— Я не могу прикоснуться к тебе снова, — говорю я ей. — Это было ошибкой.

Потому что, если я прикоснусь к ней еще раз, я не смогу остановиться. И я не знаю, каковы будут последствия.

Глава 18

ЭНДИ

Как и обещал, Лиам не прикасался ко мне до конца ночи. Он не спал рядом со мной. Он просто оделся и вышел из комнаты, а я осталась одна на кровати, чувствуя себя брошенной, использованной и немного глупой.

И возбужденной. Очень, очень возбужденной.

Но я не помогаю себе кончить. Только не после такого ужасного окончания потрясающего секса. Даже сегодня утром, когда мы покидаем поселение и направляемся на восток, к Нью-Форту, я все еще думаю о том, что он почувствовал, когда погрузился в меня, о его горячей длине и о том, каким большим он был.

Боже, ни с одним парнем мне никогда не было так хорошо внутри. Он был таким большим и крепким, что давил на те места, которые, как я думала, существуют только в пошлых сказках.

Конечно, с таким же успехом это могли быть и пошлые сказки, потому что я больше такого не испытаю. Этим утром он держится на расстоянии нескольких шагов от меня, и мы перестали держаться за руки и время от времени прикасаться друг к другу. Он не подходит ко мне.

Гейб тоже это замечает. Он идет рядом со мной, Скутер обегает нас, ведя себя как сумасшедший, в то время как Лиам держится на несколько шагов впереди.

— Неприятности в раю? — спрашивает Гейб мягким тоном.

Я бросаю на него взгляд, стараясь не хмуриться.

— Я не понимаю, о чем ты.

— Очевидно, ты с твоим парнем-драконом поссорились прошлой ночью. Он даже не смотрит в твою сторону. Это из-за красной? Она твоя старая подружка или что-то в этом роде? — Он улыбается мне.

У меня чешутся пальцы, и мне хочется сжать кулак и ударить его по лицу.

— Это не твое дело, и нет, дело совсем не в этом. У нас все хорошо. — Я ненавижу, что Гейб так сильно меня раздражает. Когда-то давно я бы запала на него, как желе на арахисовое масло. Он чертовски красив, с коротко подстриженной бородкой и темными волосами. Загорелый. Любит животных. Высокий. Сильный. Дружелюбный.

Но это было до Лиама.

Он испортил меня для всех остальных. Не имеет значения, насколько Гейб мил или нормален, потому что я думаю о Лиаме. Я думаю о его улыбке и об этом глубоком, раскатистом смехе… и о его собственническом рычании, когда кто-то подходит ко мне слишком близко. Мне нравится, что он такой заботливый и внимательный. Мне нравится, что в нем есть что-то от животного.

О боже, я очень люблю его член. И его пальцы. И его язык. Это потрясающая комбинация.

Но я думаю, что… Я думаю, что прошлой ночью он чуть не потерял контроль над собой. Я не думаю, что он был таким контролирующим, каким себя считал, и это вывело его из себя. Я не идиотка. Я знаю, что именно поэтому он так отдаляется от меня. Вот почему он остановился на середине толчка и вышел из комнаты.

Я не глупая. Но это причиняет мне глубокую душевную боль, потому что я знаю, что то, чего я хочу от него, невозможно. Он потеряет все, что в нем есть, если уступит своей потребности, и ясно, что он предпочел бы быть человеком, а не дракони. Я даже не могу винить его за это. Как я могу? Я видела, какие дракони сумасшедшие. Даже Раст и Ваан иногда не совсем в себе. Как я могу попросить его отказаться от своего разума в обмен на отношения со мной?

Я не могу.

К сожалению, нам придется остаться просто друзьями. Я не могу просить его о большем, и эта мысль как нож в сердце. Это острая боль в груди, которую я терпела весь день, и такое чувство, что на мои плечи свалился свинцовый груз. Я просто… устала.

Очень, очень устала. Я чувствую, что этот мир наконец-то победил меня. Ты победил, апокалипсис. Я сдаюсь.

— Я не люблю осуждать, — начинает Гейб, прерывая мои размышления.

О боже, вот оно что.

— Но? — подсказываю я, зная, что здесь наверняка есть «но».

— Но я не понимаю, как ты можешь быть с ним. — Он качает головой. — Драконы — убийцы. Монстры. Они разрушили наш мир. Они едят людей и разрывают их на части. Они убили миллиарды, Энди. И ты встречаешься с одним из них?

Как будто у меня в голове раньше не возникал этот аргумент? Но от него на удивление легко отмахнуться.

— Люди убивают людей постоянно, но мы не считаем, что каждый человек — убийца. Лиам хороший парень. Он никому не причинил вреда. Он не такой сумасшедший, как другие.

— Значит, они сумасшедшие? Или просто дикие, необузданные и им нравятся вкус людей?

— Они сумасшедшие, — отвечаю я. — В этом мире есть что-то, что сводит их с ума. Это как-то связано с их психическим общением. Лиам отключил эту часть своего мозга. Только так он не сошел с ума, как другие. Вот почему он в безопасности.

Гейб только качает головой, наблюдая, как Лиам уходит. Я жду, что он разозлит меня еще больше, скажет что-нибудь о том, что мне нужен хороший человеческий член, а не драконий. Что мне было бы лучше с ним, а не с Лиамом. Но он этого не делает.

— Я никогда не думал, что они могут быть людьми, — признается он. — Они все могут это сделать?

— Насколько я знаю. — Он не первый, кого я встречаю, кто может переходить из одной формы в другую. Он третий. Но какая разница. Я бы предпочла поставить Гейба на его место, чем спорить о семантике.

— Я не знал, — повторяет он, и его слова звучат скорее задумчиво, чем сердито, как будто он пытается сложить в уме какую-то головоломку.

— Да, ну, я думаю, ты многого не знаешь, — говорю я прямо, пытаясь затеять ссору. У меня выдался дерьмовый день, и я бы с удовольствием выместила его на ком-нибудь другом.

Но Гейб только смотрит на меня и улыбается.

— Думаю, что нет. Каждый день узнаешь что-то новое.

Трудно ненавидеть этого парня, когда он ведет себя так разумно. Я слегка улыбаюсь ему, хотя в душе мне это не нравится.

— Итак… когда драконы принимают человеческий облик, это значит, что они больше не сумасшедшие?

— Я… не знаю наверняка. Те, кого я встречала в человеческом обличье, все еще казались немного дикими, но по большей части они были вполне человечными. Лиам — самый человечный из всех, кого я встречала. — И самый красивый. И самый забавный. И самый умный. И очень вдумчивый.

Но я пристрастна.

— Возможно, это как-то связано, — соглашается Гейб. — Итак, вместо того, чтобы сражаться с драконами, почему бы нам не попытаться выяснить, как заставить их сменить форму? Проблема решена.

У меня нет ответа на этот вопрос. Я никогда не думала… И, конечно, это кажется таким простым. Почему бы нам не сделать что-нибудь в этом роде?

— Но они же сумасшедшие. Попробуй заставить сумасшедшего, упрямого, склонного к насилию человека делать то, что ты хочешь.

— Думаю, нам просто нужно сделать изменение достаточно привлекательным, — говорит он мне с ухмылкой.

Я закатываю глаза. Этот мужчина думает, будто у него есть ответы на все вопросы.

— Удачи.

Мы ненадолго прерываем наше путешествие, чтобы пообедать. Мои кукурузные лепешки зачерствели и на них появился привкус плесени, но я все равно достаю одну и предлагаю Лиаму. Он не ел уже несколько дней, и это меня беспокоит. Я не знаю, как часто ему приходится есть, но, конечно, это ненормально.

Он качает головой и уходит от нас с Гейбом.

— Я не голоден. Съешь это сама.

Я смотрю ему вслед, прикусывая губу, пока он идет вперед, время от времени касаясь земли, словно чтобы удостовериться в запахах. Он весь день держался отстраненно, и часть меня понимает, что это разумно, особенно после прошлой ночи.

Но я ненавижу это. О боже, я так сильно это ненавижу. Больше всего на свете я хочу, чтобы Лиам смеялся и улыбался мне. Я хочу, чтобы он целовал меня и прикасался ко мне так, словно не может удержаться. Я не знаю, смогу ли я справиться с этим, как с нашим «будущим», с тем, что он отдаляется, а я терплю это.

На мгновение я начинаю ненавидеть то, что мы сами с собой сделали. Я не могу сопротивляться ему так же, как не могу сопротивляться, если кто-то запустит в меня тарелкой с печеньем. Я люблю его, и я так волнуюсь и боюсь того, что ждет нас в будущем. Конечно же, в какой-то момент у нас будет перерыв, верно? Конечно же, у нас может быть то, что есть у Эми и Раста? Или Гвен и Ваана?

— Вот, — говорит Гейб, подталкивая меня локтем и предлагая кусок мяса. — Это вяленое мясо. Я сам его коптил.

Пахнет изумительно, у меня слюнки текут, но я качаю головой.

— Ешь. У меня свое. — Не то чтобы я не хотела есть, но я думаю о Лиаме и его почти дикой реакции на то, что я улыбаюсь или смеюсь с Гейбом. Как он поведет себя, если Гейб накормит меня? Это плохая идея для всех. Я заканчиваю разворачивать кукурузные лепешки, счищаю с них плесень и откусываю кусочек.

Вкуснятина.

Вместо этого он делится мясом со Скутером, пес виляет хвостом и облизывает пальцы Гейба. Я понимаю.

Закончив есть, мы наполняем бурдюки водой из старой канавы. Это чертовски ужасно, но это вода, так что я заставляю себя пить ее маленькими глотками, пока мы идем. Мы продолжаем путь к Нью-Форту, и я мысленно задаюсь вопросом, на что это будет похоже. Чисто и тихо, как в Форте-Шривпорт? Маленький и скрытый, как Форт-Джастис?

Я понимаю, что мы уже близко, когда Лиам ускоряет шаг и бежит впереди. Мгновение я наблюдаю за ним, мое сердце бешено колотится, а потом замечаю, что он прикрывает рот футболкой и держит ее так, словно хочет отфильтровать воздух. Я подбегаю к нему и касаюсь его руки.

— Ты в порядке?

Он слегка встряхивает головой, словно пытаясь прийти в себя, а затем отходит от меня.

— Вонь. Это просто… немного чересчур.

Вонь?

— Что это за запах?

Лиам издает сдавленный звук.

— Ты увидишь. — Он отстраняется и снова подается вперед.

Я ненавижу это. Я правда. Я следую за ним на несколько шагов, давая ему отойти, но я хочу быть рядом с ним. Это кошмар.

Мы проходим еще несколько кварталов, и тогда становится очевидно, что вызывает у него тошноту. Я знаю, что у него очень чувствительное обоняние, поэтому могу только представить, как это ужасно для него.

Очевидно, что впереди находится торговый центр Нью-Форт. В этом есть смысл — много товаров, внутри достаточно места, чтобы вместить кучу людей, и не так много зелени снаружи, которая может сгореть и вызвать проблемы. Они соорудили подобие баррикады из машин и старого ограждения, которое тянется перед парковкой, отделяя их от любого, кто мог бы забрести сюда. Опять же, разумно.

Что неразумно, так это мусор.

Он повсюду. В форте всегда проблема с мусором. Даже в конце дня мусор остается, и ни один дружелюбный грузовик больше не приезжает, чтобы его вывезти. В Талсе с этим была проблема, и там было грязно, потому что никто не заботился об этом. В Форт-Шривпорте с этим лучше. То, что нельзя использовать повторно, разбирается, а то, что нельзя сжечь, мы пару раз в месяц вывозим в безопасное место, расположенное в нескольких часах езды. Вы не можете держать мусор рядом с вашим домом, потому что он привлекает вредителей, хищников и крыс.

Однако никто в Нью-Форте не получил памятки на этот счет. Мусор валяется повсюду, и очевидно, что они просто складывают его в пакеты и выбрасывают за барьер. Густая вонь гниющих продуктов обрушивается на меня, как стена, как только форт появляется в поле зрения, и я давлюсь, зажимая рукой нос.

— Господи Иисусе.

— Дыши ртом, — говорит Лиам сдавленным голосом. — Это помогает… немного.

— Лучше бы мне вообще не приходилось дышать, — говорю я ему, но делаю, как он говорит. Это немного приглушает запах, но теперь я чувствую, что ощущаю его вкус. Я в ужасе от гор мусора, которые громоздятся вдоль стены. Повсюду разбитые бутылки и банки, трупы животных, кучи оберток, старые подгузники и просто… беспорядок. Это нелепо. И, как и следовало ожидать при таком бедствии, здесь водятся крысы. Они повсюду, груды практически перемещаются из-за их огромного количества. К тому же они смелые, шныряют повсюду средь бела дня. Скутер, виляя хвостом, гонится за одной из них, но Гейб зовет его обратно.

— Ты же не хочешь, чтобы это попало тебе в рот, приятель, — говорит он собаке.

Скутер просто радостно лает и прыгает вокруг Гейба. Определенно, не самый сообразительный пес, благослови его Господь. Я думаю, вполне логично, он один из выживших — просто слишком тупой, чтобы понять, что такое апокалипсис. Остальные собаки, которые все еще живы, вероятно, слишком боятся людей, чтобы находиться рядом с нами.

— Где вход? — Я задыхаюсь, мои глаза слезятся от вони.

Гейб показывает пальцем.

— Сюда. — Кажется, запах его не удивляет, хотя нос у него постоянно подергивается.

Мы следуем за ним, и я бросаю взгляд на Лиама, гадая, как он отнесется к тому, что Гейб впереди. Теперь, когда Гейб узнал, кто он такой, на нем нет ни солнцезащитных очков, ни кепки, но выражение его лица отстраненное, рассеянное, как будто он сосредоточен на чем-то, чего здесь нет.

Интересно, он снова слышит женщину-дракона?

— Ты в порядке? — спрашиваю я, понизив голос, чтобы Гейб нас не услышал.

Он бросает на меня взгляд, в его глазах больше золота, чем черного, и это успокаивает.

— Я просто… пытаюсь кое-что понять.

— Что?

— Здесь есть запах Бенни, как и другие следы из последнего форта, но… — Он качает головой. — С ними что-то не так.

— Что-то не так с людьми?

— Что-то не так с запахами, — уточняет он, проводя пальцем под носом. — Возможно, я ошибаюсь. Здесь так сильно воняет, что трудно сказать, но я уже давно чувствую этот запах.

Что может быть не так с их запахами?

— Может быть, они маскируются, чтобы отпугивать других драконов? — Бенни знает этот трюк от меня.

— Это возможно. — Но Лиам, похоже, не уверен.

— Эй? — зовет Гейб, прикрывая лицо ладонью. Его рука на поясе с пистолетом, и мы подходим к импровизированным воротам, перед которыми стоят два пластиковых стула. Оба стула пусты, и вокруг никого нет.