Но я помню Форт-Талсу и свою репутацию там.

— Да, — решительно отвечаю я. — Ты не представляешь, насколько это может быть плохо. — И я поворачиваюсь и снова ухожу.

На этот раз он не следует за мной, и я рада. Разочарована, но рада. Так проще. Я упорно трудилась, чтобы закрепиться в группе, стать кем-то новым, сильным и уважаемым в Форт-Шривпорте. Как бы меня ни привлекал Лиам, мне нужен Форт-Шривпорт.

Это место — единственный дом, который у меня остался.

Глава 2

ЭНДИ

Я прочесываю все места, которые уже проверила, на случай, если Бенни появился, пока я была в комнате Лиама. Младшего брата все еще нет. Мое раздражение начинает уступать место страху. Где он, черт возьми?

Хотя маловероятно, что он там будет, я направляюсь в спортивный зал. Я улыбаюсь Дженни, которая выходит, когда я вхожу, и стараюсь не слишком пристально изучать ее лицо. Она как-то странно смотрит на меня? Нет ли ухмылки в ее приветствии? Но нет. Все выглядит нормально, значит, никто, должно быть, не видел, как Лиам гонялся за мной полуголым. Я бормочу приветствие, когда мы проходим мимо, а затем нажимаю на металлическую перекладину, чтобы открыть двери спортзала. Вход в спортзал — это как в теплицу. Здесь сыро и затхло, воздух душный. В помещении темно, окна плотно закрыты ставнями, чтобы не допустить попадания драконьего огня, который начнется позже этим утром. Есть пара драконов, которым особенно нравится обстреливать Форт-Шривпорт, и все они, похоже, нападают по утрам, что хорошо. Когда с ними будет покончено, мы сможем вынести растения обратно на солнце, чтобы они могли впитать солнечные лучи. Я вдыхаю резкий, зеленоватый аромат помидоров и смотрю на ряды клеток и растений в горшках. В Форт-Шривпорте легче всего выращивать огурцы, цуккини и помидоры, а также тыкву. Виноградные лозы легко натягиваются на высокие металлические клетки, и любые фрукты аккуратно укладываются на них. Я люблю раннее лето и арбузы, но сейчас конец лета, и меня уже тошнит от огурцов и помидоров. Но еда есть еда, и я не могу быть привередливой.

— Бенни? — зову я.

Никто не ответил.

— Бенджамин Аллен Фостер, — рявкаю я и слышу, как мой голос эхом отдается в пустом спортзале. — Меня тошнит от этих игр. Я знаю, что ты взял мои носки. Подойди и признайся.

Ответа по-прежнему нет. Я прохожу между рядами растений, стараясь не задеть плоды, свисающие с лиан.

— Просто подойди и поговори со мной. Я не злюсь. — Это чудовищная ложь. Я в ярости, но он не признается, если узнает, что я злюсь. Бенни не дурак. На самом деле, он слишком умен, эта маленькая крыса. У него хорошо получается ускользать и прятаться, когда он думает, что попал в беду. В последнее время он стал чаще скрываться, и это вызывает беспокойство. Я очень старалась быть родителем для Бенни, и чем больше я старалась, тем ужаснее он становился с каждым годом.

Если бы я его не любила, я бы его возненавидела, но я никогда никому об этом не говорила. Мы с Бенни — команда. Мы приемные брат и сестра, и когда мама умерла через год после того, как произошел Разлом, я взяла на себя родительские обязанности. Если он плохой ребенок, то это моя вина.

— Бенни, пожалуйста, — говорю я тише. — Я беспокоюсь о тебе. Если ты прячешься, просто выйди, ладно?

Тишина. Его здесь нет. Тогда я не знаю, где он. В каком-нибудь новом укрытии в форте, о котором я не знаю, где он может курить старые сигареты, которые он прячет, или нюхать старую краску из-под баллончика.

Он не хотел покидать форт. Он дикий ребенок, но не глупый. Он бы не бросил меня… сделал бы он это?

— Андреа?

Я оборачиваюсь, подпрыгивая при звуке своего имени.

— Ты меня до смерти напугал, Лиам! — задыхаясь, я положила руку на свое бешено колотящееся сердце.

Он морщится, поправляя бейсболку самым человечным жестом на свете. Сейчас он одет в простую белую футболку и спортивные штаны, которые были на нем раньше, а на шее повязан его обычный шарф, как будто в любой момент он может скрыть свое лицо. Он на другом конце комнаты, но даже отсюда я вижу, как бугрятся его крепкие мускулы сквозь натянутую тонкую ткань футболки. На спине у него, как и у Раста, шипы, и это единственное, что, глядя на него, кажется странным или неуместным. Только недавно он начал носить футболки с короткими рукавами, как будто проверяя, насколько странно он может выглядеть, не будучи изгнанным из форта. В темноте, однако, он выглядит как человек. Таким человечным. Ты не видишь его странных глаз и острых зубов, а тени скрывают тот факт, что черты его лица слишком резкие, чтобы быть нормальными.

Лиам делает шаг вперед и касается моей руки, пока я дрожу среди помидоров в горшках.

— С тобой все в порядке?

— Я в порядке. Только… не подкрадывайся ко мне, ладно? — Я вырываюсь из его хватки, ненавидя себя за то, что он видит мою слабость. — Что ты здесь делаешь?

— Я хотел поговорить с тобой, — говорит он, и его голос звучит тихо и умоляюще. — Ты выбежала из моей комнаты.

— Потому что был голым. Я не хочу находиться рядом с тобой, когда ты голый. Это… не по-человечески.

Он хмыкает, как будто в этом есть какой-то смысл.

— Прости.

— Все в порядке. Ты просто должен думать о том, как это выглядит, — защищаясь, говорю я ему, скрещивая руки на груди и потирая кожу. Я покрываюсь мурашками, несмотря на душную жару в спортзале. — Ты нашел Бенни?

— Я тоже хотел спросить тебя об этом. Как долго он отсутствует?

Я пожимаю плечами.

— Сегодня утром он не пришел на завтрак, но в последнее время у него это вошло в привычку. Небольшие бунты и все такое.

Лиам рассеянно потирает подбородок, быстро проводя пальцами по губам.

— А ты знаешь, что он в форте?

— Конечно, он в крепости. Надвигается нападение дракона. Он упрямый, но не глупый. Он не даст себя убить, просто чтобы доказать мне свою точку зрения.

Он наклоняет голову, изучая меня в полумраке, и я отчетливо осознаю, как близко мы стоим. Я не так уж часто оставалась наедине с Лиамом, но в последнее время он стал чаще бывать рядом со мной. Возможно, это еще одна попытка выяснить, что ему может сойти с рук, прежде чем это перейдет все границы.

— С тобой все в порядке Андреа?

Взволнованная, я тереблю кончик своей косы.

— Как я уже сказала, ты просто напугал меня…

— Дело не в этом. — Лиам переминается с ноги на ногу, как будто он на грани. Нервничает? Или просто пытается понять меня? — Я все еще многое узнаю о людях, знаешь ли. Прошло семь лет, а я все еще не разобрался в тебе. — В темноте он, возможно, улыбается. — Но я думал, что знаю основы. Я думал, мы с тобой были… друзья? Но в последнее время ты избегаешь меня. Я хочу знать, что я сделал не так.

Я облизываю пересохшие губы. Я не хочу вдаваться в подробности своей истории. Не сейчас. Вероятно, никогда.

— Ты не сделал ничего плохого, хорошо? Ты ведешь себя совершенно нормально. Я просто… в последнее время испытываю стресс из-за того, что Гвен ушла, а Эми заняла ее место.

— Многое изменилось, — осторожно соглашается он. — Но то, как ты изменилась по отношению ко мне, произошло гораздо позже.

Черт.

— Мне бы действительно не хотелось говорить об этом. Просто спиши это на очередную человеческую чушь и покончи с этим, ладно?

— Хорошо. — Лиам кивает. — Я не буду настаивать. Пока что.

Что нам нужно, так это сменить тему. Я смотрю на помидоры, к которым он стоит слишком близко, и касаюсь кончиком пальца его руки, мягко отводя его на шаг в сторону.

— Если ты уничтожишь это растение, Дженни получит твою голову на ужин.

Он делает паузу.

— Это… шутка, да? — в его тоне гораздо больше уверенности, чем в словах. — Голова — худшая часть, которую можно съесть. В окорочках самое вкусное мясо.

Я фыркаю от удовольствия.

— Чувак, как же тебе удавалось так долго оставаться незамеченным?

— Ведя себя тихо и ненавязчиво. — Смешок Лиама наполняет темноту вокруг меня, и по моей коже пробегают новые мурашки. — Но теперь, когда ты знаешь мои секреты, я могу говорить.

Забавно — тихий и ненавязчивый — это две вещи, которые я могла бы подумать о Лиаме месяц назад, но теперь, когда я узнала его немного больше? Кажется, что они совершенно не подходят ему.

— Ты не такой тихий и ненавязчивый рядом со мной.

— Я не хочу быть таким рядом с тобой, — бормочет он.

Мое тело охватывает жар, и я остро осознаю, насколько мы здесь одини. Как близко мы стоим. Любой, кто увидит нас, поймет это превратно.

Над территорией взвывает сигнализация на батарейках, возвращая меня в чувство. Нельзя, чтобы меня застали здесь с Лиамом, как бы он ни отвлекал.

— Очевидно, что Бенни здесь нет, — говорю я и проталкиваюсь мимо него. — Спасибо за помощь, но мне лучше вернуться к остальным. Приближается атака дракона. — Я указываю в воздух и выскакиваю за дверь, прежде чем он успевает ответить.

Глава 3

ЛИАМ

Прошло семь лет с тех пор, как я принимал боевую форму, с тех пор, как я стал считать себя настоящим дракони. Все это время я делал все возможное, чтобы слиться с человеческим населением этого мира, казаться похожим на них. До сегодняшнего дня я никогда не хотел быть одним из них.

Прямо сейчас, когда я смотрю, как Андреа уходит, я бы все отдал, чтобы остаться человеком.

Если бы я был человеком, ее пьянящий аромат не сводил бы меня с ума от вожделения. Было бы не так сложно вести с ней беседу, задаваясь вопросом, не упускаю ли я какие-то тонкие намеки. Если бы я был человеком, ее близость не сводила бы меня с ума.

Но я дракон, и не важно, что я изо всех сил стараюсь казаться человеком. Хорошо, что она ушла, потому что каждое мгновение, проведенное рядом, она испытывает мою силу воли. Разумнее всего было бы держаться подальше, но, похоже, я не могу. Это не потому, что это маленькая крепость. Это потому, что я не могу заставить себя спрятаться, даже когда придумываю любой предлог, чтобы просто побыть в ее присутствии, вдохнуть ее запах или полюбоваться блеском ее светлых волос. Она вся бледная, бледнее любой женщины-дракони, и к тому же стройнее их. Я никогда не думал, что это зрелище так сильно воспламенит меня, но один ее вид заставляет меня жаждать того, чего я не могу получить.

Она заставляет моего дракона трепетать.

И это опасно. Из тысяч моих людей, которые прошли через Разлом, когда завеса между нашими мирами распахнулась, я единственный, кто не сошел с ума окончательно. Я знаю, что моя хватка за реальность объясняется тем, что я не был в боевой форме. Есть какая-то связь между этим и ментальными связями, которые используют наши люди, и я на всякий случай отключил себя и от того, и от другого. Хотя я и так жив лишь наполовину, и близость Андреа заставляет меня все больше и больше осознавать это.

Снова звучит сирена, и вслед за ней раздается низкий рев приближающегося дракона. Я привык к тому, как люди реагируют на нападения, но мне все еще больно осознавать, что один из моих людей где-то там, полностью погруженный в свои мысли. Я хочу помочь, но не могу. Если я перейду в боевую форму, я буду так же растерян, как и они. В двуногой форме я так же уязвим и беспомощен, как и любой человек. Так что мне остается только сидеть и ничего не делать, пока самка дракона яростно вопит над головой и изрыгает пламя на здание.

Я сажусь среди растений, за которыми эти люди так тщательно ухаживают, и закрываю глаза. Откуда-то сверху доносится запах дыма, чешуи дракона и обуглившегося угля, и от этого на меня накатывает волна тоски по дому. Запахи напоминают мне о доме, о унылом песчаном пейзаже и красных скалах. О свежепойманной ящерице, кровь которой обжигает язык. О самках, готовящихся к спариванию, в их глазах — вызов.

Но вместо этих женщин я думаю об Андреа. Андреа, которая возбуждает во мне чувства дракони сильнее, чем она сама может себе представить. Для человека она очень жестока. Она высокая и смелая по сравнению с некоторыми другими, и яростно защищает своего младшего брата. Она всегда занята здесь, в форте, помогает лидеру или охраняет ворота. Она ходит, самоуверенно покачивая бедрами, а через плечо у нее перекинут дробовик.

Думаю, именно эту легкую развязность я люблю больше всего… или, может быть, ее аромат, который вторгается в мои сны.

Из-за ее близости мне трудно оставаться в крепости. Мои чувства подсказывают мне, что я должен уйти, ускользнуть во время нападения дракона и покинуть это место. Направиться в другой форт, в другое поселение, туда, где ее не будет, чтобы отвлекать меня.

Но это означало бы оставить ее без защиты, а мужчина-дракон, которым я являюсь, не может этого допустить. Я потираю руки, моя кожа подергивается от близости визжащей в небесах женщины-дракони. Она хочет, чтобы мужчина прикрывал ее, бросал ей вызов, и яростная потребность, просачивающаяся даже в мои притупленные чувства, воздействует на меня. Несмотря на то, что я отключил себя от мысленных связей дракони, которые наши люди используют для общения, я иногда все еще чувствую их присутствие в воздухе, и это никогда не бывает так очевидно, как при нападении.

Мое тело откликается, мой член твердеет и ноет от желания. Однако я не думаю о женщине в небесах, нападающей на человеческое поселение просто потому, что это оскорбляет ее обостренные чувства. Я думаю об Андреа, о ее золотистых волосах, о блеске ее глаз и о том, как она двигается. Я думаю о ее запахе, и меня почти захлестывает мысль о том, как сильно я нуждаюсь в ней. Думаю, пора вернуться в свои покои. Там я буду один. Там я могу позаботиться о боли в своем члене, не беспокоясь о том, что кто-то еще может наткнуться на меня. Почти отчаявшись, я устремляюсь вперед, выхожу из спортзала и иду по коридорам форта. В кафетерии раздаются голоса, и вокруг никого нет. Хорошо. Мне удается добраться до комнаты, не будучи остановленным, и там я срываю с себя стягивающую одежду. Мои затупленные когти не могут разорвать ткань, как следовало бы, и с разочарованным рычанием мне удается стянуть штаны до бедер и взять свой член в руку. Он твердый и пульсирует от желания, и я крепко сжимаю его, а другой рукой прижимаю к двери, чтобы никто не попытался войти.