ГЛАВА

31

На лагерь падал густой снег, накрывая опаленные останки демонов девственно белым покрывалом. Стирая жуткую сцену и все следы битвы, произошедшей прошлой ночью. Заставляя Петру задуматься, происходило ли это вообще.

Ее переполняли мрачные мысли.

Чувство вины давило на нее.

Ее подруга и сестра по оружию пришла ей на помощь даже после того, как Петра действовала за ее спиной и скрывала от нее свою истинную личность и тот факт, что все это время работала на ее отца. Что означало, что дело не было полностью проигранным. Она все еще могла помириться с Дуной.

Солдаты прошли мимо нее, когда решительные шаги Петры привели ее к палатке генерала и на встречу, которая должна была состояться.

Никто не остановил ее, и хотя ее мрачный вид сам по себе был угрожающим зрелищем, метательные кинжалы, висевшие у нее на груди, и пара длинных мечей, выглядывающих из-за плеч, были достаточным стимулом, чтобы держать любого здравомыслящего человека подальше от нее.

В поле зрения показался шатер цвета слоновой кости, и у нее внутри все оборвалось. Распахнув створки и шагнув через них, она резко остановилась, когда ее взгляд упал на людей, стоящих вокруг массивного стола.

Она оглядела их всех, одного за другим. Читая по лицам и пытаясь оценить настроение толпы.

Мойра и Лир стояли в стороне, светловолосый воин что-то шептал на ухо капитану. Аксель стоял справа от них, раздраженное выражение украшало его суровое лицо, шрам над левой бровью казался более серьезным, чем обычно. Его руки были сложены перед собой, и ледяная синева пригвоздила Петру к месту, но, как она ни старалась, она не могла расшифровать их. Ото, Даду и Белили сидели на другом конце стола с непроницаемыми и серьезными лицами. А посреди толпы, возвышаясь над всеми ними, стоял генерал. Все его присутствие кричало об агрессии, интенсивная энергия исходила от него, образуя плотное облако в замкнутом пространстве, из-за чего Петре было трудно дышать.

Конечно, Мойра с самого начала была права. Даже если бы Петра не знала о божественном происхождении генерала, нельзя было бы отрицать, что в этом мужчине было что-то очень потустороннее. Присутствие настолько великодушное, что только очень невежественный и в высшей степени непонятливый человек мог бы не осознать этого.

Как и ты, Петра.

И у нее, из всех людей, не было никаких оправданий своему невежеству.

Блуждая взглядом по внутренней части палатки, она искала единственного человека, которого, казалось, не хватало.

— Где Дуна? — выпалила она, навострив уши.

— Ей нужно было уйти, Да'Нила. — Ей ответил сам Святой Принц.

Пара Дуны.

Все произошло так быстро, что у Петры даже не было возможности поговорить об этом со своей подругой.

Тебе повезет, если она вообще тебя заметит, идиотка.

Ерзая на месте, с нетерпением желая отправиться на поиски своей сестры по оружию, Петра сказала, не подумав: — Ей не следует бродить без дела, особенно после ночных нападений.

Возможно, именно из-за старой привычки постоянно присматривать за дочерью Чародея Петра была так взвинчена. Возможно, это было из-за страха и беспокойства за безопасность ее подруги. Что бы это ни было, это заставило Петру быть смелой и напористой, высказывать свое мнение при полном отсутствии чувства самосохранения.

— Тебе не следовало отпускать ее одну. — Это прозвучало низко, почти рычанием. Ее дыхание было затрудненным, грудь вздымалась, когда она пыталась успокоиться. — Где-то там все еще могут быть демоны!

— Петра, — предупредила ее Мойра.

Проницательный взгляд генерала остановился на рыжей воительнице, его тон был спокойным, собранным. Полная противоположность ее собственному. — С ней все будет в порядке. Она более чем способна позаботиться о себе, Да'Нила.

Петра провела ладонью по лицу, проведя языком по зубам, прикусив губу так сильно, что почувствовала вкус крови.

Ничего не говори.

Ничего не говори.

Не…

— Я знаю, что она может сама о себе позаботиться, генерал. Не в этом, черт возьми, дело!

— Хватит! Прошу прощения, генерал, — вмешалась Мойра, метая в нее кинжалы. — Она явно все еще не оправилась от нападения.

— Я могу говорить за себя! — Вскрикнув от отчаяния, Петра сделала шаг вперед, прижав кулаки к бокам. — При всем моем уважении, генерал, будь другие обстоятельства, я бы и глазом не моргнула. Но это не любая другая ситуация. На нас напали всего несколько часов назад! Мы до сих пор не обследовали лес и остальной лагерь на предмет каких-либо дополнительных ловушек. Мы не можем знать, с чем имеем дело, и каковы истинные масштабы опасности, в которой находимся, пока не…

— Об этом позаботились. Она со своим отцом.

Все головы повернулись, чтобы посмотреть на импозантного мужчину.

Все, кроме одного.

— С отцом? — повторил Аксель, морщась, словно он отведал чего-то кислого. — Но я думал, что она осталась сиротой в раннем возрасте. Разве вы не говорили, что ее бабушка тоже умерла не так давно? — Он перевел взгляд с Петры на генерала, который с удивлением смотрел на нее. Как будто ожидая, хватит ли у нее смелости признаться лейтенанту в правде. Поступок, который косвенно приведет к раскрытию ее собственной личности.

Он знает, что я ни хрена не могу сказать.

— Прекрати так на нее смотреть, — прорычал Аксель, бледный и готовый в любой момент лопнуть по швам.

Какого хрена он делает?

Брови Катала взлетели к линии роста волос, он повернулся всем телом к светловолосому воину. Он склонил голову набок, словно изучая мужчину. — Вы, должно быть, неважно себя чувствуете сегодня, лейтенант.

— Я в полном порядке, черт возьми.

Губы Катала приподнялись, порочно изогнувшись. — Тогда повтори то, что ты мне только что сказал.

Аксель взглянул в ее сторону как раз в тот момент, когда глаза Петры расширились, и она выругалась в его адрес за его глупость. — Я бы предпочел не делать этого, — сказал он, нахмурив брови, пытаясь расшифровать красочные слова, слетающие с ее губ.

Жаль, что генерал не собирался опускать руки.

— Я настаиваю.

Аксель прочистил горло, его мозг вернулся к нормальной работе, когда он сделал широкий шаг назад и сказал: — Прошу прощения. Продолжай.

Как только эти слова слетели с его губ, полог палатки распахнулся, и длинная процессия вооруженных солдат вошла и присоединилась к ним, приветствуя генерала.

Бросив последний долгий взгляд на лейтенанта, генерал снова повернулся лицом вперед и обратился ко всем. — Теперь, когда остальные командиры в сборе, мы можем начать. Как вы все уже знаете, за последние дни произошло два нападения, и со временем они будут только учащаться. — Он указал на развернутую на столе карту, водя пальцем по странице. — Мы уже знаем, что все нападавшие прибыли из Ниссы, судя по униформе и оружию, которые были на них в момент нападения. Мы также знаем, что на данный момент все нападавшие пришли ночью со стороны леса. Это может означать одну из трех вещей: их мало, и они используют недостаток света в своих интересах, чтобы застать нас врасплох, что ни к чему их не приведет, поскольку они значительно превосходят нас численностью, или они просто приманки, призванные отвлечь нас от их истинной цели. Третья возможность заключается в том, что их послали прощупать нас, посмотреть, насколько хорошо мы подготовлены, прежде чем ударить в полную силу. В любом случае, мы должны усилить охрану границы и установить больше сторожевых костров.

— Вы, — он указал на каждого из армейских командиров и на Мойру, — убедитесь, что ваши мужчины и женщины знают, что они не должны вступать в бой с нападающими, пока те не окажутся на расстоянии вытянутой руки. Стрелы не могут убить их, так что мы только зря потратим драгоценные боеприпасы. Кроме того, наши воины должны целиться в шеи. Демоны не могут умереть, пока им не отрубят головы, но это должен быть чистый разрез. Если спинной мозг останется нетронутым, демон все еще может выжить и заразить следующего человека.

Петра наблюдала, как побледнели их лица, в то время как вокруг вновь прибывших прокатился шокированный шепот.

— Генерал, — вперед выступил седовласый мужчина с такой же аккуратно подстриженной бородкой. — Мне кажется, что я неправильно вас расслышал. Вы сказали «демоны»?

— Да.

— Но… но предполагается, что они не существуют со времен Войны Четырех Королевств. Я думал, что все они уничтожены, что внешний враг уничтожен. Как это возможно?

— Верно, за исключением того, что он вернулся еще раз, командир. И демоны, которыми он управляет, тоже. Единственная разница в том, что на этот раз он в союзе с нашими соседями- Королевство Ниссы и их новым королем.

Ропот перерос в крики беспокойства, которые только усилились по мере того, как генерал продолжил.

— Я уже отправил сообщение другим военным частям, дислоцированным вдоль границы как с Ниссой, так и с Бакаром, у них уже должны быть новые изменения. Официальное письмо также было отправлено в Красный дворец, а также лейтенанту Руну и остальным командирам, дислоцированным в Скифии. В случае массового нападения народ и королевская семья будут хорошо защищены.

— Конечно, до этого не дойдет, — возразил армейский ветеран, положив ладонь на эфес своего меча.

— Несомненно, так и будет, командир. Вопрос не в «если», а в том, когда. Мы можем только надеяться, что наш враг все еще слаб для такого смелого шага и даст нам больше времени, чтобы собрать наши силы. Кроме того, я хотел бы познакомить вас с капитаном Ото Валерией и двумя его воинами. Они здесь временно и предложили помочь с приготовлениями, прежде чем уедут через несколько дней.

Последовала серия кивков.

— Вы, должно быть, не здешний, капитан, — заметил седовласый командир, протягивая руку. — Где именно, вы сказали, вы были размещены?

Ото взглянул на протянутую ладонь мужчины, но в остальном воздержался от пожатия. — Мы не размещены, и я не говорил.

Мужчина опустил руку, пыхтя и кашляя от дискомфорта. — Хорошо. Тогда все решено. Генерал, если это все, я хотел бы вернуться в свою дивизию и приступить к выполнению ваших указаний.

— Еще одно, — обратился Катал к присутствующим. — По сто солдат от каждой из ваших дивизий должны как можно скорее отправиться в Скифию в качестве подкрепления. Это не касается тебя, Мойра. Твои воины мне здесь больше пригодятся. Если возникнет необходимость, мы легко сможем задействовать и их часть. Пока они должны оставаться в лагере. Это все. Свободны.

Петра осталась позади, ей нужно было поговорить с этим человеком, в то время как внутри у нее нарастало чувство неловкости. К сожалению, Акселю, похоже, пришла в голову та же идея, поскольку он тоже остался на своем нынешнем месте.

Возблагодарив богов за бесконечное невезение, она подошла к двум мужчинам. — Я хочу поговорить с вами наедине, генерал.

— Говори.

— Наедине. Пожалуйста.

— Если это из-за Дамарис, не трать зря время. Я уже сказал тебе, где она.

Петра вдохнула, затем выдохнула.

Затем снова вдохнула.

— Могу я говорить откровенно, генерал?

Он потер лицо и, выдвинув стул, плюхнулся на него. — В чем дело, Да'Нила? Неужели твоя нечистая совесть наконец-то настигла тебя?

У нее сводило челюсть, когда она размышляла о том, как ей следует подойти к этому вопросу, не делая его очевидным. Последнее, в чем она сейчас нуждалась, — это объясняться с Акселем.

— Естественно, что ты на ее стороне, и я не ожидаю, что ты поймешь причины, побудившие меня поступить так, как я поступила. Единственное, о чем я сожалею во всем этом деле, — это о том, что она узнала таким образом, что ей это удалось. В конце концов, я бы сказала ей правду, но подходящего момента просто не представилось. Вот почему мне нужно поговорить с ней и объясниться.

— А что, если она не захочет с тобой разговаривать?

— Я не буду вмешиваться в ее жизнь, если она того пожелает. Но только после того, как расскажу ей свою версию событий.

Катал наблюдал за ней, внимательно изучая ее лицо в поисках любых признаков лжи. — Хорошо, тогда о чем ты хочешь со мной поговорить? И, черт возьми, говори открыто. Я не в настроении читать между строк.

Внезапная паника заставила ее запереться. — Э-э… — быстро моргнув, она бросила обеспокоенный взгляд на лейтенанта.

— Он знает, Да'Нила.

У нее отвисла челюсть. — Что…

— Обо мне. Он знает обо мне. Что я не человек.

— Но… но… — Ты говоришь как всхлипывающая идиотка. Возьми себя в руки. — Откуда он знает?

— Подожди, черт возьми, минутку, — перебил Аксель. — Откуда ты знаешь, что он не человек?

Коварная усмешка тронула губы генерала.

Не говори этого.

Не говори этого.

Не смей, блядь, говорить это…

— Потому что, — начал Катал, его глаза удовлетворенно блеснули, когда он выдержал взгляд Петры. — Да'Нила — полубогиня, и она работает под прикрытием на другое божество, которое также является отцом Дуны.

Он, блядь, это сказал.

Потрясенное лицо Акселя уставилось на нее в ответ.

— Я думал, вы знаете, лейтенант. — Ухмылка превратилась в самодовольную улыбку, когда генерал откинулся назад и заложил руки за голову. — В конце концов, честность — лучшая политика. Ты так не считаешь, Да'Нила? — Затем он подмигнул.

Он, блядь, подмигнул.

Я заслужила это.

Не говоря ни слова, Петра развернулась на каблуках и выбежала из палатки, прочь от светловолосого мужчины, чей полный боли взгляд преследовал ее всю дорогу.