Пашка Тигролапов, исчадие нашего двора, вернулся после пятнадцатисуточной отлучки совершенно преображенным. Щеки его полыхали свекольным румянцем. С Пашкиной физиономии сошли синяки, полученные в честной трамвайной драке, и он почти походил на порядочного человека.

Вечером в беседке для домино Тигролапов провел пресс-конференцию. Потягивая из большой бутылки, именуемой огнетушителем, вермут красный крепкий, Пашка весело рассказывал.

— Ну, дают! — жизнерадостно кричал он на весь двор. — Вот где, братцы, курорт! Живи на полном государственном обеспечении, и никаких тебе человеко-смен. Я там на семь кэгэ поправился. Умора!

— Заливаешь, Пашка, — сомневались слушатели — Как там ни толкуй, а на казенных нарах — это не то что у тещи на блинах. Да и вкалывать заставляют.

Тигролапов ловко швырнул пустой «огнетушитель» в кусты и ударил себя в грудь.

— Ты сюда гляди! Похож я на человека, который вкалывает? У меня ремень на животе не сходится — самому противно. Мы там как просили: «Разрешите, гражданин начальник, выйти на расчистку снега. Все разминка». А он ни в какую. «При недокомплекте штата, говорит, не могу выделить для вас конвоиров. А отпускать одних не имею права. Так что сидите и отдыхайте».

— А чем занимались?

— Больше тихими играми. Очко, бура… С перерывами на обед и сон.

— Ну, Пашка, ну, артист! — восхищались собутыльники. — Ловко сочиняешь…

Между тем Тигролапов, при всей его сомнительной репутации пьяницы и дебошира, рассказывал правду. Под его свидетельством могут подписаться хулиганы, отбывающие срок от пяти до пятнадцати суток ареста. Попадая под замок, они убеждаются, что страхи перед камерой сильно преувеличены. По сути дела, исправительное учреждение напоминает средней руки турбазу с простой, но здоровой пищей и вольным распорядком дня, включая прогулки на свежем воздухе. О принудительном труде тут не может быть и речи по тысяче причин.

Возьмем рядового дебошира, в пьяном виде пристающего к прохожим или организующего большое семейное представление. Доставленный в горотдел милиции, он вызывает у его начальника состояние неуверенности и расстройства. Надо изыскивать в местном бюджете деньги на содержание и кормление нетрезвого гостя и, кроме того, в течение энного количества суток охранять его. Конечно, работники милиции обязаны выписывать постановления о взыскании по месту работы хулигана средств на его пребывание за решеткой. Но это связано с бумажной писаниной, повторными запросами, на что не хватает ни времени, ни людей. Недосуг руководителям горотдела организовать и фронт работ для «новоселов», чтобы трудовой терапией перековать их скандальную сущность. В итоге хулиган прочно сидит на иждивении города.

Между тем множество объявлений службы трудоустройства пламенно заклинают прохожих поступить на работу. Агитацию за новые кадры ведут руководители предприятий, учреждений и организаций, которые в условиях нынешней демографической ситуации готовы на руках внести недостающие кадры в родные стены.

Конечно, мы не предлагаем ставить мелкого хулигана или спекулянта за пульт управления электронно-счетной машины. Но почему не дать им в руки метлу, совковую лопату или молоток для сколачивания ящиков? Почему исполкомы горсоветов берут на свои плечи бесплатный прокорм содержащихся под стражей по указам о мелком хулиганстве и мелкой спекуляции? Ведь только за год выплаты из городского бюджета на пансион этой отдыхающей публики составляют несколько тысяч рублей.

И пока в горотделах милиции решают эти заколдованные вопросы, Пашка Тигролапов подумывает о том, не угостить ли какого-нибудь слабосильного прохожего очередной зуботычиной, дабы продолжить курс отдыха.

Между тем почему не провести такой эксперимент: заставить трудиться мелких хулиганов и спекулянтов по месту их основной работы на предприятиях, в учреждениях или организациях? Приводят его, протрезвевшего и присмиревшего голубчика, в родной коллектив свои же дружинники с красными повязками на рукавах. Вечером под конвоем общественников — назад, в знакомую камеру. Подобный эксперимент при самой широкой гласности дал бы большой воспитательный эффект. Ибо шел бы на смену нарушитель порядка и возвращался обратно с «почетным эскортом» на глазах у всех, как сквозь строй. Заработанные деньги, за вычетом содержания, естественно, перечислялись бы в городской бюджет.

После такой моральной и трудовой терапии даже у Пашки Тигролапова пропадет охота повторить «курс отдыха». И внукам закажет, и правнукам!