Сознание вернулось к Агес медленно и мучительно. Сначала возникла тупая боль в висках, тошнотворная сладость химиката на языке, ломота в плече от удара о стену. Потом появились звуки. Приглушённое, но яростное шипение, доносившееся откуда-то сверху, и голоса. Грубые, чужие, полные раздражения.

— Говорил же, чёрт возьми, старый червь всё перемудрил! Канализация? Идеально? Да он тут сам ни разу не был!

— Заткнись, Малк. Ищи обход. Должен быть сервисный люк, вентиляция, что угодно.

— Ищу, ищу! Всё наглухо! В сетках ячейки меньше сантиметра. Тут мышь не просочится, не то, что твоя задница!

— Мужики! Мыши тут ходили! Это сейчас выходы перекрыли! Эти гады поняли, что мы красавицу похитили!

Агес не открывала глаз. Дыхание она замедлила, сделала поверхностным, как её когда-то учил Нами. Тело лежало на чём-то холодном и слегка влажном. Приоткрыв глаза она увидела металлический пол какого-то технического тоннеля. Воздух пах сыростью, ржавчиной и едкой химической очисткой. Канализация. Они тащили её через канализацию.

Мысли, ещё вязкие, начали выстраиваться в логическую цепь. Сообщение от «Нами». «Платерия». Удар. Похищение. Профессионалы, которые действовали быстро, без лишнего шума. Значит, у них был план и доступ к системам города, чтобы подделать сообщение и перенаправить платформу. И теперь… теперь они заперты.

"Вербет," — пронзила её догадка. Он передал им схемы. Иначе никак! Иначе они бы не поняли, где через них войти в город. Но даже он, главный инженер, мог не знать всех тонкостей, всех последних обновлений системы безопасности, которые вводились после его бегства. Савентин и Нами наверняка усилили защиту всех второстепенных выходов, особенно после истории с «Кладбищем кораблей». И эти меры сейчас, возможно, спасали ей жизнь, задерживая похитителей.

— Не может быть, чтобы всё намертво! — это был первый голос, Малк, хриплый и нервный. — Должен быть аварийный сброс, ручной привод!

— А его, похоже, заблокировали дистанционно, — ответил второй, чей голос звучал холоднее и расчётливее. — Видишь? Вон там должны идти сигналы к дистанционному управлению. Но сигнала нет. Глухо. Нас опередили.

— Значит, назад? К центральному коллектору?

— Туда уже ползут сигналы тревоги, если не ползали с самого начала. У них вся система наводнена датчиками движения и состава воздуха. Я сомневаюсь, что наш «подарок» от карведельского друга полностью их ослепил.

Тишина, наполненная яростью и бессилием.

Агес приоткрыла веки на миллиметр. Она лежала, скрючившись, у стены узкого тоннеля. Метрах в трёх от неё, в тусклом свете аварийных ламп, виднелись двое. Оба в тёмных, плотных тактических комбинезонах без опознавательных знаков. Один, повыше и шире в плечах бил кулаком по влажной стене. Второй, более подтянутый, с коротко стриженными седыми волосами, изучал голографическую схему на запястье. На поясах у обоих было оружие, не пиратские клеваки, а современное, компактное, карведельского или гаваардского производства. Наёмники. Дорогие.

За их спинами зиял тёмный проход, а перед ними, перекрывая тоннель от стены до стены и от пола до свода, мерцала ровная, почти невидимая сетка из голубоватых лазерных линий. Сетка была невероятно частой, действительно похожей на мелкую металлическую ткань. Даже дым с трудом бы просочился.

"Им некуда идти," — осознала Агес. "Они в ловушке."

Страх отступил, сменившись сосредоточенностью. Она была инженером. Она жила в этом городе три года и, в отличие от Вербета, интересовалась не только главными магистралями. Она помнила отчёты о модернизации систем, которые листала, помогая другим инженерам искать уязвимости. Помнила схемы…

Её пальцы, лежащие на холодном полу, чуть дрогнули. Рядом с бедром она нащупала неровность стены в виде круглого, рельефный лючка диаметром с её ладонь. Сервисный доступ к датчикам давления в трубах. Старая система, ещё с первых лет постройки Ордела. Такие лючки были рассчитаны на роботов-инспекторов размером с крупную крысу, но… человек через него не пролезет. Однако…

Она медленно, сантиметр за сантиметром, повернула голову, чтобы лучше рассмотреть. Лючок был закреплен на четырёх болтах с простыми крестообразными головками. Чистая механика.

— Что с ней? — внезапно спросил седой, не отрывая глаз от схемы.

Малк обернулся, его тяжёлый взгляд скользнул по лежащей Агес.

— Дышит. Очнётся скоро. У тебя есть ещё тот препарат?

— Нет смысла. Он нанесёт ущерб, если колоть повторно так скоро. Да и… — седой наконец поднял глаза, и его взгляд стал оценивающим, холодным. — Возможно, она нам сейчас полезнее бодрствующей.

Агес поняла, что притворяться дальше бессмысленно. Она сделала глубокий, сдавленный вдох, как будто только приходя в себя, и медленно открыла глаза.

— Где… — её голос звучал хрипло, чужим. — Где я?

Малк фыркнул.

— В гостях, девочка. У дядюшки. Правда, хозяева какие-то невежливые, двери на замок запирают.

Седой сделал шаг к ней. Он присел на корточки, но не приближаясь на расстояние вытянутой руки. Профессионал.

— Агес Талвин. Или Илдарин, как тебя теперь. Меня зовут Гарн. У нас к тебе нет личных претензий. Это бизнес.

— Бизнес, — она повторила, пытаясь приподняться на локте. Голова закружилась, но она удержалась. — Мой дядя прислал вас.

— Твой дядя, — подтвердил Гарн, — очень хочет с тобой поговорить. Но для этого нам нужно покинуть это… гостеприимное место. Ты знаешь эти тоннели?

Агес посмотрела на лазерную сетку, потом на его лицо. В его глазах не было ни злобы, ни садизма. Только холодный, практичный расчёт. Этот человек был опасным, но предсказуемым.

— Я инженер, — тихо сказала она. — Я работаю с системами, а не лазаю по коллекторам.

— Но ты живёшь здесь, — парировал Гарн. — Ты должна что-то знать. Старые схемы. Дыры в обороне. Любую мелочь.

Малк нетерпеливо заёрзал.

— О чём с ней разговаривать? Давай стимул создадим, сразу вспомнит всё!

Гарн поднял руку, останавливая его. Его глаза не отрывались от Агес.

— Мы не варвары. И твой дядя хочет тебя живой и… в адекватном состоянии. Но сроки поджимают. Через двадцать минут сюда прибудет регулярный патруль, даже если наши глушилки ещё работают. Помоги нам выбраться тихо. Ни тебе боли, ни лишнего шума. Откажешься… — он сделал едва заметный жест в сторону Малка. — Тогда мой коллега получит возможность проявить свои таланты. А у тебя останутся воспоминания, которые испортят даже самый счастливый брак.

Агес смотрела на него, и внутри неё боролись два чувства. Животный страх, сжимавший горло. И ясный, холодный гнев. Гнев на Идага, на этих наёмников, на всю эту паутину насилия и контроля, которая снова и снова пыталась её опутать. Но гнев был бесполезен. Нужна была голова.

Она перевела взгляд на сервисный лючок в стене, затем на лазерную сетку.

— Эта сеть, — сказала она, заставляя голос звучать ровнее. — Она работает на отдельном контуре? Или завязана на общую систему «Хранителя»?

Гарн на мгновение замер, затем кивнул, видимо, оценивая её переход к делу.

— По схеме, которую нам дали, это автономный блок. Питание от городской сети, но логика локальная. Почему?

— Потому что если она локальная, — Агес медленно, демонстративно потерла виски, делая вид, что собирается с мыслями, — то у неё должен быть физический аварийный отключатель. По правилам безопасности. На случай отключения энергии или пожара. Чтобы люди не застряли в ловушке.

Малк усмехнулся.

— Отключатель? Да он, наверное, с другой стороны сетки, умница!

— Не обязательно, — парировала Агес, глядя на Гарна. — В старых системах, чтобы сервисные роботы могли её обслуживать, отключатель часто выносили в смежный технический канал. Такой, куда человек не пролезет, но… — она снова посмотрела на лючок.

Гарн проследил за её взглядом. Его глаза сузились.

— Что там?

— Сервисный доступ для диагностики. — Агес сделала вид, что с трудом поднимается, опираясь на стену. Её пальцы скользнули по краю лючка. — Если я права… внутри может быть ручной клапан для аварийного сброса давления в магистрали. И… возможно, клеммы управления для этой секции сетки.

— «Возможно» — не очень уверенно, — заметил Гарн, но в его голосе уже звучал интерес.

— Это лучше, чем ждать патруль, — тихо сказала Агес. — Дайте мне инструмент.

Малк заворчал, но Гарн после секундного раздумья вытащил из ножен на поясе нечто похожее на универсальный мультитул и протянул ей рукояткой вперёд, не подходя ближе.

Агес взяла его. Металл был холодным. Её пальцы дрожали от адреналина. Она вставила крестовую насадку в первый болт и начала откручивать. Болты поддались не сразу, проржавев, но через минуту все четыре лежали у неё на ладони. Она сняла лючок.

За ним зияло тёмное отверстие, от которого потянуло струйкой более холодного воздуха. Внутри виднелись пучки оптоволоконных кабелей, трубки с гидравлической жидкостью и… небольшая металлическая панель с рядом тумблеров и одной крупной, красной кнопкой под прозрачным пластиковым колпаком.

— Бинго, — прошептал Гарн, и в его голосе впервые прозвучал азарт.

— Там есть кнопка, — сказала Агес, отодвигаясь, чтобы он мог видеть. — Колпак, видимо, на случай случайного нажатия. Но я не знаю, что будет, если её активировать. Может, отключится только сетка. А может, включится сирена на весь сектор или заблокируются другие проходы.

Гарн подошёл ближе, внимательно изучая панель через отверстие. Он был достаточно близко.

— Надпись стёрта. Старая система. Русская рулетка.

— У нас нет выбора, — проворчал Малк. — Дави!

— Погоди. Это сделает наша красавица!

Гарн медленно выпрямился, и его холодный, расчётливый взгляд уткнулся прямо в лицо Агес.

— Без глупостей, девочка, — сказал он тихо, но так, что каждое слово прозвучало, как удар молотка по металлу. — Ты нажмёшь кнопку. И если это будет ловушка, то первой пострадаешь не ты. У твоего дяди есть гостья из Гаваарда. Её зовут Лерамина.

Сердце Агес остановилось, а потом рванулось в бешеной гонке, ударяя о рёбра изнутри. Мама. У Идага. Живая заложница.

— Ты лжешь, — выдохнула она, но в её собственном голосе прозвучала жалкая, предательская дрожь.

— Нет, — покачал головой Гарн, и в уголке его тонкого рта дрогнуло что-то похожее на усмешку, лишённую всякой теплоты. — Мы профессионалы и у нас всегда есть страховка. Так что пока мы здесь барахтаемся в сырости, Идаг ведёт душевную беседу с твоей матерью. — Он наклонился чуть ближе, и его дыхание пахло металлом и холодным кофе. — И если с нами что-то случится, или если ты попытаешься сбежать… твоя мама узнает, насколько карведельское «гостеприимство» может быть… изобретательным.

Малк за его спиной мрачно хмыкнул.

Агес сжала мультитул так, что металл впился ей в ладонь. Ярость, бессильная и всепожирающая, подкатила к горлу. Она хотела кричать, хотела швырнуть инструмент в это холодное, расчётливое лицо. Но она умела считать и оценивать риски. И сейчас на чаше весов лежала не её гордость, не её свобода, а жизнь самого дорогого человека.

— Хорошо, — прошептала она, и голос её звучал чужим, плоским, как голос автоматона. — Я нажму.

Она протянула руку в отверстие. Пальцы нашли холодный пластиковый колпак, сдвинули его в сторону с тихим щелчком. Красная кнопка обнажилась, похожая на каплю застывшей крови. Гарн и Малк замерли, готовые в любой миг рвануться — вперёд к свободе или назад, чтобы схватить её.

Агес закрыла глаза на долю секунды, и, попросив у мужа и отца прощение, надавила.

Раздалось низкое, мощное гудение, идущее от самой стены. Лазерная сетка перед ними дрогнула, голубоватые линии померкли, моргнули и… погасли. Одновременно где-то в глубине тоннелей глухо щёлкнули тяжелые засовы. Но сирен не было. Только тихое шипение гидравлики где-то вдалеке.

Малк первым рванулся вперёд, протискиваясь в теперь уже свободный проход.

— Работает! — бросил он через плечо.

Гарн не спешил. Его глаза всё ещё были прикованы к Агес, изучая её лицо на предмет малейшего признака обмана. Увидев лишь бледность и подавленную ярость в её глазах, он кивнул.

— Умная девочка, — произнёс он без одобрения, просто констатируя факт. — Теперь идём. Быстро. И помни, что каждый твой неверный шаг рискует стать для твоей матери последним.

Он грубо взял её за локоть и толкнул вперёд, за Малком. Агес шла, почти не чувствуя ног, слушая, как её собственное сердце выбивает в висках похоронный марш. Сеть была отключена, но настоящая клетка в виде угрозы, нависшей над матерью, сомкнулась вокруг неё прочнее любой стали.

Агес шла, подчиняясь грубому толчку, одновременно стараясь оценить ситуацию. Убивать наемников было нельзя. Если Идаг отслеживает их чипы жизнеобеспечения или навигации, то их смерть станет спусковым крючком для расправы над матерью. Да и Агес не была уверена, что у нее хватит решимости убить человека. Значит нужно обезвредить и лишить их связи.

Она краем глаза изучала снаряжение наёмников. Компактные блоки на поясах. Скорее всего это были комбинированные передатчики и глушилки. Антенны, вшитые в воротники комбинезонов. Стандартные карведельские импланты за ушами для тактической связи. Чтобы вывести их из строя, нужен либо мощный электромагнитный импульс, либо физическое повреждение. Маловероятно, что здесь, в глубине бронированных коммуникаций, удастся создать нужный импульс. А любое прямое нападение со стороны заложницы будет расценено как «неверный шаг».

Значит, нужно думать.

Они миновали ещё один перекрёсток тоннелей. В воздухе висела тяжёлая влага, а под ногами местами хлюпала мутная вода. Малк впереди светил узким лучом тактического фонаря, выхватывая из тьмы ржавые трубы и граффити, оставленные когда-то строителями.

— Держаться левее, — бросил Гарн, сверяясь со схемой на запястье. — Через пятьсот метров должен быть выход в старый вентиляционный канал. Он ведёт к внешнему периметру.

Агес мысленно наложила его слова на карту города в своей памяти. Старый вентиляционный канал… Если это тот, о котором она думала, то он проходил через заброшенный сектор терморегуляции, тот самый, что шёл рядом с…

«С геотермальным коллектором» — осенило её. Там до сих пор сохранились участки с нестабильной магнитной аномалией из-за сдвигов породы. Системы там давно отключили, но фоновые помехи были сильными. Достаточно сильными, чтобы «случайно» нарушить незащищённую связь на коротких дистанциях.

Но как дать знать Нами? Он уже ищет её. «Хранитель» наверняка зафиксировал сбой в её импланте. Он будет сканировать все системы. Если она сможет создать узнаваемый паттерн… Сигнал бедствия.

Её пальцы непроизвольно сжались в кулак. У неё не было никаких инструментов, кроме мультитула, который Гарн так и не забрал обратно. Но был её имплант. И была городская инфраструктура, которую она знала, как свои пять пальцев.

Малк внезапно остановился перед массивной решёткой, перекрывавшей тоннель. Решётка была старой, покрытой толстым слоем ржавчины и известкового налёта.

— Вот и наш выход, — проворчал он. — Решётка. Придётся резать.

— Резать — это шум и время, — холодно заметил Гарн. — Ищи механизм. Должна быть ручная разблокировка.

Пока они возились у решётки, Агес позволила себе на секунду отвести взгляд. На стене, в нише, она увидела то, что искала: старый, пыльный распределительный щиток. Стекло на нём было треснувшим, но внутри угадывались ряды рубильников и аналоговые датчики. Система, отвечавшая за вентиляцию этой шахты двадцать лет назад. Почти наверняка физически отключенная, но… всё ещё подключенная к городской энергосети в качестве резерва.

«Если замкнуть контур… создать короткое, но мощное искрение… оно вызовет скачок напряжения в локальной сети. Микроскопический. Но «Хранитель» фиксирует всё. И если скачки будут идти ритмично… как азбука…»

Это было безумием. Но другой идеи у неё не было.

— Эй, умница, — окликнул её Гарн, не отрываясь от изучения замка решётки. — Подойди. Видела такие механизмы?

Она медленно подошла, пронося в уме расчёты. Расстояние до щитка — три шага. Чтобы замкнуть контур, нужно снять панель, что шумно. Но если… если использовать мультитул не как отвёртку, а как проводник. Протянуть его к клеммам под предлогом…

— Кажется, видела в схемах, — сказала она, заставляя голос звучать послушно-равнодушно. — Это ручной гидравлический привод. Нужно найти клапан сброса давления. Он может быть за этой панелью. — Она указала на другой, небольшой люк в стене, как раз рядом со щитком.

Гарн оценивающе посмотрел на неё, затем кивнул Малку.

— Проверь.

Пока Малк, ворча, начал ковыряться у указанного люка, Агес сделала шаг к щитку, будто рассматривая его из любопытства.

— Странно, — тихо сказала она, больше себе, чем им. — Здесь ещё есть остаточное питание. Видите, индикатор мигает.

Гарн мельком глянул. Тусклый красный светодиод действительно слабо пульсировал в глубине пыльного стекла.

— И что?

— Значит, система хоть и отключена, но не обесточена полностью. Если мы случайно замкнём… — она сделала вид, что тянется к щитку мультитулом.

— Не трогай! — рявкнул Гарн, но было поздно.

Кончик металлического инструмента, который она намеренно направила не в ту сторону, скользнул по треснувшему стеклу и чиркнул по оголённой клемме внутри.

Раздался не громкий хлопок, а серия быстрых, яростных искр — синих, ослепительных в полутьме тоннеля. Свет на секунду погас, затем моргнул и загорелся вновь. Одновременно у Гарна и Малка на поясах тревожно запищали их блоки связи. На дисплеях замелькали предупреждения о перегрузке и потере сигнала.

— Что ты наделала, дура?! — зарычал Малк, отскакивая от люка.

— Я… я нечаянно, — отступила Агес, широко раскрыв глаза, изображая испуг. — Я сказала, там может быть напряжение!

Гарн молча смотрел на свой передатчик. Индикатор связи горел тревожным красным. «ПОИСК СЕТИ». Он попытался послать тестовый импульс. Без ответа.

Лицо Гарна стало каменным. Он посмотрел на Агес.

— Очень… изобретательно, — прошипел он, и в его тихом голосе прозвучала такая опасность, что у Агес похолодела спина. — Надеюсь, этот трюк не стоил тебе возможного будущего твоей матери.

Он шагнул к ней, и его рука сжала её предплечье так, что кости затрещали.

— Если ты ещё раз чихнёшь без разрешения, я отключу тебе имплант тем же мультитулом. Понятно?

Агес кивнула, сглотнув ком страха и торжества. Связь нарушена. Сигнал Идагу не уйдёт. А серия коротких замыканий, которую она только что создала — три быстрые искры, пауза, две искры, снова пауза, одна искра… — это был примитивный, но узнаваемый код. Код, который ордельцы использовали, чтобы сообщить о том, что живы.

Теперь всё зависело от того, заметит ли «Хранитель» эту аномалию в заброшенном секторе. И поймёт ли Нами, куда смотреть.

* * *

Нами стоял посреди оперативного центра, застывший, как изваяние. Перед ним на огромной голографической панели пульсировала трёхмерная карта города, усеянная сотнями белых, зелёных и жёлтых точек, отражающих места активности жителей, транспорта, систем. И карта старых, заброшенных сетей.

Она висела на отдельном экране по его приказу. Он с самого начала предположил, что если похитители знают схемы от Вербета, то пойдут по старым, малоохраняемым путям и забытым капиллярам. «Хранитель» методично сканировал их все, отфильтровывая фоновый шум.

Он чувствовал, как тиски из ледяной ярости и леденящего страха всё туже сжимаются у него внутри. Его взгляд сканировал карту снова и снова, будто мог силой воли заставить её выдать утерянную метку. Патрули уже обыскивали коммерческий сектор, блокируя выходы, опрашивая редких прохожих. Но пока ничего. Она просто испарилась, будто её и не было.

Рядом с ним на низких консолях в нервном молчании работали двое операторов «Хранителя». В воздухе висел только тихий гул процессоров и щелчки интерфейсов.

— Спустя восемь минут после последней активности импланта гражданки Илдарин в переулке В-12, —докладывал один из операторов, молодой орделец, выглядевший так, будто это он лично упустил Агес. — Наружные камеры в радиусе пятидесяти метров зафиксировали кратковременное отключение питания на тридцать секунд. Возможно, работа глушителя. Пешеходных или транспортных следов нет. Входы в подземные коммуникации в этом квадрате заблокированы и под контролем.

— Под контролем сейчас, — хрипло парировал Нами, не отрывая глаз от карты. — А восемь минут назад? Проверьте все люки, вентиляции, сервисные тоннели. Особенно старые. Те, что на схемах могли быть помечены как резервные или неиспользуемые.

Второй оператор, женщина постарше, уже работала над этим, её пальцы летали по интерфейсу, вызывая архивные планы и накладывая их на текущую карту. На экране возникали призрачные контуры старых коллекторов, заброшенных линий подачи воздуха.

— Ищем несоответствия, господин. Но система могла быть неполной или устаревшей. Если они использовали данные от Вербета… — Она замолчала, заметив, как напряглась челюсть Нами при упоминании имени предателя.

Внезапно на периферии основного экрана, в секторе, обозначенном как «Заброшенный геотермальный коллектор в Секторе 4-Gamma», мелькнул крошечный, почти незаметный всплеск. Короткая серия жёлтых отметок, показывающая микросбои в энергосети. «Хранитель» автоматически помечал такие события низким приоритетом: старое оборудование, фоновые помехи. Но не в этот раз...

Нами наклонился ближе.

— Увеличь сектор 4-Gamma. Энергосеть, последние две минуты.

Оператор выполнил команду. На экране выстроился график. Три резких, коротких скачка напряжения. Пауза. Два скачка. Пауза. Один скачок.

Сердце Нами сжалось, а потом рванулось в бешеной скачке, залив всё тело ледяным адреналином. Он узнал этот паттерн. Это был старый, примитивный аварийный код ордельских шахтёров, которым пользовались ещё во времена его деда и отца. Сигнал «жив, в беде». Этому коду его научил Савентин, рассказав истории о завалах и спасениях. Он показал его и Агес однажды вечером, рассказывая о традициях города, когда они разглядывали старые схемы в архиве. «На всякий случай», — сказал он тогда шутя.

Кажется, случай представился.

«Хранитель, — отдал Нами мысленную команду. — Фокус на сектор 4-Gamma, сеть Г-12, старый вентиляционный комплекс «Геотермал-4». Все датчики движения, акустики, тепла. Всё, что есть. Ищи аномалии.»

«Выполняю, — отозвался безличный голос. — Анализ данных с упомянутых датчиков. Обнаружены слабые тепловые следы, не соответствующие фоновым показателям. Три источника. Движение в направлении старого внешнего коллектора «Дельта-Ветвь». Акустические датчики фиксируют металлический скрежет, предположительно — попытку вскрытия механической заслонки.»

Тишина в Центре управления стала звенящей.

— Это… — начала женщина-оператор, всматриваясь.

— Код, — прошептал Нами, и в его голосе прозвучало что-то среднее между надеждой и яростью. — Старый полевой код. «Жив, в беде». Три-два-один.

Он выпрямился, и его фиолетовые глаза загорелись холодным, хищным пламенем.

— Координаты источника сбоя. Точные.

— Устанавливаем… Это старая распределительная подстанция ВШ-7, — отчеканил мужчина-оператор. — Заброшена пятнадцать лет назад. Физически отключена от основной сети, но резервная линия… да, она всё ещё под напряжением. Сбой произошёл там.

— Покажи мне все пути, которые ведут от переулка В-12 к подстанции ВШ-7. Под землёй.

На карте мгновенно высветился призрачный, сложный лабиринт из старых канализационных коллекторов, вентиляционных шахт, сервисных тоннелей для роботов. Один из маршрутов шёл почти прямой линией, упираясь в… в старый вентиляционный канал, выходящий к внешнему периметру недалеко от геотермального поля.

— Они ведут её к границе, — выдохнул Нами, выстраивая картину. — Через заброшенные тоннели. У них есть схема, но она неполная. Они застряли. Агес нашла способ дать сигнал. Значит, у неё есть хоть какая-то свобода действий. Или… её заставили.

Последняя мысль заставила его сжаться внутри, но он отогнал её. Не сейчас. Сейчас нужно собраться.

Нами повернулся от экрана. Фиолетовые глаза горели нечеловеческим светом, в котором смешались облегчение, безумная гордость за неё и яростная решимость.

— Я выхожу с группой, — его голос прозвучал как удар хлыста, заставив операторов вздрогнуть.

— Господин, — осторожно начала женщина-оператор. — Вам как наследнику… Может, стоит координировать отсюда? Риск…

— Риск — это моя жена в руках у тех, кто уже раз пытался её убить, — оборвал он её, и в его взгляде не было места для дискуссии. — Координировать будет «Хранитель». Я буду на месте. Передайте отцу. И оповестите медиков в больничных отсеках на случай, если… если она ранена.

Он уже разворачивался к выходу, когда его взгляд упал на карту. Его пальцы на секунду сжали край консоли.

— И ещё. Поднимите в воздух два разведывательных дрона с тепловизорами. К внешнему периметру, к предполагаемому месту выхода из канала. Если они прорвутся туда раньше нас я не хочу, чтобы у них был шанс уйти в пустыню.

Через десять минут центре зала уже собралась группа из шести человек в маскировочной броне ордельского спецназа. Амиг проверяла заряд импульсного карабина. Рядом с ней стоя Кел, коренастый и молчаливый, с лицом, изрезанным шрамами от осколков породы. Зенн, мастер по взлому и тонкой механике, её тонкие пальцы перебирали набор отмычек и сканеров. Бракс и Венн, братья-близнецы, лучшие следопыты Ордела, почти неразличимые в одинаковой тёмной экипировке, только шрамы у них были на противоположных щеках. И Лиро, молодой, но хладнокровный медик, упаковывавший в компактный ранец набор для неотложной помощи.

— Координаты поступили, — голос Нами звучал низко. — 4-Gamma, коллектор «Дельта-Ветвь». Три цели. Одна из них наша. Действуем тихо и быстро. Основная задача — изоляция и обезвреживание без летального исхода, если возможно. Но если её жизни будет прямая угроза — вы сами знаете, что делать.

Он посмотрел на каждого из них, встречаясь взглядом.

— Лиро, ты замыкаешь. Как только она будет в безопасности — сразу к ней. Они могли использовать химикаты. Амиг, ты со мной на острие. Кел, Зенн — взлом и инженерное обеспечение. Бракс, Венн — фланги, не даём уйти в боковые ответвления. Вопросы?

Вопросов не было. Только короткие, кивки.

— Тогда пошли. У нас есть пятнадцать минут, чтобы добраться до точки входа через вентиляционную шахту. «Хранитель» уже готовит маршрут и глушит все возможные каналы связи в районе.

Они двинулись к выходу из центра быстрым, почти бесшумным шагом. Нами шёл впереди, и каждый его шаг отмерял тиканье невидимых часов. В его ушах всё ещё звенел тот примитивный код: три… два… один.

Он сжимал рукоять карабина, и мысленно молил: "Держись, любимая. Я уже иду."