В классе русского языка повисла такая тишина, что, казалось, можно было услышать, как падают пылинки. Мы с Егором уже расположились за партой, когда учительница огорошила нас новостью о внезапном диктанте. Возмущение прокатилось по классу волной стонов и недовольных реплик. Пока учительница спешила в учительскую за забытым журналом, Егор решил воспользоваться моментом и вытянуть из меня правду.

– Ну, рассказывай, что у тебя с этой девчонкой? – он повернулся ко мне, прожигая взглядом.

– Я тебе уже говорил, ничего у меня с Полей нет, – ответил я, чувствуя, как нарастает раздражение.

– Поля? – Егор усмехнулся. – Судя по тому, как ты произносишь её имя, ясно, что она тебе небезразлична.

– Господи… – я тяжело вздохнул, прикрыв глаза. – Упёртый баран.

– Какой есть, – пожал он плечами, а потом Егор наклонился ближе. – Но то, что эти сволочи к Полине приставали, это уже перебор. Теперь тебе надо быть на чеку, а то вдруг Стас что-то замышляет…

– Лучше пусть на меня переключится, чем на неё.

– Ты что, мазохист? – Егор посмотрел на меня с беспокойством.

В класс вернулась учительница и громко объявила:

– Так, все приготовили тетради! Начинаем диктант.

Я сосредоточился на тексте, выводя буквы в своей тетради. Слышал, как Егор что-то бубнил себе под нос. Похоже, он не успевал за темпом учителя. Кто-то из класса просил повторить предложение, а с задних парт доносились приглушенные смешки. За окном зарядил дождь, капли которого барабанили по стеклу, создавая сонливую атмосферу.

Звонок прозвенел, и все дружно выдохнули с облегчением. Перед тем как выйти из класса, мы с Егором отдали учителю свои тетради. Я толкнул соседа по парте легонько локтем в бок.

– Ну что, как диктант? – спросил я.

– Да как обычно, – Егор отмахнулся. – Наверняка кучу ошибок сделал.

Мы вышли в коридор, где уже толпились ученики, галдя что-то о своём. В воздухе витал запах столовской еды, смешанный с приторным ароматом девчачьего парфюма. Следующим уроком у нас должен был быть английский, но когда мы подошли к кабинету, нас оглушил крик одноклассника:

– Стойте! Ребята 11 «Б», английского не будет!

Егор тут же спросил:

– А что случилось?

– Англичанка заболела, – ответил тот. – Вместо неё будет физкультура. Александр Александрович ждёт нас в спортзале. Бегом туда!

Мы с Егором обменялись недоуменными взглядами, пожали плечами и пошли за остальными. В раздевалке царила суматоха, все спешили переодеться в спортивную форму, так как мы опаздывали на урок. Когда мы вошли в зал, то увидели там 11 «А».

– Ну, звиздец, приплыли… – пробормотал Егор, глядя на наших «друзей».

На скамейке сидел Булатов, окружённый своими прихвостнями. Они что-то оживлённо обсуждали. Заметив меня и Егора, Стас одарил нас хищной ухмылкой. Встав со скамьи, он громко произнёс:

– Белоснежка, какая встреча! Сама судьба нас сводит, не находишь?

Я бросил на Стаса злобный взгляд. Окинув взглядом зал, я увидел Полину, стоящую в стороне.

«С ней всё хорошо, и это главное…»

В этот момент зашёл физрук и, повысив голос, скомандовал:

– Всем построиться в одну линию. Быстро!

Мы моментально выстроились. После того, как он проверил присутствующих, последовала следующая команда:

– Разделитесь на пары и начинайте упражнение на пресс!

Егор тут же подошёл ко мне, и вопрос о том, кто будет моим напарником, отпал сам собой.

– Ну что, Кит, кто первый? – весело спросил он.

Но тут меня кто-то дёрнул за край футболки. Обернувшись, я увидел Полю. Она смотрела на меня с улыбкой, но в глазах у неё читалась грусть.

– Давай будем в паре?

Я замялся. Если встану с ней, мы окажемся прямо под прицелом Стаса, а это наверняка спровоцирует его на какую-нибудь подлость. Вариант так себе.

– Мне больше не с кем встать в пару, – тихо сказала она, опустив глаза.

– Он согласен, – вмешался Егор и, подмигнув мне, отправился искать себе напарника.

С одной стороны, я понимал, что отказать Поле было бы подло, ведь она, возможно, искала во мне поддержку. С другой стороны, знал, на что способен Стас, особенно когда дело касалось того, кто приближался к его «добыче».

– Ладно, идем, – вздохнул я, продолжая наблюдать за Стасом.

Поля благодарно улыбнулась и заняла позицию напротив меня. Я опустился на пол, готовясь держать её ноги. Чтобы не думать о прожигающем взгляде Стаса, который чувствовал на своей спине, я постарался сосредоточиться на упражнении и счете. Физрук ходил между рядами, поправляя технику или подгоняя тех, кто отставал. Но Булатов, скрестив руки на груди, вместе со своими дружками встал прямо над нами.

– Белоснежка, что за нежности? – раздался над головой елейный голос Стаса.

Я сжал челюсти, наблюдая, как Полина продолжает выполнять упражнение.

– Может, тебе помочь, Белоснежка? Полина не обидится. Правда, котёнок? Ты же у нас такая любвеобильная, – он наклонился к Поле, и во мне закипела ярость.

– Не трогай её, – прошипел я, поднимаясь с пола.

Стас выпрямился и, наклоняясь ко мне ближе, прорычал:

– А что ты мне сделаешь, Белоснежка? В морду дашь?

Полина тут же встала, подошла вплотную к Стасу, глядя на него испепеляющим взглядом.

– Булатов, убирайся отсюда по-хорошему, – её голос был полон ненависти.

Свисток физрука прорезал гул спортзала. Александр Александрович объявил, что сейчас можно поиграть в баскетбол. Поля с недовольным видом направилась к скамье. Было видно, что она не собирается участвовать в игре. Когда ко мне подбежал Егор, чтобы что-то сказать, он стал свидетелем неприятной картины. Мяч, выпущенный чьей-то рукой, прилетел мне прямо в нос. Боль вспыхнула, как фейерверк. Сквозь искры из глаз я посмотрел на Стаса. Его лицо растянулось в самодовольной улыбке.

– Чёрт! – выругался Егор. – Этот придурок тебе нос разбил!

Мой товарищ бросил недовольный взгляд на моих обидчиков, а я тем временем пытался вытереть краем своей футболки кровь с носа. Физрук, нахмурив брови, отчитал Булатова за якобы «неловкий» бросок.

– Я случайно, Сан Саныч! – прозвучал ответ Стаса.

«Случайно? Ага, как же…»

Полина мгновенно подбежала ко мне и стала осматривать мой нос.

– Сильно больно? – прошептала она.

– Полина, не надо, – раздражённо отмахнул я её руку от себя. – Только хуже делаешь.

Она хотела помочь, а я так грубо ей ответил. Сейчас это унижение встало как кость поперёк горла. Полина отшатнулась, наверное, она даже обиделась на меня, но я был слишком поглощён злостью, чтобы обращать на это внимание. Физрук больше был обеспокоен игрой, а не моим разбитым носом.

– Так, Малышев, иди к медсестре, – он указал пальцем на дверь. – Пусть она осмотрит твой нос. Остальные, вперёд за игру!

Не говоря ни слова, я направился к выходу. Выйдя в коридор, мне хотелось только одного – уйти подальше от этого спортзала, пока я не сорвался и не накинулся на Стаса. Позади послышались быстрые шаги. Остановившись, повернулся и наткнулся на Егора. В руках он держал наши рюкзаки и одежду, которую прихватил из раздевалки.

– Сбежал? – держась за свой нос, спросил я.

– Ну а что, ты мне предлагаешь на этих придурков смотреть? – возмутился Егор.

– Я сейчас приду, – бросил я ему, направляясь в мужской туалет.

– Куда ты?

– Пойду кровь с лица смою хоть.

Зайдя в туалет, я подошёл к раковине и открыл холодную воду. Умывшись, посмотрел на себя в отражение. Нос припух, глаза красные, полные злости и ненависти. Моё терпение треснуло по швам, и я чувствовал, что скоро всё то, что накапливалось годами, вылезет из меня наружу. Боль немного утихала, но вот злость всё ещё клокотала внутри. Стас заплатит за всё сполна. Он привык видеть во мне неудачника и слабака. Возможно, придётся доказать ему, что внешний вид человека обманчив, и за ним может скрываться… нечто, чего никто не ожидает.

Я чувствовал, что скоро Стас увидит во мне ту сторону, которую я так тщательно скрывал годами.