ГЛАВА

7

В

лажный воздух облепил тело Эдана, когда он расхаживал взад и вперед по маленькой кабинке, его массивное тело было напряжено и пульсировало агрессией. Внизу живота лежал мешок с камнями, и по коже побежали мурашки беспокойства.

Чувство глубокого страха нарастало с тех пор, как он вошел в одиночную камеру и единственная железная плита была заперта за ним на засов. В данный момент это было настолько невыносимо, что Эдан едва мог сохранять самообладание. Вот почему холодный пол истерся от его тяжелой ходьбы.

Ему нужно было как-то, где-то избавиться от негативной энергии. Но ему ничего не оставалось делать, кроме как ждать.

Казалось, прошли часы с тех пор, как принц был заперт в темном помещении. Часы, которые он провел, обдумывая все, что произошло за короткий промежуток времени перед отправкой в подземелья.

Поведение его брата казалось совершенно неуместным. Слишком пассивный, слишком невозмутимый, что было не так уж необычно, учитывая, что Киан никогда не раскрывал своих карт до последнего момента, но на этот раз все было по-другому. Как будто он не верил Эдану, и один этот факт беспокоил принца больше, чем он хотел признать.

Последнее, что он сказал ему, все еще звучало у него в ушах:

«Я не поверю незнакомцам, когда речь заходит о моей собственной семье! Как ты смеешь намекать, что наша собственная кровь способна на такие зверства?!»

Что, черт возьми, это значит?

Почему он так странно себя ведет?

Поворот ключа прервал его размышления. Тяжелая железная дверь распахнулась с громким скрипом, петли заскрипели от столетнего использования, и показался силуэт того самого человека, который занимал его мысли.

— Брат, — выдохнул Эдан одновременно с облегчением и удивлением, останавливаясь лицом к лицу с мужчиной и его внушительными очертаниями.

Киан осторожно взглянул налево, словно проверяя, нет ли кого поблизости, затем быстро шагнул внутрь, приложив палец к губам, призывая к молчанию. — Притворись спящим.

Слова брата вызвали у принца замешательство, когда король прижался спиной к стене у широко открытой двери и скрылся из виду, оставив Эдана стоять в одиночестве в центре помещения.

Киан ткнул подбородком в сторону угла, словно призывая Эдана двигаться туда и делать, как сказано, и тот сделал это одним широким шагом, не сводя глаз с пустого дверного проема, когда присел на корточки.

Жуткая тишина продолжалась, сердце принца бешено колотилось в груди, как будто его тело знало что-то, чего его разум еще не постиг.

Как раз в тот момент, когда он собирался двинуться с места, в тени появилась третья фигура. Стражник, судя по всему, почти такой же крупный, как Эдан, и во дворце их было всего несколько, подходящих под описание.

Массивный мужчина остановился в дверях, внимательно оглядываясь по сторонам, пока, наконец, не заметил сутулую фигуру Эдана в углу.

В мгновение ока стражник набросился на Эдана, выхватил кинжал и замахнулся им с намерением заколоть его, пока тот спал, совершенно не подозревая, что принц на самом деле бодрствует.

Эдан бросился вперед, обхватил руками икры охранника и с глухим стуком повалил его на землю. Прежде чем он успел прийти в себя, Эдан оседлал его и сцепил руки мужчины посередине его спины, кинжал упал на каменный пол.

— Кто тебя послал? — прорычал он на ухо нападавшему, откидывая голову охранника за волосы назад, того самого мужчину, который теперь тряс ею взад-вперед, пытаясь освободиться от безжалостной хватки Эдана.

Эдан выхватил из кобуры свой собственный кинжал и приставил его к горлу мужчины. — Ты назовешь мне имя, если не хочешь, чтобы я пролил твою предательскую кровь.

— Нет… меня никто не посылал! — раздался напряженный ответ охранника, его голос был хриплым, как при сильной простуде. — Я действовал самостоятельно!

— Видишь, я тебе не верю. — Острый край лезвия вонзился в его кожу, из сдерживаемого мужчины вырвался стон. — Что это? Ты хотел что-то сказать?

— Прошу… пожалуйста… — возразил он. — Я ничего не знаю!

— Вставай. — Угрожающий тон Киана заставил охранника застыть на месте. Эдан выпрямился, поднимая мужчину и прижимая кинжал к его шее, пока ставил его перед королем. — Как тебя зовут?

Темные вьющиеся волосы рассыпались вокруг лица охранника, длинный шрам с неровными краями разделял его надвое посередине. Вдоль линии подбородка пробивалась редкая щетина, в то время как по обветренным чертам лица Эдану можно было бы дать под пятьдесят, если бы он догадался.

— Пожалуйста, — ответил мужчина, игнорируя вопрос Киана. — Я ничего не знаю.

— Мне очень трудно в это поверить. — Киан подошел к нему, наклонив голову и прищурившись, рассматривая фигуру нападавшего. — Ты выглядишь очень знакомо… — Он замер. — Ты был личным охранником моего отца. Тем, кого я отослал из дворца, когда он умер.

Лицо мужчины стало мертвенно-бледным, выделяясь в темноте, как маяк. — Нет, я никто. Вы ошибаетесь.

Эдан наблюдал, как лицо его брата превратилось в зловещую маску злобы, отчего волосы у него на загривке встали дыбом. — Ты называешь меня лжецом? — Слова были произнесены так тихо, что, если бы в помещении не стояла такая ужасающая тишина, их было бы не расслышать.

Воздух пульсировал от напряжения, такого плотного, что, если бы кто-нибудь зажег спичку, вся комната была бы охвачена пламенем.

— Нет, Ваше Величество. Никогда.

— Я верю, что это так.

— Пожалуйста, отпусти меня. У меня… у меня… у меня есть семья.

Губы Киана лукаво изогнулись, глаза заблестели. — Как грубо с моей стороны не пригласить их присоединиться к нам. Приношу свои извинения, мы это немедленно исправим. Охрана!

— Нет, пожалуйста! Не причиняй им вреда! Моя семья не имеет к этому никакого отношения!

Зубы Киана сверкнули. — И все же ты только что собирался убить члена моей семьи. Почему я должен щадить твою?

— Я расскажу тебе все, что ты захочешь знать. Пожалуйста!

Король подошел к тому месту, где лежал брошенный кинжал, и, наклонившись, поднял его. Он покрутил его в пальцах, игриво рассекая воздух. — Я вижу, как шевелятся твои губы, но из них не вырывается ни звука. Возможно, нам следует это исправить. — Он прижал острие лезвия к трахее нападавшего, наклонив голову и наблюдая, как лезвие погружается внутрь.

— Подождите! — крикнул мужчина, дрожа, когда по его шее потекла струйка крови.

— Кто. Послал. Тебя? — Киан кипел, Эдан держал голову мужчины наклоненной и обнаженной, его собственный клинок был опущен сбоку от мужчины. — Я не буду спрашивать тебя снова.

— Я… я получил записку и мешочек с монетами, — начал он. — Я… я не знаю, кто это отправил. Я клянусь своими детьми.

Конец кинжала вошел глубже, и теперь кровь светлыми струйками текла из разреза. — И?

Мужчина сглотнул, дрожа всем телом, когда открыл рот и признался: — Там было сказано избавиться от принца. Что я найду его в одиночной камере, а ключ будет у тебя. Поэтому я ждал, зная, что в конце концов тебе придется навестить его или, по крайней мере, кого-нибудь из охранников, чтобы принести ему воды и еды.

— А почему именно он? — спросил Киан.

— Я же сказал тебе, что не знаю. В записке ничего не говорилось.

Шерсть Эдана встала дыбом, слишком трудно было поверить в саму мысль о том, что кто-то нацелился на него без видимой причины. — Кто принес тебе записку? — спросил он, мысленно проносясь тысячу миль в секунду, пока пытался разобраться в ситуации. — Как выглядел этот человек?

— Это была женщина, служанка из дворца, судя по йельской синей мантии, которая была на ней.

— Во дворце сотни слуг, — сказал король. — Боюсь, вам придется выразиться более конкретно.

— Она была маленького роста. Я не мог разглядеть ее лица, оно было закрыто шарфом…

— Видишь ли, вот моя дилемма, — прервал его Киан, небрежно проводя кончиком лезвия по шее мужчины. — Возможно, ты говоришь правду, но я не могу этого знать. Скорее всего, ты лжешь и выдумываешь полную чушь, чтобы выпутаться из этого затруднительного положения. — Кинжал вошел наполовину, прямо над его яремной веной. — Жаль, что у меня кончилось терпение. — Он нажал на нее, вызвав новую волну крови, хлынувшую из горла мужчины.

— У нее была белая повязка на пальце! — Нападавший на Эдана в бешенстве закричал. — На нем были руны или какие-то гравюры, но я не смог разобрать их за то короткое время, пока она передавала мне записку.

Взгляд Эдана метнулся к Киану.

Было только у одного человека кольцо такого типа.

Только один на всем континенте.

Эдан знал, потому что именно он приветствовал королевского ювелира, когда Генерал заказывал украшение на заказ.

Для своей сестры.

— Это было не так уж трудно, не так ли? — сказал Король, похлопав мужчину по щеке. — К сожалению, мне больше не понадобятся твои услуги. — Лезвие скользнуло по его горлу, широко рассекая его, и тело рухнуло на пол.

— С чего бы ей хотеть убить меня? Я всегда только присматривал за ней, — вполголоса спросил принц, пытаясь осмыслить то, что поведал ему нападавший. Шок и неверие заставили его забыть об угрозе демонов, хотя бы на мгновение, и лишили его возможности двигаться. Испытывая невыразимую тошноту, его поразила новая мысль. — Подожди минутку, как ты узнал, что этот человек собирается напасть на меня?

— Потому что я оставил послание, которое ты прислал мне о том, что раскрыл Тобиас, на самом видном месте, где, я знал, Лейла сможет его найти. Как только она это сделала, мне просто нужно было подождать и посмотреть, что она будет делать.

— Значит, вся эта сцена в Военной комнате, когда меня запирали… Все это было преднамеренно. Ты устроил ловушку.

Киан кивнул. — У меня и раньше были подозрения, и я должен был увидеть, насколько глубоко она была вовлечена. Как далеко она готова зайти, чтобы защитить свои секреты.

Эти рубиново-красные глаза вернулись в полную силу, и в Эдане снова возник новый страх. — Демоны…

— Об этом позаботились. Я отправил собак, они прочесывают лес, пока мы разговариваем.

— Хорошо, хорошо. — Эдан вздохнул с временным облегчением, потирая лицо и пытаясь не обращать внимания на подступающую к горлу желчь. — Ублюдок. Я знал, что Лейла сумасшедшая, но никогда бы не подумал, что она захочет моей смерти. Что, черт возьми, нам делать, брат?

Король хрустнул шеей, расправил плечи и небрежно бросил нож рядом с мертвецом. — То, что следовало сделать давным-давно. За исключением того, что на этот раз король — я. И этому маленькому предателю не будет пощады.