ГЛАВА

20

Священный город Киш был живым, дышащим существом, когда Катал и Роман пробирались в самое сердце этого места. Люди суетились, продолжая повседневную жизнь, и, если не считать случайных усталых взглядов в его сторону, они совершенно не обращали внимания на Верховного Бога, идущего среди них.

Богатая экзотическая флора и пышные зеленые деревья колыхались на раннем вечернем ветерке, девственно белые стены кирпичных домов отражали заходящие лучи солнца, отчего весь город казался построенным из золотых слитков. Дети визжали от радости, играя в сверкающих водах фонтанов, их матери беседовали в сторонке, в то время как химеры различных форм и размеров свободно разгуливали вокруг.

Катал впитал все это в себя. Яркие картины и скульптурные рельефы двух Верховных Богов, которые были вырезаны на каждой видимой стене. Ступенчатые пирамиды и храмы на их вершинах. Четыре массивные статуи по четырем углам городских стен, тени которых падали на бурлящее людское море.

Люди Дуны.

Часть прошлого и личности его драгоценной пары.

Живое доказательство ее наследия.

Шепот распространился вокруг двух мужчин, когда они остановились перед высокими золотыми воротами, прутья которых были украшены замысловатыми завитками, которые обвивались вокруг толстых металлических прутьев, как узкие змеи. Ярко-зеленые кусты перелезали через забор по обе стороны от ворот, ветви извивались вверх и вокруг, в то время как их листья неестественной формы, закрывавшие вид изнутри, только усиливали таинственность этого места.

Роман толкнул одну из створок, позволяя Каталу пройти внутрь, прежде чем закрыть ее за собой.

Внутри оказался своего рода приподнятый сад с невысокими деревьями и красивыми яркими цветами, украшающими открытое пространство. Широкие ступени спускались в нечто вроде ямы, в центре которой находился большой, слегка приподнятый бассейн, его почти черные как смоль воды были неподвижны, когда они приблизились к нему, на его стеклянной поверхности не было видно даже ряби. Даже воздух, казалось, был лишен всякого шума, как будто за его воротами не было шумного города.

— Как вы знаете, это Бассейн, Ваше Святейшество, — сказал лейтенант, прежде чем Катал успел задать вопрос. — Своего рода окно в небеса и наш способ общения с богами.

При ближайшем рассмотрении поверхности Катал понял, что перед ним не вода, а пустое пространство, в котором, насколько хватало глаз, простирались бесконечные звезды и далекие галактики.

Он моргнул, потом еще раз, застигнутый врасплох.

Этого не существовало, когда Катал посещал Киш в последний раз, задолго до того, как был сослан в мир людей. Или, возможно, так оно и было, но Нкоси намеренно никогда ему этого не показывал.

Катал нахмурился, чувство тревоги скрутило его внутренности.

Сначала портал в озере возле казарм капитана Мойры, затем настоящая личность Дуны. И теперь это. Какие еще секреты скрывал от него его брат? Но что еще более важно — почему?

— Ты удивлен, — заметил Роман, заметив выражение лица Катала.

— К сожалению, в наши дни меня мало чем можно удивить, лейтенант. Давайте покончим с этим.

Кивнув, Роман достал из-под нагрудника серебряное ожерелье, но прежде чем он успел бросить его в бассейн, Катал схватил его за руку и, переместив ее так, чтобы она оказалась у него перед лицом, осмотрел украшение.

Это была точная копия той, что принадлежала королю Лукану, и той, которую Катал нашел украшающей надгробие в той сильно выжженной деревне на Тиросе. Могильный камень, который, как позже узнал Катал, принадлежал бабушке Дуны. Или, ну, женщине, которая выдавала себя за ее бабушку. Та самая серебряная безделушка, которая теперь висела на изящной шейке его маленького монстра.

Катал отпустил руку Романа, недоверчиво качая головой, сухой вздох сорвался с его плотно сжатых губ. — Для чего это? — спросил он, желая докопаться до сути аномалии.

— Это ключ к Себе, порталу на Небеса. Без него мы не смогли бы переходить в другие царства и не смогли бы призывать богов по своему желанию.

— У всех ли на Острове есть такие?

— Только первые поселенцы Забытого Королевства и военнослужащие. Старшие поколения передают его младшим поколениям и так далее, на случай, если им по какой-либо причине понадобится уехать, но они редко им пользуются. Только армия использует его на регулярной основе.

— Значит, без него на твоем теле ты не смог бы покинуть Остров и вернуться? — Роман кивнул, на что Катал добавил: — Почему он мне не нужен? Все это время я без каких-либо проблем путешествовал туда и обратно.

— Вы божество. Вам не нужно ничего, что помогло бы вам путешествовать по разным мирам. Даже проклятие вашего брата не смогло изменить ваш генетический состав, ваше Святейшество.

— А как ты вызываешь бога?

— Я просто думаю о его имени и бросаю серебряную безделушку в бассейн. Через несколько мгновений появятся и бог, и мое ожерелье. Иногда это может занять больше времени, если бог, о котором идет речь, не может прийти сразу, но это случается редко.

— А что, если вместо одного появится другой бог, которого ты не призывал?

Роман вгляделся в его лицо с мрачным выражением. — Значит, того, к кому ты обращался, больше не существует.

Брови Катала взлетели вверх. — Так это случалось раньше?

— Да, несколько раз, но это было очень давно, генерал. К счастью для нас, Его Святейшее величество не счел нужным заставлять исчезать еще каких-либо богов.

Когда Катал промолчал, Роман повернулся к бассейну и, постояв несколько секунд совершенно неподвижно, бросил в него свою безделушку. Оба смотрели, как он уплывает в космос, пока полностью не исчез из виду.

Роман сделал широкий шаг назад, затем еще один, когда поверхность бассейна начала покрываться рябью и дрожать, как будто какая-то неведомая сила сотрясала ее, бесконечная пустота внутри растекалась густыми завитками черного дыма, которые, казалось, громоздились друг на друга. Наконец дым рассеялся, открывая знакомую форму, которую Катал не видел тысячелетиями, но знал слишком хорошо.

Голова сокола восседала на широких плечах, в то время как мощное тело в одном килте стояло перед лейтенантом, лицо бога было повернуто вперед и в сторону от Катала, который стоял рядом с ним и вне поля его зрения. Через спину бога был перекинут колчан, в то время как его пальцы сжимали длинный изогнутый лук.

— Лейтенант, — прогрохотал бог, его массивное тело возвышалось над гигантским воином, отчего тот казался почти ребенком. — Опять что-нибудь случилось?

Катал пошевелился.

Голова бога резко повернулась. — Ваше Высочество, — потрясенно воскликнул он, опускаясь на одно колено и низко склоняя голову перед Святым принцем.

— Привет, Шед, — сказал Катал, наполовину выплевывая имя. У него зачесалась кожа. Кровь вскипела, когда он вспомнил, что сделал с ней отец Дуны. Насколько опустошенной была его сильная женщина, узнав правду. Как она все еще страдала.

И все из-за того, кто стоял перед ним.

Катал взглянул на бога, того самого, который принял свой смертный облик, пока он оставался на коленях. Более чем осознавая, что ему не следует делать поспешных выводов, когда он не знает истинных причин подозрительных действий Чародея.

Одно из воспоминаний Дуны вспыхнуло в его голове, пока он размышлял о том, как действовать дальше: Чародей бережно держал на руках маленькую девочку, словно защищая ее от какой-то неизвестной угрозы.

И тут его осенило.

Он боялся за нее.

И, возможно, именно это спасло его в этот раз.

— Вставай, — приказал Катал спокойным тоном, зная, что, что бы ни заставило отца Дуны пойти на такие радикальные меры, его намерения были искренними — обеспечить ее безопасность. — Тебе придется многое объяснить…

— Катал?

Его голова дернулась в сторону.

Там стояла она, его потрясающая пара, хорошо отдохнувшая и явно смущенная, когда спускалась к ним, переводя взгляд с одного мужчины на другого. — Отец? Роман? Что происходит?