Проснувшись как-то утром, он просто забыл, как его зовут.

Он встал, умылся, позавтракал и собрался на работу.

В том, что у него была работа, он не сомневался. Только не помнил, какая и куда ехать надо.

Это его озадачило. Ну не мог он за один день забыть и специальность, и место работы.

Походив по комнате, вдруг вспомнил: сын. Сын с ним живет. И позвал робко:

– Коля…

Дверь открылась, и зашел Коля. Только он был намного взрослее, чем помнилось.

– Отец, ну куда опять собрался-то? Подожди, сейчас Катя, медсестра, придет.

– Какая Катя, Коленька? Я ж на работу опаздываю!

– Сегодня у вас праздник. Начальник твой позвонил. Сказал, что уезжает в командировку, а вам всем выходной.

Он как-то сразу сыну поверил, засуетился: что-нибудь вкусненькое приготовить надо.

– Отец, вот и Катя пришла, она поможет с вкусненьким. А я с работы приду – посидим с чайком да с пирожком.

Шепнув Кате: «Сегодня опять», Коля крепко обнял отца, попросил не скучать и сказал, что он скоро.

Вот уже который год злая болячка мучила отца, да и его, Колю, что уж говорить.

Как мать померла, так совсем скис отец. А был раньше семейным заводилой: куда-то всё ездили, ходили в походы, на байдарках даже сплавлялись. Всегда был душой компании – улыбчивый, безотказный. Золотым его прозвали. Работал ведущим инженером-конструктором на закрытом заводе, для ракет новшества всякие вводили. Да Коля не особо интересовался. Своя жизнь ключом била. Школа, большой теннис, язык, институт, работа.

Невеста появилась.

А тут с мамой беда приключилась. И она как-то быстро сгорела, как свечка.

Тут-то с отцом и стали приключаться припадки. То забудет, где работает, – выговор. То дорогу домой. То вдруг свою Леночку, жену, звать начнет.

Это происходило нечасто. Но было. Врачи диагноз поставили, препаратов понавыписывали. Но сказали, что будет только хуже, и начали рассказывать о специальных домах, где с таким заболеванием люди живут.

На пять минут Колю хватило, потом распрощался и больше без надобности не вызывал врачей. Считал, что здесь отцов дом – здесь и жить будет.

С невестой как-то всё быстро и бесскандально решилось. И больше она в Колиной жизни не появлялась.

Зато появилась Катя, медсестричка. Помогала она Коле очень. И видно, от души.

Да и отец не был против, иногда дочкой называл. А как-то сконфузил, спросив, когда внуком осчастливят.

Так и жили.

Когда отец был в норме – смеялся, шутил. Грустил только, когда жену вспоминал.

В общем, жили дружно. Если бы не болезнь.

Придя с работы к накрытому столу – а посередине стола царский пирог стоял, паром исходил, – подошел к отцу, обнял. Тот вроде в себя пришел.

– Ты что, сынок? – удивленно спросил он.

– Я, отец, очень тебя люблю. Никому не отдам, не бойся, – тихо шепнул в ухо.

И был чай, и было предложение, сделанное Кате, и были радость и тепло в этом доме.

Глаза у всех были на мокром месте. И от усталости, а еще больше от переживаний после рассказа Ворона.

– Слушай, Ворон, – предложил Отрывкин как самый толстокожий. – А давай ты мемуары напишешь? У тебя ведь таких рассказов немерено! А что, хорошая мысль!

– Ага, сам себя не похвалишь – никто не похвалит, – съерничала Сова. – Но мысль и вправду хорошая. А нам зачитывать будешь, а то вдруг у тебя склероз начнется.

– Да тьфу на тебя! – обиделся Ворон. Но идею на заметку взял.

А Василиса с котятами просто поаплодировали, радуясь такой возможности – еще и перечитать. Передовую молодежь воспитала Вася, читающую.

На этом и порешили. И довольные друг другом разошлись по спальням.