Однажды дождливым пасмурным днем, когда не хотелось никуда выходить, Отрывкин сидел у себя в кабинете. Он задумчиво смотрел в окно на поляну перед Домом, и всякие мысли вертелись у него в голове.

«А что будет, – думал Отрывкин, – если, например, к летательному кристаллу Дома приспособить еще и плавательные функции? Только вот как это сделать? Во-первых, спросить у Дома: оно ему надо? Конечно надо: кто же откажется себя усовершенствовать и научиться чему-то новому? Вопрос с Домом решен… почти. Надо как следует обдумать, посоветоваться с Вороном, да и с остальными бы неплохо переговорить на эту тему – вдруг что-то дельное присоветуют, маги все-таки…»

Так неторопливо текли его мысли, как всегда, в определенном магическо-изобретательском направлении.

Вдруг раздался стук в окно. Отрывкин, замечтавшись, все представлял, как будет выглядеть плавающий Дом.

«А если его еще и нырять научить, Дому вообще цены не будет!..» – восторженно думал Отрывкин.

Стук в окно стал настойчивее. Он был настойчив до такой степени, что угрожал превратить окно в осколки. Дом был против. Поэтому он расскрипелся всем чем мог, пытаясь привлечь внимание Отрывкина, – всеми досками, половицами, ставнями. Кочерги все дружно грохнулись на пол. И только тут Отрывкин соизволил спуститься с небес на землю, оторвался от мечтаний. Он действительно услышал стук в окно, угрожающий превратить стекло в осколки. Еще Отрывкин понял, что и Дом против такого вандализма.

Выглянув, Отрывкин увидел огромную змею, которая с вытаращенными глазами, пылающими красным цветом, настойчиво стучала кончиком хвоста в окно. Хвост был настолько мощным, что бедное окно уже дребезжало из последних сил.

«И как я мог не услышать такого громкого стука? – подумал Отрывкин. – Ведь таким хвостом-бревном и убить можно, не то что окно проломить. Да что за безобразие!..»

Он продолжал размышлять, забыв, что можно просто откликнуться на стук и спросить, что, в конце концов, нужно.

Через некоторое время Отрывкин все-таки пришел в себя – ох уж эти изобретатели! – открыл окно и весьма сварливо спросил:

– Ну и что происходит, я вас спрашиваю? Обязательно окно мне выламывать?! – Отрывкин начал закипать. – Здесь вам не общественная лавочка! Здесь вполне себе приличный частный Дом, в котором живут уважаемые люди! И прекратите уже долбить в окно, я вас прекрасно слышу!

– Извините! – громким басом прошипела змея, почти прокричала. – Я Змея, и мне необходима ваша помощь. Я так долго стучала в окно, что не сразу смогла остановиться. Знаете, это очень увлекательное занятие оказалось – стучать в ваше окно. Извините, увлеклась…

– Я понял, что вам нужна помощь, – уже успокоившись, начал Отрывкин, – но я абсолютно не могу понять какая. Еще я понял, что вам очень понравилось стучать в мое окно. Но, убедительная просьба, не делайте больше так. Мой Дом очень не любит, когда его разрушают.

– Да-да, – прошипела Змея, – я все поняла, извините, пожалуйста. Перейдем к делу. А дело вот в чем. Я знаю, что у вас есть приятели драконы, и я прекрасно осведомлена о том, что они веганы. Но, несмотря на пристрастия в пище, они одним своим видом распугали вокруг всю живность, которая мне жизненно необходима. Это лягушки, мыши, крысы. Все те животные, которыми питаюсь я. А без пищи, сами знаете, долго не протянешь. Кстати, вы в курсе, что в вашем Доме очень аппетитно пахнет крысами? Может быть, вы поделитесь ими? А то я очень долго сижу на разгрузочной диете, голодаю. А это до добра не доведет.

Отрывкин внимательно выслушал Змею, удивляясь ее размерам. И тут до него дошли последние фразы про крыс.

– Уважаемая, у нас здесь не общепит, крысами не торгуем. И вообще, – начал закипать Отрывкин, – если хоть один из крысят из моего Дома неожиданно пропадет, я буду знать, к кому обращаться. И этому кому-то очень не повезет! – Отрывкин заводился все больше и больше. – А то, что мои друзья драконы виноваты в распугивании вашего обеда, или ужина, или уж не знаю, чего там еще, так это ваши проблемы, милочка! В конце концов, вы могли бы принимать пищу где-нибудь в другом месте, а не около жилища моих друзей!

– Я живу там уже двести лет! – возмущенно зашипела-забасила Змея. Было впечатление, что она кричит. – Почему я должна бросать свой дом только из-за того, что там поселились молодые драконы, которых «крышует» известный в округе маг!

Змея тоже завелась не на шутку.

– А если, уважаемая, вы продолжите оскорблять меня и моих друзей, то закончится это для вас очень плачевно! – язвительно улыбаясь, продолжил Отрывкин. – Пожалуй, вы закончите жизнь в образе лягушки на самом дальнем болоте, которое смогу найти. А может, это будет другое измерение! Выбор за вами: либо вы убираетесь подобру-поздорову из тех мест, где живу я и мои друзья, либо вас ожидает то, что я только что озвучил, – закончил резко Отрывкин.

– Ах так! – проскрежетала Змея. – Вы об этом еще очень пожалеете! – И, к удивлению Отрывкина, Змея очень быстро исчезла в траве, несмотря на свои габариты.

Отрывкин не на шутку встревожился: угроза угрозой, а его друзьям действительно грозит опасность. Уж слишком решительно Змея действовала, да и размеры позволяли ей многое.

«Надо срочно собирать всех своих!» – подумал Отрывкин.

Он свистнул, и через пять минут вся его команда собралась в библиотеке.

Библиотека, как всегда, оставалась штаб-квартирой команды Отрывкина. Собрались все: Ворон, Сова с Соловьем, Лева и Вася. Только детей не было: котят и крысят не брали на опасные задания. А Маня наверняка спала: во время сна она подзаряжалась. Она вообще редко выходила из лаборатории.

Все недоуменно смотрели на Отрывкина: мол, что случилось? Давно ничего не происходило. В округе вроде все нормально.

Отрывкин, поняв недоумение друзей, решил им все объяснить. Он рассказал о визите Змеи, о ее угрозах и сказал:

– Действовать надо без промедления. Как только мы со Змеей закончили разговор, она настолько быстро исчезла в траве, что я даже не успел заметить, в каком направлении она уползла. А она – прямая угроза нашим друзьям драконам, не говоря уже о крысятах. Кстати, где они? Почему на свист не пришли?

– Да спят они после обеда, – ответил, позевывая, Лева.

– Быстро найти мне крысят! Вы что, не понимаете, что ли? Разговор о серьезных вещах! Это не шутка, а угроза жизни. Нашей жизни!.. – строго выговаривал все Отрывкин.

Только тут до его друзей дошла серьезность ситуации. Лева быстро спрыгнул с кресла и рысью метнулся на кухню, в уголок, где в теплом пледе, на небольшом, сделанном специально для них, мягком диванчике обычно спали крысята. Там он их и нашел.

Пересчитав всех по головам, а потом и по хвостам, Лева убедился, что все в порядке, все малыши на месте. Он вернулся в библиотеку и доложил Отрывкину:

– Крысята в норме. Спят. Все в наличии.

– Молодец, Лева, – произнес Отрывкин. – Уж больно серьезная ситуация. Давайте решать, что делать.

– Предлагаю, – заговорил Ворон, – разделиться на группы и отправиться на поиски Змеи.

– На какие группы делиться будем? – язвительно спросила Сова. – Ты, многоуважаемый, забыл, что у нас Манюня есть? Почему бы ее не зарядить на поиски этой змеюки? А вот когда ее найдем, – мечтательно проговорила Сова, – вы мне ее отдадите. Уж я знаю, как со змеями разговаривать…

Сова даже причмокнула, вспомнив молодость.

– Сова! – воскликнул Соловей. – Ты человек! Когда это ты успела пристраститься к змеиной диете?

– А кто тебе сказал, пернатый, – пробурчала Сова, – что речь идет о еде? Речь идет, к твоему сведению, о том, чтобы просто по душам поговорить, а заодно выяснить, откуда такие св… пардон за мой плохой французский, змеи появились около нашего Дома. Да и вообще в нашей округе.

– А вот это вопрос интересный, – сказал Отрывкин. – Этим мы обязательно займемся, но для начала надо поймать Змею. И Сова права, обратимся мы к Манюне. А уж потом будем разделяться на группы или что там надо будет сделать.

Все дружно закивали в знак согласия с Отрывкиным и отправились в лабораторию, где в уголочке проживала Манюня. Ей надо было немного: чуть дедулиной настойки, не более двадцати капель, да чтобы периодически давали передохнуть, подзарядиться. А поспать она была большой любительницей.

Вот и сейчас, когда все пришли в лабораторию, Манюня преспокойненько дрыхла без задних ножек, и виделись ей сладкие сны: будто она, Манюня, невесомо порхает над цветами, растущими на поляне. При этом у Манюни на спине растут прозрачные стрекозиные крылышки – тонкие, нежные и прозрачные. Это было так восхитительно красиво и приятно!..

Манюня порхала и одновременно любовалась своими крыльями. Но неожиданно крылья сложились, и Манюня со всей высоты грохнулась, если не сказать хуже, на лужок. Манюня открыла глаза, поняла, что сон закончился, и очень огорчилась. Но, увидев около себя Отрывкина и всех остальных своих друзей, успокоилась.

– Эх, такой сон не дали досмотреть, – вдохнула Манюня и мечтательно протянула: – А я ведь там летала на крылышках… Когда еще такой сон увидишь?

– Манюня, обещаю тебе, что обязательно подумаю над этим вопросом. Возможно, крылья у тебя будут. Если, конечно, ты сама не передумаешь, – с улыбкой произнес Отрывкин. – Но сейчас ты нам нужна по такому вопросу… – И Отрывкин рассказал Манюне все, что случилось со Змеей и зачем Манюня понадобилась.

Манюня разахалась и, подумав, сказала:

– Пожалуй, я смогу помочь. Ведь ты же меня создавал не только для других измерений. А уж в своей округе я кого хочешь найду!

– Манюня, ты прелесть! – прощебетал Соловей, очень довольный, что все так просто складывается. Но тут начал высказываться Отрывкин, и хорошее настроение Соловья как ветром сдуло.

– Понимаешь, Манюня, тут такое дело… Змея, возможно, непростая, потому что уж слишком быстро для своих габаритов она исчезла. Давай ты попробуешь, а там видно будет? – закончил Отрывкин.

Манюне описали всю ситуацию: габариты змеи, ее планы относительно друзей, ее необычную скорость. И, конечно, то, что времени совсем мало и искать надо быстро и продуктивно.

Манюня морально была подготовлена. Осталось подготовить ее физически. Отрывкин протер спиртом ушки-антенки Манюни и накапал по двадцать капель дедулиной настойки, на которой работала Манюня, на каждое ее розовое пятнышко. Пятнышки при этом покраснели.

«Так, – подумал Отрывкин, – процесс пошел».

Манюня скрипнула, ушки-антенки начали вращаться вокруг своей оси все быстрее и быстрее, и через пять минут Манюня исчезла, оставив после себя белую полосу, как реактивный самолет. Полоса указывала направление, где жили дракончики, Уголек и Зеленый.

– Что ж, – сказал Отрывкин, – самое время навестить наших друзей. Давно мы у них не были.

– Ох и развлечемся! – мурлыкнул Лева, улыбнувшись во весь клыкастый рот.

– Да уж, – сказала Сова, – давно мы наших дракончиков не навещали. Вот и повод нашелся.

– Телепортируемся все вместе, – произнес Отрывкин.

Через секунду никого уже не было.

* * *

Пока Отрывкин с командой разрабатывали план спасения от врага, этот самый враг, то есть Змея, очень злая и недовольная приемом Отрывкина, со скоростью электрического самоката неслась к своему дому. А дом, как мы знаем, находился около пещеры драконов.

– Я вам покажу, как не уважать старших! – захлебываясь слюной, злобствовала Змея вслух. – Вы у меня попрыгаете еще! Вы узнаете, почем фунт лиха. Сейчас доползу до драконов, и они первыми поплатятся за хамство Отрывкина. Они вообще пожалеют, что связались со мной!..

Так рассуждала Змея, наслаждаясь картинами, которые рисовал ее воспаленный старческий разум.

Дракончики – Уголек и Зеленый, – ни о чем не подозревая, даже не думая о том, какие тучи сгущаются над ними и над их счастьем, готовились к свадьбе. Уголек дописывала последнее приглашение, Зеленый заканчивал список продуктов.

– Слушай, Уголек, – сказал Зеленый, – как здорово мне имя сменили! А то все «Зеленый» да «Зеленый». То ли дело «Изумруд»! Красота! Спасибо тебе, любимая, – нежно протянул бывший Зеленый.

– Да, мне тоже больше нравится, – улыбнулась Уголек и чмокнула теперь уже Изумруда. – Ты вырос, и цвет чешуи у тебя из зеленого стал изумрудным.

– Слушай, Уголек, – заволновался Изумруд, – а ведь вся команда Отрывкина ест, наверное, разное. Или можно на всех одну еду заказывать?

– Вот учу тебя, учу, – проворчала Уголек, – а ты все никак запомнить не можешь: они все люди. Находятся в ипостасях животных, потому что они маги. Им просто нравится находиться в своих ипостасях. Понимаешь, нравится так людям.

– А-а, – протянул Изумруд, – теперь-то понятно.

– Что тебе понятно? – возмутилась Уголек. – Будто первый раз в жизни тебе об этом говорю! Заказывай все, что любят люди, а конкретно Отрывкин. Вообще-то, их избаловал Дом. Он готовит им такие разносолы, что ни в каких ресторанах не найдешь. Поэтому тебе, дорогой, надо о-очень постараться, – ехидно закончила Уголек.

– Да чего уж, – пробормотал Изумруд, – конечно, постараюсь. Разобьюсь, но найду все, что надо. Для таких людей, которые во мне увидели человека, да еще познакомили с такой красавицей, как ты, я в лепешку разобьюсь! – закончил Изумруд.

Уголек засмущалась и покраснела от удовольствия. Выглядело это очень пикантно на ее черной чешуе.

В траве, недалеко от мирно беседующих драконов, раздался шум приближающегося поезда.

«И откуда у нас поезда?» – удивленно подумала Уголек, а Изумруд начал нервно озираться.

Шум сопровождался то ли шипением, то ли злобным бормотанием в басовых тонах, которые неизвестно кто издавал. И вдруг на поляну вылетела огромная змея. Глаза ее горели красным, от тела валил пар, и вообще, она производила впечатление не совсем вменяемого существа.

Змея с трудом затормозила, подняв облако пыли. И воззрилась на Уголька. Такой смеси злобы и торжества, какая горела в глазах змеи, Уголек еще ни у кого не видела. Она занервничала.

– Слушай, Изумруд, – сказала тихонько Уголек, – давай-ка мы в воздух поднимемся.

Не успела Уголек закончить говорить, как змея сделала бросок. Но бросок оказался настолько мощным, что та, перелетев через Уголька, кубарем покатилась по обрывистому склону. Уголек находилась на краю склона, и за ней обрыва не было видно.

Уголек поежилась, но тут к ней подлетел Изумруд.

– С тобой все в порядке?! А то эта сумасшедшая настолько быстро кинулась, что я даже понять не успел, что она в тебя метит! И что ей от нас надо? – испугавшись за невесту и уже заводясь, произнес Изумруд.

На поляне раздался треск, и из ниоткуда появилась Манюня. Ее пятнышки пылали алым огнем, глаза светились, ушки вращались с такой скоростью, что создавали эффект вентилятора.

– Я не опоздала? – спросила Манюня.

– Манюня, как я рада тебя видеть! – заголосила Уголек. – Ты как нельзя вовремя!

– Стоп, – произнесла Манюня. – Я тут ищу кое-кого, вот и расскажи мне, не появлялся ли этот кое-кто у вас на поляне?

– Если имеешь в виду эту ползучую, гм, сущность, которая чуть не свалила с лап Уголька, – разъяренно начал Изумруд, – то такая точно появлялась! А если она еще раз появится, то будет иметь дело со мной! И уж поверь, мало ей не покажется!

– Значит, не опоздала, – заключила Манюня спокойно. – Конечно, я не могла опоздать, с такой-то скоростью. Отрывкин меня зарядил таким количеством дедулиной настойки, что меня до сих пор тянет кого-то искать и куда-то бежать, – проворчала Манюня.

– Так, значит, Манюня, тебя послал Отрывкин? – спросила Уголек. – Значит, он все знал! А где же остальные?

– Здесь остальные, – прозвучал ворчливый голос Совы, – просто за нашей Манюней так сразу не угонишься. Такую скорость развила, как реактивный самолет! А мы должны еще и точки направления определить, поэтому чуть позже прибыли.

– Привет! – радостно поприветствовал Отрывкин дракончиков. – Мы соскучились, и мы по делу. Не приходило ли к вам…

– Не только «приходило», но уже «напало» и «исчезло», – ответила, не дав Отрывкину закончить вопрос, обрадованная Уголек. – Она вон там, в кустах, в конце склона валяется. Если еще в себя не пришла. Вылетела тут на запрещенной скорости и чуть меня не сшибла, хотя на уме у нее было совсем другое. И мне это абсолютно не нравится. Что мы ей сделали? – расстроенно закончила Уголек.

– Ты не расстраивайся, – сказал Лева, который тоже уже появился, – мы своих в обиду не даем. Как только поняли, что вам угрожает опасность, сразу бросились выручать. А сейчас будет самое интересное… – многообещающе заулыбался Лева во все клыки.

– Сначала Змею найди, – ехидно сказала Сова, – а потом уже клыками сверкай!

– Да найдем, куда она денется, – прощелкал Соловей. – Сейчас слетаю, гляну, где она там валяется. Ну, или не валяется… – добавил он с сомнением.

– Договорились, – сказал Отрывкин. – Соловей и Ворон летят на разведку. Без меня никаких действий не предпринимать, это приказ! Вы должны только узнать, где Змея. Ну и, по возможности, что она собирается делать. Прилетаете сюда и докладываете. А потом будем решать, что делать. Должны же мы, в конце концов, разобраться, что ей было нужно. И чего она добивается.

– Здравый подход к решению проблемы, – проговорил Ворон. – Уже летим.

Ворон с Соловьем полетели над склоном, исследуя все булыжники и кусты, куда могла бы закатиться Змея. Они внимательно всматривались и вскоре увидели довольно громоздкий клубок, в котором только человек с очень богатым воображением мог узнать Змею.

Птицы некоторое время кружили над клубком, пытаясь понять, жива Змея или нет.

Увидев некую пульсацию на ее шкуре, Ворон удовлетворенно пробормотал:

– Жива. Теперь никуда не денется.

Змея судорожно тоже пыталась сообразить, жива ли она еще после такого пробега и падения. И вообще, где находится. И почему не может найти свой хвост и определить его местоположение. И где вообще ее голова. И почему эта голова так болит.

Вопросов было так много, что Змея очень быстро устала и, вздохнув, потеряла сознание.

Ворон с Соловьем определили (не зря же они были магами), что Змея находится в очень плохом состоянии. На данный момент – вообще лежит без сознания.

Узнав все необходимое, птицы быстро телепортировались к Отрывкину (что зря время терять на полет). Отрывкин и его компания с нетерпением ждали доклада разведчиков.

Когда Отрывкин услышал, в каком состоянии Змея, он тотчас принял решение.

– Действовать будем так, дорогие мои, – сказал Отрывкин. – Змею я телепортирую сюда, под защитным куполом. А вы, – обратился он к драконам, – отойдите подальше, на всякий. Потом мы ее лечим, приводим в чувство… В конце концов, она не ела очень долго и вообще может коньки двинуть, поэтому будем гуманными… – продолжал Отрывкин.

– Не проще ли и не гуманнее ли сразу ее в таком состоянии и прихлопнуть? – произнесла Сова-альтруист. – А то как бы чего не вышло.

– Нет, так мы делать не будем, – заявил твердо Отрывкин. – Это не наши методы, – улыбнулся он. – Сначала окажем всю необходимую медицинскую помощь, – продолжил Отрывкин, – а уж пото-ом… – пробормотал он.

– Вот, это по-нашему! – обрадованно воскликнул Лева.

– Ну, еще ничего не решено, – смущенно пробормотал Отрывкин, – это я поддался вашему настроению. Сначала все-таки надо выяснить, что у нее на уме и что ей надо.

– Абсолютно согласен, – сказал Ворон. – А добить мы ее всегда успеем.

Отрывкин удивленно посмотрел на Ворона, который всегда выступал за миролюбивое решение отношений.

– А чего ты ждал? – возмутился Ворон. – Своих в обиду не даем!

Уголек и Изумруд, которые слышали весь разговор своих друзей, только одобрительно кивали.

Отрывкин щелкнул пальцами, и Змея оказалась рядом с ним под защитным куполом.

– Береженого Бог бережет, – произнес Отрывкин и продолжил заклинание.

Он что-то пробормотал, как всегда шепотом, дунул на Змею, и Змея пришла в сознание.

– Опять вы… – устало прошипела Змея. Глаза ее при этом были обычными, а не светились красным, как вначале. – Ну что вы от меня хотите, что вам от меня еще надо? И так чуть не угробили. Что вы хотите от пожилой змеи, которая не имела во рту ни крошки вот уже несколько месяцев?

– Мы хотели бы узнать, уважаемая, – начал Отрывкин, – что вы от нас хотите? Чего добиваетесь? Почему не любите наших друзей драконов? Со своей стороны, – продолжил Отрывкин, – уж я прослежу, чтобы ни одно живое существо не страдало от нашего присутствия, кто бы оно ни было! Об этом я очень серьезно поговорю с драконами! Как они могли допустить, что живые существа: лягушки, крысы и мыши – просто от страха покинули свои жилища.

– Ой, а мы вообще об этом не подумали, – растерянно произнесла Уголек. – Что ж делать-то, а?

Изумруд рядом неуверенно переминался с лапы на лапу.

– Думаю, Ворону надо наложить особое заклинание, чтобы вас не боялись, никто. Своего рода мимикрия, – предложил Отрывкин.

– Давайте я, – сказала Сова и, не дожидаясь ответа, что-то пробормотала и клацнула клювом.

Неожиданно вдоль площадки ровными шеренгами выстроились мыши, лягушки, жабы – вся мелкая живность, которая была рядом. Они стояли молча. Глаза у всех были закрыты.

Все с изумлением посмотрели на то, что сотворила Сова. Набрав воздуха в грудь, Лева повернулся к Сове, чтобы высказать все, что он о ней думает, и поперхнулся. Сова тоже стояла по стойке смирно с закрытыми глазами, только кончик хвоста подрагивал.

Грянул хохот, смеялись все.

– Это надо же было так намагичить! – сквозь смех сипел Лева. – Не только всех мелких, но и себя любимую заколдовала!

– Хи-и-и! – Соловей еле успевал вдохнуть. – Так у нее еще и хвост подрагивает. Команды отдает, не иначе!

Ворон вытер слезы, выступившие от смеха, и щелкнул клювом. Моментально вся выстроившаяся мелочь дружно моргнула, встрепенулась и скрылась в траве. Лишь Сова никуда не скрылась, хотя попыталась. Она стояла и покачивалась, недоуменно глядя перед собой.

Тогда Соловей подлетел и просвистел ей прямо в ухо, весьма немелодично.

Сова вздрогнула, моргнула и ворчливо спросила:

– Ну что у вас опять случилось?

Стараясь не улыбаться, Отрывкин все рассказал, объяснил, что она, Сова, так спешила, что львиную часть магии на себя направила, чего ей, Сове, делать никак нельзя. Сова недоверчиво выслушала, потом заметила, что стои́т она как-то не по-совиному – вытянувшись по стойке смирно, – сменила позу и заявила, что у нее, Совы, все в порядке и что ее, Сову, не волнуют всякие шуточки. Но к сведению совет она примет.

Змея во все глаза смотрела на происходящее.

Все понимающе переглянулись, и Отрывкин сказал:

– Так, с этой проблемой закончено, теперь дальше: надо накормить Змею. Извините, живых существ в пищу не употребляем, поэтому все, что могу вам предложить, – это хорошо приготовленное на гриле мясо.

Змея удовлетворенно зашипела:

– Благодарю. Это было бы очень своевременно и… – Вздохнув, она устало закончила: – Надеюсь, вкусно.

Отрывкин тем временем щелкнул пальцами, и перед Змеей оказалось блюдо с горой жареного мяса, порубленного на небольшие куски. От мяса шел изумительный аромат. Змея с удовольствием принюхалась и начала заглатывать куски целиком, как привыкла. Через непродолжительное время Змея насытилась и откатилась в сторону, превратившись в небольшой бочонок. Даже глаза покрылись сытой поволокой.

– Надеюсь, вам пойдет на пользу то количество, которое вы сейчас проглотили, – промычала Сова. – А то ведь, уважаемая, вас ожидала очень прискорбная участь. Вам ведь грозила смертная казнь в виде лишения хвоста по самую шею. Не рубить же вам голову – мы люди гуманные.

Задремавшая было Змея, услышав такие речи, чуть опять не укатилась под обрыв.

– Спокойно, все хорошо, все идет по плану! – засмеялся Отрывкин. – Теперь объясните нам, уважаемая: что бы вы хотели от нас еще? есть ли к нам какие-либо претензии?

– Есть, – с трудом прошипела объевшаяся Змея.

Услышав такое, Сова чуть не подавилась собственной слюной.

– Вы накормили меня такой вкуснятиной, что теперь я не смогу есть ничего, кроме жареного мяса. Но откуда в лесу жареное мясо, объясните мне пожалуйста? – трагически прошептала Змея.

Тут уж заржали все. Уголек с Изумрудом от переполняющего их веселья выписывали в воздухе кренделя.

– С этим я вам помочь смогу, – отдышавшись от смеха, сказал Отрывкин. – Я сделаю так, что, как только вы проголодаетесь, перед вами будет возникать абсолютно такое же блюдо с жареным мясом. Вас устроит такое меню? – с улыбкой спросил он Змею.

Та успокоилась и уже умиротворенно прошелестела:

– Спасибо огромное. Вы меня не только спасли от голодной смерти, но и предложили такой замечательный выход, о котором можно было только мечтать, в моем-то возрасте и с моими-то болячками. – Змея благодарно закончила: – А то я уж тут помирать собралась.

– Угу, помирать собралась… И других с собой прихватить хотела, – бормотнула себе под клюв Сова, которая никак не могла простить Змее покушение на своих друзей, и на себя любимую в том числе.

– Да это так уж получилось, так уж сложилось все одно к одному, – извиняющимся тоном сказала Змея, расслышав Сову. А Сову расслышать только мертвый не мог. – И мне очень стыдно за свое поведение. За столько лет это первый такой срыв ужасный, – прошелестела Змея.

– Да ладно, чего уж там, с кем не бывает, – примирительно произнес Лева.

– Со мной, – отрезала Сова и хотела что-то добавить, но, получив по темечку клювом от Соловья, замолчала.

Все были довольны и счастливы, Манюня получила свою долю благодарности за оперативную работу.

Тут заверещали дракончики.

– А как же приглашение? – расстроенно вскрикнула Уголек. – У нас же сегодня свадьба! И мы вас всех хотели пригласить! А теперь уже ничего не получится как надо. А я так хотела, чтобы было все красиво!.. – всхлипывала она.

Изумруд обнял ее и начал утешать:

– Но все же хорошо! Все здесь! Все пришли к нам гости! Да еще гостей добавилось. – Он кивнул на Змею и обратился к ней же: – Вы же не откажетесь принять участие в нашем празднике?

– Почту за честь, – польщенно сказала Змея. – Я очень давно не участвовала в таких торжествах. Спасибо за приглашение!

– Вот и хорошо! Как бы там ни было, начинаем веселиться! – засмеялся Отрывкин. – Итак, крибле-крабле-бумс, как было в одной старинной сказке, и скатерть-самобранка готова!

На поляне перед пещерой драконов как по волшебству – а на самом деле, именно по волшебству – появился громадный стол, уставленный всякими яствами. Там было столько всякого вкусного, что глаза разбегались.

Первыми глаза разбежались у Совы – она просто не знала, с чего начать. Тут ее взгляд упал на бутылки, которые стояли на столе, необычной формы и в огромном количестве, и вопрос решился сам собой. Остальные выбирали то, что им нравится.

Начался пир горой, и дым стоял коромыслом, и было весело, и пошли душевные разговоры. Продолжилось все плясками и песнями. Свадьба удалась на славу! Единственного, чего не было, так это драк, склок и никому не нужных обид. Все были веселы, довольны и счастливы. Особенно молодые и, неожиданно, Змея. Она веселилась от души. Столько хороших слов в свой адрес она не слышала лет… Да вообще никогда не слышала.

Неожиданно к веселью присоединились жители местных деревень и поселков. Свадьба так гудела и плясала, что никого не могла оставить равнодушным. Народ приходил, всматривался, вслушивался – и оставался дальше веселиться. Невозможно было бросить такую душевную и веселую компанию, какой была компания Отрывкина. А он тайком от всех колданул. Теперь наутро у всех будет хорошее настроение и никакого похмелья и негатива. Лишь добрые воспоминания и пожелания счастливой жизни молодым.

О своей неприязни к драконам местные давно забыли и даже гордились, что рядом с ними живут такие красавцы.

– Прошу познакомиться с моим супругом, – в какой-то момент сказала Уголек. – Прошу любить и не жаловаться: мой муж Изумруд!

– А хто это? – удивилась Сова. – Зеленого куда дела?

– Так он вырос, чешуя цвет поменяла. И я его стала называть Изумрудом, – объяснила счастливая невеста.

– Ну, за Изумруда! – воскликнула Сова. – Будьте счастливы!

Но все хорошее тоже иногда заканчивается.

Отрывкин и его друзья подошли к дракончикам, душевно с ними попрощались. Обещали приезжать в гости почаще, ну и к себе приглашали. Отрывкин проследил, чтобы никто не обидел старую Змею, которая тоже отправилась домой, пожелав всего самого хорошего. Она была очень рада, что у нее появились такие замечательные друзья. Потихонечку компания Отрывкина отправилась в Дом. Ну, относительно потихонечку. Они просто телепортировались сразу, и все, через секунду оказались у себя на лужайке.

Старый Дом приветливо распелся. Видно, соскучился по друзьям.

Сова, оторвавшись на свадьбе друзей по полной, очевидно, продолжала начатый с Левой на свадьбе разговор:

– Вот ты говоришь, что все можешь.

– А я все могу? – спросил Лева удивленно. Очевидно, чувство скромности еще не совсем в нем уснуло.

– Ну как же, мы же разговаривали с тобой, – продолжала настаивать Сова. Язык у нее при этом, надо сказать, слегка заплетался. – А можешь ли ты, друг мой Лев, – с надрывом в голосе продолжала Сова, – прыгнуть, например, через горящее кольцо? Я в этом очень сомневаюсь.

Складывалось впечатление, что Сова рассуждает сама с собой.

– Это кто не может?! – зарычал выведенный из себя Лева. – Это я не могу? Да я все что хочешь могу!

Вася пыталась Леву успокоить. Не помогло.

– Докажи, – продолжала подначивать Сова, – а то так, на словах, все могут.

Вася с укоризной посмотрела на Сову.

– Сова, ну хватит его подначивать. Ты же знаешь, что Лева может столько, что другим и не снилось! Особенно совам, – уже злясь, закончила Вася.

– Нет, я могу! – настаивал Лева. – Я могу все! Только не все об этом знают. – И тут Леву осенило: – Сова, а давай я тебя научу плавать?

– Я сама тебя сейчас такому научу, – почему-то обиделась Сова, – век помнить будешь!

– Это что, наезд, я не понял! – возмутился Лева.

– Это не наезд, это тебе прямым текстом говорят, что, если продолжишь, то клюв набок и к врачу, – начала злиться Сова.

Лева махнул лапой в сторону Совы и нечаянно попал по ней. Сова улетела и впечаталась клювом в дерево. И примолкла.

– Так и думал, что у нас все закончится свернутыми клювами, – высказался Отрывкин.

Он подошел к дереву и вытащил брыкающуюся Сову, клюв которой застрял в дереве. Клюв, как обычно, был штопором.

– Сова, – тоже не совсем внятно произнес Соловей, – ты не представляешь, как я тебя понимаю.

– Ты еще не так меня поймешь, – многообещающе проклацала кривым клювом Сова, – сейчас у тебя такой же будет.

– С чего бы вдруг? – прощелкал Соловей и отлетел подальше.

– Да ну вас, – сказал Отрывкин, которому надоело уже слушать этот бред. – Хватит уже дурака валять!

Он привычно щелкнул пальцами, и клюв Совы приобрел нормальную форму.

– А полировка будет? – перестав гундосить, спросила Сова.

– Сейчас тебе все будет! – окрысился Отрывкин. – Будешь продолжать в том же духе, нырять научу.

Этого Сова от Отрывкина вынести не могла. Ладно, когда она с Левой, как она считала, шутила. Но когда любимый друг Отрывкин начинает угрожать, это уже ни в какие ворота.

– Раз так, раз меня все так ненавидят, я улетаю! Я насовсем улетаю!.. – раз десять повторила Сова, не трогаясь с места.

– Да куда ты от нас денешься? – лениво проворчал Лева. – Мы тут все уже приросли друг к другу. Даже поссориться толком не можем. Потому что друзья.

– Так это же отлично, – произнес Отрывкин. – В этом же и есть смысл настоящей дружбы.

Сова тем временем ощупывала клюв. Клюв оказался с полировкой.

«Ну, то-то же», – подумала Сова.

Так, потихоньку пересмеиваясь и в шутку переругиваясь, команда дошла до библиотеки. Отрывкин щелкнул пальцами, и все пришли в себя, кто из себя выходил. Тут же возник вопрос к Ворону.

– Ворон, ты как, в настроении нам сегодня что-нибудь рассказать интересненькое? – полюбопытствовал Соловей.

– Ворон, пожалуйста. А то мы без этого не заснем, – промурлыкала Вася.

– А с чего бы мне быть не в настроении? – спросил Ворон. – Свои байки я вам всегда готов рассказывать. Вы такая благодарная публика!

– Раз мы сегодня так повеселились, – прощелкала Сова исправленным клювом, – не расскажешь ли ты нам сегодня что-нибудь веселенькое?

– Легко! – радостно ответил Ворон. – Ну, слушайте.

И Ворон начал рассказывать…