В одной тульской деревеньке, где электричество еще не отключили, а газ никогда не подключали, жила пожилая женщина. В городах называют таких старушками.

Звали ее Наталья Матвеевна. Полгода жила она в городе, а на полгода в свой домишко приезжала, в деревню. Покупала цыплят, поросенка, чтобы к осени мясом запастись. Был у нее небольшой огородик, а за молоком с простоквашей к соседям ходила.

Была она худенькой да шустрой, любая работа в руках кипела, несмотря на возраст (чуть за семьдесят ей было). Видно, что в молодости красавицей была: носик прямой, аккуратный; волосы, когда-то пшеничного цвета, теперь как солью присыпали. Она их вечно сначала в косу заплетала, потом в узел на уровне шеи укладывала – очень ей это шло. А глаза и вовсе необыкновенные были. Лицо-то все в морщинках, и вот среди этих возрастных изменений на вас глядели абсолютно молодые глаза: ярко-голубые, как льдинки на солнце. Чистый и прямой взгляд, требовательный: мол, что ты собрался мне рассказать? И ведь рассказывали, даже когда не собирались.

Была она на оба уха туговата: ну, всякое случается, осложнение после гриппа. И тут Наталье Матвеевне понадобилось выкопать новую яму под нужник и перенести его туда – дело в деревне обычное. Как правило, бутылки водки хватало. И позвала она к себе соседа Егора Ильича. Они-то друг друга звали по отчеству – тоже местная привычка.

Ильич на Матвеевну давно заглядывался. Был одиноким вдовцом, детей не имел – скучно одному-то жизнь доживать. Впрочем, о доживании он и не думал. А вот прикипел на старости лет к Матвеевне (Наташеньке, как он ее про себя называл), хоть плачь. И решил он к ней посвататься.

Тут-то и пригласила Матвеевна Ильича к себе. А тот и рад.

«Вот, – думает, – как все сложилось хорошо!»

Она стол по обычаю накрыла, и началась у них неспешная беседа о том о сем. Наступила пора о работе договариваться.

Матвеевна Ильичу говорит, что яму надо бы выкопать, а он от радости уже и не понимает, о чем речь, и все кивает: уверен он, что речь о свадьбе идет.

Матвеевна обрадовалась и говорит:

– Чекушки-то хватит или побольше купить?

Радостный Ильич замахал руками и говорит:

– Да я ради дела шампанского куплю!

Матвеевна не расслышала, но согласилась. Распрощались они весьма довольными друг другом.

Наутро Матвеевна ждала Ильича на том месте, где яму надо было копать. Ждала-ждала, да и пошла в дом обиженная: «Как же так? Вчера договорились, а сегодня…»

Подходит к крыльцу, а там пригорюнившийся Ильич в новой рубахе да брюках, даже кроссовки надел для такого случая. А в руках у него бутылка шампанского и букет полевых цветов, целая охапка.

Матвеевна как увидела его – испугалась: вон что с человеком происходит, совсем не в себе!

А Ильич смотрит на Матвеевну и сло́ва вымолвить не может. Потом как-то из себя выдавил:

– Ну что, пойдешь?

Матвеевна не расслышала, что от нее хотят, поэтому попятилась ближе к калитке – людей позвать, если что.

Ильич приблизился и уже с угрозой и громко спросил:

– Пойдешь за меня замуж?!

Тут Матвеевна все расслышала и подумала: «До чего дожили! Чтобы выгребную яму выкопать, надо замуж идти, бутылки уже мало!»

Но, подумав, вышла-таки замуж за Ильича. Яму-то копать надо, да и вообще.