Дверь тихо щёлкнула, пропуская меня в помещение. Сигнализация подтвердила мой код тихим писком, и я почувствовал, как напряжение покидает меня. Ключи от кондитерской всегда были со мной – это был мой маленький секрет. После непростых бесед с отцом я часто находил здесь утешение, возможность собраться с мыслями. Мама знала о моих поздних визитах, но не волновалась, списывая всё на мою любовь к выпечке. Но сегодня причина моего прихода была иной. Сегодня мне нужна была не просто тишина, а тишина в компании Поли.

Взглянул на часы. Сейчас 20:15. То, что случилось несколькими минутами назад, перевернуло всё внутри. Ее губы на моих… Это было неожиданно, как для неё, так и для меня. Мой разум кричал мне «Стой!», но сердце пело от восторга, заглушая все предостережения. С самого начала этого нелепого конкурса меня неудержимо тянуло к ней. Я боролся с этим чувством, старался не переступать невидимую грань, но в итоге поддался. Этот Новый год действительно стал волшебной сказкой. И мне хотелось продлить её хотя бы ненадолго.

Скинув верхнюю одежду на вешалку, мы направились на кухню. Полина, сменив наряд, оставалась такой же обворожительной. Я потянулся к холодильнику за минералкой, жадно осушив половину бутылки. Живительная влага немного приглушила волнение, но воспоминания о поцелуе не давали покоя. Что делать дальше? Как вести себя с ней завтра в школе? Игнорировать произошедшее? Я принялся изучать содержимое полок. Полина, облокотившись на столешницу, наблюдала за моими действиями. Собрав необходимые продукты, я достал большую миску.

– Никита, ты голоден? – тихо спросила она.

– Не совсем, – ответил я.

– Тогда что ты задумал? – Поля вопросительно приподняла бровь.

– Не я, а мы, – я загадочно улыбнулся.

– Мы? – повторила она.

– Да. Ты и я. Хочу, чтобы ты сама испекла новогоднее печенье. Угостишь потом своих.

– Но я не умею! Ну, то есть, готовить умею, но не печенье, торты и все прочие сладости. В этом деле ты профи, – запротестовала Поля, скрестив руки на груди.

– Я помогу. Тем более, если что-то пойдёт не так, всегда можно свалить вину на неудачный рецепт из интернета, – подбодрил я её

Поля задумалась, прикусив губу.

– Ну ладно, давай попробуем. Но если получится какая-то гадость, ты это съешь, – заявила она.

– Договорились. Начнём! Сначала нам нужна мука.

Я взял пакет с мукой и протянул ей. Она приняла его с осторожностью, словно это был опасный предмет. Я усмехнулся, наблюдая за её неуверенными движениями. Она отмерила нужное количество и высыпала муку в миску.

– Теперь яйца, масло, сахар и ванильный экстракт, – я подавал ей ингредиенты по очереди.

Полина, вооружившись яйцами, подошла к столу. Я показал ей, как аккуратно отделить желтки от белков. С первой попытки получилось не очень удачно, и немного желтка попало в белок. Она что-то пробормотала себе под нос.

– Не переживай, – успокоил я её.

Постепенно, под моим руководством, Полина начала чувствовать себя увереннее. Она с энтузиазмом взбивала масло с сахаром, добавляла муку и вымешивала тесто. Вскоре на столе лежал упругий шар теста.

– Что дальше? – с нетерпением спросила она.

– А теперь самое интересное, – ответил я, направляясь к духовке, чтобы включить её и задать нужную температуру. – Нам нужно раскатать тесто и придать ему форму.

Я протянул ей скалку, и она приняла её с видом первооткрывателя, впервые увидевшего этот инструмент. Раскатать тесто у неё получалось не очень.

– Не совсем так, – с улыбкой сказал я, подходя ближе и вставая позади неё. – Смотри, как надо.

Я накрыл её руки своими, и мы вместе начали медленно и плавно раскатывать тесто, добиваясь тонкого, ровного пласта. Мой взгляд упал на её сосредоточенное лицо, где лёгкий румянец говорил о чём-то большем, чем просто концентрация на деле. Её волосы коснулись моего носа, и я, повинуясь внезапному порыву, наклонился ближе, к изгибу её шеи.

Полина замерла, а мои пальцы нежно сжали её руки. Её дыхание стало прерывистым, почти незаметным, и я ощутил, как её пальцы, в ответ, сжались под моими. Медленно, очень медленно, отпустил её руки, но не отстранился. Её глаза, поднявшиеся на меня, были полны невысказанных вопросов, смешанных с робкой, но явной надеждой. Румянец на её щеках вспыхнул ещё ярче, а губы слегка приоткрылись, словно в немом ожидании чего-то большего.

– Ты учишься очень быстро, – прошептал я, и мой голос звучал глубже, чем обычно.

Её молчаливый кивок и взгляд, прикованный к моему лицу, заставили меня забыть обо всём, кроме желания снова прикоснуться к её губам. Но вместо этого я отправился на поиски формочек для печенья. Найдя заветную коробочку, я вернулся к Полине и протянул её ей.

– Выбирай, какие тебе больше нравятся.

– Вау! – её глаза загорелись, когда она увидела разнообразие форм. – Хочу сделать пару елочек и звездочек. А ты что выберешь?

– А я тогда возьму оленей и человечков, – улыбнулся я.

Мы принялись за дело, вырезая фигурки из теста и заполняя ими противень. Полина была полностью поглощена процессом, смеялась, шутила и с удовольствием следовала моим указаниям. Когда противень был полон, я отправил его в разогретую духовку.

– Может, приберемся здесь? – предложила Поля.

Я кивнул и взялся за мытье посуды, пока она протирала стол от муки.

– Знаешь, а мне понравилось! – произнесла она, и в её глазах все еще плясали веселые искорки. – Это было весело.

Вытерев руки, я подошёл к ней и прислонился к краю стола.

– Когда украсишь их, будет еще интереснее, – сказал я.

В кухне повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем таймера. После поцелуя сердце всё ещё билось как бешеное, никак не желая успокаиваться.

– Никита, – тихо спросила Поля, опустив взгляд. – Почему ты позволяешь Стасу так над тобой издеваться?

– А ты почему продолжаешь привлекать его внимание к себе? – парировал я, чувствуя, как внутри поднимается раздражение.

– Но… это неправильно.

– Неправильно, – повторил я. – Скажи, у тебя есть какие-нибудь принципы, которых ты придерживаешься в жизни?

Она задумалась.

– Скорее да. Я стараюсь избегать лицемерных людей.

– Вот и у меня есть свои правила, которые я не хочу нарушать.

– Почему?

– Потому что это докажет одному человеку, что он был прав.

Из духовки потянулся сладкий запах свежеиспеченного печенья, а следом за ним прозвучал звонок таймера.

– Похоже, печенье готово, – произнёс я, отворачиваясь к печи.

Мне хотелось спрятать волнение, которое вызвал её вопрос. Осторожно открыв дверцу, я вынул противень с румяными печеньками. Полина смотрела на меня, и я чувствовал её тревогу. Как объяснить ей, как тяжело мне приходится с отцом?

– Никита, это же глупо – позволять Стасу портить тебе жизнь, – в её глазах читалось сочувствие, смешанное с недоумением.

– Возможно, глупо, но я должен справиться сам.

Поля подошла ближе и заглянула мне в глаза.

– И ты готов страдать?

Я вздохнул. «Нет, я не хочу страдать… Я просто хочу побыть сейчас с тобой и забыть обо всём на мгновение», – пронеслось в моей голове.

– Тебе никогда не приходилось бороться за своё место под солнцем. Поэтому ты просто не понимаешь меня, – ответил я.

Она взяла мою руку и слегка сжала её.

– Ты не должен позволять кому-то отравлять тебе жизнь.

Я улыбнулся и ответил на её пожатие.

– Спасибо, Поля.

«Ты, кажется, единственная, кому небезразлична моя жизнь…»

На этом наш разговор закончился. Мы с энтузиазмом вернулись за дело, превращая обычные печенья в маленькие произведения искусства. Полина, вооружившись кондитерским мешком, старательно выводила узоры на печеньях в форме елочек, украшая их блестящими шариками и приклеивая разноцветные мармеладки. Вскоре весь стол был завален этим сладким великолепием.

Подняв взгляд на Полину, заметил забавную белую отметину на её щеке. Не раздумывая, я потянулся рукой, чтобы стереть след глазури. Она застыла, её взгляд был прикован ко мне, и я вдруг осознал, насколько мы стоим близко. Мои глаза невольно задержались на её губах, и тут же почувствовал знакомое желание – ещё раз ощутить их. Но в этот момент кухню наполнил звонок телефона. Поля вздрогнула и ответила.

– Это мама, – сказала Полина, закончив разговор. – Волнуется, ищет меня. Похоже, мне пора домой.

– Тогда давай соберём печенье, и я тебя отвезу.

Она кивнула, и мы быстро привели кухню в порядок. Я аккуратно упаковал наши кулинарные шедевры в коробку и вручил её Поле. Выйдя из кондитерской, мы направились к моей машине. Вскоре мы уже стояли у её дома. Перед тем, как выйти, Полина обернулась ко мне и с улыбкой произнесла:

– Спасибо за чудесный вечер!

Затем она быстро наклонилась и коснулась моей щеки губами. Я даже не успел среагировать, как она выпорхнула из машины и, сияя от счастья, побежала к подъезду. Когда она скрылась из виду, я невольно прикоснулся к месту её поцелуя и улыбнулся. Эта девушка никогда не перестанет меня удивлять. Заведя машину, я тронулся с места, направляясь домой. В голове все ещё звучала музыка, под которую мы танцевали, и в памяти всплывал тот самый момент, когда я впервые почувствовал вкус её губ.

Полина… девушка с глазами цвета мёда.

Полина

Зимние каникулы подходили к своему завершению, но впереди ещё маячило Рождество. После той школьной дискотеки я больше не встречалась с Никитой лично. Наше общение переместилось в виртуальное пространство: мы обменивались сообщениями, а я, набравшись смелости, пару раз звонила ему. Наши беседы были самыми разнообразными: от обсуждения фильмов и споров о книгах до выяснения наших вкусовых предпочтений в еде и сладостях. Эти разговоры, пусть и на расстоянии, незаметно сближали нас.

Я старалась избегать темы Стаса. Мне казалось, что одно лишь упоминание его имени может разрушить ту хрупкую нить, что связала нас. Пока я коротала время в своей комнате, изнывая от скуки, родители увлечённо проводили вечер. До меня доносились обрывки фраз из «Служебного романа» – этот фильм они, похоже, могли смотреть бесконечно.

Взяв в руки «Маленького принца», я машинально перелистывала страницы, вспоминая, как Никита держал эту книгу, задумчиво хмурясь над моими пометками. Разглядывая иллюстрации, я не могла отделаться от навязчивой мысли: какое же правило Никита не мог нарушить, чтобы дать отпор Стасу? Почему он так требователен к себе?

Но тут же в памяти всплыл образ того Никиты, который не колеблясь ни секунды, бросился мне на помощь, когда я в ней так нуждалась. Значит, ради меня он смог отступить от своих принципов? Несмотря на неопределенность наших отношений, этот вопрос не давал мне покоя: что для него важнее – его собственные убеждения или я?

Я закрыла книжку и прижала её к груди. Прикрыв глаза, я снова оказалась там, в том самом вечере, когда впервые поцеловала Никиту. Достаточно было одного воспоминания, чтобы моё сердце забилось сильнее. Его глаза… Эти голубые глаза, как бездонный океан, от них невозможно было отвести взгляд. Я помню, как коснулась кончиками пальцев его волос. Они оказались на удивление такими мягкими и шелковистыми. Несмотря на его худощавость, я чувствовала в нём силу. Силу, которую, как казалось, он скрывал намеренно от всего мира. Его руки, сжимающие мою талию, вызывали бурю эмоций. Повернувшись на бок, я взяла с тумбочки телефон и решила написать Никите.

Полина:

Никита, привет) С наступающим Рождеством тебя! Надеюсь, у тебя всё в порядке.

Ответ пришёл мгновенно.

Никита:

Привет! Спасибо большое. Тебя тоже с праздником! Какие у тебя планы на завтра?

Я вскочила с кровати, перечитывая его сообщение. Неужели он хочет увидеться?

Полина:

Мои планы на завтра – это погрузиться в мир салатов и фильмов, уютно устроившись на диване. Больше ничего особенного.

Никита:

Я заеду за тобой завтра. Будь готова к пяти вечера.

Это… это что, свидание? Или я опять всё себе напридумывала? Сердце забилось от радости, как сумасшедшее. Пока я витала в облаках, пришло ещё одно сообщение

Никита:

Забыл добавить. Одевайся по теплее и, пожалуйста, в удобную одежду.

Удобная одежда? Он меня совсем запутал. Куда мы поедем? Что он задумал? На кафе это точно не похоже.

Полина:

Хорошо. А что нас ждёт? :)

Пока ждала ответа, я подошла к шкафу и начала готовить одежду. Термобелье, джинсы и мой любимый голубой свитер. Дальше уже по погоде решу. Никита… Ну зачем ты так меня мучаешь?

Никита:

Завтра всё узнаешь :)