ГЛАВА

38

Чувство дежавю охватило его, когда генерал стоял, свирепо глядя на Чародея, на бессознательное тело Дуны, лежащее на каменном столе в Храме Солнца.

— Почему она потеряла сознание? — спросил он мужчину, безразличие Чародея действовало Каталу на нервы. Как будто он не был свидетелем той же душераздирающей сцены, когда его свирепая женщина полностью сломалась у него на глазах, как будто сама ее душа была вырвана последним признанием ее отца. Она погрузилась в какой-то глубокий сон, в котором он не мог ее разбудить. Как бы Катал ни старался.

И, о, как он старался.

Движение на столе внизу привлекло его внимание, прервав его следующий вопрос.

Она стонала, ее голова моталась из стороны в сторону, веки бесконтрольно трепетали, как будто у нее был какой-то припадок.

— Дуна! — он встряхнул ее, пытаясь вытащить из этого дерьма, чем бы оно ни было, и пришел в неистовство, когда все ее тело начало биться в конвульсиях.

— Что это? — Катал закричал, расстегивая ее воротник, чтобы в легкие поступило больше кислорода, он никогда раньше не видел ее в таком пугающем состоянии. Затем он обратился к Чародею, который подвинулся к ней с другой стороны, чтобы она не упала со стола, и приказал: — Черт возьми, сделай что-нибудь!

Беспомощно покачав головой, Чародей признал: — Ничего не поделаешь, это должно пройти само по себе.

Вбежал Адрахасис с лейтенантом позади, оба мужчины присоединились к ним рядом с Дуной.

— Опять это? — Спросил Роман, прижимая ладонь к лицу и разглядывая ее бьющееся тело.

— Что, черт возьми, ты имеешь в виду, опять? Такое случалось раньше? — Катал зарычал, это был первый раз с тех пор, как они встретились, когда он слышал о подобных приступах у нее.

— Да, — хором ответили лейтенант и Адрахасис, причем Мудрец взял инициативу на себя. — Когда она впервые приехала на Остров год назад, как раз тогда, когда к ней начали возвращаться воспоминания. Но никогда вот так, и всегда был какой-то спусковой крючок заранее.

— Что служило спусковым крючком?

— Мы… мы не знаем. Я не смог разобраться в этом! Возможностей много, это может быть что угодно. Звук, прикосновение, запах. Даже обостренные эмоции, теперь, когда я думаю об этом.

Лицо Романа внезапно просветлело, как будто он вспомнил что-то жизненно важное. — Раньше у нее случались рецидивы в течение нескольких месяцев после возвращения, но большинство из них случались ночью, когда она спала. Ото пришлось остаться с ней, потому что ей снились такие яркие кошмары, что она боялась закрыть глаза. Она просыпалась с криком, промокшая до костей от пота. Даже другие солдаты, живущие поблизости, могли слышать ее, и я помню, какой опустошенной она была потом. Несколько дней она была не в состоянии что-либо сделать, я никогда раньше не видел ее такой потрясенной, даже во время Войны. Это продолжалось больше полугода, если после этого у нее и были какие-то кошмары, она никогда ничего не говорила. Но это напоминает мне об этом.

Чувство вины роилось в организме Катала, воспламеняя каждое нервное окончание, когда он вдумывался в слова лейтенанта. Пока он думал о событиях, произошедших между ними, его полный раскаяния взгляд блуждал по женщине, чье тело все еще брыкалось, но гораздо медленнее, как будто наконец успокаиваясь.

Да, он страдал. Он был разбит, в отчаянии и переполнен яростью, ненавистью к тому, как она его бросила. Предполагая, что она блаженно жила где-то вдали от него, в то время как он переворачивал весь мир в поисках ее.

Ты ни хрена не знаешь об ужасах, через которые я прошла. Как и о кошмарах и снах, которые преследуют меня по сей гребаный день.

Опираясь руками о край стола, Дуна заполнила его мысли своим голосом, а Катал склонил голову, качая ею из стороны в сторону в полном отвращении.

К самому себе.

К тому, как он обращался с ней. Костяшки его пальцев побелели от того, как сильно он сжимал камень, изо всех сил пытаясь сдержать поток эмоций, который угрожал захлестнуть его.

Он закрыл глаза, жалея, что не может вернуться в прошлое и исправить свои ошибки.

Если бы она только сказала мне.

Но послушал бы он?

Он сделает все, чтобы исправить свои прошлые ошибки. Начиная с этого момента.

— Насколько безопасно для меня входить в ее сознание, пока она в таком состоянии, Шед?

Три пары глаз повернулись к нему, и только Чародей смотрел на него с пониманием.

— Это не должно быть проблемой, — ответил бог. — Ее ментальные блоки не будут установлены, и даже если они все еще будут действовать, несмотря ни на что, ты сможешь преодолеть их без каких-либо проблем или последствий для нее, поскольку ее разум уже настроен на тебя и признает, что ты не представляешь для нее угрозы.

Катал кивнул, затем послал своей храброй женщине последнюю мысль, прежде чем закрыть глаза и погрузиться в ее подсознание, где увидел воспоминание, вызвавшее у ее тела такую порочную реакцию.

— Я иду за тобой, маленькое чудовище. Держись крепче.