ГЛАВА
27
Ее разбудил шорох. Веки Дуны медленно открылись, вглядываясь в темноту палатки, пока она пыталась различить, откуда доносится шум. Ровное биение сердца Катала у нее за спиной успокоило ее, когда она навострила уши, пытаясь уловить смысл того, что она слышала.
Щелчок. Свист. Щелчок.
Вот оно снова.
Очень медленно она высвободилась из длинных конечностей Катала, стараясь не разбудить его, и быстро оделась. Она застонала от внезапного давления в заднице, бормоча себе под нос ругательства, когда вспомнила о теневой пробке, которая все еще держалась на месте. Как только она закончила застегивать тунику, откуда-то слева от нее, прямо с другой стороны палатки, донеслась череда новых звуков.
Треск. Свист. Щелчок. Треск.
Треск. Свист. Щелчок. Треск.
Что, черт возьми, это было?
Ее сапоги и меч были последними, когда Дуна подползла к краю палатки и приложила ухо к внутренней стене сооружения из слоновой кости. Приглушенная мешанина похожих звуков донеслась до нее, когда Дуна вжалась в ткань, но, как она ни старалась, она не могла их различить.
Она оглянулась на кровать и обнаженного мужчину, крепко спящего в ней, его впечатляющее тело было полностью выставлено на всеобщее обозрение, и только кусок ткани прикрывал его живот.
Боги, он прекрасен.
Он выглядел таким умиротворенным, таким совершенно довольным, что она не смогла заставить себя разбудить его.
Я вернусь в мгновение ока, он даже не заметит моего отсутствия.
Накинув на себя массивный шерстяной свитер Катала и повесив меч за спину, Дуна поспешила к пологам палатки. Прищурившись, она посмотрела сквозь них, но не увидела ничего необычного, что привлекло бы ее внимание.
В пяти палатках слева горел сторожевой костер, вокруг которого стояли, беседуя, двое солдат. Ночь была беззвездной, небо заволокли плотные снежные тучи, время от времени сквозь них проглядывала Луна. Большая часть лагеря спала, и если бы не возросшее количество горящих сторожевых костров, никто бы даже не заподозрил, что всего день назад на границе с Ниссой была устроена засада.
Это потому, что они не видели демонов. Они не знают о ходячих трупах, которые напали на меня и Петру.
При одной мысли о сестре по оружию и ее предательстве сердце Дуны снова заныло от горя. Она еще не видела рыжую воительницу после инцидента у Бассейна, который все еще был смутным в ее памяти, и только проблески того, что произошло, сохранились в сознании Дуны.
Она знала, что не сможет игнорировать ее вечно, да и не хотела этого. Прошлые ошибки научили ее не делать поспешных выводов заранее, и даже несмотря на то, что обман ее дорогой подруги ранил невыразимо, Дуна хотела дать ей шанс объясниться. Хотя бы для того, чтобы сделать прощальный подарок Дуне, ей самой и дружбе, которая связывала их все эти годы.
Выглянув из-за полога палатки, она еще раз осмотрела местность. Ее внимание не привлекло никакого необычного движения, и все же…
Щелчок. Свист. Щелчок.
Вот оно снова.
Неужели никто этого не слышит?
Солдаты смеялись так громко, что неудивительно, что странный шелестящий звук не долетал до них.
Присев на корточки, Дуна пошла на звук, насторожив уши и сосредоточившись, пока ноги несли ее вперед. Мимо нее пронесся последний ряд палаток, а вместе с ними и сторожевые костры, ни один солдат не обратил на нее никакого внимания.
Гребаный слон мог бы пройти мимо них, и они бы не заметили.
Ей нужно будет поговорить об этом с генералом и убедиться, что воины не расслабляются. Если демоны бродят поблизости, то такое безрассудное поведение нужно немедленно исправить. До того, как они все окажутся мертвы.
Ближайшая тренировочная яма встретила ее взглядом, темнота и лес за ней смотрели на нее, словно провоцируя проникнуть туда.
Биение ее сердца усилилось, когда Дуна еще раз осмотрела местность, крошечные волоски на ее теле встали дыбом, сигнализируя о близкой опасности. Даже ее внутренности свернулись и сжались, какой-то внутренний инстинкт побуждал ее вернуться. Вернуться в безопасность палатки Катала, где ночные создания не могли до нее добраться. Где она была бы в безопасности и вдали от неприятностей.
Ты, блядь, не трусиха.
И сейчас она бы ею не была.
Обнажив меч и крепко сжимая его обеими руками, Дуна ступила на круглую тренировочную площадку, ускоряя шаг, пока не миновала внешнее кольцо, затем следующее, и еще одно, пока не осталось только одно, а до линии леса оставалось не более пятидесяти футов.
Она остановилась, кровь стучала у нее в ушах, глаза были прикованы к густо растущим деревьям, которые, казалось, улыбались ей в ответ, дразня ее. Звали ее. Издевались над ее человеческим существованием и её жалкой природой.
За исключением того, что ты не человек. Не так ли?
И ты не трусиха.
Даже если бы в ее жилах не текла кровь богов, у нее все равно был бы ее клинок. А также мужество и решимость выжить.
— Где ты? — Глубокий рокот Катала заполнил ее мысли, успокаивая бешено бьющийся пульс.
— Я в лесу.
Весело усмехнувшись, он сказал: — Если ты хотела, чтобы я преследовал тебя ночью в лесу, тебе следовало сначала разбудить меня. Обычно так все и происходит, милая. Хотя я все равно поймаю тебя, даже если у тебя будет преимущество.
Закатив глаза, Дуна подняла меч, готовясь к бою. — Я кое-что услышала и собираюсь разобраться. Возвращайтесь к своему прекрасному сну, генерал, пока ваши поклонники не начали беспокоиться о мешках под вашими красивыми глазами.
Она ухмыльнулась, внутренне посмеиваясь над мысленным образом очереди людей с корзинами еды, ожидающих, когда их впустят в палатку Катала, словно навещающих раненого воина.
— Трудно заснуть, когда кто-то храпит тебе в ухо всю ночь.
От ужаса у Дуны отвисла челюсть. — Я не храплю!
— Ты права, должно быть, это было существо, за которым ты охотишься в темноте.
Потеряв дар речи, она могла только стоять там, пытаясь придумать опровержение, ее разум был пуст даже по прошествии нескольких секунд, а она все еще ничего не придумала.
— Постарайся не напрягать мышцы, думая так напряженно, — прошептал Катал ей на ухо, и она резко обернулась, ошеломленная, увидев его рядом.
— Как, черт возьми, ты так быстро сюда добрался?
Он выгнул бровь, склонив голову набок. — Правда?
— Да, правда! — Она шлепнула его по обтянутой кожей груди. — Я знаю, что ты Бог Смерти и чего-то еще, но ты только что был в своей палатке. Голый и очень крепко спящий.
Волчья ухмылка растянулась на его красивых чертах, глаза сверкнули, когда он сделал шаг вперед. Его присутствие удушало, ей было трудно глотать воздух. — Моя маленькая пара любовалась мной, пока я спал? — Он наклонился, пальцы сомкнулись на ее горле, его пристальный взгляд остановился на ее лице, покрытом темно-красной тенью. — Не нужно стыдиться, милая. Ты можешь смотреть на меня, сколько захочешь, ты можешь даже прикасаться ко мне, пока я не обращаю внимания на гребаный мир. Черт возьми, ты можешь делать со мной все, что захочешь, и я все равно не буду жаловаться. — Его мягкие губы коснулись ее рта, шепча: — Хочешь узнать секрет? Я тоже наблюдаю за тобой. Каждую. Наступающую. Блядь. Ночь. Как невменяемый псих, который не может функционировать без объекта своей одержимости. — Его горячее дыхание коснулось ее рта, посылая мурашки по коже, и ей до боли захотелось прижаться губами к его губам.
Прижавшись носом к изгибу ее подбородка, он вдохнул полные легкие ее аромата. — Ты не представляешь, какой уровень безумия я испытываю к тебе. Безумие, пульсирующее в моих гребаных венах всякий раз, когда ты рядом. И абсолютный парализующий эффект, который оказывает на меня твое отсутствие, Дуна.
Легкие поцелуи вдоль ее шеи заставили ее раствориться в нем и положить ладони на его широкую грудь, нуждаясь в чем-то, за что можно было бы ухватиться, прежде чем она унесется в страну блаженства. Его мозолистые пальцы ласкали ее шею, пристально глядя на нее из-под густых темных ресниц, удерживая в плену и не в силах отвести взгляд.
— Давайте посмотрим, что прячется в лесу, командир. Не хотел бы, чтобы у вас появились какие-нибудь идеи и вы снова отправились туда в одиночку.
— Я знаю, как защитить себя.
— Да, — его костяшки пальцев коснулись ее щеки, и он кивнул на Эрнеста, — но это не значит, что ты должна слепо подвергать себя риску. Даже самые лучшие и закаленные воины могут погибнуть, и все потому, что они были слишком самоуверенны. Всегда знай, с чем столкнешься, и никогда не принимай поспешных решений, полагаясь только на интуицию.
Она открыла рот, чтобы возразить.
— Нет, послушай меня. Я знаю, что у тебя более чем достаточно опыта на поле боя, но у меня его немного больше. Ты не можешь себе представить, сколько хороших мужчин и женщин, которых я видел, погибло только из-за одного мгновения безрассудства. Так что ты сделаешь, как я скажу, и держи голову на своих гордых плечах ровно, Дуна. Ты слишком дорога мне. Я не хочу, чтобы ты отправлялась в лес одна, особенно посреди ночи. Если тебе понадобится войти туда, ты пойдешь со мной, а если я по какой-либо причине не буду расположен, ты возьмешь с собой еще одного человека. Ты поняла?
Зная, что он прав, но эта вечно независимая сторона ее личности все еще хочет настоять на своем и доказать, что она ни в ком не нуждается, она сказала, скрестив руки на груди: — Я не ребенок, мне не нужно, чтобы кто-то держал меня за руку и наблюдал за каждым моим чертовым движением, чтобы убедиться, что я не причиню себе вреда.
— Не умничай, — возразил он, целуя ее в губы и читая ее, как открытую книгу. — Ты точно знаешь, что я имею в виду. А теперь давай двигаться дальше. Пока я не перекинул тебя через колено и не отшлепал за твой безрассудный рот.
Покраснев, Дуна прочистила горло и развернулась на каблуках, зная, что он стоит прямо у нее за спиной, когда эти мощные волны энергии ударили ей в спину, заставив ее пульс участиться.
— Я была бы признательна, если бы вы не дышали мне в затылок, генерал.
Он усмехнулся, в его бархатистом голосе появились дразнящие нотки. — Но у тебя такая красивая шея, а сзади вид еще восхитительнее. Что напомнило мне, — его рука обвилась вокруг ее талии, притягивая ее вплотную к себе и останавливая, когда он заговорил ей в щеку, — как ты держишься? Как ты думаешь, ты сможешь выдержать еще немного?
Словно в ответ, тени внутри нее растянулись. Она прикусила губу, сдерживая стон, и вместо этого заставила себя сосредоточиться. — Вряд ли сейчас подходящее время. Как вы думаете, ваше Святейшество, сможете ли вы сосредоточиться на этой задаче?
Игриво ущипнув ее за живот и слегка прикусив челюсть, Катал отпустил ее и, обнажив меч, встал рядом с ней. — Ты права. Давайте посмотрим, что вы услышали, командир, чтобы я мог вернуть вас в свою постель.
Держа оружие наготове, они вдвоем шагнули в лес и темноту за ним.