— Артем, хватит саботировать, одевайся, мы опоздаем в садик, — психовала Оксана. — Степа, ты готов? Все, пошли.

— Я хочу, чтобы меня папа в садик отвез на машине, — ревел Артем.

— Нет папы. Он нас предал. Хотя нет, я погорячилась, вас он не предавал. Он предал меня, — пошла на попятную Оксана, осознав, что сказала лишнее.

Она вела Артема за руку к автобусной остановке. А ведь этим всегда занимался Толя. Степка без настроения плелся сзади. Школа была рядом, он ходил в нее сам.

Ничего, справлюсь. И мальчики привыкнут, — думала она.

* * *

— Артем, а что папа перестал тебя привозить? Заболел? — спросила как бы невзначай Ирина Кирилловна, попутно кивнув Оксане.

— Нет, мама сказала, что он нас предал, — тут же выдал Артем.

Воспитательница внимательно посмотрела на Оксану, эмоции на ее лице кричали: — Ну вот, еще одна разведенка.

Оксана поморщилась. Попрощавшись с Артемом и воспитательницей, она скрипя зубами, вышла из садика и побежала к остановке. Автобуса долго не было. Да что же это такое, — злилась Оксана. Воспитатель, не стесняясь, собирает сплетни. Хотя, на каждый роток не накинешь платок. Поговорки, на пустом месте не рождаются. Еще не хватало на работу опоздать.

А что, я должна была измены этого кобеля терпеть, ну уж нет. Сотни женщин живут одни, и что? — сама себя накручивала Оксана.

Автобус был набит битком, еле забралась на крайнюю ступеньку, в духоте и давке доехала до работы. Злая и взлохмаченная она забежала в кабинет.

— Оксана Павловна, зайдите ко мне, пожалуйста, — позвала главбух.

— Здравствуйте, Ирина Николаевна, — поправляя прическу, поспешила в кабинет главбуха Оксана.

— У вас что-то случилось? Не замечала раньше за вами опозданий, — внимательно присмотрелась к подчиненной она.

— Автобус долго не шел, извините, — оправдалась Оксана.

— Какой автобус, бог с вами, Оксана Павловна, вы живете в шаговой доступности от работы, — возмутилась вранью главбух.

— Я сына в садик отвозила.

— Идите, работайте, надеюсь, больше подобное не повторится, — высказала недовольство главбух, а про себя подумала. — У нее что, муж заболел, раньше вроде бы он всегда сына отвозил. Она сама хвасталась.

Отчет отвлек Оксану от печальных мыслей, рабочий день пролетел за суетой. Выйдя из офиса, она уже было направила стопы к дому, и вдруг развернулась. Надо забрать из садика Артема.

— Оксана Павловна, надо сдать пять тысяч, — передавая сына из рук в руки, сказала воспитатель.

— Куда столько? — удивилась Оксана.

— На экскурсии, на кружки, на благоустройство садика, — ответила воспитательница без особого восторга. Надо же, пока муж возил сына в садик, таких вопросов не было. Наверное, сама виновата, раз муж ушел. А такой хороший мужчина был, — мечтательно вздохнула воспитательница.

Оксана порылась в кошельке и, скрепя сердцем, отдала деньги.

Ладно, до аванса как-нибудь дотянем. Придется собрать документы и подать на алименты. Ну вот, теперь еще и безденежье добавило проблем. Зачем он так со мной, все ведь хорошо было? Я разве скандалила или без дела его хоть раз ругала? Или это просто его кобелиная натура виновата. — размышляла Оксана, пока Артем одевался.

— Мам, пошли, — потянул за руку сын.

— Пошли, — грустно ответила она.

На следующий день Оксана задержалась на работе. Офис опустел, чтобы не привлекать внимание, она распечатала документы на рабочем принтере, запечатала в конверт и по дороге в садик отнесла их на почту.

— Мам, а папа к нам вернется? — задавал неудобные вопросы Артем. Люди на остановке отреагировали с любопытством. Всем стало интересно, что ответит мать. Оксана покраснела, — Не знаю, Артем. Спас положение подошедший автобус. Она подхватила сына и заскочила в него.

— А мне больше нравится с папой ездить на машине, никто не давит и не толкает, — жаловался Артем.

— Может, ты тогда переедешь к нему жить, — разозлилась Оксана.

— Не надо свою ответственность на ребенка перекладывать, — возразила сидящая рядом пожилая дама. Оксана огрызнулась, — Вас никто не спрашивал. Тетка хмыкнула, отвернулась и тихо ответила, — Кто-то не смог удержать мужа в семье, дети в этом не виноваты.

Она сжала поручень до побелевших костяшек, — Почему все кругом знают, как ей надо поступать. Дома на кухне она немного расслабилась, занялась привычными обязанностями. Почистила овощи, покрошила, потушила.

— Мам, помоги математику решить, — зашел на кухню Степка.

— А ты что, сам не можешь, чему вас только в школе учат, — возмутилась Оксана.

Степка, шмыгнув носом, вернулся в свою комнату.

— Что ты нюни распустил, — зашла она следом за ним.

— Папа мне всегда математику сам объяснял, а тебе на меня наплевать, ты меня не любишь, — выдал сын, вытирая кулачком накатившие слезы.

Она обняла Степку, и они еще минут пять сидели, прижавшись, друг к другу.

— А ты можешь папу простить? — вдруг спросил сын, — И будет все как раньше.

— Как раньше уже не будет, — покачала головой Оксана.

— Он тебе изменил?

Она кивнула.

— Он ушел жить к другой тетеньке?

Она пожала плечами.

— Как думаешь, он помнит о нас?

Она посмотрела в глаза сыну, — Он вас любит, Степка, это он меня разлюбил. Глаза предательски заблестели.

— Не плачь, мама, я все понимаю, — сын взял ее лицо в свои ладошки и начал вытирать бегущие по щекам слезинки. Оксана обняла Степку, в комнату забежал Артем.

— А че это вы тут делаете? — удивился он и сам подошел и обнял брата и маму.

— Пойдемте ужинать, — позвала Оксана детей. А потом мы попробуем решить твою задачу. Постепенно мальчики привыкли вставать раньше, и Артем уже не капризничал, собираясь в садик. Перед выходными позвонил Толик и попросил увидеться с детьми. Оксана согласилась. Как бы сильно она не была на него зла, дети тут не причем, она вспомнила тетку в автобусе. Это моя ответственность, не стоит ее перекладывать на детей. В конце концов, она сама выбрала Толика.

* * *

Мы снова собрались все вместе у Наташи на уикенд.

— Мне наш главбух сообщила, что на Милютина пришел исполнительный лист, жена на алименты подала, — делилась новостями Вероника, беспокойно глядя на собравшихся.

— Она что, знает? — удивилась Наташа, поднимая брови. А Марина пожаловалась, что он недавно приходил пьяный, требовал общения с дочерью.

— Раз она знает, то он теперь всё время будет ходить к Марине, возможно, ещё и обвинит, что из-за неё у него семья развалилась, — резюмировала я, ощущая тревогу, нарастающую среди подруг. Рука сама потянулась разлить всем вина. Не за валерианой же бежать в аптеку, чтобы девчонок успокоить.

— Что же делать? — испугалась Марина, слезы подступили к глазам.

— Вот, козел, про дочь вспомнил, — продолжила Наташа, поджав губы в строгую линию. — Марина, ты не одна. Если он станет слишком назойливым, вызывай полицию.

— Ты права, — сказала Вероника, посмотрев на Марину. — Документируй всё: его визиты в пьяном виде, любые странные сообщения. Это поможет, если потребуется защита.

— А если он потребует провести тест ДНК? — спросила я, в комнате воцарилась тишина.

— С чего бы ему так поступать? — удивилась Вероника.

— А вдруг его жена не дает ему с сыновьями общаться? Мстит за измену.

— Света, не говори ерунды, на судах о разделе имущества обычно мужики ведут себя так: Твои дети, а мое все остальное.

— Давайте выпьем, нам всем надо расслабиться, — предложила Наташа, пригубив вино. — За нас и за нашу взаимную поддержку!

Опустошив бокалы, мы немного расслабились.

— Я буду представлять твои интересы в суде, если до этого дойдет дело, — предложила Вероника. Марина кивнула, обняв подругу за плечи.

— Вот что ему с женой не жилось, обязательно надо было растрепать о своей измене, — возмущалась Вероника.

— Тайны очень тяжело скрывать от близких, — высказалась я.

— Трепло, — резюмировала Наташа. Бокалы наполнились по второму кругу.

— Что если он и правда отберет у меня ребенка, — снова начала накручивать себя Марина. — Наймет ушлого адвоката и выиграет процесс.

— Марина, ты и сама прекрасно знаешь законы, не говори ерунды, — возмутилась Вероника.

— А что, мало случаев на практике когда мужья забирали детей у матерей.

— Богатые бизнесмены так себя ведут, думая, что всё можно купить, и любовь ребёнка тоже, — сказала я.

— Мужья? Он Марине не муж и никогда им не был, — настаивала Вероника

— Допустим, он потребует пройти тест ДНК, докажет, что является биологическим отцом, докажет, что каждый месяц переводит тебе десять тысяч рублей в пользу дочери, — включила Наташа юриста. — Он может требовать по суду лишь редкие встречи с дочерью.

— А если ты докажешь, что он появляется у тебя дома в пьяном виде, то с целью избежания причинения ущерба благополучию дочери, ему могут и редкие встречи запретить, — вспомнила Вероника статью закона.

— Марин, у тебя Дашенька сегодня с кем? — уточнила Вероника.

— Фаина приехала на профпереподготовку на неделю, у меня будет гостить.

— Это хорошо, ты по крайне мере будешь не одна, — решили мы все хором, кивая и поддакивая друг за другом.

Немного расслабившись, Марина вернулась поздно вечером домой.

— Фай, спасибо, что с Дашенькой посидела, — поблагодарила Марина подругу.

— Мы смотрели мультики, а позже я ее уложила спать, — отчиталась Фаина. — И еще приходил мужчина, хотел с тобой поговорить.

— Какой мужчина. Русоволосый, зеленоглазый? — сердце ускочило в пятки, Марина резко протрезвела.

— Нет, кареглазый, высокий и темноволосый, очень симпатичный, в деловом костюме, с портфелем.

— Что, Милютин уже нанял адвоката? — ахнула Марина, вцепившись руками в край стула.

— Какого адвоката, ты о чем, — внимательно присмотрелась к подруге Фаина. Поставила чайник на плиту.

— Милютин хочет отобрать у меня дочь, — выдохнула Марина.

— Ты же говорила, что он женат и его семья не знает ни о тебе, ни о Дашеньке.

— Уже знает.

— Вот черт. Что будешь делать?

— Не знаю, Фай, я сейчас с ума сойду. Дочь я ему точно не отдам.

— Может еще все обойдется. Кто будет за маленьким ребенком смотреть, его жена? Ты же сама крутой юрист, думаешь он сможет отобрать у тебя дочь?

— Посмотрим, — разливая чай по кружкам, и доставая печенье, Марина задумалась.

— Не накручивай себя раньше времени, — отпила горячий напиток Фая.

* * *

Оксана уложила детей, и сама решила лечь пораньше. Сон не шел. Она отвернулась к стенке и смотрела на обои, которые сама выбирала для их с Толиком спальни. В то время ей казалось так важно, какого цвета будет спальня, какой будет мебель.

— Вот дура, думала о мебели, а надо было думать об отношениях. Что я сделала не так, почему он ушел к этой серой мыши? Что, что, что, — она вдруг крикнула, а потом испугалась что разбудит мальчиков и тихо заплакала.

Толик казался таким заботливым, таким любящим, так скрывал свою измену, что его любовница даже родить успела. А она ничего не замечала, пока отношения совсем не испортились. И сейчас он счастлив со своей Мариной и их ребенком. А я? А как же я, что будет со мной. Я буду теперь одна воспитывать мальчиков. Буду молчать на их немые вопросы, почему папа от нас ушел, кто в этом виноват? Сердце сжалось от боли, и она никак не могла вздохнуть полной грудью. Сходила на кухню. выпила стакан воды. Успокоившись, она наконец заснула.

* * *

Оксана ехала в автобусе на работу и думала о том, что желает встретиться с этой дамочкой и посмотреть ей в глаза, хочет поговорить с ней. Сказать о том, что на чужом горе счастье не построишь. Осталось узнать ее адрес. Коллега Толика говорила, что она работает на удаленке, значит около офиса ее не поймать. А где, в магазине? Не смешно. Что делать. Придется еще раз встретиться с Еленой. Честно признаться, что эта тварь разрушила их с Толиком семью? Пусть на ее работе все знают, что она шлюха. Может поговорить с ее директором.

Директор тоже скорее всего работает по пятидневке, значит придется отпрашиваться у главбуха.

— Ирина Николаевна, можно мне отпроситься на часик пораньше, — зашла в кабинет главбуха Оксана.

— Ребенок заболел? — спросила главбух.

Оксана замялась, сказать, что заболел, а вдруг накаркаю. Сознаваться, что хочет разобраться с любовницей мужа, тоже не вариант. Что же ответить.

— Мне нужно успеть заехать в соцзащиту, — наврала она.

— И какие льготы вы намерены получать? — уточнила главбух.

— Мне приходится сейчас поднимать детей на одну свою зарплату, хотела узнать, что мне можно будет оформить, — пожаловалась Оксана.

— Вы развелись? — спросила Ирина Николаевна.

Оксана вздрогнула.

— Нет.

— Тогда какие льготы, если в расчет будет браться зарплата вашего мужа и ваша, — удивилась главбух.

— Что же мне делать?

— Подай для начала на алименты.

— Так можно мне сегодня пораньше уйти, — снова вернулась к своему вопросу Оксана. Не стала сознаваться, что уже подала на алименты.

— Хорошо.

Оксана вздохнула и пошла на свое рабочее место.

* * *

Пока Оксана набиралась смелости зайти к директору Архитектурного бюро Савельева, рабочий день подошел к концу.

— Лена, — окликнула Оксана, свою недавнюю знакомую, выходящую из офиса.

— Здравствуйте, Оксана. Что-то вы зачастили в наши пенаты.

Оксана кивнула в знак приветствия:

— Можете дать мне адрес вашего юрисконсульта?

— Я у нее в гостях не была и адреса не знаю. Видите даму в белом костюме? Это наш кадровик, тоже Елена. Спросите у нее, она точно знает.

— Вряд ли она даст адрес незнакомому человеку. Не могли бы вы сами у нее спросить?

— Не могла бы, — резко ответила Лена и направилась к остановке, раздумывая: Что этой женщине нужно? Может, пусть у мужа адрес спрашивает. А если она задумала месть? Лена размышляла, стоит ли предупредить директора, или лучше сообщить Милютину. Все это казалось ей странным.

Оксана, оставшись ни с чем, решила поехать к родителям. Злилась на Лену и на себя, размышляя, как бы она сама отреагировала на подобное поведение. За самобичеванием путь к родителям оказался коротким, автоинформатор объявил нужную остановку и Оксана быстро выскочила из автобуса.

— Мам, привет, — поздоровалась Оксана, зайдя домой.

— Привет, Оксана. А где мальчики?

— Толик забрал их на выходные.

— Оксан, мне дали телефон хорошего семейного психолога. Я советую тебе сходить на консультацию.

— Мам, какой психолог? У меня едва хватает денег на проживание.

— Мы с папой оплатим ее консультации. Пойми, твое нынешнее состояние может отразится на детях. Ты не замечаешь, как на них срываешься.

— Я подумаю, — беря в руки визитку и разглядывая ее, ответила дочь.

— Оксан, я тебя уже записала на субботу в 18–00, так что завтра тебе лучше подъехать к Марии Сергеевне на консультацию, — мать обняла расстроенную дочь.

— Хорошо, съезжу, — пообещала Оксана.

* * *

Кабинет психолога создавал атмосферу уюта. Мягкий свет настольных ламп умиротворял. На полу был постелен пушистый ковер, заглушающий шаги, Оксане захотелось разуться и пройтись по ворсу босиком. Возле большого окна, скрытого полупрозрачными занавесками, стояло комфортное кресло, обтянутое светлой тканью. На журнальном столике рядом — изящные чашки для чая. Никаких кушеток.

— Присаживайтесь, — пригласила психолог.

Оксана обвела взглядом кабинет, заметила стеллажи с книгами, мягкие игрушки для детей и несколько комнатных растений.

— Поделитесь наболевшим? — спросила психолог, внимательно посмотрев на нее.

— Мне изменил муж, от него любовница родила дочку, — ответила Оксана, стараясь сохранить спокойствие.

— У вас нет своих детей?

— Есть, двое сыновей.

— Оксана, как вы узнали о романе?

— У нас была очень дружная семья, — начала Оксана, — мы всегда откровенно общались. Но потом он стал скрытным, начал часто выпивать. В итоге я вынудила его признаться.

Психолог кивнула.

— С кем живет сейчас ваш муж?

— Сказал, что живет у своих родителей. Вчера забрал мальчиков к ним на выходные.

— Я понимаю ваш гнев и обиду, — ответила она спокойно, — но важно найти в себе силы принять случившееся. Это уже произошло, и сейчас мы можем поговорить о том, как двигаться дальше.

Оксана сидела молча, обдумывая слова психолога.

— Как муж относился к мальчикам? — спросила психолог, стремясь понять семейную динамику.

— Он их очень любил, — ответила Оксана, и на глаза навернулись слезы. — Всегда находил время, чтобы заниматься с ними: играл с младшим, помогал старшему с уроками. Они действительно были близки. Я не понимаю, что еще ему не хватало, я тоже занималась домом и семьей, не шлялась по подругам и кабакам. Так почему он так со мной поступил?..не выдержав, Оксана разрыдалась.

— Если Анатолий не живет с ней, то вряд ли это любовь. Возможно кто-то прогнул его на работе и он таким образом решил самоутвердиться. Давайте поговорим о ваших дальнейших действиях, — подала клиентке салфетку психолог — Что для вас сейчас важнее всего — сохранить семью, или вы рассматриваете возможность начать новую жизнь?

— Я не уверена, — тихо произнесла Оксана. Я не хочу его терять, но и простить просто так не могу. Как он мог нас предать.

— Понимаю, что сейчас вам может быть сложно найти правильное решение, — сказала психолог мягко. — Давайте разобьем ситуацию на более простые шаги, чтобы постепенно разобраться с вашими чувствами и обстоятельствами.

Оксана кивнула, вытирая глаза.

— Важно определить, что вам нужно для собственного спокойствия и восстановления, — продолжила психолог. — Вы почувствуете большую уверенность, если будете знать, что готовы обсудить с мужем. Это может быть разговор о границах, о том, что вас беспокоит больше всего, и о ваших ожиданиях на будущее.

Оксана задумалась над словами Марии Сергеевны.

— Я не готова сейчас с ним разговаривать. Я еще очень зла на его поступок и боюсь, что разговора не получится. Это будет просто поток обвинений, — ответила Оксана с тревогой в голосе.

— Это нормальное беспокойство, — успокоила ее психолог. — Ваше раздельное проживание сейчас снизит градус негатива, а также даст возможность каждому из вас переосмыслить отношения.

Оксана снова задумалась, а затем спросила:

— Что делать, если я решу попытаться восстановить отношения?

— Это будет долгий процесс, требующий совместного стремления и работы, — ответила психолог. — К тому же вы сами только что сказали, что еще не простили мужа.

Оксана немного расслабилась, увидев пусть и сложный, но все же путь вперед.

— Давайте будем встречаться на регулярной основе, чтобы дать вам пространство для обдумывания и принятия решений, — подвела итог психолог. — Если захотите, мы можем также привлечь вашего мужа на некоторые сессии, когда вы будете готовы, чтобы обсудить все вместе.

Оксана благодарно кивнула, почувствовав, что хотя бы здесь она может говорить о своей боли и надеждах.

От психолога она вышла с легким сердцем. Как-будто забыла в том кабинете часть своей боли.