Аукционный зал на верхнем уровне торговой галереи Карведеля дышал показным великолепием. Здесь решались судьбы контрактов, способных обогатить или разорить целые синдикаты.

Сегодняшний аукцион был особенно важен. Речь шла о продлении эксклюзивного контракта на поставку новых глитеров для объединения межпланетных перевозчиков — лакомого куска, который его синдикат удерживал последние десять лет. Без этого контракта производственные линии встанут, прибыль просядет, и его и без того шаткое положение пошатнётся ещё сильнее. Конкурентов было немного, а потому можно было слегка расслабится. Вряд ли здесь есть хоть кто-то, кто способен с ним конкурировать.

Аукцион набирал обороты. Цифры на голографическом табло падали. Идаг делал свои ставки размеренно, холодно, заставляя себя концентрироваться. Каждый кредит был на счету.

И в этот момент, когда напряжение достигло пика, а ставки подбирались к критической для него отметке, в зал вошёл он.

Человек в безупречном костюме верберносского покроя, сдержанного серого цвета. Его появление было тихим, но заметным. Сразу несколько голов повернулось, послышались сдержанные перешёптывания. Идаг раньше не видел этого лица с правильными, почти гаваардскими чертами, коротко стриженными светлыми волосами и спокойными глазами цвета старого льда. Человек прошёл к ряду почётных гостей и занял место, не проявляя ни малейшего интереса к происходящему.

Но аукционист, пожилой карведелец, натренированный на важные объявления, сделал паузу и почтительно кивнул в сторону новоприбывшего.

— Дамы и господа, разрешите отметить присутствие господина Барриола Даведа, управляющего директора «АркТек», — прозвучало в тишине зала.

Идаг почувствовал, как стресс-кибер в его руке издал тихий щелчок, едва не сломавшись. «АркТек». Это название он слышал краем уха в последнее время. Новая, стремительно растущая компания из нейтрального Верберноса. Они не были прямыми конкурентами в тяжёлой промышленности, но «АркТек» зарекомендовал себя как инновационный гигант в области импульсных двигателей, систем стабилизации и квантового шифрования. Говорили, что за ним стоят какие-то гениальные, анонимные инженеры. Говорили, что их технологии на шаг впереди всего, что есть у Гаваарда и Карведеля. Говорили, что их финансовые возможности практически безграничны.

И вот их управляющий здесь, на аукционе за контракт на глитеры. Зачем?

Холодок скользнул по позвоночнику Идага. Он инстинктивно понял, что это не случайность. Это игрок, которого он не учел.

Аукцион продолжился. Идаг, стиснув зубы, снизил ставку, отбивая атаку одного из карведельских кланов. Его мозг лихорадочно работал. Если «АркТек» хочет этот контракт, у него нет шансов. Они могут взять контракт за дешево, а потом предложить перевозчикам следующее поколение транспорта.

Словно подтверждая его мысли, Барриол Давед, не меняя выражения лица, поднял руку. Он не стал кричать цену, просто показал аукционисту плавный жест пальцами. Тот кивнул и объявил новую сумму.

В зале повисла тишина, а затем пронёсся сдержанный гул. Цифра была на тридцать процентов ниже предыдущей ставки Идага.

Идаг замер. Кровь отхлынула от лица, ударив в виски. Он проиграл! Проиграл из-за какого-то верберносского выскочки! Боль была острой, почти реальной.

Он видел, как аукционист, улыбаясь, объявляет победителя — Барриола Даведа. Видел, как тот встаёт, с той же невозмутимой лёгкостью принимает поздравления от соседей и представителей синдиката перевозчиков. Деловито, без тени высокомерия. Как будто отобрал у Идага не ключевой контракт на десятилетие, а купил на рынке корзину фруктов.

Процедура закончилась. Гости начали расходиться, разбиваясь на группы, бурно обсуждая неожиданный итог. Идаг медленно поднялся. Его ноги были тяжёлыми, будто налитыми свинцом. Он должен был уйти. Просто развернуться и уйти, пока не сорвался, пока не выкрикнул что-нибудь, что окончательно похоронит его репутацию в этом кругу.

Но была традиция. Дурацкая, лицемерная карведельская традиция подойти и поздравить победителя. Показать, что ты выше обиды, что бизнес есть бизнес. Отказаться — значило признать поражение не только в аукционе, но и в правилах игры.

Идаг заставил свои мускулы расслабиться. Маска холодной, слегка усталой деловитости, отточенная годами, натянулась на его лицо. Он выпрямил плечи, поправил складки на дорогом костюме и направился к той стороне зала, где стоял Барриол в окружении небольшой группы.

Подходя, Идаг уловил обрывки их разговора. Господин Давед говорил тихим, ровным голосом, без карведельской хрипоты или гаваардской холодной отточенности.

«…технические спецификации будут переданы вашим инженерам в течение недели. Мы предусмотрели модульную архитектуру, что позволит вам легко модернизировать существующий парк…»

Слушатели кивали, задавали вопросы. Барриол отвечал чётко, по делу, без лишних слов. Идагу, знавшему тему изнутри, было ясно, что человек разбирается. Не просто финансист или управленец, а технократ. Опасная порода.

Когда круг собеседников немного рассеялся, Идаг сделал последний шаг вперёд.

— Господин Барриол, — произнёс он, и его голос прозвучал ровнее, чем он ожидал. — Позвольте поздравить с блестящей победой.

Барриол медленно повернулся. Его глаза цвета старого льда встретились с взглядом Идага. В них не было ни торжества, ни пренебрежения, ни даже обычного любопытства. Только спокойная, аналитическая внимательность.

— Благодарю вас, господин… — он сделал крошечную, едва уловимую паузу, хотя Идаг был уверен, что этот человек знал имя каждого значимого игрока в зале.

— Идаг. Синдикат Шебада, — отрезал Идаг.

— А, да. Конечно, — кивнул Барриол. Его улыбка была тонкой, профессиональной, не доходящей до глаз. — Ваши ставки были весьма агрессивны. Вы упорно боролись.

«А ты просто пришёл и забрал, как будто это твоё по праву», — прошипела мысль в голове Идага. Но внешне он лишь слегка склонил голову.

— Конкуренция двигает прогресс. Хотя, должен признаться, появление «АркТек» на этом аукционе стало для меня неожиданностью. Ваша компания, насколько я знаю, фокусируется на иных сегментах.

— Мы развиваемся, — просто ответил Барриол. Его взгляд скользнул по залу, оценивая обстановку, затем снова вернулся к Идагу. — И видим потенциал в интеграции наших систем стабилизации с транспортными платформами. Это логичный шаг.

— Логичный, — согласился Идаг, чувствуя, как в горле встаёт комок. Он должен был уйти. Каждое слово этого человека било по его и без того пошатнувшемуся статусу. Но что-то удерживало его. Какое-то смутное, тревожное чутье. — Ваши технологии, действительно, производят впечатление. Особенно слухи о ваших анонимных инженерах. Должно быть, у вас собрались лучшие умы сектора.

Барриол слегка приподнял бровь. В его взгляде на секунду промелькнуло что-то, что Идаг не смог расшифровать. Не то чтобы интерес, скорее… переоценка.

— Мы ценим талант, — сказал он уклончиво. — И создаём условия, при которых он может раскрыться в полной мере. Вне зависимости от происхождения или… прежней жизни.

Последние слова были произнесены с особой, едва уловимой интонацией. Идаг почувствовал, как по спине пробежали ледяные мурашки. Это прозвучало как намёк.

Он заставил себя улыбнуться, той же холодной, деловой улыбкой.

— Похвальная философия. Желаю «АркТеку» успеха в освоении нового рынка. Уверен, мы ещё пересечёмся.

— Не сомневаюсь, — ответил Барриол, и на этот раз в уголках его глаз обозначились лучики тонких морщинок. Улыбка стала чуть шире, но от этого не теплее. — Мир, господин Идаг, становится всё теснее.

Идаг вышел на балкон торговой галереи, где прохладный вечерний воздух пах выхлопами и далёкими специями. Он схватился за холодные перила, пытаясь заглушить ярость, которая рвалась наружу. Он проиграл не просто аукцион. Он проиграл что-то большее. Что-то, что только начало вырисовываться на горизонте, как тень от далёкой, но неумолимо надвигающейся грозы.

Следующие недели стали для Идага кошмаром. Будто невидимая рука затягивала удавку на горле его империи, и с каждым днём дышать становилось всё труднее.

Всё началось с малого. Старый клиент, семейная транспортная компания «Харон и сыновья», ведшая дела с синдикатом Шебада ещё при жизни брата, отказалась продлевать контракт на обслуживание грузовых шаттлов. Формально из-за «пересмотра стратегии». Неформально потому что «АркТек» предложил им тот же объём услуг на пятнадцать процентов дешевле, с гарантией на два года дольше и с бесплатной установкой своих новых стабилизаторов.

Затем отвалился консорциум карведельских рудодобытчиков. За ним сеть орбитальных складов на спутнике Ганнис. В каждом случае было чуть более выгодное предложение от «АркТека». Никакого агрессивного демпинга, никакого шантажа. Просто математика. Они предлагали его клиентам разумную альтернативу. И клиенты, в мире, где каждый кредит был на счету, делали рациональный выбор.

Идаг метался между встречами, пытаясь удержать тонущих партнёров. Он предлагал скидки, отсрочки, премиальные условия. Иногда это срабатывало. Старые связи, привычка, страх перед неизвестностью удерживали некоторых. Но поток утекающих контрактов лишь замедлялся, но не останавливался.

А потом пришли долги.

Сначала это были мелкие, почти забытые обязательства. Кредит, взятый десять лет назад на модернизацию одной из фабрик у банка «Небесный Феникс». Залог на партию редкоземельных элементов, поставленную синдикату и не выкупленную в срок из-за задержки платежа от третьей стороны. Небольшие векселя, разбросанные по полузабытым трастовым фондам.

Их начали скупать. Через подставные фирмы, через номинальных держателей, через нейтральные анклавы. Цепочка была запутанной, но упорство, с которым скупались эти бумаги, говорило о системе и цели. Идагу доложили об этом его финансовые аналитики, лица которых становились всё бледнее с каждым новым докладом. Кто-то методично собирал рычаги давления. Кто-то, у кого были почти неограниченные ресурсы и бесконечное терпение.

Идаг сидел в своём кабинете, в полумраке, лишь голубоватый свет терминалов выхватывал из тьмы контуры мебели и искажённое злобой лицо хозяина. Перед ним на столе лежала стопка отчётов, а в воздухе висел коньячный дух. Он уже давно перешёл с дешёвого карведельского виски на дорогой гаваардский коньяк, словно пытаясь этим жестом утвердить свой статус, который таял на глазах.

И тогда, в отчаянии, он бросил все ресурсы на то, чтобы докопаться до истины. Кто стоит за «АркТеком»? Кто этот гениальный инженер, чьи патенты приносли компании миллиарды? Он заплатил астрономические суммы лучшим (и самым безпринципным) хакерам Карведеля и наёмным информаторам из Верберноса. Он рылся в корпоративных реестрах, в налоговых отчётах, в цепочках владения, уходящих в офшорные туманы. И постепенно, по крупицам, картина начала складываться.

«АркТек» был основан пять лет назад. Основатель — Шебад. Управляющий директор — Барриол Давед. Бенефициарный владелец, указанный в глубочайших, зашифрованных слоях учредительных документов, на которые вышли лишь двое хакеров (один потом бесследно исчез, второй сошёл с ума) — физическое лицо, псевдоним: Ратье Арнев.

И тут в памяти Идага вспыхнуло, как молния. Голос анонимного эксперта в том чате: «Ратье Арнев… пожалуй, единственный, кто смог бы вам помочь».

И голос Барриола: «Мы ценим талант… вне зависимости от происхождения или… прежней жизни».

И пьяный бред Берта Шалома: «Эта гаваардская шлюха… Агес».

Щелчки в сознании сложились в ужасающий, невозможный пазл.

Ратье Арнев. Агес.

Его племянница. Хрупкая, бледная гаваардская мышь, которую он презирал. Которая должна была умереть в пустыне. Которая вместо этого… что? Стала инженерным гением? Управляет многомиллиардной корпорацией отца? И теперь, из тени, из своего убежища в Орделе, методично душила его империю?

Это было невозможно. Это было бредом. Но цифры и документы не лгали.

Идаг откинулся в кресле, и по его лицу расползлась не улыбка, а оскал — гримаса чистого, неразбавленного бешенства. Его трясло. Не от страха, а от ярости, такой всепоглощающей, что мир вокруг поплыл в кровавом тумане.

Он, Идаг, наследник великого Шебада, властитель синдиката, был повержен. Его душила девочка. Та самая, которую он считал пустым местом, недоразумением. Она не просто выжила. Она из безопасного укрытия в пустыне разбивала его вдребезги.

И самое унизительное было в том, что он не мог ударить в ответ. Не мог прийти в Ордел и вытащить её оттуда. Идаг вскочил и с размаху швырнул тяжелую хрустальную пепельницу в стену. Та разлетелась с оглушительным звоном, осыпав пол осколками. Он тяжело дышал, глядя на это месиво. В груди бушевало пламя, сжигающее всё на своём пути. Но сквозь пламя пробились и остатки разума.

Она еще не вышла замуж. Он все еще ее опекун. Выкурит ее из Ордела — получит все! Не только ее приданное, но и "АркТек".

«Хорошо, — прошипел он в тишину кабинета, и его голос был похож на скрежет камня. — Хорошо, девочка. Ты хочешь войны? Ты её получишь».

Он подошёл к окну, за которым плыли огни Карведеля — грязные, яростные, родные. Его взгляд устремился в ночь, в сторону невидимых песков Ордела.

«Ты прячешься за своими стенами, за своим женихом, за деньгами отца. Но у всего есть цена. И у твоего безопасного гнёздышка тоже. Я найду способ вскрыть его. И когда ты останешься одна, без защиты… мы посмотрим, насколько ты сильна».

* * *

Воздух Гаваарда казался Идагу на этот раз особенно разрежённым. Он шёл по сияющим белым коридорам Административного Центра, и каждый его шаг отдавался в ушах гулким эхом. Это был гул грядущей победы. Его победы! В его портфеле, сшитом из кожи редкой пустынной рептилии, лежала папка с документами, которая должна была сломать замок, столетиями защищавший Ордел.

Его приняли в Зале Совета по Внешним Угрозам. Помещение напоминало гигантскую лабораторию. Стены из матового металла, голографические экраны, парящие в воздухе, и двенадцать кресел, расположенных полукругом вокруг центральной платформы. В них сидели члены Совета Безопасности. Их лица были обращены к нему. Здесь не было места светским любезностям. И Идаг не стал тратить время на длинное вступление. Он вышел на платформу, и его тень, отброшенная холодным светом, легла на безупречный пол.

— Господа члены Совета, — его голос, привыкший к карведельской хрипоте, звучал здесь чуждо, но нарочито чётко. — Не столь давно я обратился к Карведелю с предупреждением о тайной угрозе в пустыне Ордела. На моей родине мои слова сочли бредом. Сегодня я принёс вам доказательства существования милитаризованного анклава, целенаправленно ведущего подрывную деятельность против Гаваарда и Карведеля. И доказательства того, что во главе этой деятельности стоит гражданка Гаваарда.

Он открыл портфель. Не спеша, начал раскладывать материалы на центральном терминале. Первым всплыла спутниковая съёмка. Размытые, но узнаваемые контуры скальных образований в пустыне Ордела. Рядом лежала тепловая карта, на которой чётко просматривались небольшие скопления энергии, имеющие стабильную пульсацию.

— Спутники дальнего наблюдения, — пояснил Идаг, — зафиксировали повторяющиеся энергетические выбросы и перемещения объектов, не соответствующие природной активности. Если не знать, куда смотреть, то и не заметишь. Но если знать... И господа, масштабы предполагаемого сооружения… впечатляют.

Затем появились расшифровки перехватов. Отрывки разговоров на ордельском наречии, технические данные, обрывки фраз: «…усилить Вуаль на западном секторе…», «…подготовка к юбилею завершена, все системы в боевой готовности…», «…поставки кристаллов для усилителей…». Всё это сопровождалось экспертной лингвистической и технической оценкой, подтверждавшей их подлинность и угрожающий характер.

В зале воцарилась напряжённая тишина. На каменных лицах советников появились первые эмоции, выраженные в лёгком сужение глаз, почти незаметным движением бровей.

— Но это лишь город, — продолжал Идаг, и в его голосе зазвучали стальные нотки. — Сердце этой угрозы здесь. — Он вызвал новый файл. На экране возникла схема корпоративной структуры «АркТек». Красной линией был обведён пункт «Бенефициарный владелец: Ратье Арнев (псевдоним)». Рядом располагалась колонка с цифрами оборота, патентами на передовые военные и двойные технологии: импульсные стабилизаторы нового поколения, квантовые алгоритмы шифрования, системы маскировки энергополями.

— Эта компания зарегистрирована в Верберносе моим братом Шебадом Талвином. Технологии "АркТека", как показывают наши расследования, немедленно появляются в арсенале Ордела. Это канал финансирования и технологического обеспечения враждебного образования. Сейчас этой корпорацией управляет моя племянница, Агес Талвин. Она уже три года живет в Орделе и собирается выйти замуж за сына их вождя. Наш совместный с Карведельским Криптографическим Агентством анализ подтверждает с вероятностью 99,8 %, что бенефициар "АртТека" Ратье Арнев и Агес, пропавшая без вести, — одно лицо. Гражданка Гаваарда, используя украденные данные погибшего юноши, создала цифровую личину. Под этим прикрытием она не только скрывалась, но и возглавила «АркТек», направляя его ресурсы на усиление Ордела.

В воздухе повисло абсолютное молчание, нарушаемое лишь тихим гудением оборудования. Лица советников стали совершенно непроницаемы, но в их глазах Идаг увидел то, что жаждал увидеть: холодный, расчётливый ужас.

— Но и это не всё, — заключил Идаг, выводя на экран последний документ. — Прямые свидетельства изнутри. Берг Шалом, бывший житель Ордела, ныне находящийся под защитой Карведеля, детально описывает внутреннее устройство города: многоярусные укрепления, цеха по производству вооружений, тренировочные лагеря, культ враждебности к «внешним мирам». Он подтверждает, что Агес ключевая фигура в правящем клане, невеста наследника вождя. Её брак стал актом консолидации власти и легитимизации доступа к наследию Шебада для финансирования экспансии.

Он отступил на шаг, давая Совету в последний раз окинуть взглядом эту мозаику из спутниковых снимков, перехватов, финансовых схем и свидетельских показаний.

— Таким образом, мы имеем, — резюмировал Идаг, складывая руки за спиной, — во-первых, враждебное милитаризованное образование у наших границ, о котором мы ничего не знали. Во-вторых, корпорацию, систематически выкачивающую наши технологии и финансовые ресурсы для усиления этого образования. В-третьих, во главе этой связки — гражданка Гаваарда, обвиняемую в мошенничестве, хищении личных данных, экономическом шпионаже и государственной измене. А еще хочу напомнить, что по законам Гаваарда и Карведеля, Агес не может самостоятельно управлять корпорациями или являться бенефициаром. Она женщина! Её действия подпадают под юрисдикцию как Гаваарда, так и Карведеля. Игнорировать это — значит поощрять формирование теневой сверхдержавы в непосредственной близости от наших городов.

Один из советников, пожилой мужчина с серебряными волосами, первым нарушил молчание.

— Вы провели тщательное расследование. Но что вы предлагаете, господин Идаг? Полномасштабную военную операцию против неизученного противника в негостеприимной пустыне?

— Нет, — быстро ответил Идаг. — Я предлагаю действовать в рамках закона и дать Орделу шанс проявить добрую волю. Совместный ультиматум от имени Гаваарда и Карведеля. Требования просты. Незамедлительная выдача Агес Талвин, также известной как Ратье Арнев, для следствия и суда по нашим законам. Допуск международной инспекционной комиссии в Ордел для подтверждения его исключительно мирного характера и разоружения запрещённых объектов. Если город, как они заявляют, всего лишь убежище для свободных людей, у них не будет причин отказываться.

Он видел, как его слова находят отклик. Гаваардцы ненавидели неопределённость.

— А если они откажутся? — спросил другой советник, мужчина с лицом, похожим на голограмму скелета.

— Тогда, — холодно сказал Идаг, — я предлагаю рассмотреть их отказ как признание враждебных намерений. Это даст нам и Карведелю полное право рассматривать Ордел как угрозу, требующую нейтрализации. Но сначала стоит пойти законным путем. Чтобы никто в нейтральных анклавах не мог обвинить нас в агрессии.

Обсуждение заняло ещё час. Задавались вопросы, уточнялись детали, проверялись источники. Но когда Идаг покидал Административный Центр, за его спиной уже кипела работа. Составлялся текст ультиматума, готовились дипломатические каналы для связи с Карведелем, чье правительство, по предварительным договорённостям, уже было готово присоединиться. Давление на Карведель было колоссальным: Идаг пустил в ход все свои связи, долги, компромат. Теперь они шли в одной упряжке.

Стоя на смотровой площадке, под холодными звёздами Гаваарда, Идаг смотрел на сияющий, безжизненный город. Уголки его губ дрогнули в подобии улыбки.

"Ну что, племянница? — думал Идаг. — Ты думала, что, спрятавшись в своей песочной крепости, обыграла меня? Теперь весь цивилизованный мир требует твоей головы. Интересно, что они выберут? Воевать со двумя городами из-за одной беглянки? Или сдать тебя, чтобы спасти свой драгоценный город?"

Он почти физически ощущал, как петля, которую он когда-то хотел затянуть в пустыне, теперь, более изящная и неотвратимая, набрасывается на шею Агес из залов гаваардской власти. И на этот раз убежища у неё не будет. Только выбор между эшафотом в Гаваарде и позорной сдачей, которая разобьёт её мир вдребезги.

А потом… потом, когда её не станет, «АркТек» и приданое перейдут к нему как к законному опекуну и единственному наследнику. Империя Шебада, наконец, будет целиком его. И он докажет всем, особенно призраку брата, что именно он, Идаг, сильнейший.

Он повернулся и зашагал прочь, и его длинная тень скользила по безупречно белому полу, сливаясь с надвигающейся ночью. Игра вступила в решающую фазу. И он победит! И получит все!