– Да вашу суть! – только и смог я простонать, когда в нос ударил противный, буквально выворачивающий наизнанку запах. – Лучше добейте сразу, нежели мучить. Я ведь чую, мне недолго осталось...

Пустой желудок сжался в болезненной судороге. Преодолевая туман в голове, я опрокинулся набок, где меня вырвало желчью и кровью.

– Жить будет, – раздалось надо мной облегчённо, и в дрожащем голосе я признал Настю. – Пусть только пару минут оклемается.

– Отлично. Подождём. А пока займись Аней! – речь Арлекино оставалась металлически бесстрастной, но мне показалось, что в ней появились неестественные помехи и скрежет.

– Да что с ней возиться. Сама очухается, – фыркнула лекарша. – Внешних повреждений не видно, а отключилась из-за банального перенапряжения… Лучше и вовсе добить, чтобы не мешалась!

– Между прочим, именно она и Альфа спасли нас! – строго оборвал поползновения киборг. – Если бы не они, мы околевшие лежали бы на поверхности Луны! Так что побольше уважения!

– Было бы ей уважение, если бы подольше продержалась, – бубнение Насти стало отдаляться.

Я с трудом разлепил глаза. Обломки кресла на костяном полу, закопчённом до черноты. Несколько хитиновых стенок обшивки и труб торчали чуть в стороне из капитального каменного завала. Дым из обломков и практически осевшая пыль. Завершали картину катастрофы фрагменты оборудования, в прошлом технологичного, но сейчас разбитого под градом камней.

Но разгром и куча камней в центре помещения не умоляли простора зала и монументальность высоких арочных потолков. Вот только в сочетании с холодным светом, что излучали стены, чем-то похожие на белые больничные коридоры, обстановка рождала в груди чувство иррационального страха и неприязни.

– «Альфа», – воззвал я мысленно, потянувшись рукой к шее, где обычно отсиживался компаньон.

Товарища на привычном месте не нашлось. Нутро скрутило от волнения. Я попытался подняться, но тут же осел, не сумев совладать с пустившимся в пляс пространством. На миг показалось, что на базе Чистых проблемы с гравитацией… Но Настя передвигалась нормально, так что проблемы явно со мной.

Стоило мне упасть, как взгляд сместился, и я обнаружил ласку в одном из непострадавших кресел, где она свернулась клубочком. Внутри словно расслаблялась сжатая пружина, когда я погладил товарища. Одновременно ко мне стали перетекать воспоминания о случившемся, и я принялся за более пристальный осмотр.

Рахнез обнаружился тут же, пристёгнутым ко второму креслу, – не помер и хорошо. Аню положили в стороне от завала, прямо на полу, где Настя проводила осмотр. Арлекино найти не удавалось до тех пор, пока прямо напротив останков корабля я не заметил искорёженный прибор, в который частично вдавило обломки «хвоста Дракона».

В рисунке повреждений мне почудилось что-то смутно знакомое. Приподнявшись и вглядевшись внимательнее, я различил чёрный контур, отдалённо похожий на человека. В следующее мгновение чернота подмигнула мне красными огоньками глаз.

– Запомни: надо пристёгиваться! Особенно на падающих космических кораблях, – заметив мои ошалело-округлившиеся глаза, прокомментировал ситуацию киборг.

В назидание он поднял обломанную почти до локтя и оплавленную до черноты, собственно, как и всё тело, правую руку. Судя по всему, при экстренном торможении его впечатало в прибор, при этом повезло напороться на несколько штырей, которые пробили киборга насквозь – я видел обломки, торчащие из разных частей Арлекино. Затем его бок и одну из ног придавило обломками «Дракона». Теперь он завис в полуметре над землёй, искорёженный почти до неузнаваемости.

– А ты, это… как? Нормально?

– Знаешь, спина чешется. Похоже, один из штырей прошёл недалеко от спинного мозга, – проскрежетал пришпиленный киборг, и я не смог понять, шутит он или нет. – А в целом неплохо: мозг ни у меня, ни у отражения не пострадал. Остальные системы можно заменить, – мордочка змеи вылезла у Арлекино из-за плеча и в подтверждение зашипела. – Сейчас ты оклемаешься, Аня придёт в себя, и вы вместе с Настей поможете мне слезть. Тогда двинем дальше…

Я ещё раз взглянул на кусок космического корабля, который только каким-то чудом не превратил киборга в груду металлолома. Охре… Ошалел от масштаба задачи. Осознал, что всё ещё нахожусь в шоке и туго соображаю. Подобрал из кусков битого бетона свою челюсть и осторожно уточнил.

– А это… с помощью магии никак?

– Занимательная мысль… и как это я не подумал? – как мог, кивнул киборг, а мне показалось, в голосе промелькнула насмешка.

В уцелевшей руке полыхнула россыпь искр сине-зелёного цвета. Закружилась вихрем. Налилась цветом… И неожиданно взорвалась, разлетевшись фейерверком искр!

Руку Арлекино тряхнуло, но на металле осталась лишь подпалина и неглубокая вмятина. Однако там, куда попади «искры» фейерверка, камень, металл и пластик начали плавиться. Сразу несколько магических крупиц коснулись пыльного кресла, валявшегося на полу. Спинка и сиденье странным образом распалась на десяток лепестков, а затем лепестки переплелись между собой и превратились в пугающее своей неестественностью макраме. Кресло завязалось узлом!

– Здесь не работает магия. А что срабатывает, то принимает самые непредсказуемые формы, – очевидный вывод из уст Насти прозвучали как приговор.

Я перевёл взгляд на девушку и с запозданием понял, что на голове у Насти повязка, пропитанная кровью. А стоило магичке сделать несколько шагов, и я заметил, как она пытается скрыть боль, невольно держась за грудь. Также от внимания не укрылось, что в прорехах подранной одежды проглядывает плотная фиксирующая повязка на ребра. Для мага и тем более медика это выглядело более чем странно – по спине побежали мурашки.

– Похоже, именно из-за подобных магических сбоев мы и не смогли добраться до цели, – поделился мыслью Арлекино. – Меня предупреждали о подобном, когда мы вышли на связь с базой, но я, честно говоря, не особо поверил...

Признание киборга прервал скулёж. Сначала мы даже не поняли, где источник, но стоило вклиниться рыкающе-лающим звукам, как взгляды обратились на Анну, что билась в истерике.

– Настя, это, по-твоему, всё в порядке? – рявкнул киборг. – А ну помоги ей!

– Я могу помочь с физическими повреждениями, но психи – не мой профиль! – безжалостно сверкнула золотом глаз Настя и, принципиально не обращая внимания на бывшую подругу, направилась проверять состояние Рахнеза.

Мы с Арлекино переглянулись. Поняв, что злость и открытая враждебность ни к чему не приведут, Настя перешла к тактике игнорирования, а при невозможности полнейшего презрения в сторону противницы.

– Нет! Нет! Это не поможет! Это убьёт тебя! Прошу, остановись... – воительница рывком села на месте, и в её глазах клубился первобытный, животный ужас.

Требовалось помочь Ане. Ничего не оставалось, как через силу подняться и, пошатываясь, поковылять к воительнице. Пытаясь успокоить и утешить оборотня, я сжал плачущую девушку в объятьях и одними губами стал шептать что-то ласковое и бессвязное, одновременно нежно гладя по голове...

Именно в этот момент я почувствовал насколько она мне дорога! Я ощущал запах луговых цветов от волос. Тепло нежной кожи. Упругость молодого прекрасного тела. Но сильнее всего душу рвала нежность к той слабости и беззащитности, что скрывалось под покровом воинственности. А также желание возродить и уберечь хрупкий образ спокойствия и доверия в этих глазах!

На несколько секунд мне показалось, что мы остались наедине. В сердце вспыхнуло желание поцеловать девушку. Помочь разжечь искру мечущейся души, что трепетала, готовая затухнуть.

– Сейчас не место и не время… – заставил меня сдержаться слабый голос. Я невольно улыбнулся, прочитав в глазах Ани отклик на невысказанное. – Здесь Настя, так что отпусти, пока она не обернулась, – хвост девушки мягко скользнул по руке, успокаивая. – Дай мне минуту.

Вот только времени у нас оставались сущие крохи. Шум, вызванный нашим прибытием, не остался незамеченным... В наступившей на несколько секунд тишине отчётливо раздался отдалённый гул, продирающий до костей своей невозможностью. А затем скрежет металла…

Литая створка, блокирующая вход в лабораторию, начала медленно прогибаться в углу, а сквозь образовавшуюся щель пробился одинокий красноватый росток. Цвет растения был непривычен, но объясним отсутствием солнечного света при росте. А вот жуткая мощь, корёжащая металл, пугала.

Силы уже достаточно вернулись ко мне, а вспышка чувств придала мотивации действовать, поэтому я поднялся, желая разогнать кровь. Настя закончила с Рахнезом и направилась к Арлекино, желая как можно скорее решить его проблему. При этом ни жестом, ни взглядом она не позвала на помощь ни меня, ни тем более Аню. А когда я поспешил присоединиться, то по её задумчивому лицу понял – опять что-то не так.

– Какие-то проблемы? – поспешил я поинтересоваться, примериваясь, как лучше ухватить киборга.

– Рахнез, – скользнув по мне взглядом, нехотя заговорила девушка. – Из-за исчезнувшей магии регенерация учителя прекратилась. Его состояние начинает ухудшаться. Да и перипетии приземления повлияли не лучшим образом. Ему срочно нужна помощь Чистых, так как рисковать лечебными заклинаниями я не могу.

– Это паршиво... а как ты сама?

– Обо мне не беспокойся! – ощетинилась подруга, и я окончательно убедился, что моя скромная персона опять успела где-то накосячить.

Я открыл рот, желая настоять и выяснить: что не так? Но тут перед мысленным взглядом промелькнула картина, как минутой ранее магичка отмахнулась от Ани, которой требовалась помощь. Всё желание лезть исчезло мгновенно. Я захлопнулся, решив, что девочка достаточно взрослая, чтобы разобраться со своими проблемами, а в крайнем случае я всегда рядом и по первому слову помогу.

Мы с девушкой ухватились: я – за одну из ног, Настя – за обрубленную руку. Навалившись всем весом, мы потащили металлическую тушу с шипов. Однако, несмотря на все усилия и даже помощь Арлекино, что здоровой рукой тоже упирался, всё оказалось бесполезно. Перед глазами уже поплыли круги, и я хотел бросить, признав поражение, как почувствовал помощь: ещё одна пара рук вцепилась в соседнюю ногу и, посопротивлявшись ещё несколько секунд для приличия, тело поддалось, со скрипом начав путь.

Вот только десяток сантиметров спустя заскрипел металл обломка «Дракона» и качнулся в нашу сторону. Мы прыснули в разные стороны, а Арлекино, которому некуда было деваться, вжало обратно!

- Не подходить! – рявкнул Арлекино, и мы отшатнулись. Киборг пояснил спокойнее: - При следующей попытке завалит нас всех. Вам придётся уходить без меня и найти помощь.

- Серьёзно? На базе, которую мы не знаем? Где нас могут принять за врагов? После того как произошла авария, которая не позволяет магии работать, зато порождает таких существ? – я кивнул в сторону «побега», в щебень превращающего пол и кусок стены. – Тут вообще хоть кто-то выжил? Или нас ожидает только мёртвая база?

- Выжившие есть. Так же как и безопасное место, - киборг оставался собранным и деловитым. – Вам нужно в Административный центр, что в сердце комплекса. На «Драконе» я вам рассказывал про устройство базы, так что не заблудитесь! Именно там находятся Чистые. Они знают, что мы прибыли, так что могут выслать помощь навстречу!

- Может, тогда их здесь и дождёмся? Оставлять вас одного… кажется не лучшей идеей, - Настя нервно покосилась на росток, ухватившись за рукоять своего пояса-кнута.

- Оставаться нельзя! Вопрос «помощи» крайне зыбок. Мне сообщили, что во время аварии вырвалась энергия неизвестной природы – это привело не только к искажению магии, но к проблемам с электроникой. Но хуже всего, что часть помещений базы разрушены и разгерметизированы. И возникли некоторые другие “особенности” базы. В чём их суть, не в курсе, но они напугали неслабых воинов и магов!

Теперь взгляды невольно устремились на раскуроченное кресло и вновь на «росток», что пустил новые усики-побеги. А затем перешли на Рахнеза. Как-то без лишних слов стало понятно, что оставить придётся не только киборга, но и зеленокожего гиганта. Если мы и сумеем каким-то чудом утащить товарища вместе с собой, то при любой опасности он станет обузой. Мы не сможем его защитить и сами сгинем, если попытаемся. А проблем впереди предвидится немало.

- Я останусь их защищать! – решительно заявила Настя.

- Нет! – спокойно припечатала Анна. – Ты пойдёшь с нами.

– Ты?! Да какое ты право имеешь мне указывать?! – не выдержав, вспылила разъярённая Настя.

– Настя, прошу, успокоиться, – не сдержал уже я раздражения. – Аня – воин, причём после Арлекино, лучший в группе. А сейчас мы находимся на враждебной территории, и её опыт может нам пригодиться!

- И если она не хочет разделять силы, то я её поддерживаю! – поставил финальную точку спора Арлекино.

Настя недоверчиво, словно впервые, взглянула на меня. Открыла рот, чтобы сказать резкость, но поймав на себе взгляды оставшейся части команды, сдержалась и лишь отвернулась. Однако я всё равно почувствовал за собой вину, за невольно нанесённую обиду и ту волну недовольства и непонимания, что излучала Настя.