Утром, собравшись за завтраком, друзья немного поговорили о том о сем. Разговор свернул на тему болезни Отрывкина.

– Как думаете, – начала Сова, – сможет ли Федор вылечить Отрывкина?

– Конечно, сможет, – уверенно ответил Ворон. – Он мудрый, с опытом и очень мощный маг. Ему природа помогает. А еще он должен будет это сделать вместе с Отрывкиным, чтобы на Отрывкине не сказались никакие побочные явления.

– Это все, конечно, хорошо, – промолвил Соловей, – но когда это все будет? Вот это вопрос.

– По-моему, уже никакой это не вопрос, – пробормотала Сова. – Я в окошко вижу, как к нам Федор бежит. Не иначе, что-то случилось.

Все повскакивали с мест и вылетели из Дома навстречу бегущему Федору. Федор бежал и улыбался до ушей, радостно размахивая руками.

– Ой, что-то не нравится мне это, – произнес Лева, – как бы не вышло чего.

Наконец Федор к ним подбежал и с ходу радостно выпалил:

– Настой готов! Он стал ярко-зеленого цвета и абсолютно прозрачным! А это значит, что прямо сегодня можно приступить к заключительному этапу лечения Отрывкина.

Все исподлобья посмотрели на Отрывкина и как-то грустно покивали.

– Вы что, совсем, что ли, не рады, что Отрывкина можно вылечить уже сегодня? – озадаченно произнес Федор.

За всех ответила Василиса:

– Знаешь, Федор, мы очень благодарны тебе за твою помощь, за твое гостеприимство. За то, что ты вместе с Отрывкиным все-таки нашел способ его вылечить. Это очень важно для него, да и для нас всех. Но мы тут поняли, что настолько сроднились с тобой, с этим местом, со всем тем, что нас окружает, что нам будет очень грустно тебя покидать. – Василиса закончила, привычно вытирая глаза хвостом.

Федор оглядел всю компанию и понял, что почти у всех глаза на мокром месте. У него самого они стали тоже подозрительно пощипывать.

– Ребят, да вы что! Мы же не навек расстаемся! – воскликнул Федор. – Я и сам не хочу с вами расставаться: я к вам привык, вы мои друзья. Вот уж не думал, что, будучи отшельником, заведу в своем медвежьем углу друзей, – засмеялся Федор. – В гости все равно так и так будем друг к другу приходить. Ну или телепортироваться. Вы от меня уже не отвяжетесь. Я теперь сам хочу посмотреть, где и как вы живете, познакомиться с вашим местом силы.

Все радостно загалдели и стали хлопать Федора по плечам и приглашать в гости.

– Ты, Федор, с этим, главное, не тяни, – напутствовала Федора Сова, будто они уже уезжали. – А то вдруг нашу команду вызовут на какой-нибудь аврал. Ты придешь, а нас там нету. Один Дом будет стоять. Но Дом точно тебя будет ждать всегда на своем месте. Если, конечно, в крайнем случае с нами куда-нибудь не полетит, – задумчиво добавила Сова.

Дом одобрительно заскрипел ставнями, выражая готовность ждать дорогого гостя.

Выяснив таким образом все отношения, Федор наконец произнес:

– Итак, дорогие мои, назначаю лечение на сегодня, на два часа дня.

– Вот и хорошо, – произнес Лева, – мы хоть побродим по округе, попрощаемся со всеми местами.

Все закивали, а Федор отправился к себе в избушку заканчивать приготовление к процессу излечения Отрывкина.

– Ой, – произнес Отрывкин, – а я уже было и забыл, зачем мы сюда приехали. Все было у нас настолько классно и насыщенно, что я даже не думал ни о каких болячках.

– И это правильно, – важно поднял крыло Ворон. – Именно это и было моральной и физической подготовкой тебя к лечебному исцелению. Изменять генетику – дело нешуточное.

Все снова согласились и решили пойти прогуляться по окрестностям: попрощаться со ставшими родными местами.

Отрывкинская команда в полном составе (даже малыши пошли) прошлась по всем местам «боевой славы», где она успела отметиться.

Сначала все побывали на ручье, поблагодарили его за гостеприимство, за его ласковые воды. И вдруг из воды высунулась щучья морда.

– Ну вы это… приезжайте в гости, что ли, – проговорила щука, сверкая на солнце железными зубами, – а то без вас скучновато стало. Даже караси какие-то скучные плавают. А уж ты, Сова, будешь у меня здесь особенным гостем. Как только захочешь ушицы из карасиков, я мигом тебе подгоню жирненьких, – закончила щука и улыбнулась.

Если бы кто-то непосвященный увидел ее улыбку, то упал бы в обморок. Но друзья-то знали, что щука улыбается от души и улыбка это приветливая.

Сова поблагодарила щуку:

– Да и ты на нас зла не держи. Правда, мы зубы-то починили, но все-таки…

– Да ты что! – замахала плавниками щука на Сову. – Эти зубы – лучшее, что у меня теперь есть вместе с воспоминаниями о вас!

Она махнула хвостом и скрылась в заводи – пошла, наверное, дальше сторожить своих карасей.

Попрощавшись с ручьем, друзья поспешили в тайгу, на поляну поющих ромашек – так теперь они назывались. Конечно, никто не забыл, какими они были изначально. А что, теперь им всю жизнь это вспоминать? Команда Отрывкина была незлая. У нее просто хорошая память.

Ромашки встретили компанию Отрывкина арией «Улетай на крыльях ветра» из «Князя Игоря» Глинки. Всем очень понравилось, как пели ромашки.

Отрывкин сказал одобрительно:

– Вот и что раньше молчали? Продолжайте дальше радовать всех песнями. Обучайте птиц лесных этим песням. Федор к вам будет заходить в гости и слушать вас.

Ромашки одобрительно закивали и будто (сложилось такое впечатление) заулыбались.

– Без зубов вы гораздо симпатичнее, – пробормотал Отрывкин и вздрогнул, вспомнив приключение, которое чуть не стоило жизни Ворону. Посмотрев на Ворона, Отрывкин убедился, что и Ворон задумался о том же. Ромашки весело закивали головками.

Друзья пошли дальше.

Попрощались они и с рыжими муравьями, которые теперь жили в настоящем доме. Он действительно был похож на дом – теперь уже точно на него никто не сядет отдохнуть, приняв за пенек или еще за что-нибудь. Тот же рыжий муравей, который разговаривал с Левой и Васей, вышел поздороваться с друзьями Отрывкина и заодно с ними попрощаться. Он поблагодарил за то, что́ они сделали для его народа, и добавил, что их никогда не забудут.

– И вообще, приезжайте к нам в гости обязательно! Мы будем вас ждать, – закончил рыжий муравей.

…Отрывкин и компания бродили по тайге, искали уже известные места, где с ними что-либо приключилось, и воспоминания текли рекой.

– Что мы все вспоминаем и вспоминаем! – возмутилась Сова. – Будто мы уже отсюда уехали, и навсегда. А мы даже еще и не уехали. И неизвестно, когда уедем.

– Ты на что намекаешь? – спросил Ворон.

– Да ни на что я не намекаю, – огрызнулась Сова. – Мы Отрывкина еще не вылечили. А то назначили день прощания, как в пионерском лагере. Только там были дни встречи с родными. Ходят тут все, понимаешь, и настроение портят. Ну, уедем мы на какое-то время. Но мы же обязательно вернемся. Как можно не вернуться в такую красотищу! Магией подпитаться было бы не худо.

– Ну да, Сова, – усмехнулся Лева, – ты у нас птица практичная. Куда же без подпитки-то. И я бы сказал, что мы еще приедем и сами это место подпитаем, чтобы не скучно было без нашей магии.

– Это точно, – произнесла Василиса, – уж что-что, а скучно с нами не бывает.

Все дружно засмеялись и пошли обратно к Дому, так как время подходило к назначенным Федором двум часам.

Возвратясь к себе на поляну, все увидели, что Дом уже нервно переминается с угла на угол и тревожно поскрипывает. Дом тоже нервничал, переживая о том, чем закончится лечение Отрывкина. Еще он был взволнован предстоящими хлопотами по отъезду.

– Ну ты-то что нервничаешь? – произнес Отрывкин. – Все свое у нас в тебе. А перемещаемся мы теперь, как ты сам знаешь и умеешь, только телепортацией, чтобы времени не тратить и не уставать в дороге. Координаты ты знаешь.

Дом согласно хлопнул ставнями и успокоился.

Тут на крыльцо своей избушки вышел Федор и позвал Отрывкина: мол, пора. Вся команда расселась на поляне перед избушкой в ожидании.

Отрывкин скрылся за дверью.

В избушке Федор протянул Отрывкину ковшик с настоем и приказал выпить. Отрывкин с опаской поглядел на ярко-зеленую жидкость. Закрыл глаза и мужественно выпил все до дна. Как и велел Федор.

…Снаружи сидели друзья и ждали. Через какое-то время в избушке раздался хлопок, потом дикий крик. Ну а потом дверь слетела с петель и из избушки пулей вылетел Федор с вытаращенными глазами – за ним по пятам гнался гигантский полутораметровый паук с восемью ногами, все тело которого было покрыто жестким рыжим волосом. Намерения у паука были явно недобрые. Но когда друзья Отрывкина подняли глаза, они увидели, что голова у паука – это голова Отрывкина.

Отрывкин был вне себя. Он кричал, ругался и гнался за Федором. И даже пытался в него плюнуть, но неудачно. Зачем он это делал? Тут у друзей мнения разделились. Сова говорила, что, мол, догонит – убьет. Ворон возражал, что, мол, Отрывкин не такой кровожадный. А чтобы не мешать никому, вся их дискуссия шла на ближайших деревьях, которые находились вокруг поляны. Поэтому друзьям было все видно, при этом они находились вне доступа Отрывкина. Несмотря на его размеры.

Отрывкин некоторое время гонял Федора по поляне, периодически крича: «Ты что сделал?! Как я теперь в таком виде жить буду?!.» И все в таком духе.

– Ну, вид, конечно, не ахти, но жить можно, – задумчиво бормотала Сова, забираясь повыше на ветку. – Что уж так расстраиваться-то?

– Ага, а ты пониже спустись, он тебе сразу и объяснит, что тут расстраиваться, – ехидно посоветовал Соловей. – А то ишь, на верхушку дерева взобралась и советует.

– Сейчас кое-кто будет со свернутым клювом, – агрессивно проворчала Сова, – чтобы свои замечания впредь при себе оставлял.

– Существует пять стадий принятия, – задумчиво вклинился Лева. – Отрывкин сейчас на первой стадии: отрицания.

– Ты это о чем, а?! Намекаешь, что Отрывкину вот это все надо будет приня́ть? Хочешь, чтобы наш Отрывкин принял э́то?! И в результате остался монстром? Да ты… ты… ты даже не тапка! Лапоть ты, вот кто!

Сова, рассвирепев, так подскакивала на своей ветке, что чуть не упала прямо под лапы пробегающему внизу Отрывкину. Вниз полетела лишь кора и шелуха с ветки.

Отрывкин чуть притормозил, поднял голову, оскалился – и плюнул вверх ядовитой слюной. Он попал себе на лапу и с еще бо́льшим остервенением, подвывая и выкрикивая ругательства, погнался за Федором.

Сова примолкла. Федор тем временем на бегу откусывался от агрессивно настроенного Отрывкина.

– Это не я неправильно что-то сделал! – запыхавшись, успел выкрикнуть Федор перед очередным крутым виражом. – Это твоя магия скорректировала результат! Никто от этого не был застрахован!..

Федор кричал из последних сил, пытаясь спрятаться за ближайшее дерево от лап Отрывкина.

Чего добивался погоней Отрывкин – никто не понимал. Некоторые, конечно, рассматривали всякие гипотезы. Но этих некоторых быстро затыкали. Настроение этих некоторых от такого обращения не улучшалось.

– Федор, ну и что это такое? – успел прокаркать Ворон, пока Федор пытался влезть на дерево.

Почему-то и Отрывкин, и Федор напрочь забыли, что умеют левитировать. И это хорошо! Страшно подумать, чем бы все могло закончиться. Такие мысли посетили Соловья.

– Да не знаю я, не знаю! – кричал Федор с дерева Ворону. – Ничего лишнего я туда не добавлял! Очевидно, какой-то ингредиент отрывкинская магия сочла инородным телом и таким образом решила защитить Отрывкина.

Видно было, что Федор из последних сил пытается оторваться от Отрывкина на дереве и вот-вот свалится от усталости.

Ворон принял командование на себя. Он громко клацнул клювом, и сразу же на поляне, помимо компании Отрывкина, появился Алешка.

– Так, сейчас не до рассуждений! – четко прокаркал Ворон. – Быстро беремся за руки-лапы-крылья и становимся в круг! Каждый говорит от себя по одному заклинанию, которое нейтрализует магию Отрывкина.

– Ты прямо как настоящий прапорщик! – восхищенно сказала Сова. – Где командовать-то научился?..

– Все потом! – оборвал Сову Ворон. – Сейчас не до этого.

Алешка, поняв, что́ происходит, удивился лишь размерам, которые принял Отрывкин. Он, восхищенно открыв рот, только и делал, что бормотал:

– Ну ты, Отрывкин, даешь!..

Всё сделали так, как сказал Ворон: встали в круг, взялись за руки-лапы-крылья (малышей, конечно, не взяли) и каждый произнес то заклинание, которое счел нужным. Причем так получилось, что каждый произнес свое заклинание – ни одно не повторилось. Как только все было произнесено, Ворон громко клацнул клювом, Соловей свистнул, Сова махнула крылом, а Вася с Левой – хвостами.

Отрывкина свернуло в узел, так что одни глаза остались торчать наружу, потом раскрутило и шмякнуло о реликтовую сосну, потом все заволокло вонючим туманом. Когда он исчез и все прокашлялись и вытерли слезы, они увидели на земле Отрывкина, который сидел и блаженно улыбался. Федор, который сидел в изнеможении, прислонившись к стволу сосны, произнес:

– Ну вы даете…

– Да, мы такие! – гордо произнесла Сова, с любовью посмотрев на Отрывкина. – Мы еще и не такое можем.

– Кто бы сомневался, – пробормотал себе под нос Федор.

– Главное, чтобы слюни не пустил, – обеспокоенно сказала Сова, наблюдая за улыбающимся Отрывкиным.

– Да тьфу на тебя, – с досадой сказал Лева.

Отрывкин окончательно пришел в себя, пересчитал свои руки-ноги и окончательно успокоился.

– Все нормально, ребят! – весело воскликнул он. – Вы все большие молодцы. Я – это опять я.

Все обрадованно засмеялись и защелкали клювами, крыльями и хвостами, выражая одобрение. А Ворон прищурился, глядя на Отрывкина.

– А ты, Отрывкин, ведь здоров. И теперь тебе можно хоть сто детей иметь. Если у них и проявится магия, то только положительная и усиленная, – с облегчением закончил Ворон.

Все приняли это известие с воплями радости.

Сова успела проговорить:

– Ну еще бы не усиленная магия… – И растроганно закончила: – С таким-то папашей.

Все искренне радовались за Отрывкина, а он – больше всех. В честь его излечения (Федор, кстати, его проверил еще раз и подтвердил вердикт Ворона: здоров) вся компания решила устроить пир на весь мир.

Тут уж Дом расстарался – чего только не было на столе! (При этом обычно добавляют: «…и этого не было, и этого не было». Но в Доме, конечно, было все.) Присутствовали все любимые яства, разные деликатесы.

Федор решил угостить друзей пенным медом, которого они еще не пробовали.

– Вот это дело! – одобрительно заухала Сова. – А то мы все дедулин элексир на водной основе с валерьянкой и пустырником потребляем… иногда, для хорошего настроения и успокоения нервов. А вот пенного меда мы ни разу не пробовали.

И пир пошел своим чередом. Все веселились, шутили, клялись в вечной дружбе. А потом Сова не утерпела и, отведав пенного меда, которым ее угостил Федор, пустилась в пляс с Соловьем под музыку. Ворон ревниво на них поглядывал, пока не закружился в танце с Васей. Тут уж Лева разнервничался.

Отрывкин сотворил плейлист нон-стоп с зажигательными танцевальными мелодиями, да и просто хорошей музыкой для «послушать». А когда натанцевались, Отрывкин щелкнул пальцами и зазвучала приглушенная мелодия «Колыбельной Клары» из «Порги и Бесс» – начались душевные разговоры.

– Вот ты мне скажи, – допытывалась Сова у Алеши, – вот как ты понял, что мы нуждаемся в твоей помощи? Это Ворон тебя позвал?

Алешка отвечал:

– Знаешь, Сова, как-то вдруг стало очень холодно и неуютно. И я почувствовал, что с Отрывкиным происходит беда. Это первый раз у меня такое ощущение. А ощущениям своим я доверяю. Поэтому я руки в ноги – и быстрее в ваш камин, на поляну. Ну а там ты знаешь, что было.

– Это уж точно, – хмыкнула Сова, – было так было. Неподготовленному человеку мало бы не показалось. Вот уж никогда бы не подумала, что Отрывкин может превратиться в такое чудище. Он ведь у нас добрейшей души человек.

– Вот и я думаю, – проговорил Соловей, – чтобы превратиться в чудовище, надо, чтобы в душе было много темной магии. А у нашего Отрывкина ее отродясь не было.

– Я думаю, – произнес Ворон, – что в Отрывкине сработала как раз та часть магии, которая отвечала за его болезнь. То есть за генные изменения. А отвар Федора выявил эту часть магии наружу, после чего мы смогли ее уничтожить. Думаю, Отрывкин сам не подозревал, что́ было причиной его генных нарушений.

– Люблю думающих людей, – с апломбом заявила Сова.

– Вообще-то, – сказал Лева, – я думаю, что это дедуля ему подсуропил, когда из внука делал мага, не зная, что внук уже маг. Вот все и наложилось. А так как магии были абсолютно разные, то продублировать друг друга полностью они просто не смогли. Вот оставшийся, непродублированный кусочек и стал тем самым изъяном, который мы видели в виде Отрывкина-паука. Здорово я сказал? – самодовольно закончил Лева.

– Ты сказал не только здорово, – улыбнулся Ворон, – но и абсолютно правильную вещь. Настой Федора действительно выделил фрагмент магии, не соответствующий магии Отрывкина. Так что теперь Отрывкин полноценный и, самое главное, цельный маг. И может жить полноценной жизнью: влюбляться, разлюбляться, детей иметь хороших и здоровых. А самое главное, у детей не будет никаких ненужных мутаций.

– Вот это здорово! – радостно воскликнула Сова, которая была уже вполне счастлива от знакомства с пенным медом. – Вот это я понимаю! Вылечили так вылечили! А то знаете, как с этими врачами-то бывает? Придешь к нему, а он одно вылечит, а другое отрежет как ненужный элемент. А ведь этот элемент может стать крайне необходимым в определенной ситуации… – уже невразумительно закончила Сова.

Неожиданно ее поддержал Федор.

– Да уж, хорошо, что Отрывкину не пришлось обращаться ни к каким врачам, знахарям и магам-недоучкам, – произнес он. – А то бы отрезали какой-нибудь важный орган и сказали, что так и было. И что они здесь ни при чем. И что вы сами таблетку неправильной стороной под язык положили.

Вся компания засмеялась.

Федор, кстати, тоже был вполне счастлив и доволен исходом своего лечения. И он не уставал поражаться отрывкинской компании, без которой сам Отрывкин мог бы навсегда остаться гигантским пауком.

При этой мысли Федор содрогнулся.

Компания продолжала петь, гулять, общаться. И продолжалось это довольно долго.

Когда все уже подустали, Отрывкин неожиданно произнес:

– А давайте-ка напоследок Ворон расскажет какую-нибудь байку? А то когда еще свидимся?

– Что значит «когда»? – возмутился Федор. – Ворон мне, например, обещал телепортировать свою книгу, которая будет называться «Байки старого Ворона». Мы уже точно об этом договорились. И сейчас я бы не отказался от очередной байки.

Все с удовольствием приняли предложение Отрывкина и переместились в библиотеку. Почему-то именно в библиотеке байки Ворона звучали по-особенному уютно. И каждый воспринимал их и любил по-своему. Общее было одно – они всем нравились.

Сова прихватила с собой глиняную бутыль с напитком, подозрительно напоминающим пенный мед, пробормотав: «Зря, что ли, добру пропадать». Соловей пристроился рядом. И они периодически прикладывались к бутыли. Правда, и Лева не отказывался от предложенного. Вася прижалась к теплому боку мужа, а вокруг них пристроились котята и крысята. Отрывкин, Федор и Алешка развалились в мягких креслах. Манюня устроилась в уютном уголке около камина.

В такой теплой атмосфере Ворон начал рассказывать прощальную байку…