Ночь опустилась на горы вокруг. Хотя может это холмы. Снег продолжал падать, превращая мир за окном в монохромную картину, где белое смешивалось с чёрным без полутонов. Я лежал на футоне в отведённой мне комнате уставившись в потолок, но сон не приходил. Тело было готово к отдыху, раны зажили, чакра восстановилась, но разум отказывался отключаться. Мысли крутились, как водоворот, перескакивая с одной темы на другую.

Проклятая энергия. Вот что не давало мне покоя последние часы, да и неделю. Все эти дни в новом мире я наблюдал за проклятиями, изучал их поведение, пытался понять природу силы, которая их создавала. И чем больше я думал об этом, тем больше находил параллелей с тем, что знал из мира шиноби. От этого и странность. Почему так?

Чакра, основа всех техник ниндзя и в целом шиноби как таковой, состояла из двух компонентов. Физическая энергия, жизненная которая бралась из клеток тела, из мышц, костей, крови. И духовная энергия, рождённая из сознания, из воли, из эмоций, души возможно. Эти две энергии смешивались в определённой пропорции, создавая чакру, которую можно было формировать в техники, выпускать наружу, использовать для усиления тела или создания иллюзий. И так далее...

И проклятая энергия была похожа. Слишком похожа, чтобы быть совпадением. Она рождалась из эмоций, из негативных чувств людей. Страх, злость, отчаяние, ненависть. Всё это было проявлением духовной энергии, искажённой, концентрированной, оторванной от физического носителя. Проклятая энергия была духовной энергией в чистом виде, без примеси физической составляющей. Именно поэтому она была такой тяжёлой, маслянистой, неприятной. Ей не хватало баланса, который давала жизненная энергия.

В мире шиноби существовали техники, основанные только на духовной энергии. Гендзюцу, иллюзии, которые воздействовали напрямую на сознание противника. Сенсорные техники, позволяющие чувствовать чакру на расстоянии. Некоторые печати тоже использовали больше духовной энергии, чем физической. Но даже в этих техниках присутствовал баланс, потому что сам шиноби был физическим существом, его тело автоматически добавляло физическую составляющую в любую технику.

Здесь же баланса не было. Люди в этом мире не использовали чакру в привычном смысле. Они не смешивали физическую и духовную энергии сознательно. Маги, как говорил Тодзи, рождались с проклятой энергией в теле, но это была врождённая аномалия, а не результат тренировок. Они не развивали физическую энергию, не укрепляли тело систематически, как это делали шиноби. Они полагались только на духовную составляющую, манипулируя ей инстинктивно или через заученные техники.

Это объясняло многое. Почему проклятия были такими уродливыми, искажёнными. Чистая духовная энергия, особенно негативная, не могла принять стабильную форму без физической основы. Она сгущалась в монстров, которые были материализацией страхов и ненависти, но не имели настоящей жизни. Они были паразитами, существующими за счёт эмоций живых существ.

Могу ли я использовать проклятую энергию? Теоретически да. Моя чакра уже содержала духовную составляющую. Если я научусь выделять её, отделять от физической энергии, я смогу манипулировать проклятой энергией так же, как местные маги. Но зачем? Моя чакра была сбалансированной, мощной, универсальной. Проклятая энергия казалась ограниченной в применении, привязанной к негативным эмоциям. Да, она могла быть эффективной против проклятий, потому что они состояли из той же энергии. Но против живых противников, против других шиноби или магов здесь, моя обычная чакра была бы эффективнее.

Впрочем, изучить принципы манипуляции проклятой энергией стоило. Знание никогда не было лишним. Может, я смогу адаптировать некоторые техники магов под свою систему, создать гибридные варианты. Печати фуиндзюцу могли быть усилены проклятой энергией, создавая барьеры, которые работали бы в этом мире эффективнее. Гендзюцу, основанные на духовной энергии, могли стать смертоноснее если добавить в них элементы проклятой природы.

Но всё это было теорией и до конца где правда не знал. Нужны знания и практика. А что первое, что второе требовала времени, экспериментов, понимания тонких нюансов. А времени у меня не было. Завтра на рассвете, я войду в святилище и столкнусь с проклятием особого уровня. Полагаться придётся на то, что я уже знал, на техники, отточенные годами. Эксперименты можно было оставить на потом, если я выживу.

Я повернулся на бок, посмотрел на раздвижную дверь, ведущую на веранду. Всё равно не могу уснуть. За ней был снег, тишина, холодная ночь. Лежать в комнате, прокручивая мысли по кругу, было бесполезно. Мне нужен был свежий воздух, пространство, где можно было просто сидеть и дышать, не думая о проклятиях, магах, святилищах.

Я встал с футона, накинул куртку и вышел на веранду. Холод ударил по лицу, заставив кожу покрыться мурашками. Снег лежал на перилах, на ступеньках, на земле вокруг дома. Мир был белым и безмолвным, только ветер шумел в кронах деревьев, да снежинки шуршали, падая на покрытую снегом землю.

Я сел на край веранды, спустив ноги вниз, и закурил сигарету, которую стащил из пачки Тодзи ещё в поезде. Дым был горьким, обжигал горло, но это было знакомое ощущение. В мире шиноби я курил редко, только в моменты особого стресса или после тяжёлых битв. Здесь же, в этом чужом мире, сигарета стала способом успокоить нервы, замедлить бег мыслей.

Я смотрел на лес, на силуэты деревьев едва различимые в темноте. Где-то там, выше по склону, было святилище. Проклятие, которое убило троих магов, ждало рассвета чтобы проснуться и охотиться снова. Интересно как оно выглядело, как вело себя. Насколько было уродливым и страшным? Я не боялся его. Страх был той эмоцией, которую я не мог себе позволить. Но осторожность к неизвестному противнику было. Любой враг, убивший троих опытных бойцов местных магов, заслуживал уважения и осторожности.

Духовная энергия без физической основы. Тц-ц, какая-то белиберда. Как существо может выробатывать духовную энергию и не смешить её с физической? Возможно у них нету каналов, через которые у меня обычно протекает чакра? Мысль пришла внезапная, но вполне дельная. Ещё бы найти каких-то магов что проверить свои теории на практике. Вскрыть тела, посмотреть изнутри, может найти источник.

Проклятая энергия как искажённое проявление человеческих эмоций. Система, где маги были элитой, а обычные люди жили в неведении. Всё это напоминало мир шиноби, но в искажённой, упрощённой форме. Там кланы сражались за территории и ресурсы, здесь маги боролись с проклятиями, порождёнными самим обществом. Замкнутый круг, где человечество создавало собственных монстров, а затем тратило силы на их уничтожение.

Я затянулся снова, выпуская дым через нос. Снег продолжал падать, укрывая мир белым снегом что был повсюду. Холод проникал под куртку, но я не больше обращал на это внимания. Тело Узумаки было выносливым, температура была просто фоновым дискомфортом.

Дверь позади скользнула с тихим скрипом. Я не обернулся, но сенсорика уже подсказала кто вышел. Тодзи. Его присутствие было знакомым, тяжёлым, лишённым проклятой энергии, но полным чего-то другого. Физической силы стало быть. И убийственным намерением, спрятанного под слоями контроля. Он пах кровью постоянно. И ещё один запах, резкий и знакомый. Алкоголь.

Он прошёл по веранде, его шаги были не такими бесшумными, как обычно. Лёгкое покачивание, едва заметное, но достаточное, чтобы понять, что он выпил. Много выпил. Откуда он достал алкоголь в гостевом доме, где казалось не было ничего, кроме базовых удобств? Либо он принёс с собой, либо нашёл тайник. В любом случае, это была его проблема, не моя.

Тодзи сел рядом со мной, тяжело опустившись на край веранды. Запах алкоголя усилился, смешиваясь с табачным дымом и холодным воздухом. Он был пьян, это было очевидно, но не до такой степени, чтобы потерять контроль. Скорее расслаблен, раскрепощён, с опущенными барьерами, которые обычно держал перед незнакомцами.

Я протянул ему пачку сигарет которую стащил. Тодзи взял одну прикурил от моей, затянулся глубоко и выдохнул дым в ночное небо. Мы сидели молча несколько минут, двое мужчин на краю веранды, курящих в тишине заснеженного леса. Не было нужды в словах. Иногда молчание говорило больше, чем любые разговоры.

Но Тодзи видимо был не в настроении для молчания. Алкоголь развязал ему язык, убрал осторожность которая обычно контролировала его слова.

— Знаешь, парень, — начал он, его голос был хриплым, но более мягким, чем обычно, — я ненавижу это всё. Магов, проклятие. Всех их, без исключения. Высокомерные ублюдки, которые думают, что их проклятая энергия делает их лучше остальных. Рождённые с силой, которую не заслужили, не заработали. Просто повезло с генами, и всё. А потом научившись по книжкам смотрят на таких, как я, как на мусор. Калеки, бесполезные, недостойные. Сколько я слышал таких слов…

Я слушал не перебивая. Тодзи явно нуждался в том, чтобы выговориться, и я был готов слушать. Иногда люди раскрывали больше в пьяном состоянии, чем за месяцы трезвых разговоров.

— И все эти тараканы растут в семействах магов, — Тодзи продолжил, стряхивая пепел с сигареты. — Много их, словно тараканы, от малого до велика. Но самые противные это лишь тройка. Самые главные ублюдки этого мира. Годжо, Камо, Зенин. Старые кланы, существующие сотни лет. У них традиции, техники, проклятые инструменты, всё, что нужно для доминирования в мире магов. Они контролируют школы, где обучают молодых магов. Они решают, кто получит важные задания, кто станет известным, кто будет считаться сильным. Система прогнила насквозь, построена на связях и происхождении, а не на реальной силе. Тьфу.

Три главных семейства. Зенин, Годжо, Камо. Я запомнил эти имена. Они были важны, ключевыми игроками в этом мире. Если я собирался выжить здесь, понять правила игры, мне нужно было знать о них больше.

— Клан Зенин, — Тодзи усмехнулся, но в этом звуке не было веселья, только горечь и презрение, — это моя семья знаешь? Я родился Зенином. Тодзи Зенин, сын наследника клана, брат будущего наследника. Должен был быть гордостью семьи, мощным магом с сильной техникой. Но знаешь что? Я родился без проклятой энергии. Ноль. Пустота. Первый за сто лет в клане Зенин, кто не имел ни капли силы, которой они так гордились.

Он затянулся снова, дым вырывался из его рта густыми клубами. Его рука слегка дрожала, но не от холода. От эмоций.

— Они ненавидели меня, — голос Тодзи стал тише, но ниже тоном. — С самого детства. Смотрели на меня как на дефект, на ошибку природы. Мой отец был разочарован, ха мёртвый идиот. Мой брат, Дзиничи, будущий глава клана просто игнорировал моё существование. Другие члены семьи издевались, унижали, называли калекой и бесполезным мусором. Они хотели, чтобы я исчез, умер, перестал позорить славное имя Зенин.

Я слушал, представляя картину. Ребёнок, рождённый в элитной семье магов, но без способности, которая определяла статус в этом мире. Отвергнутый, униженный, презираемый собственной кровью. Это было жестоко, но не удивительно. В мире шиноби существовали похожие ситуации. Дети, рождённые без таланта к дзюцу, часто становились изгоями даже в великих кланах. Система была беспощадна к слабым, к тем, кто не вписывался в стандарты.

— Но я не сдался, — Тодзи рассмеялся, короткий, лающий смех, который звучал почти безумно. — Я тренировался. День и ночь, до крови, до обморока. Тело, скорость, сила, реакция. Если у меня не было проклятой энергии, то я стану физически сильным. Так я себе повторял. Сильнее, чем любой маг, полагающийся на свои техники. Сильнее чем кто либо. Я изучал проклятые инструменты, учился использовать оружие, которое компенсировало мою нехватку. Я стал убийцей. Лучшим, быстрейшим, смертоноснейшим.

Его голос был полон гордости, но под ней скрывалась боль. Гордость за то, чего он достиг вопреки всему. Боль от того, что ему пришлось доказывать своё право на существование каждый день, каждую тренировку, каждое убийство.

— И знаешь что самое смешное? — Тодзи повернулся ко мне, его зелёные глаза блестели в темноте от алкоголя, отражая слабый свет луны, пробивавшейся сквозь облака. — Я стал сильнее их всех. Всех этих магов с их врождёнными техниками, с их проклятой энергией, с их высокомерием. Я убивал магов первого уровня голыми руками. Я уничтожал проклятия особого уровня с оружием, которое они считали игрушками. Я стал тем человеком которого боялись даже сильнейшие маги. Убийца магов, так меня называли. Тодзи-и-и Фушигуро-о-о, человек без проклятой энергии, который убивает тех кто считал себя богами. Пф, что за идиотство.

Фушигуро. Он сказал это имя с особым ударением, словно это было важно. Он представлялся мне как Тодзи Фушигуро, а не Тодзи Зенин. Смена фамилии похоже было символом. Отказом от клана, от семьи, от всего что они представляли.

— Я убивал магов из родного клана, — Тодзи продолжил, его голос стал ровнее, холоднее, более контролируемым, несмотря на алкоголь в крови. — Не всех, не массово. Но тех, кто особенно унижал меня в детстве. Тех, кто считал, что я недостоин носить их фамилию. Я выслеживал их, ждал удобного момента, убивал быстро и чисто. Клан знал, что это я. Они не могли доказать, но знали. И не могли ничего сделать, потому что я был сильнее. Одиночка сильнее целого клана магов. Ирония, правда?

Он рассмеялся снова, но смех был пустым, лишённым радости. Это был смех человека, который достиг всего, чего хотел, но не нашёл в этом удовлетворения. Месть была сладкой, но не заполняла пустоту, оставленную детством, полным унижений.

— Мой дядя, Наобито, — Тодзи сплюнул в сторону, его лицо исказилось гримасой отвращения, — он теперь глава клана Зенин. Сильный маг, умный стратег, уважаемый в обществе. Все считают его достойным лидером. Но я знаю правду. Он трус. Всегда был трусом. В детстве когда он думал что я не вижу он прятался за спинами других, когда дело доходило до настоящих драк. Он использовал связи, манипуляции, политику, чтобы подняться. Не силу, не храбрость. Я мог бы убить его. Легко. Одна ночь, одна засада, и главы клана Зенин больше не будет. Но я не делаю этого.

Он замолчал, затягиваясь сигаретой. Я ждал продолжения, зная, что оно последует. Пьяные люди не останавливались на полуслове, когда начинали раскрывать душу.

— Знаешь почему? — Тодзи посмотрел на меня, его взгляд был ясным, несмотря на алкоголь. — Потому что это было бы слишком легко. Слишком просто. Убить его, разрушить клан, стереть имя Зенин с лица земли. Я мог бы это сделать. Перебить их всех, одного за другим, пока не останется никого. Но что потом? Что это даст мне? Удовлетворение на один день, может, на неделю. А потом снова пустота. Снова вопрос, зачем всё это было. Она бы это…

Он говорил тихо, почти шёпотом, но каждое слово было пропитано болью и усталостью. Последние слова он проговорил про себя. Она? Девушка значит. Это был не просто пьяный разговор. Это было признание, которое он не мог сделать трезвым, не мог произнести вслух перед самим собой. Но алкоголь и ночная тишина развязали язык, заставили его говорить.

Ну и капелька чакры конечно...

— Я жалею их, — Тодзи сказал это так, будто признавался в преступлении. — Клан Зенин, всех этих ублюдков, которые унижали меня, ненавидели, хотели моей смерти. Я жалею их. Ха-ха-а-хахах. Жалею потому что они заперты в своей системе, в своих традициях, в своём высокомерии. Они не могут выйти за рамки, не могут увидеть мир по-другому. Они думают, что проклятая энергия это всё что имеет значение. Что рождение в правильной семье даёт право смотреть на других свысока. Они жалкие, ограниченные, слепые.

Он замолчал снова, его дыхание стало тяжелее. Алкоголь, холод и эмоции брали своё. Я сидел рядом, курил свою сигарету, слушал. Не комментировал, не задавал вопросов. Иногда лучшее, что можно сделать для человека, это просто слушать.

— А другие? — Тодзи продолжил через минуту, его голос был чуть невнятнее, но всё ещё контролируемым. — Камо. Идиоты. Годжо…тоже идиоты. Они считаются сильнейшими среди трёх главных семейств, хотя и выродились. У них есть техники, опасные техники. Буквально контролирующее пространство как говорят. Взглянул я один раз на сильнейшего мага современности. Дитя дитём, но это то ещё зрелище, дрожь пробрало меня в тот раз…никогда такого не чувствовал.

Сильнейший маг современности. Клана Годжо с техникой контроля пространство. Я запомнил это и описание способностей.

— Есть ещё школы, — Тодзи говорил всё медленнее, усталость и алкоголь наконец брали верх. — тупые школы что не позволили мне когда-то учиться, что в Токио, что в Киото. Ублюдки старые…

Его голова медленно опустилась, подбородок коснулся груди. Глаза закрывались, открывались, снова закрывались. Он боролся со сном, но проигрывал. Алкоголь, усталость, эмоциональное истощение от разговора, всё это тянуло его в бессознательность.

— Я сильный, знаешь, — Тодзи пробормотал, его голос был едва слышным. — Без проклятой энергии, без врождённых техник, без поддержки клана. Только я, моё тело, моё оружие. И я сильнее их всех. Убийца магов. Призрак. Человек, которого боятся, но не могут поймать. Это моя месть. Доказать, что они ошибались. Что я не калека, не мусор. Что я сильней…

Его тело накренилось в сторону, и он тяжело опустился мне на плечо. Вес был значительным, мышечная масса Тодзи была впечатляющей, но я выдержал без усилий. Его дыхание стало ровным, глубоким. Он заснул, прямо здесь, на веранде, на моём плече, в снежную ночь перед опасным заданием не договорив что он сильнейший.

Я не двинулся усмехаясь, не попытался скинуть его или затащить внутрь. Да-а, интересный ты парень Тодзи Зенин. Сильнейший? Пусть спит тогда, сильнейший. Он нуждался в отдыхе, в моменте покоя, когда можно было опустить все барьеры и просто существовать. Алкоголь дал ему это, чакра в нужный момент и разговор выпустил накопившееся, сон же стал естественным завершением.

Я смотрел на лес, на падающий снег, на тёмные силуэты деревьев. Тодзи Фушигуро был сломленным человеком, собравшим себя заново из осколков. Он стал сильным не благодаря системе, а вопреки ей. Его сила была заработана кровью, потом, болью, унижениями и преодолением. Это заслуживало уважения.

В каком-то смысле я понимал его лучше, чем хотел признать. Мы оба были чужаками в своих мирах. Я реинкарнированный человек из другой жизни, заброшенный в мир шиноби, затем перенесённый сюда. Он человек без проклятой энергии в мире магов. Мы оба выживали, используя силу, которую система не признавала или не понимала. Мы оба платили цену за своё существование.

Разница была в целях. Тодзи жил местью, доказательством собственной силы, деньгами, которые давали иллюзию контроля над жизнью. Я жил ради семьи, ради возвращения к тем, кого любил, ради защиты клана. Наши пути были параллельными, но не пересекающимися.

Впрочем, завтра наши пути пересекутся в святилище, где нам предстоит сражаться бок о бок против проклятия особого уровня.

А снег всё продолжал падать, укрывая мир белым покрывалом. Холод был сильным, но я активировал лёгкий поток чакры, согревая тело изнутри. Тодзи на моём плече тоже не замёрз, его тело было игнорировало условия вокруг, он был тёплым. Мы сидели так, двое мужчин на краю веранды, один спящий, другой курящий, в тишине заснеженного леса, где единственным звуком был шорох падающего снега и далёкий вой ветра в горах.

Спустя пару минут я докурил сигарету, затушил окурок о край веранды и отбросил в сторону. Тодзи на моём плече дышал ровно, глубоко, его лицо было расслабленным, почти мирным. Шрам на губе казался менее заметным в темноте, его черты смягчились, убрав обычную жёсткость и настороженность. В этот момент он выглядел просто усталым мужчиной, которому выпало слишком много испытаний на долю одной жизни.

Информация, которую он выдал в пьяном состоянии, была ценной. Семейства магов, их способности, их влияние. Какие-то школы, контролирующие систему обучения. Структура мира магов становилась яснее, её контуры прорисовывались более чётко. Это был мир, построенный на иерархии, где рождение и врождённые способности определяли место человека в обществе. Похоже на мир шиноби, но более допотнее, более закостеневшее.

В мире шиноби существовала возможность подняться за счёт навыков и усердия. Майто Гай, которого знал не лично конечно, но знал из прошлого был примером человека без особых талантов, который стал одним из сильнейших благодаря тренировкам и силе воли. Здесь же система была менее гибкой. Без проклятой энергии ты был никем, независимо от того, насколько усердно тренировался. Тодзи был исключением, аномалией. Сломал правила.

Интересно как? Оставил этот вопрос на потом.

Клан Зенин. Я повторил это имя в уме, запоминая. Если Тодзи действительно мог перебить весь клан, как утверждал, значит его сила была на уровне, сопоставимом с элитными шиноби. Возможно, не уровня Хаширамы или Мадары, но определённо сильнее среднего. Адепт тело как я понял. Физические способности, скорость, навыки владения оружием, всё это компенсировало отсутствие проклятой энергии. Завтра я увижу его в бою, смогу оценить настоящий масштаб его силы.

Клан Годжо. Контроль пространства да? Может что-то похожее на Камуи Обито или Хирайшин Тобирамы. Если там существует как он сказал сильнейший маг современности то это значит что техника там опасная.

И две школы в Токио и Киото. Они похоже контролировали систему которое отвечало за взращивание новых боевиков. Если я собирался остаться в этом мире надолго, мне нужно было узнать о них больше. Может, даже проникнуть в одну из школ под видом ученика или наблюдателя, изучить их техники изнутри. Но это было планом на будущее, если будущее вообще было.

Сейчас моей целью оставалось выживание и поиск способа вернуться домой. К Мито, к Акаши, к клану Узумаки. Каждый день в этом мире был днём вдали от них. Каждая ночь была ночью, проведённой в чужом месте, под чужим небом. Тоска по дому была постоянной, тупой болью в груди которую я научился игнорировать, но не мог избавиться от неё полностью.

Мито. Интересно, что она делает сейчас? В мире шиноби могло пройти несколько дней, недель или месяцев с моего исчезновения. Время между мирами текло непредсказуемо. Она сильная, умная, способная позаботиться о себе и об Акаши. Ашина защитит их, старик тоже. Тобирама, Хаширама, Итама, все они будут рядом. Моя семья не останется без поддержки.

Но это не облегчало боль разлуки. Знание, что они в безопасности помогало сохранить рассудок, но не заполняло пустоту. Я хотел держать сына на руках, слышать его смех, видеть как он растёт. Я хотел обнимать Мито, чувствовать тепло её тела, вдыхать запах её волос. Я хотел сидеть с дедом на веранде, пить чай и обсуждать медицинские техники. Всё это было недоступно сейчас отнято неизвестной силой, перебросившей меня в этот мир.

Мудрец Шести Путей. Он был причиной моего переноса, прямой или косвенной. Он пытался забрать Зецу, вторгся в моё сознание, атаковал печать на клинке Тоцука. Но защита о которой он говорил помешала ему. Что это была за защита? Чья? Откуда она появилась?

Клинок Тоцука всё ещё был со мной, спрятан вместе с Сусаноо, и доступен только через Мангекьё Шаринган. Зецу всё ещё был запечатан, заперт в вечной иллюзии. Мудрец не смог его забрать. Это была маленькая победа, но важная. Зецу не вернётся в мир шиноби, не продолжит свои манипуляции, не запустит цепь событий, ведущую к Четвёртой Мировой Войне Шиноби.

Но какой ценой? Я был оторван от семьи, заброшен в незнакомый мир, вынужден снова выживать, снова сражаться, снова искать своё место. Это было несправедливо, жестоко, бессмысленно.

Но жизнь никогда не была справедливой. Бесит.

Я знал это из двух жизней. Справедливость была иллюзией, утешением для слабых. Сильные выживали, слабые погибали. Это был единственный закон, который работал везде, в любом мире.

Я сильный. Я выжил в мире шиноби, стал одним из сильнейших, защитил клан, изменил историю. Я выживу и здесь. Найду способ адаптироваться, стать ещё сильнее, использовать ресурсы этого мира в свою пользу. А затем найду способ вернуться. Обязательно найду.

Тодзи застонал во сне, его тело дёрнулось, затем снова расслабилось. Кошмар или просто неудобная поза. Я слегка сдвинулся, позволяя ему устроиться более комфортно на моём плече. Его вес был тяжёлым, но терпимым. Я мог сидеть так до рассвета, если потребуется. Тело не знало усталости в обычном смысле, выносливость была одной из главных черт моей крови.

Снег начал падать реже, хлопья стали меньше. Буря утихала, оставляя мир укрытым белым покрывалом. Лес был безмолвным, только деревья скрипели под весом снега, да ветер иногда усиливался, свистя между стволов. Проклятая энергия из святилища всё ещё ощущалась даже на таком расстоянии тяжёлым грузом на краю восприятия. Проклятие спало или ждало рассвета, готовясь к охоте.

Завтра я войду в святилище. Завтра я столкнусь с проклятием особого уровня, которое убило троих опытных магов. Завтра я проверю свои силы против нового типа врага, изучу его способности, найду слабости. Это будет не просто бой за деньги или погашение долга. Это будет тест, проверка того, насколько мои техники из мира шиноби эффективны против проклятий этого мира.

Если я справлюсь, если убью проклятие и выживу, это откроет новые возможности. Репутация, связи, доступ к информации о более глубоких слоях этого мира. Тодзи был окном в мир наёмников и убийц, но существовали и другие слои. Школы магии, главные семейства, организации, координирующие борьбу с проклятиями. Мне нужно было проникнуть в эти структуры, понять их изнутри.

Но главной целью оставался поиск способа вернуться домой. Существовали ли в этом мире пространственно-временные техники? Маги с способностью путешествовать между измерениями? Артефакты, открывающие порталы в другие миры? Я не знал, но собирался узнать. Каждый маг с которым я встречусь, каждая книга которую прочту, каждый артефакт который изучу, будет шагом к пониманию.

Тодзи издал ещё один стон, его рука дёрнулась, словно отталкивая невидимого противника. Кошмары преследовали его во сне. Посудил по его словам. Детство полное унижений, годы выживания в мире, который отверг его, убийства, месть, одиночество. Всё это оставляло шрамы не только на теле, но и на душе. Алкоголь помогал заглушить боль, но не излечивал её. Только временное облегчение, иллюзия контроля. Как и всегда.

Я знал это чувство. Годы в мире шиноби, тысячи убийств, постоянная война, потери близких людей, всё это оставляло след. Я видел лица людей, которых убил, в редкие моменты тишины когда тихо сидел сам собой. Видел лица во снах всех тех кого лишил жизни. Они требовали справедливости, требовали моей жизнью.

Но мне плевать. Уже плевать. Главное что я живу, а они нет.

***