Я откидываюсь на спину, наблюдая за ним, и дикий взгляд Лиама скользит по мне, быстрый и дерзкий, как будто он впервые видит меня обнаженной и лежащей под ним. Его большая рука опускается к моему подбородку, затем скользит ниже, задевая мою грудь, а затем еще ниже. Он следит за тем, как его рука скользит вниз по моему телу, и когда его большой палец касается моего пупка, у меня перехватывает дыхание.

Лиам поднимает на меня взгляд, в его глазах смешиваются черный и золотой цвета.

— Ты хочешь, чтобы я снова бросила тебе вызов? — шепчу я. Последнее, чего я хочу, — это бросить вызов прямо сейчас. Я хочу, чтобы он прикасался ко мне, произносил мое имя. Я хочу, чтобы он признал меня своей. Но моя борьба заставляет его обратить на меня внимание, поэтому я нерешительно поднимаю руку, как будто хочу ударить его снова.

Он отбрасывает ее, как будто это ничего не значит, с низким урчанием в груди, и опускает руку ниже, надавливая на мой холмик.

Я задыхаюсь от этого интимного прикосновения.

Лиам прижимается ко мне внутренней стороной бедра, и я, тяжело дыша, раздвигаю ноги для него. Мысленно умоляю, произнеси мое имя. Это все, о чем я прошу. Произнеси мое имя и скажи, что ты знаешь, кто я.

Мой мужчина-дракон издает низкий горловой рык, а затем его рот оказывается на моей киске. Он издает звук удовольствия, его рука обхватывает мое бедро, словно пытаясь удержать меня на месте, а затем его слегка шершавый язык, который невозможно игнорировать, начинает двигаться по мне, смакуя мое возбуждение и слегка касаясь моего клитора.

Я всхлипываю, прижимая руку ко лбу, как будто прикосновение ко лбу может каким-то образом помешать моему мозгу взорваться от удовольствия.

— Аталим, — стону я, выгибаясь навстречу его горячим, восторженным движениям языка. — О, черт.

Он ненасытен, не утруждая себя получением удовольствия. Вместо этого он овладевает мной, настойчиво и страстно, поглаживая мой клитор и проникая глубоко языком, как будто может запомнить каждый дюйм моего тела одними лишь вкусовыми рецепторами. Прошло так много времени с тех пор, как мы прикасались друг к другу, и я так чувствительна к прикосновениям к себе, что мне не требуется много времени, чтобы достичь оргазма. Я чувствую, как он нарастает, мои пальцы поджимаются, когда он жадно пожирает мою киску, его язык повсюду. А когда он посасывает мой клитор? Я разлетаюсь на миллион кусочков, крича от удовольствия, когда меня охватывает оргазм, и моя киска наполняется облегчением.

Лиам издает еще один низкий рык удовольствия, когда я двигаюсь навстречу его рту, а его язык движется медленнее и нежнее по моей плоти. Не знаю, когда моя рука коснулась его волос, но когда я опускаю взгляд, мои пальцы запутываются в его золотистых прядях, задевая за рога, венчающие его лоб.

Я делаю глубокий вдох, и в этот момент он поднимает взгляд.

— Анн-ндреа, — хрипло произносит он, его рот становится влажным от моего оргазма. Он облизывает губы, а затем снова произносит мое имя с еще одним страстным мурлыканьем. — Анн-ндреа.

— Это я, детка. — Слезы радости наворачиваются у меня на глаза, и я возбужденно приподнимаюсь. Я практически бросаюсь на него, выражая свое возбуждение, прижимаясь к нему, пока он не оказывается на земле подо мной, и я осыпаю поцелуями его великолепное лицо. — Ты помнишь. Ты запомнил мой вкус. О, Лиам, я так сильно скучала по тебе.

Его рука зарывается в мои волосы, и он откидывает мою голову назад, совсем чуть-чуть, обнажая горло. Не настолько, чтобы причинить боль, но достаточно, чтобы напомнить мне, что он все контролирует.

— Моя, — бормочет он, и его глаза все еще полны мрачных эмоций, когда он наклоняется вперед и проводит зубами по моему горлу.

— Твоя, — соглашаюсь я, затаив дыхание. — Вся твоя. Возьми меня.

— Ан-дреа, — повторяет он, на этот раз более настойчиво, чем раньше. — Моя. — И он садится, заставляя нас обоих выпрямиться. Я сижу и жду, пока он встанет на колени, а затем обхватит руками мои бедра, удерживая меня на месте, когда он заходит мне за спину.

Ладно, похоже, мы собираемся сделать это сзади. Мне все равно. Он знает, кто я. Он не причинит мне вреда.

Я более чем готова, когда он приподнимает мои бедра, и опускаю голову, выгибая поясницу и раздвигая бедра, чтобы предстать перед ним. Он стонет, его рука скользит по моим бокам, и это единственное предупреждение, которое я получаю, прежде чем он прижимает свой член к моему входу, а затем проникает глубоко.

Я задыхаюсь, все еще потрясенная тем, как он ощущается внутри меня. Он большой и толстый, и ощущение того, как он проникает в меня, на секунду вызывает острую боль, а затем это не что иное, как острое наслаждение. Низкий стон вырывается у меня, когда он снова входит в меня, его пальцы впиваются в мои бедра.

— Аталим, — выдыхаю я. — Мой Аталим.

Он снова издает стон, сильно толкаясь, и затем его рука ложится мне на плечо. Он наклоняется надо мной, утыкаясь носом в затылок, его большое тело накрывает мое. Я наклоняю голову, открывая ему доступ к моему горлу, и он обхватывает меня рукой за талию и тянет назад, когда садится. Его член глубоко во мне, хотя я прижата к его торсу, мы оба стоим на коленях. Одна рука скользит по моему животу, а затем обхватывает грудь, дразня сосок, и это вызывает во мне волну удовольствия, которая проникает прямо в самое сердце.

— Андреа, — снова бормочет он, а затем его зубы сильно царапают мое горло.

Я снова задыхаюсь, потому что это не было нежным прикосновением. Несмотря на это, мое тело реагирует, мои соски твердеют, а киска сжимается вокруг его члена.

Я протягиваю руку назад, касаясь его везде, где только могу, лаская его лицо.

— Ты собираешься сделать меня своей?

В ответ я ощущаю сильный, обжигающий укус. Все мое тело содрогается в очередном жестоком оргазме, когда его зубы впиваются мне в горло. Это причиняет столько же боли, сколько и удовольствия, и я изо всех сил стараюсь оставаться совершенно неподвижной по отношению к нему, потому что его пальцы поглаживают мою грудь, а его член находится так глубоко во мне, что я чувствую каждую пульсацию до самого нутра. Его язык скользит по моей шее, и место укуса кажется… горячим. Странно горячим. Я всхлипываю, когда тепло разливается по моей шее, а затем по венам. По мне словно пробегает огонь.

Лиам снова шепчет мое имя, отрывая рот от моего горла. Его зубы слегка царапают мою челюсть, а затем он лижет мою кожу, его дыхание обжигает и обдувает мою щеку. Он крепко прижимает меня к себе и не отпускает, даже когда мир вокруг меня начинает меркнуть и погружаться во тьму.

Что-то подсказывает мне, что он больше никогда меня не отпустит. Это единственная причина, по которой я не паникую, погружаясь в забвение.

Мой Лиам рядом.

Глава 28

ЛИАМ

Я рычу, уткнувшись в горло своей пары, когда ее запах меняется, медленно смешиваясь с моим собственным. Я ощущаю ее вкус на своих губах, на своем языке, ощущаю, как ее маленькое тело дрожит рядом с моим, как ее влагалище крепко сжимает меня. Она прижимается ко мне, ее глаза закрываются, и я прижимаю ее к себе в ожидании.

Андреа.

Теперь я вспоминаю ее.

Воспоминания начинают просачиваться, затуманенные безумием.

Я… не всегда был сумасшедшим. Я знаю ее. Я знаю ее запах, и я знаю, где она живет. В моей памяти всплывают другие лица. Мальчик со сколотым зубом. Мужчина с собакой. Темнокожая женщина, которая дружит с моей Андреа. В моей памяти всплывают все новые и новые лица, но лицо Андреа — единственное, которое продолжает чаще всплывать. Андреа смеется, охраняя ворота форта. Андреа идет с дробовиком на плече. Бедра Андреа слегка покачиваются. Задумчивое выражение лица Андреа, когда она смотрит на звезды. Андреа, задыхающаяся, прижимающаяся ко мне, когда я довожу ее до оргазма, мое лицо между ее бедер, когда она стоит надо мной.

Мои мысли полны Андреа, и они приносят мне радость.

Это чувство радости смывает еще больше безумия. Оно витает где-то на задворках моих мыслей, готовое хлынуть потоком, если представится такая возможность, но запах женщины в моих объятиях сдерживает его. Я прижимаю ее к себе, когда мы вместе лежим на покрытой камнями земле. Я касаюсь прядей ее золотистых волос, таких мягких и шелковистых по сравнению с моими собственными. Я касаюсь ее нежной бледной кожи и округлостей ее живота. Я касаюсь завитков, которые скрывают от моего взгляда ее киску, но так чудесно передают ее аромат. Одно прикосновение к ней успокаивает меня.

Мой разум все еще затуманен, но чем дольше я сижу и обнимаю ее, тем чаще мои мысли возвращаются к ней.

Болезнь. Я помню это. Я поднимаю руку вверх, смутно припоминая металлическую трубочку с запиской внутри. Я держал ее в руках всего один раз… Как давно это было? Несколько часов? День? Два? Сколько бы времени это ни длилось, теперь это прошло. Мои остриженные когти немного отросли, концы зазубрены, и я изучаю их. Мне нужно будет подстричь их покороче, чтобы ненароком не навредить моей Андреа. Я зарываюсь лицом в ее шею и вдыхаю ее запах.

«Ты скоро проснешься, — нетерпеливо говорю я ей. — Я скучаю по тебе».

Ответа не последовало. Еще нет. Я чувствую, как ее разум мягко раскрывается навстречу моему, словно цветок в пустыне, раскрывающий лепесток за лепестком. Она приближается ко мне, но пока еще не пришла. Поэтому я глажу ее, и жду, и пытаюсь вспомнить о человеческих вещах, чтобы противостоять зловонию человеческого жилья вокруг меня и безумию, которое пробирается маленькими щупальцами в мой разум.

Когда она проснется, мы поговорим. Мы будем целоваться и соединимся, и я наполню ее своим семенем, и ее разум соприкоснется с моим… и тогда я снова стану целым. Мой член ноет, отчаянно желая войти в ее тело, наполнить ее своим теплом, но я не могу взять ее, пока она привыкает к моему огню.

Для этого еще будет время.

Я тихо напеваю своей паре и прижимаю ее к себе, закрывая глаза. Даже несмотря на то, что мое тело отчаянно болит от желания заявить на нее права, а на задворках моего сознания зарождается безумие… Впервые за целую вечность я чувствую удовлетворение.

Она подарила это мне.

Моя Андреа.

Мир людей тих вокруг нас, пока она спит, мой огонь проникает в ее аромат. Мне нравится, как он меняется, как я впитываю в себя ее дух, пока ее аромат не становится безумно пьянящим. Это уже было неотразимо. Теперь, когда она пахнет так, словно я предъявил на нее права, она стала намного привлекательнее. Я глубоко вдыхаю, наслаждаясь ее ароматом и тем, как ее тело прижимается к моему. Она вздрагивает во сне, и я мысленно чувствую, когда она начинает просыпаться.

Ее мысли немедленно обращаются ко мне, полные беспокойства и надежды.

«Я здесь», — говорю я ей и нежно прижимаюсь носом к ее шее.

Я чувствую удивление в ее мыслях. «Ой. О… твои мысли в моих мыслях. Мы соединились?»

Я не могу удержаться и дразню ее, слегка двигая бедрами. «Ты не можешь сказать наверняка?»

Ее охватывает наслаждение, которое проявляется в ее мыслях. Она рассеянно отвечает. «Ты… ты знаешь, что я имею в виду. Мы связаны в наших головах».

«Да. — Я потираюсь носом о ее щеку, наслаждаясь прикосновением ее разума и ее тела, прижатого ко мне. Мои мысли заняты ею, и в них нет места безумию. — Тебя это беспокоит?»

«Беспокоит меня? Это удивительно. — Ее разум наполняется удивлением. — Я так завидовала близости Эми и Раста. Насколько они связаны. Теперь я понимаю, насколько это невероятно. Кажется, что между нами больше нет границ. — Она берет меня за руку, переплетая наши пальцы. — Мы вместе во всех отношениях. Я люблю это. Я люблю тебя, Аталим».

«Сердце мое, — говорю я ей. — Я тоже люблю тебя. Наконец-то ты моя».

«Я так волновалась за тебя. — Ее мысли наполнены страхом. — Что ты не сможешь прийти в себя».

«Я признаю, что я уже не совсем такой, как раньше. Я чувствую, что безумие готово подкрасться ко мне, и теперь, когда мои мысли снова открыты, я буду уязвим для него. Но ты вернула меня к жизни. Поскольку наши души связаны, ты всегда будешь рядом, чтобы вернуть меня». — Я запечатлеваю поцелуй на ее шее.

«О, я так рада».

Ее запах опьяняет, а присутствие ее мыслей, переплетающихся с моими собственными, усиливает мое желание. Моя потребность в ней непреодолима, потому что я чувствую реакцию ее тела на меня. Я чувствую, как она осознает, какой большой у меня член, когда я сижу внутри нее, как моя длина вдавливается в ее влагалище. То, как я наполняю ее до безумия. «Это ты отвлекаешь», — дразню я, сжимая наши соединенные руки и снова погружаясь в нее.

«Боже, — говорит она мне, громко вздыхая. — Я никогда не думала, что это может быть похоже на это. Ты повсюду… Все так глубоко».

«Мы связаны на всех уровнях». — Я прикусываю ее ушко, одновременно снова входя в нее, и ее влагалище вздрагивает вокруг моего члена в ответ. Я чувствую ее возбуждение и позволяю ей почувствовать мое, делясь своими мыслями и ощущениями, которые пронизывают мой разум. Связанный. Я толкнулся снова. Навсегда.

«И ты никогда больше не покинешь меня». — Она прижимается ко мне, когда я прижимаюсь к ней, усиливая трение наших тел.

«Никогда».

«Я люблю тебя, Аталим. Так сильно».

То, что она мысленно произносит мое имя, и эмоции, связанные с этим, сводят меня с ума. Я вхожу в нее снова и снова, просовывая наши соединенные руки между ее бедер. Она ахает, когда я играю с ее клитором, используя наши переплетенные пальцы, и в следующий момент она вскрикивает, когда ее настигает кульминация. В тот момент, когда она кончает, я тоже позволяю себе расслабиться. Я зарываюсь лицом в ее шею и рычу от облегчения, когда врываюсь в нее. Я погружаюсь в ее сжавшееся лоно и извергаю свое семя.