После лекций я мечтала лишь об одном – незаметно проскользнуть мимо Мирона и избежать неминуемого допроса о Никите. Но мой друг оказался настойчивым, как репейник, и не собирался отпускать меня.

– Ну что, Поль, рассказывай, кто этот парень? – Мирон преградил мне путь, не давая пройти.

– Мирон, пожалуйста, не сейчас. У меня и так голова раскалывается, – попыталась я увильнуть от его расспросов.

– Да брось, будто я тебя допрашиваю. Это просто знакомый, друг или…– он замер и уставился на меня. – Погоди, неужели это тот придурок из школы?

– Никакой он не придурок, – пробормотала я. – Да, это тот самый парень, с которым у меня ничего не получилось.

Неожиданно Мирон схватил меня за руки. В его крепких руках я ощущала не только силу, но и какую-то скрытую тревогу. Мирон всегда был уверенным в себе, но сейчас его глаза выдавали нечто иное – страх или… Это была ревность?

– Поля, не связывайся с ним, – резко сказал он, нахмурившись.

– Что, прости? – я удивлённо посмотрела на него.

– Неужели ты готова так просто забыть, как он с тобой обошёлся?

– Мирон, хватит! – я не выдержала и повысила голос, но тут же, вздохнув, смягчилась. – Я не хочу это сейчас обсуждать.

– Ты всё ещё что-то чувствуешь к нему? – челюсть друга напряглась.

– Я не…

– Этот Никита однажды уже разбил тебе сердце и сбежал, даже не извинившись. А теперь он вернулся и думает, что может так просто вернуть тебя? Не бывать этому! Я не позволю ему снова тебя обидеть.

Я высвободила руки и обошла Мирона, поспешив уйти подальше от его навязчивой заботы. Его слова больно кольнули меня. Я знала… Знала, что Никита причинил мне боль, что его возвращение – это лишь новая глава в старой, болезненной истории. Но почему-то искреннее беспокойство Мирона заставило меня почувствовать себя ещё более потерянной.

– Поля, ну, не сердись, – донёсся его голос из-за спины. – Потом ещё спасибо скажешь.

Я остановилась, не веря своим ушам.

– Спасибо? – недоуменно спросила я.

Он засунул руки в карманы и пожал плечами. Я глубоко вздохнула, стараясь успокоить дрожь в коленях. Мирон искренне хотел защитить меня от боли, но иногда, чтобы найти что-то настоящее, нужно пройти через страдания. И я не была уверена, что готова отказаться от этого шанса, даже если он был сопряжен с риском.

– Мирон, послушай, – начала я, пытаясь донести до него свою мысль. – Да, я не забыла Никиту. И его появление сегодня в университете стало для меня полной неожиданностью. Возможно, нам действительно нужно поговорить о прошлом, чтобы разобраться во всем и двигаться дальше.

– Всё равно считаю, что тебе не стоит с ним связываться, – пробурчал он, не отступая от своей позиции.

– Мне пора, – сказала я, чувствуя, что дальнейший разговор бессмыслен. – Увидимся завтра.

Я брела по улице, совершенно потеряв счет времени. В голове развернулась целая драма: воспоминания о прошлом, мечты о будущем, сомнения и надежды. Едва переступив порог, я прошла в гостиную и без сил упала на диван. Но стоило лишь на миг прикрыть глаза, как в памяти тут же всплыл образ Никиты. Он стал ещё прекраснее. Одна лишь мысль о нём заставляла моё сердце биться с новой, трепетной силой, словно бабочка, впервые расправляющая крылья после долгого заточения. Его внезапное появление пробудило во мне всё то, что я так старательно пыталась похоронить глубоко внутри. Я достала телефон из кармана пиджака и прокрутила список контактов. Вот оно. Имя «Никита» горело в нём, как незаживающая рана. Палец замер над кнопкой отправки сообщения. Слёзы сами собой потекли из глаз. Я заблокировала экран и положила телефон рядом.

Что же мне теперь делать?..

***

Прошёл месяц с начала семестра. а я уже чувствую себя выжатой как лимон. Помимо того, что меня до сих пор преследует какое-то гнетущее настроение из-за Малышева, так ещё и учёба пошла под откос. Сейчас я стою перед Ольгой Борисовной, нашим преподавателем по высшей математике, и смотрю в пол. Её взгляд, пронзительный и холодный, казалось, пытался выжечь дыру в моей душе. Короткая тёмная стрижка, строгая голубая рубашка, чёрные брюки – всё в ней излучало неприступность. Она нервно постукивала ручкой по столу, и каждый щелчок отдавался в моей голове, пока я, сцепив руки, нервно перебирала пальцами, не зная, с чего начать этот неловкий разговор.

– Полина, – наконец произнесла Ольга Борисовна с тяжелым вздохом. – Что с тобой происходит? Первый курс ты сдала мне почти на отлично, а сейчас твоя успеваемость по моему предмету резко упала. Ты же понимаешь, что без нужного количества баллов я не смогу допустить тебя к экзамену. А это, в свою очередь, может привести к отчислению.

– Ольга Борисовна, я правда стараюсь, – взмолилась я. – Вначале всё было понятно, но эти интегралы… Как бы я ни учила, ничего не понимаю.

И дело было не только в интегралах. Из-за того, что я не могла сконцентрироваться на лекциях, мои практические навыки страдали из-за постоянной рассеянности. А виной всему был Малышев Никита. Мы постоянно сталкивались с ним на общих лекциях или в холле университета. Он всегда здоровался первым, интересовался учёбой, преподавателями, а иногда даже садился рядом. Моё сердце замирало от каждого его появления, но я тут же одёргивала себя, стараясь не расслабляться в его присутствии.

– Полина, у меня есть дополнительные занятия, на которые… – Ольга Борисовна сняла очки и тщательно протёрла линзы.

– На которые я и так хожу, – закончила я за неё.

– Значит, так. У меня есть к тебе другое предложение. На вашем потоке, параллельно с вами, учатся экономисты. И среди них есть один очень способный студент. Даже слишком, – она слегка улыбнулась. – Он умудрился подтянуть даже самых отстающих в своей группе до троек. Предлагаю тебе с ним позаниматься.

Чего? Этого мне не хватало…

– Заниматься с кем-то… – протянула я.

– Не спорь! – резко ответила Ольга Борисовна, и я невольно вздрогнула. – Ты же понимаешь, как это важно для твоего будущего. Эти знания тебе пригодятся.

Ага, пригодятся… как же.

– В общем, оставь мне свой номер телефона, я тебе скину потом контакты того студента, с которым тебе придётся связаться. Но предварительно я поговорю с ним.

– Хорошо, – выдохнула я, сдаваясь.

Записав на листке необходимые цифры, я передала его Ольге Борисовне. Затем, забрав свои вещи, вышла из аудитории. В коридоре меня уже ждал Мирон.

– Ну что, Борисовна решила тебя на работу взять? – с ухмылкой спросил он.

– Ха-ха! Очень смешно, умник, – ответила я, ставя сумку и куртку на подоконник. – Она хочет, чтобы я подтянула свои знания, иначе рискую не закончить второй курс и не получить диплом.

– Ого, это жёстко.

– Можешь покараулить мои вещи, я быстро сбегаю в туалет.

– Без проблем.

Чувствуя, что силы на исходе, я решила ненадолго уединиться в дамской комнате. Прохладная вода немного привела меня в чувство. Вытерев руки, я вернулась к Мирону. Он, как всегда, был погружён в телефонный разговор. Подойдя к подоконнику, я заметила на своей сумке прозрачный пакетик с печенькой, перевязанным чёрной атласной лентой. Вторую неделю подряд какой-то анонимный поклонник оставляет мне эти странные «подарки». Кто это мог быть? И когда ему удается так незаметно подкидывать их? Ума не приложу. То во время моих решений задач у доски, то, когда я ухожу из аудитории поговорить по телефону, то во время обеда кто-то передает мне это печенье, утверждая, что я забыла его на парте. Сначала я просто избавлялась от них, но потом любопытство взяло верх. Мне стало интересно, кто же этот таинственный поклонник и когда он наконец решится раскрыть себя. Мирон закончил разговор и, удивлённо присвистнув, уставился на пакетик в моих руках.

– Миленькое печенье, – сказал он, выхватывая его у меня. – Полина, мне очень приятно, что ты так внимательна ко мне.

– Дался ты мне больно, – огрызнулась я, вырывая обратно таинственное угощение. – Ты видел, кто его положил на мою сумку?

– Поль, клянусь, я отошёл всего на пару шагов, но ничего не заметил, – он растерянно почесал затылок.

– Как обычно…

– Похоже, кто-то очень не хочет раскрывать свою личность. Наверное, какой-нибудь прыщавый ботаник в очках, тайно влюбленный в тебя, – пошутил Мирон.

– Да иди ты! – я обиженно надула губы, но всё же спрятала пакетик в сумку.

По дороге к автобусной остановке мы с Мироном завели разговор о завтрашнем Дне экономиста. И тут у нас возник вопрос: как нам добраться до загородного дома, где планировалось празднование. Мирон, проявив находчивость, быстро нашёл выход. Он договорился со своим другом, который с радостью согласился нас подвезти, избавив нас от лишних хлопот.

Вечером я уселась на полу своей комнаты, окружённая разбросанными вещами. Солнце, клонясь к закату, окрашивало стены в мягкие, приглушенные тона, постепенно погружая пространство в полумрак. Я тщательно собирала вещи для предстоящей поездки, время от времени поглядывая на экран телефона. В общем чате организаторы активно обсуждали, кто из нас сможет приехать, чтобы составить список напитков и угощений. За ужином я поделилась с родителями новостью о предстоящем празднике, получив от них заботливые наставления быть осторожной.

Как только я оказалась в своей комнате, рука сама потянулась к сумке за прозрачным пакетиком. Чёрная ленточка поддалась с тихим шелестом, и в тот же миг меня окутал сладкий, почти волшебный аромат печенья. Разломив его пополам, обнаружила внутри маленькую бумажку. Развернув её, я увидела всего несколько слов, которые заставили моё сердце замереть: «Следуй за своим сердцем…».

Я открыла ящик прикроватной тумбы, достала предыдущие записки и внимательно изучила каждый текст.

«Когда кричит душа, никто её не слышит…», «Когда ты на любимых держишь зло, представь, что их рядом с тобою больше нет…», «Даже если ты ходишь с улыбкой на лице, я знаю, что прячется за этой улыбкой.», «Не верь тому, что видишь, ведь даже соль похожа на сахар».

Почему меня не покидало ощущение, что мой таинственный «друг» пытается донести до меня что-то важное? Уж слишком осмысленными казались эти послания. Или… Неужели это просто чья-то злая шутка? Я перечитывала послания снова и снова, пытаясь уловить между ними хоть какую-то связь.

– Следуй за своим сердцем, – прочла я вслух строчку, а потом тяжело вздохнула. – Если всё было бы так просто…

К чему же меня призывают эти строчки? А может, это вообще всё связано как-то с Днем экономиста? Сложив все записки обратно в ящик, я потянулась за печеньем. Оно было не только хрустящим, но и очень вкусным. Устроившись поудобнее в кровати, я закрыла глаза. Нужно было хорошенько выспаться, потому что завтрашняя ночь обещала быть долгой.