Маша и Егор так увлечённо болтали, что казалось, они знали друг друга всю жизнь. А вот Никита стоял как натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть. Его взгляд, полный нескрываемой неприязни, был прикован к друзьям Стаса. Напряжение чувствовалось в каждом его движении: плечи сведены, кулаки сжаты до побелевших костяшек, а на скулах нервно играли желваки.

– Конкурс под названием «Колечко!» – громко объявила Катя, бросив на меня насмешливый взгляд.

В груди кольнуло неприятное предчувствие. Ещё недавно мы были неразлучны, а теперь между нами будто проскочила молния. До сих пор было тяжело принять, что наша дружба закончилась. Катя начала излагать условия конкурса, и уже, по её словам, чувствовалось, что тут не обойдётся без подвоха. Правила были просты: нужно было собрать ровно поровну мальчиков и девочек. Затем каждому выдадут зубочистку, которую нужно будет зажать между зубами. Задача – передать колечко от одного участника к другому, используя только рот. Одно неловкое движение, и проигравший будет вынужден отведать лимон. Не самое страшное наказание, согласитесь? Маша, не теряя ни секунды, схватила Егора за руку и увлекла его в самую гущу событий. Мы с Никитой остались в стороне, наблюдая за этой суматохой.

– Не хватает ещё двоих! – раздался голос Кати.

Её взгляд тут же устремился в мою сторону. Она стремительно пересекла зал и схватила меня и Никиту за запястья, словно два цепких клеща, увлекая на сцену.

«Что она задумала?»

Нас выстроили в ряд, чередуя мальчиков и девочек. Я оказалась рядом с Никитой. По его выражению лица было ясно, что он тоже не в восторге от такого внезапного приглашения к участию.

– Никита, может, уйдём? Нам ведь не обязательно участвовать в этом глупом конкурсе, – прошептала я, наклонившись к нему.

– Всё нормально, – ответил он.

Нам выдали по зубочистке. Мне повезло, ведь я оказалась между Егором и Никитой, который замыкал нашу цепочку. Катя надела на зубочистку первого участника тоненькое серебряное колечко, которое ярко блеснуло под светом софитов.

– На старт! Внимание! Марш! – прозвучала команда Кати.

Первый участник ловко, как настоящий фокусник, передал колечко напарнице. Но когда очередь дошла до Маши, тут уж я внимательно следила за каждым ее движением. Она то наклонялась, то вытягивала шею, пытаясь удержать украшение на зубочистке. Егор, в свою очередь, тоже изгибался, как гимнаст, пытаясь подхватить ускользающее колечко. Эта нелепая и смешная борьба за кольцо была настолько комичной, что мы с Никитой просто не смогли сдержаться и расхохотались в голос. Наконец, после третьей, самой напряженной попытки, колечко всё-таки перекочевало на зубочистку к Егору.

Когда настала моя очередь, я медленно наклонилась навстречу кольцу. Зубочистки соприкоснулись, и драгоценность на мгновение зависла на грани. Одно неверное движение – и всё пропало. И тут из зала раздался выкрик:

– Поля, Стасу не понравится, что ты в паре с Белоснежкой!

Я вздрогнула и… кольцо упало на пол.

– Ай-яй-яй! – воскликнула Катя, а зал наполнился хохотом. – Кажется, кому-то придётся съесть лимон.

Я почувствовала, как щёки начали гореть от злости, а Никита, стоявший позади меня, хмыкнул. Катя протянула мне тарелку с нарезанным лимоном. Я не успела и глазом моргнуть, как рука Никиты метнулась к дольке, схватила её и отправила себе в рот. И всё это с таким вызывающим взглядом, направленным прямо на Катю. Я ошарашенно уставилась на него. Катя, недовольно прищурившись, резко развернулась и бросила через плечо: «Продолжаем!». А Никита просто стоял и жевал лимон, будто ничего не случилось

Конкурс возобновился, и теперь была моя очередь передать колечко Никите. Я обернулась, затив дыхание. Он, небрежно держа зубочистку, чуть приподнял уголки губ в едва уловимой улыбке. Никита сделал шаг, сокращая расстояние между нами. Его глаза, небесной лазури, встретились с моими, и я почувствовала, как сердце забилось чаще, а ладони стали влажными от волнения.

На секунду промелькнула дерзкая мысль: а что, если?..

Поцеловать. Почувствовать его губы на своих, прижаться к нему всем телом, зарыться пальцами в его волосы… Или просто взять его руку, переплести наши пальцы и ощутить его тепло. Но я тут же одёрнула себя.

Никита слегка присел, чтобы наши взгляды оказались на одном уровне. Медленно, очень медленно, он наклонился, подцепил колечко своей зубочисткой, и наши глаза не отрывались друг от друга. В этот момент мне было совершенно безразлично, что думают одноклассники, что скажет Катя, что предпримет Стас. Был только наш маленький мир, сотканный из взглядов, где существовал только Он. Никита Малышев. Парень с лазурными глазами. Парень, чей хвойный аромат дурманил голову.

После того, как кольцо было передано, Никита выпрямился. Я почувствовала, как прохладный воздух коснулся моих пылающих щёк. Его взгляд всё ещё был прикован ко мне, и в нём промелькнуло то, чего я раньше не замечала. Нежность… Зубочистка замерла на его губах, будто Никита совершенно забыл о ней. Я стояла, не в силах отвести глаз, и молилась, чтобы он не заметил, как сильно я волнуюсь.

Наш тихий момент прервал звонкий голос Кати, и зал наполнился бурными аплодисментами. Конкурс подошёл к концу, и к нам уже спешили Маша с Егором. Мы не успели даже обменяться парой слов, как появилась завуч, сияя от радости, и объявила о начале дискотеки. Пока парни помогали освобождать место для танцев, мы с Машей отправились в дамскую комнату, чтобы немного привести себя в порядок. Стоя перед зеркалом, я пыталась пригладить непослушные локоны. Из кабинки послышался голос Маши:

– Поль, а что ты думаешь о Никите?

Её вопрос застал меня врасплох. Она вышла из кабинки и, открыв кран, начала мыть руки.

– Он… хороший парень, – ответила я, избегая её взгляда.

– Просто хороший? – с хитрой улыбкой переспросила Маша.

– Никита несмотря на свою замкнутость и отстранённость… Он добрый, красивый и очень внимательный.

– И… он тебе нравится? – Маша бросила на меня лукавый взгляд.

– Похоже на то… – я решила не скрывать этого от неё. – Но я неуверенна, что он чувствует то же самое.

– Шутишь?! Никита втюрился в тебя по уши! Да на этом конкурсе даже слепой заметил бы, какая между вами химия. От вас просто искры летели!

Я покраснела, а Маша, выключив воду, подошла ко мне и крепко обняла.

– Ты правда думаешь, что я ему нравлюсь? – мой голос дрогнул от неуверенности.

Она отстранилась, её взгляд был полон понимания.

– Поля, да это же очевидно! Я же видела, как он волновался, когда ты с осеннего бала пришла в кондитерскую расстроенная. А сегодня, когда ты ему кольцо передавала… Его взгляд говорил обо всём. Это не просто интерес, это что-то гораздо глубже.

Я замерла, боясь произнести что-то лишнее. Может, я просто вижу то, что хочу видеть? Что, если на самом деле Никита ко мне ничего не чувствует? Маша снова обняла меня, сказав:

– Вам просто нужно поговорить.

– Спасибо, – ответила я. – Я и сама не понимаю, что между нами происходит.

– Тогда действуй, Поль, – Маша взяла меня за руку и повела из дамской комнаты.

Вернувшись в актовый зал, мы увидели полумрак, освещённый лишь мерцанием гирлянд. Ритмичная музыка пульсировала, заставляя пол дрожать под ногами, а мелькающие в темноте фигуры сливались в едином, завораживающем движении. Я напряженно вглядывалась в эту пляшущую тьму, пытаясь найти Никиту. Неужели ушёл домой, даже не попрощавшись?

Маша, энергично двигаясь, прокладывала себе путь сквозь танцующих, а я, чувствуя разочарование, отошла к стене. Я уже не удивлялась, когда меня окружили дружки Стаса. Их насмешливые взгляды, скользившие по мне сверху вниз, и глупые, плоские шутки, от которых вяли уши, заставляли почувствовать себя не просто неловко, а какой-то… неправильной.

– Ну что, Поль, скучаешь? – прозвучал один из голосов.

– Или Белоснежку ждёшь? – подхватил другой.

– А пойдем-ка потанцуешь для меня? – проговорил третий, схватив меня за руку и начав тянуть к себе.

Я изо всех сил пыталась вырваться, но тут, как будто по волшебству, появился Никита. Одним резким движением он отбросил парня, который меня держал, и тут же прижал меня к себе, его глаза метали молнии в сторону обидчиков. Дружок Стаса, видимо, не желая оставлять это просто так, рванулся к Никите с кулаками, но его успели остановить. Уходя, они бросили ядовитую усмешку и слова: «Ну, веселись, Белоснежка, пока можешь».

Никита крепко держал меня за плечи, и я чувствовала спиной, как часто бьётся его сердце. Он напоминал мне героя из фильма, который всегда появляется внезапно, чтобы спасти свою принцессу. Вот только я – не принцесса, а он – не рыцарь в сияющих доспехах. Музыка продолжала греметь, а мы стояли, погруженные в тишину наших взглядов. Наконец, он нарушил её, и его голос, чуть охрипший, прозвучал над моей головой:

– С тобой всё в порядке?

Эта фраза, произнесённая им, всегда несла в себе оттенок тревоги, даже когда всё было спокойно.

– Теперь да… – прошептала я, уткнувшись ему в грудь.

Внезапно музыка оборвалась. Голос завуча, прозвучавший из динамиков, заставил всех затихнуть.

– Объявляется белый танец! Девушки, смелее, приглашайте своих кавалеров!

В зале поднялся шум. Девушки, словно стайка взволнованных птиц, бросились искать мальчишек. Я же, немного отстранившись, осторожно взяла Никиту за руку. Его ладонь была немного грубоватой.

– Потанцуем? – спросила я, глядя на него.

Он удивлённо поднял бровь, а затем на его лице расцвела улыбка.

– С радостью, – ответил Никита.

Когда мы подошли к великолепно украшенной ели, зазвучала музыка. Это была та самая, всеми любимая и такая узнаваемая мелодия – «Forever Young» группы Alphaville. Сразу же вспомнился тот самый трогательный момент из фильма «Три метра над уровнем неба», когда Аче, словно призрак из мечты, появился на дне рождения Баби под эти волнующие аккорды. Мои руки инстинктивно нашли опору на его плечах, а Никита, с лёгкой улыбкой, аккуратно положил свои руки на мою талию. Мы закружились в медленном танце, полностью отдавшись ритму. За его спиной я заметила Машу и Егора. Их улыбки светились, как огоньки на ёлке, а поднятые большие пальцы говорили красноречивее всяких слов. Маша, с игривым блеском в глазах, подмигнула мне, будто хотела поддержать и подбодрить в этот волшебный момент.

Я снова посмотрела на Никиту и заметила, что он всё это время не отрывал от меня взгляда. От него исходил тот самый терпкий, свежий запах хвои, который я узнала бы где угодно. Мои пальцы легко скользнули по его шее, а его горячее дыхание коснулось моего лица, вызывая мурашки. Между нами возникло невидимое притяжение, сотканное из желания и невысказанных чувств. Его руки, обнимавшие мою талию, слегка сжали её, сокращая расстояние между нами. Я пыталась прочитать в его глазах ответ на мучительный вопрос.

Что же я чувствую к Никите?

Дружба? Лёгкая симпатия? Или нечто гораздо более глубокое, то, в чём мы оба не решались признаться? Я прижалась к его груди, вдыхая родной, успокаивающий аромат, и тщетно пыталась остановить дрожь, охватившую всё тело. Никита почувствовал моё волнение и обнял крепче. Внезапно меня осенило, почему я так встревожена. Дело не в обстановке, не в музыке. Я боялась потерять его.

Почему?

Ответ был очевиден. Я любила его. Хотела быть рядом с ним не просто как друг, а как кто-то, кто занимает особое место в его сердце. Мои пальцы нежно коснулись его щеки, поглаживая её. Он прикрыл глаза, наслаждаясь этим прикосновением.

– Никита, – тихо позвала я.

Он открыл глаза, и в их глубине я увидела отражение своих собственных чувств: страх, надежду и… любовь.

– Что с тобой? – спросил Никита, его взгляд был полон недоумения.

– Я… я боюсь…

– Чего именно?

– Боюсь тебя потерять, – я больше не могла скрывать того, что чувствовала.

Не в силах больше сдерживать порыв, я подалась вперёд, стремясь сократить разделяющее нас расстояние. Мои губы коснулись его губ – лёгкое, трепетное прикосновение, словно прикосновение крыла бабочки. Мы смотрели друг другу в глаза, пока его пальцы не зарылись в мои волосы на затылке, нежно притягивая ближе. В этот момент Никита прикрыл веки, и я, повинуясь невидимому зову, сделала то же самое.

Когда его язык коснулся моего, волна жара прокатилась по всему телу, от кончиков пальцев до макушки. Возможно, я сейчас преувеличу, но поцелуй с Никитой был подобен взрыву, настолько сильному, что после него я почувствовала, как внутри меня рождается совершенно новая вселенная. Это было невероятное чувство. Поцелуй углубился, стал более страстным, более требовательным, и я отвечала на него всем своим существом. Мы погружались всё глубже и глубже в этот вихрь ощущений, забыв обо всём на свете. Я ощущала, как его тело прижимается ко мне, как напрягаются мышцы под одеждой, и это пробуждало во мне ответное, всё более сильное желание. Хотелось стереть последние преграды, стать одним целым, полностью раствориться в нём.

Но, как и любая романтическая история, эта тоже подошла к своему завершению. Медленная мелодия затихла, сменяясь на более энергичную музыку. Мы отстранились друг от друга, тяжело дыша. Я открыла глаза и увидела в его взгляде растерянность.

– Прости, – прошептала я, не зная, за что именно прошу прощения.

Никита покачал головой, не отводя взгляда.

– Может мы сбежим? – прошептал он в ответ, поправляя мои волосы.

– Сбежим, – на лице невольно появилась улыбка.

Никита крепко сжал мою руку и, пробираясь сквозь толпу одноклассников, повёл к выходу. Быстро переодевшись в своё уютное серое платье, мы выбежали из школы. Ночное небо сияло миллионами звёзд, и мы, не теряя времени, подбежали к его черному «Лексусу». Никита открыл дверь и помог мне сесть, а затем сам устроился за рулем. Когда машина тронулась, я не удержалась и спросила:

– И куда же мы направляемся?

– Туда, где после звёзд на небе появляется рассвет, – ответил Никита с загадочной улыбкой.

Губы сами растянулись в улыбке. Я догадалась. Единственное место, где мы могли просто быть собой, без масок и притворства. Место, где находила спасение от жестокости и несправедливости этого мира.

Мармеладный рассвет.

Наш… мармеладный рассвет.