Отрывкин сидел в лаборатории и изобретал новый эликсир, который будет улучшать зрение. На другом конце лабораторного стола Ворон изобретал что-то полезное для Совы. То ли она его попросила, то ли он проявил инициативу – но там что-то звякало, лязгало и неприятно пахло.

– Если ты Сове преподнесешь нечто с таким запахом, точно проиграешь Соловью, – посмеивался над другом Отрывкин.

Ворон что-то ворчал, но в открытые препирательства не вступал: клюв был занят какой-то железкой.

Отрывкин добавил последнюю каплю необходимого снадобья – жидкость позеленела. Не как болотная тина, а веселенький такой изумрудный цвет приняла. Цвет Отрывкину понравился. И он довольным голосом сказал Ворону:

– Учись, стюдент[11]. Сейчас вы увидите величайшее чудо на свете – улучшение зрения! – И махнул не глядя целую мензурку. В общем, всё, что было.

Ворон разинул клюв – железяка выпала, оказавшись кольцом. Как только пришел в себя, закричал:

– Да разве у тебя может быть плохое зрение? Тебе ж без патологии нельзя принимать лечебные препараты!

Поздно закричал: проклятое кольцо.

Отрывкин ослеп. Он сидел на стуле, как и раньше, только рот был открыт, глаза вытаращены. Создавалось впечатление, что он не дышал. Ворон срочно закаркал дурным голосом, и в лабораторию набились все домашние.

– Ты что ж не уследил-то, – заворчала Сова с ходу. – Мало ли что он великий маг, так лет-то поменьше, чем тебе. Да и опыта. Почему сразу не сказал, что лекарства на здоровых не испытывают?

Отрывкин судорожно вздохнул, хлопнул глазами раз, другой и спросил:

– Ну и где вы все? Почему не вижу?

Все переглянулись.

Отвечать предоставили Ворону.

– Ну нельзя здоровому магу всякие эликсирчики на себе пробовать – чревато!

– И чем же? – недоуменно выспрашивал Отрывкин. Он до сих пор считал, что в лаборатории вырубили свет. Только непонятно зачем.

– Ослеп ты, Олежек, – впервые так жалостливо назвала Отрывкина Вася, – как есть ослеп.

– Шутите? Прикалываетесь? – не верил Олег. И вдруг как заорет: – Да я ничего не вижу!

– А мы о чем? – грустно констатировал Лёва.

Отрывкин замолчал, потом выдал:

– Я маг. Значит, надолго не могу ни заболеть, ни ослепнуть. Регенерация не позволит. Так что ждем.

– Ну-у, голова, – восторженно пробормотала Сова и хихикнула: – А мы-то думаем, когда до тебя дойдет, что это временно.

– Друзья называются, – не без горечи произнес Олег, – я им верю, а они издеваются… Стойте! – опять прокатился его крик.

– Ну что еще? – уже недовольно пробормотал Ворон. Уж очень хотелось колечко Сове доделать.

– А я вижу, – растерянно произнес Отрывкин.

– Каким местом? – съязвила Сова.

– Не знаю. Где-то между глазами и вижу, – сказал Отрывкин.

– Гм-м, третий глаз? – вопросительно произнес Ворон.

– Он, – твердо кивнул Лёва.

– Ну ты, Отрывкин, даешь. Лечишь зрение, а открывается третий глаз, – с восхищением процокала Сова.

Пошли в библиотеку и долго обсуждали, что такое третий глаз и как с ним бороться.

Какие преимущества третьего глаза? Видит ли он только то, что есть на самом деле, или может проникать в суть вещей?

Решили проверить опытным путем.

Отрывкин пошел на улицу проверять действие нового зрения. Пока шел, сосчитал все углы в Доме. Дом весь испереживался и даже пробовал стонать.

Прямиком прочесав всю поляну, Отрывкин пересчитал лбом все деревья и в конце концов улетел в кусты. Весь грязный, в порванной одежде, исцарапанный и синякатый, он наконец крикнул:

– Ну всё, забирайте меня отсюда.

Его привели домой, умыли, обработали, переодели и спросили:

– Ну как?

– Как? Да я не деревья вижу, я насквозь вижу! – возбужденно заговорил Отрывкин. – Я вижу, где в дереве древоточец сидит, под землей норы всякие, а в нашем Доме – вон под той половицей небольшое пятнышко гнили. И лучше его сейчас замазать, а то потом по всему дереву пойдет.

Дом попытался схватиться ставнями за сердце.

Ничего, половицу подняли, обработали, и Дом успокоился.

Зато все остальные перевозбудились.

– Так ведь и болезни лечить можно! У людей. Это когда они еще не подозревают ни о чем, а тут – хоп им! – и полное выздоровление!

Намечтавшись, Отрывкин решил пойти в ближайшее село и опробовать новый метод. Дедов эликсир и живую воду взял с собой. Чтобы люди не шарахались от вприпрыжку бегущего слепого, на его плечо сел Ворон якобы дорогу показывать. Так и отбыли.

В первом доме увидели нездорово одутловатого мужчину средних лет с пивным пузиком, который стоял на табуретке и вкручивал перегоревшую лампочку.

– Здравствуйте, – вежливо сказал Отрывкин, – а мы…

– Да знаю я вас, Олег, – вполне дружелюбно ответил мужчина, – вы же местный маг. Вас все знают.

Отрывкин был удивлен.

– А я вас полечить пришел.

– О, и что принес? Небось, свое что-нибудь, забористое, – воодушевился мужик.

– Вы не так поняли… – начал Отрывкин.

– Да как же еще понять? – заулыбался мужик и достал стопки. Поставил на стол приглашающим жестом: мол, наливай.

Отрывкин с отчаянием посмотрел на Ворона. Тот сделал вид, что его здесь нет.

«Ну ладно, будет тебе опохмел на твой застарелый цирроз печени. Это ж надо: жить всего ничего и боли, поди, мучают, а ему всё мало…» – Он налил щедрую порцию живой воды в стопку мужику, да еще пальцами прищелкнул.

Мужчина увлеченно заглотнул жидкость, не понял вкуса и с удивлением уставился на Отрывкина.

– Это че такое, а? – зловеще тихо спросил мужик. – Ты над больным поиздеваться пришел? Да ты знаешь, что мне цирроз печени поставили и дни отмерили? По календарику живу. Только водкой и спасаюсь. А ты мне, э-э-эх…

И недолго думая дал Отрывкину такого тумака, что у того звезды из глаз посыпались. Ворон схватил Отрывкина за шкирку и с приглушенным «Валим!» вытащил из дома. Мужик только глазами хлопнул. Но, как ни странно, почувствовал себя бодрее, тупая боль из подреберья ушла, и вообще, выпивать расхотелось: «Может, зря я его так, а? Может, взаправду вылечил? Маг ведь».

А ушибленный Отрывкин убрал фингал под глазом, и пошли они с Вороном дальше, беседуя о благоприятном влиянии хороших манер при общении с хамами.

В другом доме у женщины Отрывкин обнаружил раковую опухоль. Это его потрясло до глубины души, и он решил во что бы то ни стало ее уничтожить.

Тут в ход и живая вода пошла, и знаменитое щелканье пальцами, и даже дедулин эликсир. Женщина была уже лежачая, сил не было ни на что. К врачам идти отказывалась и не подозревала, что больна такой страшной болезнью. Но после манипуляций «доктора Олега» ей стало настолько лучше, что она встала, привела себя в порядок и решила прогуляться – давно на улице не была.

На улице консилиум в лице Ворона и Отрывкина пришел к выводу, что с женщинами иметь дело не только легче, но и приятнее.

В следующем доме они нашли престарелого эпилептика. Тоже не дурака выпить.

Тут уж Отрывкин церемониться не стал: выбрал нужную микстуру и, пока несчастный бился в конвульсиях, услышав, что водки нет, быстро выплеснул ее в глотку больному. Тот сглотнул – и сразу сел. Первый вопрос был какой? Правильно: есть ли выпить? А если нет, катитесь отсель!

Так они и ходили весь день по поселку. Отрывкин еще Ворона попросил:

– Слишком много пьющих у нас. Напомни поработать над этим.

Ворон важно покивал.

Пришли домой, а там… мама дорогая! Очередь по всей поляне. Слухи быстро разносятся, особенно о чудесном докторе.

Отрывкин зашел в Дом, умылся и вышел к людям. Толпа как его увидела, ахнула в один голос:

– Как же ты лечить-то будешь нас, болезный?

Он вообще еле на ногах стоял. Да еще и слепой.

– Так и буду, – ответил Отрывкин.

– А что ж, руками, что ли? Без глаз? Как же ты диагноз ставишь?

Тут не выдержала Сова и влезла со своими комментариями:

– Тебе, бабка, нужно здоровой отсюда уйти? Какая тебе разница, как он тебе диагноз поставит? Главное, чтоб вылечил, главное, чтоб здоровая ушла отсюда и на своих ногах.

Бабка, увидев говорящую сову, упала в обморок. Ее долго приводили в себя, но потом все-таки вылечили от стенокардии.

Всё население отрывкинского Дома подключилось к лечению людей. И никого уже не удивляли ни говорящий ворон, ни говорящий соловей, ни говорящий лев и говорящая кошка. А тут еще подбежали котята со своими советами да Аська со своими эликсирами. В общем, подключились все.

К тому времени зрение Отрывкина восстановилось, но всех хроников на ноги поставили. За день настолько вымотались, что в библиотеку вползли полутрупами.

Перекусили и расселись-разлеглись слушать очередную историю Ворона.

В этом он никогда не отказывал.