Я сидел в машине, постукивая пальцами по рулю в ритм музыки, доносившейся из динамиков. За окном бушевала мерзкая смесь снега и дождя, превращая мир в размытое серое пятно. Хотелось свернуться калачиком под тёплым пледом, а не торчать здесь, в ожидании друга, который решил испытать моё терпение на прочность. В голове навязчиво крутилась одна и та же мысль: Полина. Наши редкие встречи ограничивались дежурными фразами об учёбе, и я никак не мог найти подходящий момент, чтобы извиниться.

Вдруг моё внимание привлекло настойчивое постукивание по боковому стеклу. Я обернулся, и, увидев знакомое лицо, улыбнулся. Кивком пригласил незваного гостя в машину. Дверь открылась, и на соседнее сиденье плюхнулся Егор – мой давний приятель, с которым мы прошли огонь, воду и школьные годы.

– Кит! Тысячу лет не виделись! – воскликнул он, протянув руку. Я крепко пожал её в ответ.

– Рад тебя видеть, Егор, – ответил я, заводя двигатель. Машина тронулась.

– Охренеть, я до сих пор не могу привыкнуть к твоему… преображению, – произнёс Егор с нескрываемым удивлением.

Я лишь улыбнулся, сосредоточившись на дороге. Мокрый снег ритмично счищали дворники.

– Неужели я так плохо выгляжу? – поддразнил я его.

– Ты что, прикалываешься? Посмотри на себя! Такой подкачанный, и весь в… – он запнулся, пытаясь подобрать слово.

– В чем?

– В татуировках!

Мы оба рассмеялись.

– Ты так изменился! Когда ты позвонил и сказал, что ждёшь меня у универа, я сначала даже не поверил, что это ты. Вроде Малышев, а вроде и нет.

– Ты тоже, – заметил я, разглядывая его.

Егор вырос, плечи стали шире. Густые чёрные волосы под шапкой обрамляли лицо асимметричной челкой. В его голубых глазах плясали искорки радости, счастья и… любви.

– Да ладно, – отмахнулся он. – Жизнь идёт. Ты вон каким стал, а я всё по старой колее. Ну, рассказывай, чем занимался весь этот год?

– Да как у всех. В Питере в учёбу погрузился, с соседом по комнате подружился. Он меня в тренажёрный зал затащил, вместе занимались. А потом я вдруг решил, что пора что-то в себе менять.

– Теперь ты уже не та Белоснежка. Прости, – с улыбкой сказал Егор, подняв руки в примирительном жесте.

– Да, ты прав. Я уже не тот, кем был в школе, – улыбнулся я.

– А как насчёт девушек? Есть кто-то? – Егор поиграл бровями.

– Нет…

В салоне повисло молчание, и я почувствовал, как нарастает напряжение.

– Чего загрустил? – усмехнулся я.

– Кит, ты вернулся из-за Полины? – спросил он.

– На самом деле нет. У нас в семье не всё так просто, Егор, – я тяжело вздохнул.

– Как это? – Егор удивлённо поднял брови. – Твой отец – крупная шишка в Газпроме, мама – владелица кондитерской, о которой все только и говорят. У тебя же идеальная семья!

– Мой отец – редкостный мерзавец, – я сжал руль так, что побелели костяшки. – Помнишь, как я тогда тебе помог? – друг кивнул. – Стас и его компания тогда меня здорово отделали. Когда я вернулся домой, отец посчитал меня слабаком, который не способен постоять за себя.

– Ты шутишь? Это ты-то не можешь за себя постоять? – Егор не мог поверить.

– Ну, это ты так думаешь. А у него было другое мнение. Я стал таким из-за него. Тихим неудачником, – усмехнулся я.

– То есть, все эти пять лет в школе ты просто позволял Стасу издеваться над собой назло отцу?

– Да.

– Зачем?

– Дело принципа. Я не хотел делать то, чего он от меня ожидал.

– Пять лет потратить на то, чтобы что-то доказать отцу? – Егор покачал головой, пытаясь осмыслить мои слова. – Ты же мог просто поговорить с ним?

– Ты его не знаешь. Он живёт в своём мире, где есть только его мнение и его правила. Если ты хоть на йоту отклоняешься от его «истинного» пути, ты для него перестаёшь существовать.

– Жестоко, – пробормотал Егор, а затем добавил с укором: – Ну ты и придурок.

– Знаю, – я улыбнулся в ответ. – Мама с ним развелась, и я вернулся, чтобы её поддержать. Вот только…

– Что только? – переспросил Егор.

– Я учусь на одном потоке со Знойной. Ну, по крайней мере, на общих лекциях.

Егор чуть не подпрыгнул на сиденье.

– Да ладно?! И как прошла ваша встреча?

Я остановился на светофоре и повернулся к нему.

– Ты чертовски оказался прав тогда. Я был полным идиотом. Погорячился, наговорил ей всякой гадости, и теперь… жалею. Она не виновата в моих проблемах.

– Так всегда бывает, – вздохнул Егор с грустной усмешкой. – Со временем приходит осознание того, каким ты был придурком.

– Я хотел извиниться перед ней, но…

– Но что тебя остановило?

– У неё, похоже, кто-то есть.

Егор вдруг рассмеялся, а я недоумённо уставился на него.

– Да ладно, Никита, ты серьёзно? – наконец, успокоившись, произнёс он. – Поля свободна, как птица. Никого у неё нет. Она по тебе скучала, знаешь ли. Целый год никого к себе не подпускала.

– Что? – я был в полном шоке. – Откуда ты знаешь?

– Откуда знаю? – Егор подмигнул. – Машка мне всё рассказывает.

– Подожди. Так вы с Машкой встречаетесь?

– Ага, – с довольной улыбкой подтвердил он. – Они же с Полей лучшие подруги, постоянно на связи. Иногда даже про меня забывают, когда мы втроём собираемся.

«Неужели Полина ждала меня?»

Эта мысль ударила как молния, заставив сердце забиться с новой, непривычной силой. Целый год… целый год я жил с этой горькой уверенностью, что потерял её навсегда. Что она нашла своё счастье с кем-то другим, а я остался лишь в далёких, пыльных воспоминаниях. Но теперь, когда Егор с такой лёгкостью перевернул мой мир с ног на голову, я не мог не задуматься о том, что, возможно, всё не так безнадежно. Светофор загорелся зелёным, а сзади уже начали сигналить. Я переключил передачу и тронулся.

– Так, значит… Поля всё это время… – я запнулся, не решаясь произнести это вслух.

– Ой, да чего ты передо мной осторожничаешь. Хочешь знать, забыла она тебя или нет? Слушай, первый год она места себе не находила. Ревела, надеялась, что ты как-то объявишься. А потом Поля взяла себя в руки, начала улыбаться и погрузилась в учёбу. Машка говорит, что, когда Полина с тобой общалась, у неё глаза горели, а теперь не горят.

«Не горят… Потому что это я погасил этот огонь».

– Хочешь вернуть её? – задал вопрос Егор.

– Я… я не знаю, с чего начать, – признался я. – Точнее, я знаю, что должен извиниться перед ней, но простит ли она меня?

Извиниться – это был первый шаг. Показать ей, что я изменился и понял, что был не прав. Но как мне убедить её, что я больше не тот глупый мальчишка, который причинил ей боль? Я снова вздохнул, чувствуя себя загнанным в угол.

День выдался насыщенным. Сначала я возил Егора по делам, а затем он попросил меня заехать за Машей на работу. И вот тут-то я понял, что попал в непростую ситуацию. Едва я вышел из машины, лицо Маши исказилось от изумления. Засунув руки в карманы кожаной куртки, я смотрел на неё с виноватой улыбкой. Её глаза расширились, а рот приоткрылся в немом вопросе.

Но её удивление быстро сменилось праведным гневом. Она начала колотить меня по груди и отчитывать за то, что я уехал, не попрощавшись. Когда Маша немного успокоилась, мы сели в машину, и я повёз их обоих домой. В салоне играла ненавязчивая музыка, которую то и дело прерывали колкие замечания моей бывшей коллеги.

–Ну и козёл же ты! – возмущалась Маша. – Никита, почему ты улетел, не попрощавшись?

– Маша, ну хватит уже, – вмешался Егор. – Это всё в прошлом.

– Ладно я, но, Никита… Поля-то тут причём была? – не унималась Маша.

Я бросил взгляд в зеркало заднего вида.

– Поля ни при чём, – ответил я. – Не начинай, пожалуйста. Я и сам знаю, что поступил с ней не красиво.

– Ладно, я отстану, – буркнула она. – Только потому, что сегодня у меня был тяжелый день. Вот отдохну, и тогда тебе несдобровать.

– Мне уже страшно, – усмехнулся я.

Подъехав к их дому, Егор пожал мне руку на прощание и выскочил из машины. Но Маша задержалась.

– Никита, я понимаю, что ты не обязан мне ничего объяснять, – сказала она. – Но… просто знай, мы за тебя переживали. Особенно Полина.

Маша, хлопнув дверью, вышла из машины. Я проводил взглядом удаляющихся друзей и на секунду погрузился в свои мысли. Представил, как могло бы быть у меня с Полей. Я бы нёс её сумку, обнимал за талию, и мы бы шли домой, окутанные мягким светом заходящего солнца. Вечером, после ужина, уютно устроившись на диване, мы смотрели бы какой-нибудь фильм, а она, уставшая от насыщенного дня, заснула бы у меня на плече. Но, увы, это лишь плод моего воображения.

Выехав на дорогу, я направился домой. Завтра предстояло раннее пробуждение и сборы на вечеринку в честь Дня экономиста. Коттедж за городом, свежий воздух… Пожалуй, это была неплохая возможность отвлечься от навязчивых мыслей, которые не давали мне покоя.