Как-то решил Отрывкин собрать своих и отдохнуть на реке.

Река протекала по границе его области с соседней. Была большая, судоходная. Хорошие местечки для рыбалки, для отдыха там тоже были. Недолго думая, свистнул всех, и через пять минут на лужайке перед Домом собрались все.

И постоянные обитатели, и дракончики Уголек с Зеленым, и волчишка Марья.

Ни у кого не было возражений. Подзарядив левитационный кристалл, собрались в путь. Вдруг видят – косолапит и новый друг, Чертополох.

– Я тоже хочу, возьмите меня с собой!

– Конечно, заходи, – приветливо сказал Отрывкин.

– И меня тоже, – тихо прошептало серебристое пятно из параллельного мира.

– А ты-то когда успело? – задал риторический вопрос Отрывкин.

– А я свист услыхало.

– Ну и свистишь ты, Олегыч, – усмехнулся Лёва, – в другом измерении слышно.

– Да это я просто на вас настроено, – объяснило пятно.

– Кстати, давно хотел спросить: имя-то у тебя есть? – продолжил Отрывкин.

– Есть, – сказало пятно, – принц я вообще-то. Из соседнего измерения. А зовут Пятнышко.

– Ну, Пятнышко так Пятнышко. Василиса, крысок не забыла?

– Нет. Накормлены, спать уложены.

– Тогда поехали! – крикнул Олег, и Дом медленно стал подниматься в воздух. А потом величественно полетел в сторону реки.

Пролетали они над лесами, над полями. Красиво вокруг, спокойно и радостно. Радостно и на душе у Отрывкина стало. Все-таки и он к этому благополучию свою пятерню приложил. Он да друзья его. Было чем гордиться: леса стояли чистые, поля засеяны, луга покрыты роскошными травами. А самое главное – люди живут счастливо. Всякое случается, конечно, но редко.

День почти летели. Дом газку прибавил, и к вечеру сели на чудесной полянке: речка рядом с пляжиком, искупаться можно. А чуть дальше пройдешь – заводь, как раз для рыбы.

Расположились кто как хотел. Огонь разожгли – сами, без магии. Шашлыков нажарили, картохи и еще каких-то овощей напекли – дракончики рады были. Они за это время немного подросли. Стали метра два, не меньше, но и большими им не быть. Уголек, когда ящеркой была, совсем ведь была малюсенькая. Поэтому и драконом стала некрупным. Зеленый, очевидно, тоже некрупным был от рождения. Но питались одними овощами в разных видах.

Чертополох нашел для себя удобную влажную ямку и оттуда поблескивал любящим – да-да, уже любящим – взглядом. Хотя кто его знает, где у него глаза были.

Отрывкин собрал снасть и пошел на рыбалку. Свежей ухи хотелось, не магической.

Нашел укромное местечко в заводи, надел червяка на крючок, закинул удочку и сел уютненько ждать, когда клюнет.

Сидеть и ждать пришлось недолго. Караси один за другим повалили. Да крупные, да жирные. Почти ведро натягал.

«На всех хватит!» – азартно думал Отрывкин.

И тут така-а-ая поклевка! Удилище – в дугу. Отрывкин тянет – ни туда, ни сюда.

И вдруг вода взбурлила, и из самого центра вздувшегося водяного пузыря появилась какая-то непонятная лысая голова с длинными обвислыми усами и круглыми красными глазами.

«Кто это? – подумал Отрывкин. – И чего уставился-то? Неприятный тип. На Бурунова похож, когда тот Водяного играл»[8].

И Отрывкин радостно рассмеялся. Мужик в воде опешил от такой наглости, и глаза его еще больше покраснели.

– Да ты не стращай, не стращай! – сказал Отрывкин. – Пуганый уже. Водяной, что ли?

– А ты откуда знаешь? – удивился водяной. – Людям о нас знать не положено! Погодь, так ты маг? Тогда дело другое, – расплылся в улыбке водяной и оказался нестарым еще дядькой, достаточно приятным на вид, если глаза не очень красные.

– Меня зовут Олег Отрывкин, – представился Отрывкин.

– Наслышан, – почему-то вздохнул водяной. – А меня Вованом кличут.

– Ну, надо за знакомство, – сказал Олег и достал заветную флягу с дедушкиной настойкой.

– Не откажусь, – заулыбался Вован, – щас, поудобнее устроюсь.

Он приволок откуда-то со дна пень, с удобством уселся и дунул на ведро с карасями (они там в воде плавали). Ну что, уха получилась. Отрывкин даже расстроился: а ребят чем кормить? Обещал карасей.

– Не переживай, хорошему человеку ничего не жалко. Я тебе еще ведро карасей подгоню, да пожирнее, – улыбнулся Вован.

– Ну, за знакомство!

Отрывкин разлил по неизвестно откуда взявшимся серебряным стопкам дедову настойку. Причем у водяного стопка была размером граммов на двести, а у Отрывкина обычная, граммов на пятьдесят. Но бутыль была неиссякаемой.

– А ты нормальный пацан, – сказал после третьей рюмки Вован, – я думал, хлюпик, а ты м-м-молодец.

– Т-ты с-сам м-молодец, – ответил Отрывкин. – Дедулина настойка со второй рюмки валит!

– Ты меня с простыми не путай, я тут хозяин, потому самый сильн… хр-р-р-р, – захрапел на полуслове Вован.

– Что ж, тоже молодец. Долго продержался. Это тебе не хухры-мухры, девяносто процентов спирта из девяносто девяти трав, девяносто из которых пустырник и валерьянка, – гордо произнес Отрывкин и упал головой в ведро с карасями, благо, уже всё остыло.

Через пять минут Вован очухался, спел приятным баритоном: «На речке, на речке, на том бережочке…» – и вдруг говорит:

– К русалкам пойдем. Они и спляшут, и споют.

От этих слов Отрывкин пришел в себя.

– Мне к русалкам низ-з-зя. Я живой.

– То-о-очна-а, – расстроился Вован. – Но это дело поправимое, – бодро продолжил он.

– Не, я не согласен. На мне целый округ висит, понял? Со всеми людьми!

– Тогда и вправду низ-з-зя. Равновесие держишь – честь тебе и хвала! Выпьем за это! – раздухарился Вован.

– Выпьем, – не стал ерепениться Олег. И опять чуть в нокаут не улетел.

Как вдруг услышал:

– Олег, ты где? – Это Вася его искала.

– Кто здесь? – вытаращил глаза Вован.

– Свои, – успокоил Олег. – Команда моя, помощники.

– Тогда не трону. А зови их выпить!

– Сову с Соловьем могу, остальные заняты, – сказал Отрывкин и пожалел о сказанном.

Прилетели Соловей и Сова. Увидев, что шеф набирается с каким-то чужим дядькой, решили шефа не бросать и поддержать компанию. Предварительно ведро со свежевыловленными карасями телепортировали к костру, где свои уже трапезничать начинали: Отрывкина не ждали, знали, какое для него удовольствие порыбачить. Ведру карасей обрадовались, сварганили уху. Вкуснющая штука получилась.

А прибывшая поддержка наподдерживалась так, что на простой вопрос «Как вас зовут?» полезла в драку с водяным. Тот отмахивался и отбрыкивался, в результате получил от Совы клювом в глаз. Клюв в тот же момент был свернут набок. Соловей кинулся на подмогу, успел тюкнуть Вована в темя – и его клюв был завязан в узел. Видя это безобразие, с воплями «Наших бьют!» и «Ты почто птичку обидел?» Отрывкин схватил дубину, валявшуюся рядом, и оприходовал обнаглевшего Вована по лысому темечку.

Тот булькнул.

Отрывкин только умылся и стал приводить в чувство своих птичек, как из воды высунулась рука Вована и сгребла Отрывкина за шкирку в воду.

Тут он окончательно протрезвел, произнес – что-то произнес – и вылетел из воды вместе с водяным, который вовсе этого не ожидал.

Птицы, протрезвевшие и с починенными клювами, издалека наблюдали за развитием событий. Они нисколько не сомневались в Олеге.

Водяной тоже протрезвел, огляделся и спросил:

– А что это мы?

– А ничего. Перебрали маненько, – сказал Олег. И спросил: – Обид нет?

– Да ты чего, друг, да я так давно не развлекался! – радостно ответил водяной. – А возьми-ка ты на память серебряный свисток: если что – свистни, и я приду.

– Как придешь-то? – насмешливо спросил Олег.

– Ногами. Это ж сказки только, что мы безногие. Приду, не сомневайся.

– Тогда возьми вот эту флягу, – сказал Олег, – она безразмерная. А в ней дедова настойка. Никогда не кончится!

– Да ты что, Олег, а мы-то как же? – закручинились Сова и Соловей.

– Не боись, у меня их несколько, – улыбнулся Отрывкин.

– Ну спасибо тебе за царский подарок! – обрадовался Вован. – У меня ведь только на водорослях всё, гадость страшная. А это – это да-а-а.

На этом новообретенные друзья распрощались, и Олег с птицами вернулся к своим.

– Как порыбачил? – спросил Лёва.

– А-а-атлично, – ответил Олег, еще не до конца пришедший в себя.

Дальнейший отдых прошел без приключений, и через пару дней путешественники, отдохнувшие и довольные, были дома, на родной поляне.