— Я могу спросить, не захочет ли кто-нибудь из других девушек пойти со мной…

Лиам качает головой, и его рука на моей пояснице становится более твердой, более властной.

— Я чувствую его запах, Андреа. Я могу проследить за ним лучше, чем кто-либо другой в этом форте, за исключением Раста.

— В чем-то он прав… — начинает Эми.

— И я могу защитить тебя. — Глаза Лиама темнеют, золото в них почти превращается в ржавчину, и в них просачиваются тени. — От драконов и от других муджчин, которые могут застать тебя одну.

— Мужчин, — рассеянно поправляю я и качаю головой. — Ты сказал, что не можешь менять облик и твоя мысленная речь отключена. Как ты сможешь защитить меня от драконов?

— Потому что я все еще думаю, как они, — говорит он. — Ты закончила с оправданиями или хочешь найти своего брата? — его взгляд пронзителен.

Я ненавижу, что он так легко видит меня насквозь. Я хочу найти Бенни, но я знаю, что если я покину этот форт только с Лиамом, слухи пойдут вразнос. Но… У меня нет другого выбора.

— Я ухожу через пятнадцать минут, — говорю я ему напрямик. — Тебе лучше быть чертовски готовым.

И Лиам улыбается, излучая медленное удовольствие, а я чувствую себя довольной и отчаявшейся одновременно.

Это может обернуться неприятностями, я знаю… но что я могу сделать?

ЛИАМ

Я наблюдаю, как Андреа вылетает из комнаты, ее округлый зад подпрыгивает в такт топоту ботинок, когда она уходит. Ее раздражение восхитительно забавно, как будто она может каким-то образом выразить свой гнев с таким шумом, что я каким-то образом передумаю.

Значит, бедняжка не очень хорошо меня знает, потому что, когда дело доходит до нее? Я не меняю своего решения. И я не собираюсь позволять ей одной подвергаться опасности, не тогда, когда я могу защитить ее и уберечь от опасности. Это правда, что я мало что могу сделать против дракони в полной боевой форме, особенно когда я в своей двуногой форме… но я беспокоюсь не о дракони, если она нападет в одиночку. За пределами безопасных фортов слишком много беспринципных людей, а Андреа молода, красива и иногда слишком доверчива.

Так что нет, я не отпущу ее одну. Даже если бы она отказалась позволить мне сопровождать ее, я бы все равно нашел способ последовать за ней, чтобы обеспечить ее безопасность. Я бы держался в тени и шел за ней по пятам, просто чтобы у нее был кто-то за спиной. Может, это и ее мир, но у меня гораздо больше опыта в переезде из одного населенного пункта в другой. Я знаю, каково там. Несмотря на то, что Андреа способная и сильная, она побывала всего в двух крепостях.

Она не знает, до какого отчаяния могут дойти некоторые кочевники.

Однако я не понимаю, почему ей не нужна моя помощь. Вчера она приняла ее и, казалось, была благодарна. Но теперь мысль о путешествии со мной беспокоит ее? Я не могу ее понять.

Я бросаю взгляд на Эми и Раста.

— Происходит ли что-то еще, о чем я не знаю?

— С Энди? — Эми широко раскрывает глаза. — Насколько я знаю, нет. А что?

Я качаю головой, уперев руки в бока.

— Ничего. — Возможно, исчезновение брата заставляет ее настроение резко меняться: от гнева к разочарованию, слезам и затем снова к гневу. Кто знает. — Просто в последнее время она какая-то странная.

— Здесь многое изменилось, — признается Эми, ее пальцы скользят по руке Раста, а затем она кладет свои ладони на сгиб его локтя, прижимаясь к нему. — Не всем нравятся перемены. За последние несколько месяцев в ее жизни многое изменилось. С уходом Гвен… возможно, она чувствует, что Бенни — это все, что у нее осталось.

Я хочу сказать, что у нее есть я, но не могу. Я не могу претендовать на нее. Не такой, какой я сейчас.

— Должно быть, так оно и есть. — Я одариваю их обычной улыбкой, не показывая зубов, как я бы улыбнулась любому другому человеку, чтобы успокоить их. — Думаю, мне лучше собрать вещи, поскольку она хочет уйти прямо сейчас.

— Если тебе что-то нужно, скажи, и мы дадим это тебе. Оружие? Еда?

Я качаю головой.

— У меня есть оружие, и я не буду брать еду из форта. У Андреа есть припасы для себя, а я смогу найти достаточно еды только по запаху.

Она наклоняет голову и молчит, затем бросает взгляд на Раста и кивает.

— Конечно. Береги ее ради нас, Лиам. И если ситуация станет слишком опасной или слишком ужасной, ты всегда можешь обратиться к Расту… — Эми замолкает на полуслове, потому что мы оба знаем, что в этой ситуации речь шла бы о жизни и смерти. Я не могу связаться с Растом, по крайней мере мысленно. Я вычеркнул эту часть своей жизни из соображений самосохранения в тот момент, когда понял, что происходит с моими людьми по эту сторону Разлома. Чтобы снова активировать эту часть своего духа, мне пришлось бы принять боевую форму, чтобы вернуть себе свою драконью сторону. И если я это сделаю, то сойду с ума.

Но если дела пойдут совсем плохо и Андреа будет в опасности… Я киваю и бормочу «пока», как это звучит по-человечески, а затем направляюсь в свою комнату. На самом деле это, конечно, не моя комната. В этой комнате останавливаются все «посетители» форта. Просто в последнее время здесь не было никого, кроме меня, за исключением Эми и Раста, но их уже приняли в свои ряды. Я все еще чужак. Никто не будет скучать по мне, если я не вернусь с Андреа.

Интересно, будет ли она скучать по мне? Мне нравится так думать. Я вспоминаю, как раньше, когда она была расстроена и на ее глазах выступили слезы, она повернулась и прижалась ко мне. Это наполняет меня удовольствием, и я цепляюсь за эту мысль, пока иду в свою комнату и собираю свои вещи. У меня их немного. На самом деле мне много и не нужно. Смена одежды, еще одна пара ботинок, немного оружия и пластиковый бурдюк с водой для путешествий. Все остальное я могу достать на суше. Даже в своей двуногой форме я достаточно быстр, чтобы ловить мелкую дичь… ну, при условии, что я избавлюсь от всех этих нелепых человеческих атрибутов. Может быть, Андреа не будет возражать, если я сделаю это вдали от форта.

Мне нравится эта мысль.

Я перекидываю сумку через плечо, заправляю постель и закрываю за собой дверь в комнату. Я выхожу в коридор и закрываю глаза, впитывая запахи форта. Они тяжелые и насыщенные различными запахами людей и их одежды, а также ароматами костров для приготовления пищи, близлежащих растений и различных продуктов питания. Одна из самых ошеломляющих черт людей — это их запах, и то, как они, кажется, не обращают внимания на то, что так много разных запахов сталкиваются друг с другом. Их обоняние не такое острое, как у драконов, и в результате они, как правило, добавляют больше ароматов во все свои вещи. Они добавляют цветочные ароматы в свою одежду, когда чистят ее, или опрыскивают себя новыми ароматами, чтобы скрыть мускусный запах своего тела. Они наносят что-то на волосы и кожу — они даже добавляют ароматы в свечи. Все это быстро становится невыносимым, и я могу только представить, каково это Расту. Дракони больше всего на свете использует два чувства — обоняние и восприятие — и они часто сочетаются, позволяя эмоциям окрашивать естественные запахи людей. Вонь от людей и их навязчивые мысли? Неудивительно, что мои люди безумны.

Но, перебирая ароматы, я нахожу среди всего этого хаоса ароматы Андреа. Ее аромат легкий и мускусный, с легким привкусом пота и естественной сладостью. От одного только ее вдоха у меня слюнки текут, а член твердеет, и я открываю глаза, следуя за ней. При этом я не могу сдержать улыбку. Когда я иду по ее дразнящему следу, становится очевидно, что Андреа не ждет меня внутри форта — она уже направляется к воротам.

Нетерпеливая, смелая и решительная. Какая женщина.

Усмехаясь про себя, я следую за ней. Я прохожу через двойные металлические двери и выхожу во внутренний двор, заасфальтированный асфальтом. Андреа ждет меня там, у забора из сетки возле ворот, с таким же маленьким рюкзаком на плече, дробовиком под мышкой и хмурым выражением на лице. Она выглядит совершенно взбунтовавшейся, и я улыбаюсь еще шире.

— Спасибо, что дождалась меня, — поддразниваю я.

Андреа, прищурившись, смотрит на меня.

— Ты готов?

Я киваю. Конечно, я готов. Несмотря на то, что люди любят иметь много вещей, мне на самом деле много не нужно. Даже одежда, которую я взял с собой, была всего лишь частью моей маскировки — я узнал, что люди ожидают, что ты будешь переодеваться очень часто, и если ты этого не делаешь, у них возникают подозрения. Их жизнь была бы намного проще без одежды, но они также более хрупкие существа, чем дракони, поэтому одежда, вероятно, необходима.

Для меня, однако, это просто чертовски неприятно.

Но я сохраняю улыбку на лице, просто чтобы позлить Андреа, и жестом показываю, что она должна идти впереди.

Коротко кивнув, она устремляется вперед, направляясь к воротам. У меня нет времени наблюдать за тем, как она дерзко покачивает задом, потому что мне нужно идти в ногу с ней. Я следую за ней по пятам и киваю двум женщинам, охраняющим ворота, когда мы выходим. Они с любопытством наблюдают за нами, и я замечаю, что Андреа не смотрит на них, когда мы проходим мимо. Ее плечи напряжены, ее тело говорит о сдерживаемых эмоциях. Из любопытства я позволяю ей взять инициативу в свои руки. В этом нет злости на меня или беспокойства за брата. Это что-то другое, и я не могу сказать, что именно. Это беспокоит меня, и я сжимаю кулаки, потому что меня переполняет желание мысленно прощупать Андреа.

Я не могу. Я не могу.

Моя кожа зудит от желания перекинуться, принять боевую форму, снова использовать когти и чешую как свои собственные.

Однако это будет смертный приговор. Я вздрагиваю и беру себя в руки, прогоняя подобные мысли из головы. Почему я так сильно переживаю это сейчас? Мне удавалось держать себя в руках в течение многих лет, но через несколько недель я обнаружил, что теряю над собой контроль. И я знаю, почему. Эта «почему» идет в нескольких быстрых шагах впереди меня, ее толстая светлая коса подпрыгивает на плечах, бедра покачиваются.

Находиться рядом с ней — это лишает меня силы воли.

И хотя мне пора уходить, я подбегаю на несколько шагов ближе, просто потому что.

Сам форт представляет собой большое здание, окруженное длинными тротуарами. Андреа назвала его автостоянками. Территория комплекса огорожена плотным забором, а по ту сторону забора, где мы сейчас идем, больше улиц и больше асфальта, но здесь растения снова вступают в свои права. Между трещинами пробиваются сорняки, а трава стелется по разбитым бордюрам и делает дорогу неровной. Опавшие листья и мусор прошлых сезонов хрустят у нас под ногами, а вокруг нас — пустые здания поменьше, наполовину разрушенные. Дома, в те времена, когда люди жили в отдельных домах, а не в больших сообществах. Мы идем по улице, проходя мимо металлических остовов старых автомобилей и разрушенных останков старой человеческой жизни, и Андреа молчит. Интересно, планирует ли она молчать всю дорогу, чтобы наказать меня за то, что я настоял на том, чтобы пойти с ней?

Но мы сворачиваем на другую улицу, и форт скрывается из виду. Как только он исчезает, Андреа поворачивается ко мне. Ее глаза полны боли и грусти, а ее розовые губы дрожат в тенях надвигающейся ночи.

— Не мог бы ты найти его запах, пожалуйста?

— Конечно, — бормочу я, мои руки чешутся от желания приласкать ее, прикоснуться к ней, заверить ее, что я здесь, что мы найдем его. Но я не делаю ничего из этого. Она сбивает меня с толку, и пока я не смогу понять ее… Что ж, это не имеет значения. Я никогда не смогу заявить на нее права, как бы сильно мне этого ни хотелось.

Раздраженный собственными мыслями, я опускаюсь на колени и изучаю землю перед собой. Я притворяюсь, что ищу признаки того, что Бенни перешел дорогу, но на самом деле мне не нужно ни на что смотреть. Я чувствую его запах повсюду. От него пахнет вспотевшим молодым человеком, кукурузными лепешками, которые составляют большую часть рациона жителей форта… и чем-то еще. От чего у меня начинает подергиваться нос и слезиться глаза. Значит, это средство для маскировки запаха. Если бы я был в боевой форме и наполовину обезумел от окружающего мира, я бы не смог его разглядеть. Как бы то ни было, я понимаю, что он делает, и аплодирую ему за сообразительность.

Он не хочет, чтобы его нашли, и знает, что Андреа придет за ним.

Это меня немного беспокоит. Мне нравится Бенни как человек — он умный и любознательный, хотя и немного необузданный. Он молод и хочет увидеть мир, и он устал от замкнутости в одном пространстве. Я знаю, каково это, потому что знаю, каким я был в его возрасте. Но если мне придется выбирать между его счастьем и счастьем Андреа? Я выбираю ее счастье. Без вопросов.

Я не хочу, чтобы она знала, как далеко зашел ее брат, чтобы скрыть свои следы.

— Он пошел этим путем, — говорю я, выпрямляясь.

— Правда? — в ее голосе слышится неуверенность, которая заставляет меня содрогнуться.

— Да. Пошли. — Когда я кладу руку ей на спину, она не отстраняется, как тогда, в форте. Интересно.

Мы идем, двигаясь по заброшенным улицам мимо рядов пустых, заброшенных домов.

Глава 6

ЛИАМ

Пока мы идем, я рассматриваю жилища, пытаясь представить себе мир до этого, где люди выстраивались в ряды, наполняя свои дома таким количеством запахов, какое только могли впитать, надевая множество слоев тесной одежды. Я представляю себе мужчину, одетого так многослойно, что его руки торчат по бокам, как будто он полностью округлился, и фыркаю от удовольствия.

— Что такое? — спрашивает Андреа, стоя рядом со мной.

— Просто думаю о том, как люди жили раньше, — говорю я. — Я не могу себе этого представить.

— Это было чудесно, — говорит она с грустью в голосе. — Я чувствовала себя в безопасности, у меня было много друзей. Мой отец был страховым агентом, а мама — учительницей. Мы жили в маленьком домике с большим двором и собакой, и каждое Рождество под елкой лежало множество подарков. В доме горел свет, и можно было щелкнуть выключателем и посмотреть телепередачу или пообщаться с людьми по Интернету со всего мира.