— Ерунда, — резко говорит Эми. — Раст защитит нас от любого, кто придет сюда. И он может помочь нам в поисках Лиама. — Она снова касается моей руки. — Если он где-то там, мы его найдем.

— Я могу пойти за ним… — начинаю я.

Она прерывает меня, в ее мягком голосе слышится сталь.

— Ты можешь, как только отдохнешь. Ты слаба и восстанавливаешься после болезни. Вам — всем вам — нужно как следует выспаться и поесть, прежде чем я позволю вам что-либо делать.

Я ненавижу то, что она права. Даже сейчас, стоя здесь, я чувствую себя измотанной. Но я не могу бросить Лиама.

— Эми…

Она снова качает головой.

— Ты не понимаешь, Энди. Еще несколько дней не будут иметь для него значения. Если он потерялся в этом безумии, у него вообще не будет ощущения времени. Он ничего не узнает. Действительно, лучше всего, если ты будешь сильной, потому что, если ты собираешься попытаться вернуть его домой, тебе понадобится все, что у тебя есть.

Она права. Это нелегко, но она права.

Глава 25

ЭНДИ

Лиам снится мне каждую ночь.

Я заперта в маленькой комнате в дальнем конце комплекса Форт-Шривпорт вместе с другими выжившими, мы держимся отдельно, чтобы убедиться, что мы больше не заразны. Эми остается с нами, потому что она контактировала со мной, но через несколько дней становится ясно, что никто не заболел, и Эми остается такой же здоровой, как всегда. Как и Мейджор, Лестер и Чарли, которые вообще никогда не болели. Я провожу время в постели, притворяясь, что дремлю, и обнимая подушку. На самом деле я думаю о своем мужчине-драконе.

Иначе говоря, время плакать.

Я так сильно скучаю по Лиаму, что у меня болит все внутри. Я думаю о нем и плачу, пока не засыпаю, обнимая подушку. Иногда я просыпаюсь после того, как мне приснился Лиам, и мне кажется, что он рядом, крепко прижимает меня к себе. Но когда я открываю глаза, я чувствую себя одинокой и несчастной.

И возбужденной.

Я мастурбирую почти так же часто, как плачу, что для меня в новинку. Я не чувствовала себя особенно сексуальной с тех пор, как ушла из Форт-Талсы, и была рада этому. У меня не было ни малейшего интереса к чему-либо сексуальному, пока в моей жизни не появился Лиам, и тогда вся эта сдерживаемая потребность, кажется, бушует во мне, как огненный шар. Хотя прикосновения к себе не помогают. Это только напоминает мне, как сильно я скучаю по нему, и заставляет меня плакать еще сильнее.

Дело не только в сексе. Я имею в виду, этого не может быть — у нас никогда не было официального секса по-настоящему. Я просто скучаю по Лиаму. Я приму его обратно любым возможным способом. Если он останется человеком и мы не сможем соприкоснуться, я приму и это. Я все еще могу быть счастлива и наполнена им в своей жизни… до тех пор, пока он в ней есть.

До тех пор, пока он не потерян.

Я также чувствую себя чертовски виноватой. Проходят дни, я сплю, ем и восстанавливаю силы, и пока я это делаю, я не могу не думать о том, как усердно Лиам работал, чтобы не превратиться в безмозглого монстра. Как усердно он старался быть человеком, чтобы влиться в нашу компанию, начать новую жизнь.

И он бросил все, чтобы попытаться спасти меня. В конце концов, я не нуждалась в спасении, и это он все потерял.

Так что да, я много времени провожу в слезах. Я тоже много времени провожу в одиночестве. Это достаточно просто, учитывая, что все просто хотят, чтобы я отдохнула и держалась подальше от остальных в форте, пока мы не уверены, заразна ли еще болезнь. Предоставленная своим собственным мыслям, я могу бесконечно переживать за Лиама, снова и снова прокручивать в голове моменты, которые мы пережили вместе, и умирать медленной смертью каждый раз, когда срабатывает драконья сигнализация.

Потому что драконья сигнализация срабатывает практически каждый день, и это никогда не Лиам. Это красная чертовски неравнодушна к Гейбу.

Эта красная самка дракона стала для меня занозой в заднице с тех пор, как мы вернулись. Она появляется каждый чертов день, низко пролетая над поселением и вгоняя всех в панику. Однако, в отличие от обычных красных атак, она никогда не использует свое пламя. Она просто ревет и рушит здания, как будто хочет что-то найти внутри них.

Я могу предположить, что это Гейб, но Раст говорит, что пытался поговорить с ней, но у него ничего не вышло. Он считает, что самка не может зациклиться на человеке, потому что они в десять раз сильнее подвержены неистовой ярости, чем самцы.

Лично я все еще думаю, что она охотится за Гейбом.

В любом случае, это крайне неприятно, потому что, поскольку она постоянно приходит в форт и нападает, Расту приходится тратить свое время на охрану нас и отгоняя ее, вместо того чтобы охотиться за Лиамом. Он выходит, когда может, но по большей части держится поближе к форту.

Это сводит меня с ума. Я знаю, что Лиам где-то рядом. Он силен духом и умен. Я знаю, что если Раст сможет просто поговорить с ним, он сможет попытаться достучаться до него. Чтобы заставить его измениться и снова стать человеком.

Я знаю, если бы он знал, что я жива, он бы вернулся за мной.

Но Раст занят, а Красная прячется, и Эми не позволит мне покинуть форт, пока Раст не найдет Лиама. Поэтому я сплю в своей комнате на карантине, ем то, что мне приносят, и беспокоюсь о Лиаме.

Я никогда не думала, что буду так сильно скучать по другому человеку. Это не похоже на то, когда умерли мои мать и отец. Это не похоже на то, когда сбежал Бенни. Это было похоже на болезненную заброшенность, на потерю семьи.

Такое чувство, что я потеряла свою душу. Мою вторую половинку.

Мою причину улыбаться.

Я никогда ни с кем не чувствовала такой связи, как с Лиамом. Он единственный человек, который когда-либо по-настоящему видел меня. Я обожаю Гвен и считаю ее своей старшей сестрой, а Эми мне нравится. Мне нравятся многие люди в форте, но я не осознавала, насколько одинокой я себя чувствовала, пока Лиам не ушел… и я поняла, что мое одиночество исчезло, когда он был рядом. Теперь я как будто лишилась конечности или одного из своих чувств.

Я просто хочу, чтобы он вернулся.

Чаще всего по ночам, когда в форте становится тихо, я пробираюсь на крышу, думая о той ночи несколько недель назад, когда он сказал мне, что мы флиртуем. Что нас влечет друг к другу, но мы просто боремся с этим. Ночь, когда я впервые начала осознавать, что, возможно, только возможно, то, что происходит между мной и Лиамом, может быть чем-то настоящим. Я смотрю на звезды и думаю о Лиаме.

Пожалуйста, вернись ко мне, — мысленно говорю я им. — Пожалуйста, вернись домой, Аталим. Я так сильно скучаю по тебе.

Ответа никогда нет, только бесконечное сияние звезд, усеивающих ночное небо, и зеленоватый пульс Разлома, видимый даже в темноте.

Если Лиам где-то там, он не знает о моем существовании.

— Энди?

Я поднимаю взгляд от швабры, которой со свистом протираю кафельный пол старой школы. Последние несколько дней шел дождь, и, хотя это полезно для урожая, пол становится грязным от множества ног, снующих по нему взад и вперед. Сегодня я уже в третий раз убираю пол, но я не возражаю. Работа не дает мне сломаться.

Занятость означает, что я не беспокоюсь о Лиаме. Или, скорее, я беспокоюсь меньше. Я все еще беспокоюсь все часы дня и ночи напролет.

Мое сердце бешено колотится, когда я опускаю швабру обратно в ведро и поднимаю руку, предупреждая Эми, когда она направляется ко мне.

— Пол весь мокрый. Позволь мне подойти к тебе.

Она кивает, ожидая в конце коридора. На ее лице выражение печали и жалости одновременно, и я чувствую, как напрягаюсь в ответ. Я не хочу знать. Я не хочу знать.

О боже, но мне нужно знать. Это может быть только об одном — о моем замечательном, красивом, умном Лиаме.

— Расскажи мне, что ты узнала.

— Раст нашел его, — говорит она, выражение ее лица спокойное, хотя глаза такие грустные. — Он к югу отсюда, в нескольких часах езды. Когда дракони становятся дикими, они захватывают территорию. Этот район считается территорией Раста, поэтому большинство избегает его. Похоже, он застолбил себе участок, чтобы бродить по нему.

— Раст разговаривал с ним? — быстро спрашиваю я, вытаскивая складной знак «МОКРЫЙ ПОЛ» и кладя его на середину плитки. — Могу я увидеть Раста?

— Конечно. Ну давай же. Он снаружи. — Она нежно берет меня за руку и похлопывает по ладони, словно утешая, а я внутренне ощетиниваюсь. Я не хочу утешений. Мне нужны ответы.

Я хочу Лиама.

Боже, я хочу Лиама.

У меня перехватывает горло, когда мы выходим на улицу, во внутренний двор. Из-за продолжающейся жары здесь стоит пар, земля влажная и полна луж. Растения в горшках, расставленные на грядках, наслаждаются лучами послеполуденного солнца, и я вижу, как несколько человек ходят между рядами в поисках только что созревших овощей, чтобы добавить их к сегодняшнему ужину. Посреди заасфальтированной площадки Раст прислоняется к старым перекладинам, скрестив руки на груди, и смотрит на снующих вокруг людей. Он полностью обнажен, густое облако спутанных волос струится по его плечам и спине. Раньше я думала, что для представителя мужского пола он был чертовски великолепен.

Но потом я поняла, насколько Лиам был великолепен. Теперь Раст и в подметки ему не годится.

Его пристальный взгляд скользит по мне, когда Эми приближается, а затем останавливается на его паре с тем собственническим выражением удовольствия, от которого у меня щемит сердце, потому что раньше Лиам так на меня смотрел.

— Что вам удалось выяснить? — спрашиваю я, прикусывая губу. Я не осознаю, что сжимаю руку Эми в своей, пока Раст не хмурится, глядя на наши руки.

Эми замолкает, а затем говорит:

— Он говорит, что нашел Лиама. Или, по крайней мере, он уверен, что Лиам — дракон. Он говорит, что у него настолько дикий разум, что невозможно сказать наверняка.

Мгновение я смотрю на Раста, а затем, моргнув, перевожу взгляд на Эми. Почему она ответила за него? Мне требуется время, чтобы вспомнить — никто из других дракони не говорит словами, за исключением Лиама, который так усердно изучал наш язык. Мне не нужно было встречаться с Растом лицом к лицу, потому что Эми могла бы сказать все, что нужно было сказать. Я чувствую себя идиоткой. Несмотря на это, я смотрю на Раста умоляющими глазами.

— Ты не знаешь, это был он? Ты не можешь сказать?

Еще одна пауза, его глаза изменяются. Он бросает взгляд на Эми.

— Он говорит, что никогда раньше не соприкасался разумом с Лиамом, поэтому он не совсем уверен, он это или нет. Но он учуял его запах в этом районе, и в этом районе есть дракон-самец, потерявшийся в безумии, и… это может быть он.

Его запах. Это не так уж много, но, возможно, этого будет достаточно.

— Значит, либо Лиам, либо дракон съел Лиама, и ты чувствуешь запах его останков. Так что ли?

— Не думай об этом так, Энди, — нежно шепчет Эми. — Лиам сильный и способный. Он может сам о себе позаботиться. Мы найдем его. Если это не этот дракон, то кто-то другой.

Мое сердце разрывается от боли. Мне нужно, чтобы это был он.

— Ты пытался с ним поговорить? — спрашиваю я Раста, вглядываясь в суровые черты его лица. — Ты упоминал мое имя? Ты сказал ему «Андреа»? Не Энди, а Андреа? — Я не могу скрыть нетерпения в своем голосе. — Потому что он не думает обо мне как об Энди.

Раст пристально смотрит на меня.

— Он пытался заговорить с ним, — тихо говорит Эми. — Но ничего не вышло. Безумие было слишком велико. Он говорит, что до него вообще ничего не дошло. Ни приветствия, ни вызова, ни твоего имени, ничего. Он сидит на вершине своего гнезда в башне и ревет, совершенно бессмысленно.

Мне хочется закричать от того, как больно это слышать. Но я знала, что это будет плохо, не так ли? Потому что я знаю, что мой Лиам вернется за мной. Он не бросил бы меня, когда я заболела, и просто свалил. Случилось что-то плохое.

Я знала это. Я знала это, но все равно было больно слышать.

— Ты отведешь меня к нему?

— Конечно, — говорит Эми. — Ты сможешь быть готова через час? Мы можем доставить тебя туда и вернуться сюда до наступления темноты, на случай, если Красная вернется сегодня днем.

Они собираются оставить меня там? Я в шоке… а потом до меня доходит. Конечно, они вернутся. Как сказала Эми, драконы — дракони — любят территорию. Лиам нападет, если Раст останется здесь, а они нужны здесь, в форте.

— Я буду готова. Просто дай мне поговорить с Бенни и собрать вещи.

— Конечно. Я приготовлю для тебя что-нибудь поесть с собой на кухне. Встретимся здесь примерно через час. — Она улыбается мне, и на ее лице написано утешение. Раст проходит мимо меня, заключая свою пару в объятия и притягивая ее к себе. Он вдыхает ее аромат, зарываясь лицом в ее волосы, а она смеется над чем-то, что он говорит, обнимая его за талию. Они выглядят такими счастливыми и влюбленными, что я начинаю скучать по Лиаму еще больше.

— Я иду за тобой, Аталим, — шепчу я, ни к кому не обращаясь, и мчусь на поиски брата. — Скоро.

Найти Бенни оказалось на удивление легко. Я слышу его смех, когда подхожу к растениям, расставленным в ряд возле спортзала. Я замечаю его растрепанные волосы раньше, чем вижу все остальное, а когда слышу девчачье хихиканье, смешивающееся с его смехом, я понимаю, что он с Катриной. Я обхожу высокие томатные кусты, гадая, не застану ли я их целующимися, но они просто стоят рядом и разговаривают, склонив головы. Катрина играет пальцами в садовых перчатках, на ее лице улыбка, а Бенни, ну, Бенни выглядит так, будто он влюблен.

Я прочищаю горло.

Бенни смотрит на меня, и его лицо становится ярко-красным.

— Ты что не стучишь? — парирует он, выглядя неуклюжим смущенным подростком, каким он и является на самом деле.

— Я бы так и сделала, если бы здесь была дверь, — говорю я беззаботным тоном. — Можно тебя на минутку? Это срочно.

На худощавом лице моего брата появляется серьезное выражение, и вместо того, чтобы еще раз меня упрекнуть, он кивает Катрине, а затем подбегает ко мне. Мое сердце сжимается при виде его золотистых глаз, таких серьезных. Я знаю, что мои глаза сейчас тоже золотистые, но, видя перемены в нем, я вспоминаю, как близко он был к смерти.