ханзо.

Оками ударил в стену. Трещины побежали по поверхности, та же секунда и ощё один удар и стена рухнула.

Но Ханзо уже был на расстоянии, складывая печати одной рукой. Фиолетовый дым начал сочиться из-под его маски, расползаясь по земле.

— Докугири! — Ядовитый туман заволок всё вокруг.

Оками вдохнул широко, раскрыв ноздри. Яд обжёг лёгкие, но обратная проклятая техника уже нейтрализовала токсины. Он шагнул в туман.

Сверху обрушился град каменных копий — дзюцу Ооноки. Оками уворачивался, его тело изгибалось, руки отбивали те копья, которым не мог уклониться. Осколки камня разлетались во все стороны.

Из тумана метнулся серп кусаригамы, целясь в горло. Оками перехватил цепь голыми руками, яд с лезвия капал на землю. Он дёрнул и Ханзо снова полетел вперёд, прямо к нему.

Оками встретил его ударом в солнечное сплетение. Воздух вышел из лёгких Ханзо со свистом и следующий удар пришёлся в челюсть, развернув голову противника. Ханзо начал падать, но Оками перехватил его за воротник и отбросил вверх.

— Дотон! — Ооноки материализовал огромную каменную платформу прямо над Оками, обрушивая её вниз.

Оками подпрыгнул, и его кулак пронзил камень насквозь. Платформа раскололась надвое и он пролетел сквозь обломки, устремляясь к Ооноки.

Цучикаге отступил в воздухе, его руки замелькали в печатях.

— Джинтон: Куб! — Небольшой куб атомного расщепления устремился к Оками.

Тот резко свернул в воздухе, используя выброс чакры из ног и куб прошёл мимо, стирая из существования часть каменного утёса позади.

Оками спокойно приземлился на землю, и его ноги оставили трещины в камне. Ханзо уже поднялся, его рука снова была в порядке — полевая медицина или печать? Неважно.

— Одновременная атака, — бросил Ооноки сверху.

Ханзо кивнул. Его руки замелькали в печатях, в то время как Ооноки начал формировать новую технику атомного расщепления.

— Футон! — Ханзо выдохнул мощный порыв ветра, поднимая тучи пыли и песка, ослепляя противника.

Оками прикрыл лицо рукой, Шаринган засверкал, прорезая завесу. Он увидел контуры приближающегося куба атомного расщепления, летящего прямо на него сквозь пелену пыли. Рывок.

Рывок Оками, совпавший с моментом использования техники Ханзо сопровождался ударом фиолетового дыма и складывание печатей Ооноки для следующий техники совпали в один момент.

ВЗРЫВ

Всё заволокло дымом на том месте, где стояли оба шиноби. Ханзо вылетел лицом вперёд-вверх, преодолев ущелье всем телом и упав где-то сверху, где была каменная пустошь. Ооноки в тот же момент, когда увидел тело союзника, что вылетело из дыма, пустил туда технику Стихии Пыли. Куб Атомного Расщепления появился на том самом месте, где был Оками, и когда куб стёр всё, в том числе и камень вместе с ядом, обнажая то место, Ооноки не увидел там ничего.

Получилось? Подумал с выдохом Ооноки, думая о том, что атака стёрла того странного шиноби, но он даже не почувствовал, как сзади него появляется фигура Оками. Один удар в спину в полёте и Ооноки полетел следом за Ханзо.

Полёт длился недолго. Пробив камень всем телом, Ооноки прошил каменную поверхность пустоши и появился в паре метров от Ханзо, выплёвывая камни изо рта. Он не получил серьёзных ран, всё же сейчас он был молод и успел среагировать на такую атаку и укрепить тело. Отделался синяком на всю спину, куда пришёлся удар.

Оками появился следом, буквально шагнув из воздуха. Посмотрев на поднимавшихся Каге, он покачал головой. Всего-то пара серьёзных ударов, а они разваливаются словно игрушки. Не это ли проклятие силы, когда все вокруг слабаки?

Ханзо был лишь опасным в начале, когда он сдерживался. Этот яд, это оружие не представляли ничего интересного. Он знал, что у того был ещё призыв, но огромную цель ещё легче будет уничтожить. Ооноки? Ну-у, тут уже другой разговор, склонил голову набок, подумав. Техники опасные, да, но когда твоя скорость превышает реакцию нападавшего, как гепард превосходит муравья, то это также неинтересно.

— Что ж, ребятки, пора заканчивать? — Оками хлопнул в ладоши, заставляя вздрогнуть Ханзо и Ооноки. — Мне ещё нужно попасть кое-куда, а у вас-то там дел хватает. Может, пропустите?

Он пальцем через плечо указал назад, где была деревня. И вправду, там продолжались столкновения, и, похоже, кто хотел помочь сбежать важному пленнику оттуда, не сдавался. Ооноки взглянул на деревню, убирая коричневую прядь с лица, и нахмурился. Это непосредственность и детская манера речи, странная. Словно он не воспринимали их как противников.

— Хмф, не смеши меня. Кто я, по-твоему, такой? Я Цучикаге Ооноки Обеих Чаш Весов из Ивагакуре, и не тебе говорить, убийца моих людей, о том, чтобы пропустить тебя. Вставай, Ханзо, не играй в слабака. Бейся, иначе сделке конец.

Хм, подумал Оками, а это уже интересно. Ханзо Саламандра, тот, кого он считал слабаком, внезапно спокойно выпрямился, до этого сгорбив спину, и спокойно размял шею.

— Мы ведь могли просто отпустить… — спокойно предложил Ханзо, не понимая, зачем ему эти игры с этим мальчишкой. Для всех вокруг он проиграл, но на самом деле он лишь просто хотел закончить этот бой быстро, не сильно стараясь.

— И не думай, Ханзо.

— Ну, — Оками пожал плечами, — я предлагал.

С последним словом он исчез с места, чтобы появиться слева от Ооноки. Тот, понимая, что проигрывает в скорости, придумал самую простую технику боя — закачал чакру в землю. Шаг в его сторону последовался взрывом, что откинул ногу Оками вверх, и в этот же момент с левого плеча Ооноки уже летел серп кусаригамы Ханзо.

Свист был тихим, но Оками понимал, что не стоит принимать в лицо лезвие, полное яда. Двинув головой в воздухе лезвие прошлое мимо, но он не успел принять атаку Ооноки в защиту. Огромный каменный кулак прилетел в незащищённый бок, и он отлетел от того места в воздухе, перекатившись по земле.

Что Ханзо, что Ооноки не собирались останавливаться. Ещё до того, как Оками остановился, Цучикаге начал складывать печати для Стихии Пыли, а Ханзо ударил по земле.

— Призыв!

Ибусе, огромное существо, похожее на саламандру, появилось с белым дымом, что обдал всё вокруг, и, взмахнув рукой, Ханзо уже стоял на нём, складывая печати. Момент, когда Оками встал, и Ооноки с Ханзо завершили атаки, совпал с тем, что его глаза начали меняться.

Сперва одно томоэ — Ооноки дёрнул бровью, мгновенно поняв, кто его противник. Затем второе, третье и дальше. Мангекьё Шаринган появился в этом мире, и когда ядовитый газ изо рта Ибусе, усиленный техникой Ветра Ханзо, полетел в него, когда Ооноки, взлетев, ударил своей атакой, огромным белым столбом света, Оками использовал Сусанно.

Взрыв, грохот и яркий фиолетовый дым сопровождались каким-то скрежетом. Всё заволокло пылью и дымом, и когда спустя секунды он развеялся, удивив Ханзо тем, что яд быстро пропал, Оками спокойно стоял в центре круглого кратера. Яд въелся в землю, буквально украшая всё дырками, а техника Ооноки завершила уничтожение. Огромная дыра размером в пару десятков метров вниз осталась на том месте, и лишь один столб остался целым.

— Сусанно… — Прошептал Ооноки. — Как это возможно?!

— Это ещё что, сейчас будет лучше, — крикнул Оками и стал использовать всю силу своих глаз.

Сперва развеялось Зеркало Ята, что и закрыло его от атаки, после появились мышцы и кожа на голом скелете, отмечал он краем сознание что напряжение перестал чувствовать. Если раньше при использовании Сусанно было какое-то сопротивление изнутри тела, то сейчас был лишь лёгкий азарт. Подав ещё чакры, появились конечности, и Сусанно уже встал на свои ноги.

Ооноки, что взлетел, с ужасом смотрел на то, как эта махина растёт, не прекращаясь. Он не думал, не знал, что остались такие люди, как этот. Они, обладатели божественных сил, никогда не были так близки к нему. В прошлом Мадара использовал против него и его учителя лишь начальную форму, скелет. Но то, что он видел сейчас…это был ужас.

Секунды — и огромная золотая чакра-форма начала покрываться бронёй и росла, не прекращаясь. Вот он уже был выше призыва на пару метров, вот он стоял, возвышаясь на многие метры вокруг. Но и это не был конец. Весь этот бой был проверкой мыслей Оками, а теперь он подумал лишь об одном.

Завершённый гуманоид из золотого света начал приобретать облик Тенгу из мифов. Крылья, богатые доспехи и голова с длинным носом завершали весь этот облик. Тридцать этажей мощи и силы, с четырьмя руками, двое из которых развеялись, и с копьём, что ютился в правой руке. Земля под ним начала рассыпаться, и вес что давил начал буквально ломать камень под ним. Хруст слышался словно земля начала трещать.

— А теперь стоит остановиться? — Спросил Ханзо Ооноки, что подлетел ближе.

— Я…

Оками, взмахнув копьём, обдал их ветром, что был словно ураган. Ооноки еле сдержался на месте, как и Ибусе, что жалобно завыл. Секунды — и всё успокоилось, лишь огромный столб пыли остался. Это было всего лишь одно движение, и те уже почувствовали, как их жизни стоят на волоске.

Сам же Оками…просто наслаждался этими чувствами. Раньше, когда он призывал Завершённую форму Сусанно, он чувствовал огромное давление и нагрузку на всё тело, словно его сжимают огромные тиски, что хотят раздавить его. Сейчас всё было намного лучше. Он не знал, причина ли в том, что он вылечил глаза, либо он стал сильнее за все эти годы, но сейчас он чувствовал абсолютно ничего, словно призыв такого огромного воина из чакры — пустяк.

Хах, как смешно, подумал тот, смотря на то, как застыли эти двое. Увидев подавляющую мощь, они просто не понимали, что делать. Ханзо чувствовал огромное количество чакры, и эта чакра давила на него физически. Ооноки знал, что такой противник это уровень Богов Шиноби, как Мадара и Хаширама. Он не струсил, нет, он мог бы биться с таким воином. Серьёзно биться, до самой смерти.

Сейчас, в свои тридцать с чем-то лет, он был на пике своих сил. Его атаки могли бы повредить Сусанно, задеть врага. Поставить под угрозу позицию противника. Но…он был прагматиком. Он был Цучикаге, который должен был думать о своей деревне. Если начнётся бой, серьёзный бой с таким противником, вся деревня пострадает. Идёт война, идёт буквально бойня со всех сторон, а если он потеряет шиноби в попытках ему помочь с таким противником…

Он проиграет. Даже если выиграет.

Оками всё это также понимал. Он понимал, что эти шиноби, оба Каге, понимают свой уровень сил, его уровень и в целом понимают, что этот бой не стоит того. Но он посмотрел в сторону Деревни Скрытой в Камне. Там продолжались столкновения, и, похоже, операция по освобождению пленника у проникших шиноби шла не по плану, но не это занимало голову. Всё же иногда ему было интересно, каково это биться в полную силу. Как давно он так бился?

Сибуя, Сукуна, Годжо, шиноби, Цучикаге, Зерие, тот демон и другие, ещё сотни противников за тот период, когда он стал Палачом клана Узумаки, когда вырос. Все они были серьёзными противниками, все они были сильны, но никогда он не чувствовал опасность или страх. Лишь азарт, который быстро пропадал. Как и сейчас, когда он встал в полную форму Сусанно, эти двое просто резко успокоились, поняв, что их атаки просто не сработали. Зеркало Ята спокойно отбило Стихию Пыли, и он даже не знал, где пределы этого щита, а яд Ханзо был словно дымок, который ему не вредил. Слишком большая разница в силах.

Выдохнув, он просто развеял Сусанно, не поэтапно, а разом, и, упав с высоты, просто встал напротив них.

— Всё поняли? — Оками спросил, склонив голову набок. Они не ответили, но и так было понятно, что да. — Что ж, тогда пока.

Взмахнув рукой, он просто развернулся и пошёл в сторону юга. Ему нужно было ещё найти место, где можно использовать заклинание, и теперь осталось лишь найти это место.

— Стой! — Крикнул Ооноки, и Оками застыл на месте, не поворачивая головы. Серьёзно? Придётся убивать этих двоих? Нет, как бы не хотелосб всё же нельзя. Если тот хрыч наблюдает...Ханзо, что развеял призыв, медленно сделал шаг назад. Союз стоил многого, но не жизни. — Я хочу лишь знать, кто ты?

— Кто я? Серьёзно? Забудь обо мне, Ооноки. Живи свою жизнь и не вспоминай меня.

С последними словами Оками исчез из поля зрения обоих, буквально растворившись в воздухе. Это была не скорость, не чакра и ничего понятного для двух Каге. В один момент он стоял там, а в другой его нет.

— Телепортация? — Поражённо выдохнул Ооноки. — Значит ли это…

— Да, он мог убить нас обоих ещё в начале. Но какого…

***

Кому сильно интересна 87я глава, загляните в примечании автора на странице фанфика.

Не забудьте поздравить милых дам с Праздником.