Он просто смеется, и этот звук вырывается из его груди и отдается эхом у моего уха.

— Мне нравятся женщины с характером.

— Конечно, мы назовем это духом внутри, — говорю я, снова зевая. — Обещай мне, что все будет хорошо?

Рука, гладящая меня по спине, замирает.

— Я не могу обещать тебе этого, Андреа. Но я могу обещать, что мы найдем Бенни, если будем идти по его следу. Мы не вернемся в форт, пока ты не будешь удовлетворена.

По какой-то причине этот ответ странно успокаивает. Это не полное заверение, но оно правдивое, и я приму его. Я улыбаюсь, прижимаюсь к нему поближе, чтобы заслониться от солнечных лучей, и проваливаюсь в сон.

Сердитое карканье вороны неподалеку пробуждает меня ото сна. Подавив сонный стон, я моргаю и пытаюсь сообразить, где нахожусь. Солнечный свет льется сквозь разбитые окна внедорожника, а легкий ветерок ерошит мои волосы. По-моему, уже полдень, и мы, должно быть, проспали несколько часов, потому что сейчас адская жара. Большое тело, к которому я прижимаюсь, кажется, будто я прижимаюсь к духовке, а моя тонкая футболка прилипает к вспотевшей коже.

Несмотря на это, мне, как ни странно, комфортно. Просто с Лиамом так чертовски приятно спать, или я изголодалась по ласке. А может, и то, и другое. Его руки все еще по-хозяйски обнимают меня, и моя голова покоится на его твердой груди, а ладонь — внизу его живота. Пока я спала, одна моя нога перекинулась через его бедро, и я практически обвилась вокруг него. Надеюсь, он хорошо выспался. Я снова моргаю, подавляя зевоту, и начинаю осторожно убирать руку с его живота.

Когда я это делаю, то замечаю, что спереди на его штанах есть выступающая часть. Очень большая, очень заметная выступающая часть.

Ох.

Я поднимаю глаза, и в этот момент мой взгляд встречается с взглядом Лиама. Он наблюдает за мной, его глаза прикрыты тяжелыми веками, и они такие золотистые, что напоминают восход солнца. Это невероятно красиво, и так близко от него я вижу, как переливаются краски в его глазах, словно в них тысячи золотых искорок всех оттенков. Я также нахожусь достаточно близко, чтобы заметить, какой у него красивый рот, его губы идеально подходят для поцелуев.

Я облизываю свои губы, когда эта мысль приходит мне в голову.

— А твои люди целуются? — шепчу я ему, не в силах удержаться от вопроса.

— Нет, — это звучит мягко и так сексуально. Его взгляд практически пожирает меня, а рука скользит по моим волосам, словно притягивая меня ближе. — Но я хочу научиться.

Я буду первой, кто поцелует этого сексуального, великолепного мужчину. О, вау. Эта мысль наполняет меня странным удовольствием, и я протягиваю руку и касаюсь кончиками пальцев его подбородка, в то время как он притягивает меня к себе. Я слегка касаюсь его губ, проверяя его реакцию, и он закрывает глаза и стонет, как будто умирает.

Мне нравится это.

Я покусываю его нижнюю губу, дразня ее крошечными укусами, а затем успокаиваю языком. Я в игривом настроении, и мои поцелуи отражают это — они полны игривости. С каждым легким кокетливым прикосновением наших губ мне хочется большего, и когда он снова стонет, я пользуюсь его приоткрытыми губами, чтобы углубить поцелуй. Мой язык соприкасается с его языком, и когда он напрягается подо мной, а его рука сжимает мои волосы, я ощущаю головокружительный прилив удовольствия.

— Должна ли я остановиться? — начинаю спрашивать я.

Его рот завладевает моим, а затем его язык касается моего языка, и затем мы целуемся, глубоко и страстно, с таким голодным желанием, что я всхлипываю ему в рот. Я запускаю пальцы в ворот его футболки, когда он скользит языком по моему рту, ласка настолько дерзкая, собственническая, что у меня перехватывает дыхание. Я теряю контроль над поцелуем и даже не расстраиваюсь из-за этого. Он слишком хорош в этом, и мое тело пульсирует от жара и желания, когда мы неистово целуемся, прижавшись друг к другу губами.

Я терлась о него, пока мы целовались, покачиваясь на бедре, на котором сидела верхом. Я даже не осознавала, что делаю, пока он не прижался ко мне бедром, усиливая давление на мою киску, и от этого меня обдало жаром. Я задыхаюсь рядом с его ртом, а затем Лиам переворачивает наши переплетенные тела на заднем сиденье внедорожника, и я внезапно оказываюсь под ним, а его бедра оказываются между моими бедрами. Эта большая, твердая эрекция прижимается к моему лону, и я стону ему в рот, в то время как он овладевает мной еще одним толчком языка. Мгновение спустя, когда он снова ласкает меня языком, его член прижимается к моей сердцевине, как будто пытаясь трахнуть меня через джинсы.

Это самая сексуальная вещь на свете, и я закидываю ногу ему на бедро, поощряя его. Мой рот пожирает его, наши языки танцуют вместе, и я так невероятно возбуждена, что не могу ясно мыслить. Разве мы с Лиамом не флиртовали время от времени уже несколько недель? Он ясно дал понять, что заинтересован, а я оттолкнула его, но я устала от дистанции между нами. Я хочу этого. Я хочу его. Я дергаю за пояс его спортивных штанов, затем просовываю руку под них, сжимая в своих руках одну из его упругих округлых ягодиц и прижимая его к себе.

Лиам ахает, отрываясь от моих губ, и отстраняется. Он садится, моргает, глядя на меня сверху вниз, а затем проводит рукой по лицу.

Я… полагаю, мы закончили?

Сбитая с толку, я выскальзываю из-под него и сажусь прямо, тяжело дыша.

— Что не так? Что я сделала?

Он встряхивает головой, словно пытаясь прийти в себя, а затем поворачивается лицом к слабому ветерку, проникающему из разбитого окна.

— Чем-то пахнет, — хрипло бормочет он.

Взволнованная, я забываю о нашей вечеринке с поцелуями и подползаю к заднему сиденью внедорожника.

— Это Бенни? Он вернулся?

Лиам дотрагивается до моего плеча и останавливает меня, прежде чем я успеваю продолжить.

— Это не Бенни, — говорит он, и его голос все еще звучит запыхавшимся, как будто он на грани потери самообладания. — Хищник, — с трудом выговаривает он.

Ох. Я останавливаюсь, затем отступаю на несколько дюймов.

— Драконы?

— Нет, — говорит он, качая головой. — Что-то еще. — Он проводит рукой по своим колючим волосам. — Животные. Пахнет… свежей кровью. Трудно это описать.

Я подаюсь вперед, выглядывая в окно, ближайшее к нему, и пытаюсь понять, чем там пахнет. Я ничего не вижу, только разросшуюся траву на обочине шоссе, высокую и желтую от летней жары. Я оглядываю вереницу машин, которая тянется вдоль обочины, и в этот момент замечаю, что Лиам смотрит на меня, в его золотистых глазах такой голод. Он смотрит на мою грудь, и я опускаю взгляд.

Мокрая от пота футболка облегает мою грудь, обрисовывая ее так, словно я голая, и мои соски выступают сквозь ткань. Мой тонкий старый бюстгальтер совершенно ничего не скрывает, и мое тело пульсирует от осознания того, что он очарован мной. Мне хочется прихорашиваться, выгибать спину, дотрагиваться до груди и смотреть, потянется ли он ко мне снова. Мои соски так напряжены, что практически пульсируют, и…

Краем глаза я замечаю, как что-то движется в траве.

Я растерянно оборачиваюсь, и мои глаза расширяются, когда я понимаю, что это такое. Что-то огромное и рыжевато-коричневое движется, крадучись приближаясь. Гигантская кошка. Сначала я думаю, что это горный лев, но за ним подбегает другой кот и кусает другого за бок, и большая пушистая грива второго выдает его с головой.

Это не горные львы. Это настоящие львы.

Что за чертовщина?

У меня отвисает челюсть, и Лиам дотрагивается до моего бедра, показывая, что я должна вести себя тихо и неподвижно. Я не планирую двигаться. Я просто зачарованно смотрю, как они прогуливаются мимо автомобильных обломков, а затем запрыгивают на капот другой машины на другой стороне дороги и смотрят на землю вокруг нас. Они менее чем в сотне футов от меня, и я чувствую, что, если я хотя бы вздохну неправильно, они подойдут сюда и все проверят.

— Мы с подветренной стороны, — говорит Лиам. — Они не знают, что мы здесь. — Его голос низкий и ровный, его большой палец проводит по джинсовой ткани на моем бедре.

— Хорошо, — отвечаю я, потому что чувствую, что должна что-то сказать. — Не могу поверить, что мы только что видели львов.

— Они необычные хищники?

— Нет, не здесь. Мы, должно быть, рядом с зоопарком. А у вас были такие? Места, где экзотических животных держали в клетках, чтобы вы могли на них посмотреть?

Выражение его лица немного смягчается.

— Это звучит варварски.

Да, оглядываясь назад, я думаю, что так оно и есть.

— Это также делается для защиты видов, которым грозит вымирание, но да, сейчас это кажется немного странным. — Я думаю, когда наступило «После», кто-то из работников зоопарка выпустил животных на волю, чтобы они не умерли с голоду в своих клетках, понимаешь? Дали им шанс выжить самостоятельно. — Он просто продолжает смотреть на меня. — Да, да, я знаю. Ты же не думаешь, что они учуяли Бенни? Что они преследуют его?

Лиам бросает взгляд на львов, которые теперь устраиваются поваляться на крыше машины.

— Нет. Я думаю, что его запах слишком старый. Скорее, они учуяли наш запах и задержались поблизости, чтобы посмотреть, не появимся ли мы.

Ну и черт.

— И что нам делать?

Он улыбается мне, и на мгновение он кажется таким же опасным, как львы.

— Мы останемся здесь и подождем.

Глава 8

ЭНДИ

Я допиваю остатки теплой воды из фляжки, полощу рот, чтобы хватило. После целого дня, проведенного на заднем сиденье внедорожника, я чувствую себя печеной картошкой… не то чтобы я ела печеную картошку с тех пор, как случился Разлом. Боже, я скучаю по картошке. И по сметане. Я действительно скучаю по сметане.

При этой мысли у меня слюнки текут, и я сажусь, оглядывая шоссе. Солнце стоит низко в небе, готовое закатиться через час или два. Все тихо. Львы ушли совсем недавно, но мы ждем, чтобы убедиться, что они не вернутся, и Лиам дает понять, что все в порядке со следами. Он дремлет рядом со мной в машине. Или, по крайней мере, кажется, что он спит. Он закинул руку за голову, его глаза закрыты, и он выглядит как воплощение спокойствия. Что касается меня, то я не смогла уснуть. Я немного понаблюдала за львами, а потом понаблюдала за ним.

После того, как мы пробыли здесь несколько часов, мне пришло в голову, что я могла бы подстрелить львов. У меня есть патроны, и я довольно хороший стрелок. По крайней мере, шум, вероятно, отпугнет их. Но… кажется неправильным пытаться убить их только потому, что они бродили рядом с нами. Они такие величественные, толстые и счастливые, греются на солнце на капоте машины. Кажется преступлением уничтожать их, когда они явно процветают в будущем.

По крайней мере, хоть что-то есть. Поэтому я не утруждаю себя вытаскиванием оружия. Я просто поджимаю ноги, прижимаю их к груди и наблюдаю за их игрой, пока они не уходят, снова прогуливаясь по траве. Я погружена в свои мысли, стараясь не пялиться на Лиама слишком пристально, потому что если я это сделаю, то буду думать о горячем, сексуальном поцелуе этим утром или о том, как легко он подмял меня под себя, прижимаясь к моей киске. Прошло много времени с тех пор, как я занималась сексом, и еще больше с тех пор, как я получала от этого удовольствие.

Думаю, я могла бы наслаждаться этим с Лиамом.

Интересно, это действительно заставляет меня бегать за ним по пятам? Это потому, что он дракон? Или потому, что он Лиам и то, как он прикасается ко мне, заставляет меня чувствовать себя самой желанной женщиной в мире? Или я просто в отчаянии и возбуждена? Я сжимаю бедра вместе, думая об этом. Сколько времени прошло? Кажется, больше недели. Может, две? В последнее время столько всего происходит, что я каждую ночь просто падаю в постель и засыпаю. Боже, неудивительно, что я без ума от Лиама. Парень, наверное, думает, что я так изголодалась по сексу, что готова на все.

— Ты выглядишь так, будто напряженно думаешь, — бормочет он.

— Я? Пфф. Я просто мечтаю. — Ненавижу, что у меня горят щеки. — Думаю о Гвен и гадаю, все ли с ней в порядке. — Моя «старшая сестра» ушла пару недель назад, потому что с ее драконом Вааном связался салорианец. Они отправились в Форт-Даллас… и решили остаться, чтобы присматривать за салорианцем и быть посредником, поскольку он заинтересован в установлении мира. Я очень беспокоюсь о ней, поэтому достаточно просто сказать, что я думаю о Гвен.

Я не хочу говорить Лиаму, что все еще думаю о том поцелуе или о том, как жадно он смотрел на мои соски ранее.

Он медленно садится, при этом его голова ударяется о крышу машины, и на мгновение я вижу, как из-под густых волос выглядывают рожки.

— Ваан не допустит, чтобы с ней что-то случилось.

— Ты говоришь так, будто это так просто.

Он пожимает плечами.

— Мужчины-дракони очень привязаны к своим партнершам. Он разрушит весь форт, если кто-нибудь хотя бы посмотрит на нее неправильно.

Ладно, это довольно обнадеживает. Я хочу спросить его, хотел ли он когда-нибудь завести пару, но мой язык словно прилип к небу. Этот вопрос не выходит у меня из головы. Я просто рассеянно киваю.

Лиам поднимает голову, раздувая ноздри, а затем подходит к одному из разбитых окон и высовывает голову наружу. Я знаю, что он пробует ароматы, витающие в воздухе, но когда он высовывается из окна, мне открывается беспрепятственный вид на его фантастический зад, и у меня снова пересыхает во рту. Такие спортивные штаны должны быть запрещены законом. Я знаю, что он носит их, потому что телосложение у него крупнее, чем у большинства мужчин, и найти какую-либо одежду (тем более подходящую по размеру) может быть непросто. Но обязательно ли, чтобы они так идеально подчеркивали его задницу? Разве люди не должны выглядеть неряхами в спортивных штанах? Потому что он выглядит потрясающе.

— Думаю, мы можем идти. Я больше не чувствую их запаха, — говорит Лиам, отвлекая мое внимание от своей задницы. — Если мы будем держаться с подветренной стороны, думаю, все будет в порядке