Ледяной цветок расцвёл в душе. Мгновение – мозг словно парализован. Ещё несколько долгих секунд – тело застыло, сведённое судорогой. Лишь сердце натужно гнало кровь, пытаясь заставить меня жить… а затем, я шумно выдохнул. Всё прошло, осталось лишь лёгкое онемение в членах, словно они слегка запаздывали за мыслями.
Я моргнул… Рейм спиной назад вывалился из Пробоя, в который только успел заглянуть – его коснулась листва событий после Рокировки, что цепной реакцией вернула всем память. И стоило оцепенению спасть, как я рванул к отцу, что уже оседал на пол.
Я не мог предотвратить его смерть. Что-то неизменно. Но пока его взгляд затухал, я держал его в своих объятьях и быстро шептал ему на ухо. Нет, не прощание… я не столь сентиментален. Но будучи мёртвым, я узнал несколько занимательных вещей, и пока душа отца не покинула тело, стоило попытаться их донести. Вдруг повезёт, и он сможет ими воспользоваться?
А затем пульс биения жизни иссяк. Я бережно опустил тело на пол в окружении своих друзей. Мне потребовалось ещё полминуты, чтобы восстановить дыхание, пока Варре, не обладающей способностью помнить прошлые ветви, Рейм быстро пересказывал нить событий, предшествующих случившемуся. Хотя, что тех событий… после допроса пленных прошло всего шесть часов, прежде чем грянула Рокировка. Столько понадобилось времени, чтобы выполнить все мои приказы.
- Друзья… нужно заканчивать с Пространственниками, - я с усилием отправил тело отца через Пробой в медицинское отделение и поднялся пошатываясь. – Варра, у тебя всё то же задание: воздушные трамваи, испортить, но не фатально – пусть ремонтируют. Госпожа Лорн, Рейминард – вы отслеживайте переписку по газетам и организовывайте тёплую встречу гостям через сутки.
Я поймал себя на мысли, что осталась ещё одна нерешенная проблема: способ, которым Пространственники ушли с корабля. Телепорт был хорош – он не завязан на внешнее окружение и исходил изнутри. Это объясняло, как они обошли блокировку иммунного и почему осталась одежда. Но вся прелесть в том, что Социалисты сами себя подставили, создав контраргумент.
- И вот, возьмите, - я извлёк из пространственного кармана несколько колб с газом блокировки и перекинул товарищам. А затем подумал, достал ещё и Фулгер, который перекинул Рейму.
- А как же ты, друг мой? – недоумённо вертя в руках винтовку, уточнил Рейм.
- Я к матери, - вздохнул я. – Нужно подготовить всё к прощанию с отцом. Он всегда хотел, чтобы его кремировали. Поэтому по возможности не беспокойте меня, пока Пространственников не поймаете. После у меня не будет времени, чтобы оставаться в Свободном городе. Пойду дальше по следу.
- Друг мой, ты что, совсем ополоумел! – Рейм аж взвился от негодования и чуть ли не бегом поспешил за мной. Лорн пришлось тоже поторопиться, чтобы успеть: - Ты что, не останешься в Свободном городе? А кто же займёт место твоего отца? Кто защитит твой родной город? Кто вернёт его людям?
- Вы, - пожал я плечами. – Вы же хотели где-то осесть. Здесь не самое плохое место. Относительно спокойно. Не скучно. В стороне от Хроно. И под их защитой. Или вы решили всё же помочь мне?
- Нет, - спокойно, но радикально.
- И вам не жалко своего друга? – не унимался я с ядовитой издёвкой. – Не боитесь, что я в одиночку не справлюсь с трудностями пути и расследования? Что погибну где-нибудь от Социалистов, войск Хроно, Империи или шальной пули лишь потому, что мне не прикрывали спину?
- А тебе, друг мой, не жалко своих друзей? Что ты в своей погоне за иллюзорной справедливостью подставляешь под удар не только себя, но и нас? – симметрично откликнулся Рейм. – Кроме того, мы не хотим закончить как Аления, заразившаяся твоими идеями. Как твой отец, последовавший за тобой.
Удар был в больное место, но я принял его без злобы, признавая правоту собеседников. Но они даже не думали заканчивать.
- Возможно, ты передумаешь хотя бы ради Алении? Ты вновь бросишь её одну в незнакомом месте совсем одну? – Лорн была нежна голосом, но беспощадно в самой сути.
- Кроме того, друг мой, если ты считаешь, что настолько слаб и не справишься, то и не начинай! А если решился начать, то не ропщи, что никто не помогает. Юрий, придумай уже что-нибудь новое!
Серый камень переходов был усеян маленькими кристалликами, что без всяких светильников дарили свет и даже тепло. Я не представлял, кому могло прийти в голову рыть все эти катакомбы в шахматной скале… возможно, добыча какого-то редкого материала? Тем не менее, это было очень уютно и красиво.
- А то, что вы предаете Армию Барьера, вас не волнует? – капельками заледеневшей росы вкрадчиво уточнил я. – Они помогли нам укрыться, подлатали, обучили, как быть Призраками. Всё, чтобы мы остановили войну, пока она не зашла слишком далеко. Пока мир вновь не треснул. Пока время не раскололось.
- Глупые страхи, - отмахнулся Рейм. – Люди, конечно, те ещё психи, но не до такой же степени! Как только они увидят первые признаки, что мир ломается, эта война остановится – все объединятся против общей угрозы, и Властитель совершит Глобальную Рокировку.
- Будем надеяться… А теперь прошу меня простить. Да и у вас имеются дела.
Я вошёл в одно из самых скромных помещений в подземелье Выживальщиков – кабинет матушки. Он практически не отличался от того, что был у неё раньше, разве только детские поделки на стенах отличались. Несмотря на поздний час, она до сих пор работала.
Увидев меня, её взгляд остекленел. А когда к ней вернулись воспоминания, во взгляде появился немой вопрос. Я лишь скорбно склонил голову. На глазах матушки навернулись слёзы.