Заведующая отделом галантерейных товаров самого крупного в городе универмага Л. Н. Богатырева, женщина худая и нервная, привычно глотнула валерьянки и приказала звать руководителей секций.

— Что, к нам едет ревизор? — зашелестел по прилавкам испуганный вопрос.

— Успокойтесь, девочки, — болезненно поморщилась Лидия Николаевна. — Я собрала вас совсем по другому поводу. Как и следовало ожидать, наша Лариса Михайловна несколько увлеклась…

— Сколько? — тревожно выдохнул кто-то из переднего ряда.

— На этот раз потянет на годовой оклад. Сами понимаете, Ларису Михайловну надо спасать. Предлагаю пустить шляпку по кругу. Вопрос согласован лично с Анатоль Анатольевичем…

В модный женский берет а ля Рембрандт посыпались рубли и трешницы. Кинула туда, сколько смогла, и сама увлекающаяся Лариса Михайловна. Параллельно сбор пожертвований начался в других отделах. Весь более чем тысячный коллектив торгового предприятия зашарил по карманам, забегал по родным и знакомым.

Лариса Михайловна Рябоконь, о которой вела речь заведующая, по праву считалась «болью» центрального универмага. Заведуя здешним табачным киоском, она превратила его в развеселое кафе-минутку. В подсобном помещении с утра до вечера пили и закусывали. На чашку водки сюда спешили грузчики, продавцы магазина, коренные городские тунеядцы. Выручка от продажи табачных изделий пропивалась неброско, но со вкусом. Иногда из глубин киоска выплескивалась в торговые ряды раздольная проголосная песня. Шарахались не только покупатели, но и сам деликатный Анатолий Анатольевич Рубакин, изредка проходивший здесь с инспекторской проверкой.

В минуты редкого протрезвления Рябоконь безуспешно пыталась смекнуть, сколько же пропито казенных денег и дано взаймы знакомым собутыльникам. Но голова наотрез отказывалась соображать. Тогда киоскерша вырезала тайные отверстия в коробках, вынимала оттуда сигареты. Во время редких проверок она отчитывалась порожними блоками. И вот комиссия в составе товароведов с горечью убедилась, что коробки безнадежно пусты.

Коллектив универмага облегченно вздохнул, когда в берете собралась требуемая сумма недостачи, а Лариса Михайловна была уволена от греха подальше по собственному желанию. Но радовался коллектив рано. При передаче киоска новой работнице выяснилось, что не хватает еще одного оклада. Тут пришлось самому директору универмага взять в твердые мужские руки нелегкое дело сбора новых пожертвований. Опять запорхали по отделам и секциям вместительные женские береты и совсем маленькие модные шляпки, ласково именуемые «менингитками». В них неоскудевающей струей сыпались потные рубли и трешницы.

Недоверчивый читатель может спросить: а какой смысл работницам торгового заведения и его директору покрывать из своей зарплаты винные долги жуликоватой киоскерши? Не проще ли взыскать ущерб с растратчицы через судебные органы?

Смысл, скажем по секрету, имеется прямой. Начать хотя бы с того, что при непогашенных растратах, хищениях и недостачах рядовым торговым работникам и солидным руководителям не видать как своих ушей месячных, квартальных, годовых и иных премий. Кроме того, каждый нехороший случай, ставший известным за родными стенами, кладет чернильную тень на репутацию прославленного, передового, безукоризненного центрального универмага, каким он считается в высоких инстанциях, откуда льется премиальная благодать.

— Мы горды тем, что в нашем дружном, спаянном коллективе сведены на нет растраты и хищения, — любит поделиться опытом директор торгового предприятия. — Отсюда и классные места в соревновании, и заслуженная слава.

— Ну, а случай с Рябоконь?

— Чрезвычайное происшествие. В семье, знаете ли, не без урода.

Но повседневная действительность мало вяжется с этими мажорными объяснениями. Дружный, спаянный коллектив передовой точки чуть ли не каждый день сотрясают скандальные подземные толчки, которые гасятся своими силами. Особенно не везет отделу галантерейных товаров, где недостачи стали железной закономерностью. Недаром Л. Н. Богатыревой ревизоры снятся по ночам.

В магазине все вплоть до уборщиц знают, когда и в каком именно отделе будет проводиться учет. Таким образом, всегда хватает времени, чтобы встретить незваных гостей во всеоружии.

Ждали как-то проверку в секции «Женский конфекцион». По распоряжению заведующей продавцы срочно провели самоучет, обнаружив при этом недостачу на сумму не то чтобы большую, но приличную. Эти деньги тут же были собраны, оприходованы как дневная выручка. К моменту прибытия товароведов в отделе наблюдался полный ажур.

Подобная генеральная репетиция состоялась и в секции «Женское пальто». Недостачу здесь тоже возместили, пустив шляпку по кругу.

Можно привести немало примеров, когда, чтобы не выносить сор из избы, из магазина с миром отпускали вконец проворовавшихся жуликов. Когда, чтобы скрыть недостачу в одном отделе, закупали товар у соседей — от зажигалок до бюстгальтеров. И опять блистало отличными показателями образцовое предприятие торговли. И еще дружнее смыкали ряды некоторые нечистые на руку продавцы, связанные круговой порукой. Честные же работницы помалкивали, боясь идти против течения, потерять премиальные, которые намного превышали пожертвования.

Решая дела по-семейному, Анатолий Анатольевич, несмотря на деликатность, изволит гневаться, когда ему пытаются указать на неблаговидные дела. После разоблачения киоскерши директор запретил своим работникам являться по вызову следователя.

— Можете разговаривать с ним только по воскресеньям, — безапелляционно заявил Рубакин. — Я не имею права поставить передовое предприятие под угрозу невыполнения плана.

Кроме того, со свидетелями был проведен соответствующий инструктаж о том, что и как говорить, что и как замолчать.

Мы не уверены, что и сейчас в центральном универмаге не ходят по кругу дамские шляпки. Какую блудную дочь спасают на этот раз в передовом прославленном коллективе?