Мрачный молодой человек обычного вида (не старше тридцати двух – тридцати пяти лет, темные волосы, средний рост; одет в темные джинсы и футболку; в серых глазах застыла привычная усталость и боль) сидел на лавке в скверике, уставившись потухшим взглядом куда-то вдаль, и, казалось, ничего не замечал вокруг.

День выдался солнечным, сквозь кроны деревьев пробивались лучики солнца и игриво ложились на асфальт замысловатым узором. Скверик в это время дня был пуст: дети кто в школе, кто в детском саду; взрослые на работе. Даже пожилых людей не было видно – может, для них было слишком жарко в такой погожий день гулять. Воздух был густой и тягучий, словно кисель. Даже асфальт казался мягким при такой жаре.

Молодой человек ни о чем не думал. Мысли текли вяло, по одному и тому же кругу: надо в больницу к жене, опять спрашивать у врачей, где можно достать дорогущее лекарство, которое ей может помочь; где взять на него денег; если ему не повысят зарплату, как обещали, жена умрет и он останется с маленькой Танюшкой один.

Никаких родных у него больше не было. А лекарство стоило как хорошая машина. Таких денег ни у кого не займешь. И продать нечего.

Так и ползли эти мысли по кругу, ни о чем другом молодой человек думать не мог. Наверное, поэтому он не заметил, как к нему подсел мужчина представительного вида, хорошо и дорого одетый, с модным кожаным кейсом в руке.

Мужчина некоторое время искоса наблюдал за молодым человеком, потом с ходу заговорил:

– Я знаю, как помочь вашей беде.

Молодой человек, которого звали Андрей, словно очнулся от спячки и с интересом посмотрел на собеседника. Андрей даже не удивился, что тот знает о его беде.

– У вас будут деньги на лекарство, вас повысят в должности. Но вы должны сделать одно дело, которое не займет много времени. И можете спокойно договариваться о препарате для жены. Знаю, вы очень любите свою семью.

– Я детдомовский, жена тоже. Мы да дочка, больше у нас нет никого.

– Тогда вам совсем нетрудно будет сделать то, что я предложу, – произнес мужчина и продолжил, открывая кейс: – У меня здесь три фотографии. На них обычные люди. Если мазнете большим пальцем по фото, человек исчезнет из жизни, будто его и не было. Вместе с ним вы сотрете все, что с ним было связано: его поступки, его семью, если такая есть. Вы сотрете саму память об этом человеке. Подчеркиваю: незнакомом вам человеке, которого вы никогда не видели и не увидите. Или же вы оставите ему жизнь. Со всеми вытекающими последствиями. При любом вашем решении вы получите оговоренное.

Странный человек протянул фото.

Андрей с изумлением посмотрел на незнакомца и потом сказал:

– Вы что же, убийцу из меня хотите сделать?

Он даже не вполне удивился такому странному предложению. Потом перед глазами встало измученное болезнью лицо жены, и он сказал:

– Я всем оставляю жизнь.

– Прекрасно! – неизвестно чему обрадовался незнакомец, и глаза его блеснули. – Но для этого вам надо взять фотографии в руки. И, отдавая мне каждую, произнести: «Оставляю».

– Ох, ну что тут думать? Давайте ваши фото и покончим с этим.

Андрей уже представлял, как покупает лекарство и как на лице жены впервые за долгое время появляется улыбка, хоть намек на нее.

Странный незнакомец передал фото в руки Андрея. Тот, не всматриваясь в лица, стал передавать фото незнакомцу.

– Оставляю, – сказал Андрей и передал первое фото.

Он не запомнил, кто там был сфотографирован: ему было не до этого. Он почти улыбался, представляя, что совсем скоро все изменится.

– Оставляю, – передал он второе фото.

– Прелестно, просто замечательно, – странно бормотал незнакомец, принимая фотографии.

– Остав… – начал Андрей, но неожиданно взгляд зацепился за изображенное на фото лицо.

Лицо как лицо. Мужчина средних лет, наверное, хороший семьянин. Но случилась странность: чем дольше Андрей вглядывался в лицо на фото, тем больше узнавал о нем. Перед глазами Андрея, как в кино, мелькали кадры из жизни человека на фото: вот он маленький, играет с друзьями в футбол; вот его рисунок в шестом классе берут на выставку; вот выпускной, он получает диплом с отличием; вот ему лет восемнадцать, он хочет стать финансистом; вот…

Тут Андрея как током ударило. Мужчина с фотографии оказался педофилом. И чем дольше смотрел Андрей на фото, тем страшнее ему становилось: десятки маленьких, изуродованных тел; слезы и крики о помощи, но результат – трупы, трупы, трупы. И поймать его не могут.

Андрей сидел, прикипев взглядом и руками к фото. И вдруг картинка: из горящего самолета, среди криков и воя сирен пожарной и скорой помощи, выходит весь в копоти человек с фото, а на руках его – маленькая девочка, живая. Изображение услужливо увеличило лицо девочки.

– Танюшка, – прошептал пересохшими губами Андрей. И чем дольше смотрел он на фото, тем сильнее тряслись его руки. По щекам катились крупные слезы.

Незнакомец внимательно и серьезно смотрел на Андрея.

Андрей побелел, затрясся еще сильнее и, захлебываясь слезами, произнес одно слово: «Прости». И мазнул по фото большим пальцем.