— Мы уже поговорили с Эми. Перед завтраком мы собрали растения в спортзале, и они с Растом отправились на охоту. Она считает, что еда важнее, чем отражение нападения, пока все находятся внутри и под карантином. — Она пожимает плечами. — Она права. Пока во дворе никого нет, нас никто не побеспокоит.

Я рассеянно грызу ноготь.

— Наверное. Ты видела Бенни?

Она закатывает глаза.

— Нет. И не могу сказать, что не рада.

Это справедливо. Бенни — тот еще говнюк.

— Спасибо, Шон. — Я выхожу из кафетерия и останавливаюсь, размышляя. В спортзал? Стал бы Бенни прятаться среди грядок с растениями, прятаться в наших помидорных кустах и грядках с капустой? Нет. Когда кто-нибудь заставлял его пропалывать грядки, он исчезал оттуда в мгновение ока. В свои четырнадцать лет единственное, в чем Бенни преуспевает на данный момент, — это в том, что он избегает работы.

И, очевидно, делает это в моих носках.

Я вздрагиваю и снова вытираю руку о джинсы, направляясь в библиотеку. Я заглядываю внутрь, но его там нет, только Карла готовится к дневным урокам для самых маленьких. Его нет и в комнате 103, когда я оставляю сумку с грязным бельем. Я направляюсь в приемную, где сейчас живут Эми и Раст, и проверяю список дел на доске объявлений. Бенни указан в разделе — мышеловки, поэтому я проверяю подсобные помещения. Бенни там нет. Его нет и в птичнике Гвен, где он кормит голубей.

Его нигде нет.

Я стискиваю зубы, потому что понимаю, что это значит. Последнее прибежище. Пожалуй, я поговорю с Лиамом.

При этой мысли у меня сводит живот.

У нас с Лиамом… сложные отношения. Он впервые приехал в Форт-Шривпорт несколько месяцев назад и держался особняком. Я подумала, что он еще один чудак, которого апокалипсис «отрыгнул» и дал ему большую свободу действий. В конце концов, у него были острые зубы, золотистая кожа, и он постоянно носил солнцезащитные очки и длинные рукава. Однако в «После» много странностей. Раньше я смотрела такие фильмы как «Безумный Макс», и когда я была в Форт-Талсе, я помню, как люди сходили с ума от татуировок, пирсинга и всевозможного декора на теле, как будто им нужно было превратить наш мир в новый «Купол Грома». Типа, поскольку это был апокалипсис, нам нужно было выглядеть как можно более апокалиптично или что-то в этом роде. Так что, Лиам казался мне немного необычным, но я видела и более странных людей. И он держался особняком, так что мы виделись редко.

Затем мы узнали, что златокожий и клыкастый парень Эми — дракон. А поскольку Лиам был очень похож на него, его заподозрили в том, что он человек-дракон. Было очевидно, что мы не обратили на него внимания. У Лиама была золотистая кожа, как у Раста, но такого оттенка, что его можно было принять за загар любителя солнца, поэтому никто не придавал этому особого значения. У Раста были длинные, безумно золотистые волосы, густые и жесткие, как львиная грива, и шипы на лбу… А Лиам всегда носил бейсболку, низко надвинутую на лоб, и солнечные очки. Лиам вел себя иначе, чем Раст, но было ясно, что он дракон.

Все стало особенно ясно после его исчезновения, когда появились Эми и Раст. Это признак вины, если таковой вообще был. Тем не менее, встреча с Растом научила нас тому, что не все драконы — кровожадные, дикие убийцы, которые бродят по небу и заставляют остатки человечества ютиться в крепостях. Кажется, есть несколько достойных драконов. Вскоре после прибытия Эми и Раста, они отправились навестить ее сестру, Гвен отправилась из форта на встречу с другим драконом, и, естественно, Лиам вернулся.

Время было выбрано чертовски подозрительное. Я немедленно обратилась к нему с вопросом, дракон ли он.

Он только улыбнулся своей ленивой, совершенно сексуальной улыбкой, как будто я только что разгадала все его секреты. Не извинился. Не признался в проступке или обмане. Просто улыбнулся.

И на этом все. После этого Лиам остался. Он не создавал проблем, не выставлял себя идиотом и по-прежнему был склонен держаться особняком, ну, за одним небольшим исключением. Он много времени проводил со мной. Куда бы я ни пошла, Лиам был рядом.

Должна признать, мне это нравится. Он симпатичный парень, хоть и дракон. Приятно быть в центре чьего-то внимания, и я полностью признаю, что мне одиноко. Лиам и Бенни тоже ладят — на самом деле, Лиам — единственный человек, с которым Бенни ладит, так что в итоге я стала регулярно говорить с Лиамом о моем брате… И какое-то время я придумывала всевозможные причины, чтобы просто пообщаться с Лиамом.

Но это маленькая крепость, и люди начали поговаривать.

Они сказали, что теперь, когда выяснилось, что Лиам дракон, я без ума от него, и что я «гоняюсь» за хвостом. Они сказали, что я ревную Гвен к ее дракону и Эми к ее дракону, и пытаюсь завести себе такого же. Они болтали, что я ищу что-то вроде — папика — того, кто уладит все мои проблемы и поможет им разрешиться.

Поэтому я перестала разговаривать с Лиамом, и я уверена, что он не понимает почему. Хотя я терпеть не могу слухи.

Это действительно ужасно, что это не просто слухи, они чертовски близки к правде.

Может быть, у меня фетиш на защитника. Не понимаю, почему бы и нет, прожив какое-то время в «После». Кто-то, кто прижмет тебя к себе и решит все твои проблемы? Для меня это звучит довольно удивительно. И нельзя отрицать, что я нахожу драконов очаровательными. Никто не знает, что я призналась Гвен, что, когда ее дракон, Ваан, осаждал город, я подумала, что он здесь ради меня, и отправилась на его поиски. Гвен и пикнуть не успела, за что я ей бесконечно благодарна. Если бы остальные в форте узнали, они бы никогда не перестали меня изводить по этому поводу. Может быть, они правы, и я действительно бегу за драконами по пятам.

Мне не нравится эта мысль. Мне не нравятся ухмылки, которые появляются на лицах других, когда они видят, как я разговариваю с Лиамом. Так что я просто… мало с ним разговариваю.

Но Бенни знает. И если кто-то и знает, где мой младший брат, то это Лиам.

Поэтому я направляюсь в заднюю часть школы, в комнаты для гостей, где Лиам в настоящее время живет один. Я оглядываюсь, чтобы убедиться, что в коридоре никого нет, прежде чем подойти к двери и постучать.

— Открыто, — раздается небрежный ответ.

Надо отдать Лиаму должное. Он прекрасно говорит по-английски. Даже услышав это короткое слово, произнесенное с такой легкостью, трудно сопоставить «дракона» с Лиамом. Раст никогда не произносит ни звука. Дракон Гвен — Ваан? Я слышала, как он произносил ее имя, но не более того. Но Лиам говорит по-английски так же хорошо, как и все мы. По какой-то причине звук его голоса раздражает меня, и я приоткрываю дверь и просовываю голову внутрь.

— Ты пропустишь завтрак, — говорю я, и в тот момент, когда мои слова вылетают, они звучат стервозно.

Он переворачивается на кровати и чешет живот, и у меня пересыхает во рту. Я видела и Раста, и Ваана обнаженными — драконы, очевидно, не очень любят штаны, — но Лиам всегда прикрывает себя. Я впервые вижу так много его золотистой кожи, и у меня перехватывает дыхание. Его бочкообразная грудь подтянута, на ней нет ни сантиметра жира, а плечи представляют собой огромный треугольник золотистого совершенства и рельефных мышц. Одной большой рукой он лениво почесывает свой безволосый живот, всего в нескольких дюймах над пахом, и бросает на меня сонный взгляд из-под одеяла. Его солнцезащитные очки исчезли — теперь, когда мы знаем правду, он стал носить их реже, — и я вижу, как медленно меняются его глаза, словно они сделаны из жидкого металла. Волосы, которые он всегда прячет под бейсболкой, короткие (для дракона) и торчат густыми золотистыми прядями, которые выглядят восхитительно взъерошенными. Едва заметные шишечки проглядывают сквозь его густые волосы? Рога.

Прямо сейчас он выглядит таким свирепым, невероятно похожим на дракона, что я не понимаю, как мы вообще могли принять его за человека.

А как он смотрит на меня? Его глаза буквально излучают желание трахнуть меня.

— Ты пришла сюда, чтобы напомнить мне о завтраке? Такая заботливая. — Губы Лиама изгибаются в полуулыбке, как будто мой вид его забавляет. — Всем уделяется такое внимание или я просто особенный?

— Не флиртуй со мной, — огрызаюсь я в ответ, и мои щеки вспыхивают. — Я говорю тебе это только потому, что у нас закончились яйца, и если ты будешь ждать слишком долго, то ничего не останется. Хотя я не знаю, зачем утруждаю себя рассказом тебе об этом. Ты дракон. Ты можешь просто пойти и найти себе чертову еду.

Его брови поднимаются от моих неприятных слов, но улыбка становится шире.

— Ты здесь, чтобы затеять ссору, Андреа?

— Энди.

— Мне нравится твое полное имя. Люди ленивы и слишком часто сокращают имена. — Он слегка качает головой. — Вы сами выбираете, как именно говорить. Самое меньшее, что вы можете сделать, — это называть всех по имени.

— Значит, теперь ты обвиняешь меня в том, что людям нравится сленг? Или в сокращениях?

Он водит пальцем с толстым ногтем по простыням. Я пытаюсь представить его с когтями, как у Раста, но они все подстрижены, чтобы выглядеть более человечно.

— Правда?

Я бросаю на него раздраженный взгляд.

— Я просто пытаюсь найти Бенни.

— Я думал, ты здесь, потому что хотела напомнить мне о еде.

— Ты продолжаешь так думать. Я пыталась быть вежливой.

Он выглядит удивленным.

— Так вот что это было? Тогда почему у тебя такой сердитый голос?

— Потому что я разговариваю с тобой, — снова огрызаюсь я, и мне становится только хуже, когда он расплывается в улыбке. Ненавижу, что у него потрясающая улыбка. Ненавижу, что он самый греховно великолепный мужчина, которого я когда-либо видела. Я ненавижу себя за то, что меня никогда ни к кому не влекло так сильно, как к Лиаму.

Может, я и правда, чертов любитель драконов. Боже.

— Я все еще думаю, что ты нарываешься на ссору.

Вполне возможно, но я бы никогда не призналась ему в этом. Я воздерживаюсь от очередной резкой реплики, потому что думаю, что он получает от них удовольствие.

— Я здесь не для того, чтобы спорить. Я здесь, чтобы спросить, не видел ли ты Бенни.

— Ты думаешь, что он куда-то ушел? Сегодня на него напал дракон?

Я хмурюсь, потому что он уже знает о нападении дракона.

— Ты видел доску? Или ты запомнил расписание?

— Ни то, ни другое. Я просто подумал, что пришло время. Самки затевают драки, когда у них брачный период, так что пора. — Он садится на кровати, и одеяло почти полностью сползает с него. Каким-то чудом оно остается на его бедрах, и я не знаю, злюсь я на это или испытываю облегчение. — У тех, кто прилетает, течка. Я чувствую это. — Лиам почесывает плечо, а затем проводит своей большой ладонью по руке. — От их близости у меня мурашки бегут по коже.

Я беззвучно открываю рот, но тут же закрываю его снова. Что я могу сказать, чтобы ему стало легче? Он чужой в этом мире, пришелец, несмотря на то, что выглядит почти как человек. Я не знаю, что он чувствует. Прости, кажется, не подходит к его безутешному выражению лица.

— Я больше не буду тебя беспокоить, — говорю я вместо этого и начинаю закрывать дверь.

— Подожди.

Я замираю, мое сердце трепещет, как всегда, когда я рядом с Лиамом.

— Что?

Он поднимается на ноги, все его движения такие мускулистые, и одеяло падает на землю.

— Я помогу тебе поискать его.

Из моего горла вырывается испуганный писк, и я отворачиваюсь в тот момент, когда обнажается вся эта золотистая кожа. Не то чтобы я никогда раньше не видела обнаженного мужчину. Или человека-дракона. Раст почему-то все время голый. Но это Лиам.

Это меняет дело.

Я зажмуриваюсь и прижимаюсь лицом к дверному косяку. Я все еще стою в дверном проеме, и на мгновение мне кажется, что мне не следовало оборачиваться. Я все еще вижу его длинное, крепкое тело, приподнимающееся над одеялами, его толстый член, упирающийся в бедро, когда он поднялся на ноги, и всю эту золотистую кожу, покрытую легкой чешуей. Я делаю глубокий вдох.

— Оденься!

— А что, по-твоему, я делаю? — в его голосе столько веселья. — По какой-то причине люди не являются поклонниками обнаженных тел. Почему? Сейчас впервые у меня появился шанс спросить об этом.

Я поджимаю губы. Последние семь лет Лиам притворялся человеком. Думаю, мы первые, кто это понял, так что вполне логично, что я первая, кого он может спросить. Но все же… почему меня?

— Потому что это неприлично.

— Люди такие странные. Как будто, прикрывая свое тело, вы только замедляете свои рефлексы.

Я молчу, прислушиваясь к шороху одежды. Интересно, открылся ли он кому-нибудь еще в Форт-Шривпорте? Но почему-то я знаю, что только мне. Несмотря на то, что его тайна раскрыта, он по большей части держится особняком. Он разговаривает с Бенни, и он разговаривает со мной, и иногда с Эми и Растом.

Или он пытается заговорить со мной, но я в основном избегаю его, если только не возникает необходимость, потому что люди болтают и сплетничают. А если я что-то ненавижу, так это разговоры людей в форте. От одной мысли о слухах меня бросает в холодный пот. Как бы сильно мне ни нравился Лиам, он не стоит слухов.

Это отрезвляющее напоминание. Я закрываю за собой дверь и выхожу из его комнаты. Я иду по коридору, полная решимости вернуться к своим поискам Бенни и забыть о Лиаме и его великолепном теле.

Дверь открывается, и я поспешно ухожу.

— Андреа, подожди, — зовет Лиам у меня за спиной. — Я оделся.

Все мое тело напрягается, и я быстро оглядываю зал. Вокруг больше никого нет. Слава богу. Я поворачиваюсь к нему, прижав кулаки к бокам.

— Ты можешь говорить потише? Тебя могут услышать!

Сейчас на нем спортивные штаны, но это все. Он хмурит брови.

— А что в этом плохого? Я просто сказал, что уже одет.

— Люди подумают, что мы с тобой, — я яростно обвожу рукой пространство между нами, — что-то делаем.

— И… это плохо? — от его ленивой, кокетливой улыбки у меня сводит внутренности.