ГЛАВА

37

В Навахо был мирный вечер, когда Безу направлялся к Большому дворцу. Необычайно тихая ночь, если таковая вообще когда-либо была. Даже нелегальный рынок, который обычно кишел покупателями, в ту ночь был немноголюден, как будто все чувствовали, надвигающуюся зловещую гибель.

Безу почувствовал это, как только проснулся тем утром.

Он безошибочно понял, что у него засосало под ложечкой и что это означало. Особенно после того, как он опорожнил свои кишки рядом со своей кроватью и собственными глазами увидел липкую черную смолу, которая вытекла из него.

Нет, нельзя было отрицать очевидных признаков катастрофы, которая вскоре обрушится на них. И даже если бы он не был преданным практиком черных искусств, природные инстинкты Безу предупредили бы его, что происходит что-то ужасное.

В течение нескольких часов он размышлял, стоит ли ему вообще пытаться проникнуть на королевские земли, или же ему следует сначала отправиться в Аарав и попросить своего брата поговорить с их королем вместо него. Но Безу выгнали из братства, как только они обнаружили его склонность к запрещенным искусствам, и с тех пор он не видел старшего монаха.

Наконец решив обратиться непосредственно к самому королю, Безу закрыл магазин и направился к Большому дворцу.

Где он и стоял сейчас, уставившись на железные прутья закрытых ворот, его длинная белая борода и такие же волосы слегка развевались на теплом бакарском ветерке.

— Иди домой, старик, — крикнул ему из-за ворот молодой охранник, отмахиваясь. — Тебе здесь нечего делать, особенно в это время ночи.

— Я должен поговорить с королем, — потребовал Безу хриплым от старости голосом. — Это чрезвычайно важно.

Расхохотавшись, молодой стражник зашагал прочь, не удостоив бывшего монаха даже взглядом.

— Ну, по крайней мере, я попытался войти через главный вход, как любой другой нормальный человек.

Он огляделся по сторонам, устремив испытующий взгляд в темноту и проверяя ее на наличие посторонних глаз. Убедившись, что он действительно совершенно один, Безу сунул руку в маленький кожаный мешочек, свободно висевший у него на груди, и схватил пригоршню тонко измельченного порошка, который был ловко спрятан там.

Его рука вытянулась, выпуская оранжевую субстанцию в воздух, и, ступив в оранжевое облако, образовавшееся вокруг него, он оказался внутри самого Большого Дворца.

— Они никогда не слушают, — проворчал он себе под нос, пытаясь сориентироваться, в какой части огромного здания он оказался. Затем быстрыми, торопливыми шагами направился к покоям короля.

Факелы освещали его путь, узкие коридоры, в которых он оказался, принадлежащие помещениям для прислуги, которые теперь казались лишенными всякой жизни.

Странно. Здесь должен кто-то быть.

Он остановился, его уши с золотыми обручами напряглись, когда внезапный шум привлек его внимание.

Это звучало почти как…

Ногти, царапающие по камню.

Сердце бешено колотилось в груди, Безу медленно придвинулся ближе к источнику звука. Подсознательно его пальцы вцепились в свой мешочек, цепляясь за волшебный порошок, который помог бы ему сбежать, если понадобится. Последнее, в чем он нуждался, так это в том, чтобы его поймали и бросили в темницу.

Дрожь сотрясла его тело, когда Безу прижался к холодной каменной стене, даже волосы у него на затылке встали дыбом.

Волна тошноты захлестнула его, когда желчь угрожала выплеснуться изо рта. Пот выступил у него на лбу, все его тело дрожало, как будто им овладела какая-то чужеродная сила.

Нет.

Нет.

Нет, нет, нет.

Его ноги двигались сами по себе, старые конечности болели от тяжести движений. Все это не имело значения, он должен был добраться до короля и предупредить его. Должен вывести всех из дворца и поджечь все здание.

Пока не стало слишком поздно.

Ледяные пальцы обхватили лодыжки монаха, дергая его назад. Он упал лицом вниз, характерный треск костей предупредил его, что при падении что-то сломалось. Он начал брыкаться, не обращая внимания на острую боль, отдающуюся в левом бедре.

Еще больше рук схватили его, срывая одежду. Как сумасшедший, он метался в их захвате, окружавшие его ходячие трупы ничего не замечали, пока один из них не схватил его за бороду и не сорвал ее прямо с лица.

Он закричал, когда с него слетела кожа и повсюду брызнула кровь, а вонь меди, пропитавшая воздух, только разъярила мерзких тварей.

Царапая ногтями гниющую плоть, которая надвигалась на него, Безу задрожал, когда увидел черную пустоту широко открытых ртов нападавших, уставившихся на него в ответ.

Годы увлечения запретными искусствами наконец дали о себе знать.

Он сорвал серьгу, окунув ее в собственную кровь, которая теперь свободно стекала по его шее, и, беззвучно произнеся заклинание, швырнул ее в злых демонов.

Раздались крики, когда серьга взорвалась при первом же контакте, взорвав их и отправив их осколки разлетаться по стенам. Но он должен был действовать быстро, если хотел сбежать. Время было дорого.

Не дожидаясь, пока кусочки снова соберутся воедино, Безу полез в свой мешочек и помолился, чтобы на этот раз у него все получилось правильно. Оранжевое облако поглотило его, и вскоре он оказался перед личной резиденцией короля.

Вздохнув с облегчением, он ворвался внутрь, нисколько не заботясь о последствиях столь вопиющего проявления неуважения. На данный момент у них были гораздо более серьезные проблемы.

— Ваше величество…

Слова застряли у него в горле, когда он увидел ужасающую сцену перед собой.

Кровавые лужи растекались по некогда чистому кафельному полу. Яркие стены и массивная картина на дальней стене были украшены красными прожилками.

А посреди открытого пространства висели обескровленные останки короля Ахаза и королевы-консорта.

Его голова была откинута назад, когда он застыл на месте — жуткое зрелище, которое он сохранит в своей следующей жизни. Зная, что сражаться с нападавшими бессмысленно, потому что от них никуда не деться.

Он опоздал.

Демоны вернулись.

Это означало, что где-то на Континенте их королева все еще жива.